- -
- 100%
- +
Глава первая.
Утро доктора Хьюза выдалось самым наилучшим образом. Он вкусно позавтракал яичницей, жаренной с копченой колбасой и помидорами, принял двух хронических пациентов, которые исправно приносили неплохой доход в его клинику, и теперь, в ожидании новых больных, стоя у окна своего кабинета с чашечкой кофе в руке он бегал взглядом по колонке свежего номера «Chicago Tribune» от 1-ого марта 1937 года. А заголовок статьи гласил: «Чарльз Брайн при смерти! В самой статье писалось следующее: из достоверных источников стало известно, что крупный чикагский бизнесмен Чарльз Брайн которого полиция подозревает в нелегальной торговле алкоголем, вымогательстве и других преступлениях, сегодня утром был срочно госпитализирован…» Доктор Хьюз дочитывать не стал. Он выбросил газету в мусорное ведро, отхлебнул кофе, наполнил воздухом легкие и с улыбкой открыл окно весеннему лучу солнца.
Доктору Хьюзу было далеко за пятьдесят. Он был мелковат, лысоват, носил небольшое брюшко, которое добавляло ему степенности и круглые очки. С тех пор как он переехал в Чикаго дела его пошли в гору: практика его стала шире, а пациенты – солиднее. И это дало ему возможность взять себе в помощники хорошенькую медсестру, которая выполняла роль секретаря.
Свой кабинет на втором этаже он обставил добротно, но без излишеств: ближе к середине помещался стол без сукна, с бумагами и желтым абажуром настольной лампы, высокое кресло с жесткими подлокотниками и деревянный стул для пациентов. Мягкая же мебель – диван с двумя кожаными креслами стояли у двери рядом со шкафом, где были собраны книги и справочники по медицине.
Постояв у окна еще какое-то время, доктор Хьюз сладко потянулся, зевнул, невзначай бросил взгляд на улицу и остолбенел… Черный кадиллак подъехал прямо под окно, и трое хорошо одетых джентльменов из машины устремились в двери клиники.
Блюдце в руках доктора задрожало, ложечка зазвенела, он с трудом проглотил и истошно крикнул:
– Мари! Мари! Быстрей, сюда!
Вихрем в кабинет ворвалась медсестра.
– Мистер Хьюз, вызывали? – и, глядя в его побелевшее лицо, добавила: – Вам плохо?
– Нет… да… мне очень плохо, а сейчас будет еще хуже. Если кто будет мной интересоваться, скажите, что меня нет, я уехал… вернусь не скоро. Никогда… О, боже! Где мой портфель?
Мистер Хьюз стал бегать как ошпаренный по кабинету, пока не наткнулся на искомую вещь под столом.
– А вот он! Мари! Там этот… приехал… вы задержите их, а я через черный ход… – с этими словами доктор Хьюз, обнимая портфель и задыхаясь от страха, хотел смыться из кабинета, но на пороге уже стояли те самые трое джентльменов.
Самый здоровый из них – с узким лбом, расплющенным по лицу носом и широкими скулами полюбопытствовал тяжелым басом:
– Куда-то спешите, мистер Хьюз?
Доктор застыл как в анабиозе, потом спохватился и изрек:
– А… да… у… у меня срочный вызов… если позволите….
Другой джентльмен в сером костюме, с вихрастой шевелюрой оттопыренными ушами и шляпой на затылке преградил дорогу эскулапу:
– Да он просто хотел улизнуть! Ты же улизнуть хотел, верно?
– Нет, что вы, я на вызов, к пациенту… а…
– Полагаю, представляться не надо. – тот, кто произнес эти слова негромким, но твердым голосом был явно главнее первых двух. Ему было около сорока пяти, хотя выглядел гораздо старше. Он имел квадратный подбородок с ямочкой, массивный нос и очень колючий неприятный взгляд. Именно к этому господину и обратился Хьюз:
– Добрый день, мистер Брайн! Как ваше здоровье? Надеюсь все у вас в порядке?
– Да он издевается! – взвинтился господин с оттопыренными ушами.
– Погоди, Джордж! – прервал Брайн. – Садитесь, мистер Хьюз!
Здоровяк поставил стул посреди кабинета и швырнул на него доктора вместе с портфелем. Медсестра тихо выскользнула из кабинета, от греха подальше…
– Сегодня утром у меня был очередной приступ, доктор Хьюз. – тихо начал Брайн, опустившись в мягкое кресло. – От ваших лекарств лучше мне не становится. – он, поморщившись, ослабил галстук, расстегнул ворот и положил руку возле сердца.
– Я… я могу дать вам двойную дозу. – засуетился доктор. – Да я сейчас распоряжусь…Или лучше другое, да… другое лекарство…
Джордж не устоял на месте – засунув руки себе в карманы, по-хозяйски подошел к трясущемуся в страхе Хьюзу и сказал:
– Такое чувство, тебе просто надоело жить! Помнишь, тебе говорили, что если мистеру Брайну станет плохо, то тебе будет хуже? Помнишь, ведь, а?
Доктор энергично закивал.
– Да… но…
Мистер Брайн тяжело выдохнул:
– Тогда я спрошу прямо: сколько мне осталось? Говорите, как есть!
Этого вопроса Хьюз боялся более всего, он снял очки, стал их судорожно протирать собственным галстуком, и внятная речь покинула его голову:
– Понимаете… медицина…она не всегда может. Я сделал все, но… я не знаю… что дальше…
– Да что ты с ним возишься, Чарльз? – взревел Джордж. – Такое чувство: шлепнуть его надо и точка!
Этот Джордж Эванс вел себя крайне возбужденно. Он то расхаживал вокруг доктора, нагнетая и без того тяжкое состояние, то внезапно останавливался у него за спиной, будто собирался треснуть ему по затылку, то мерил шагами комнату, как заведенный.
– Сколько мне осталось: месяц, меньше? – повторил Брайн.
– Я не знаю… клянусь богом, не знаю… Умоляю… прошу вас… Мне очень жаль… Я могу дать вам двойную дозу лекарства.
– Ладно… – изрек Брайн. – Пошли отсюда!
– Как пошли?! – удивился Эванс. – Что значит: «пошли»? Ты его просто так отпустишь? Ну уж нет!
Эванс достал пистолет и навел его на профессора. Тот упал на колени и завопил:
– Стойте, … я знаю, что делать… погодите… У меня есть знакомый… Он ученый. Его зовут Ньюман. Да… профессор Ньюман. Он может вам помочь. Я не могу, а он сможет. Я скажу вам адрес, и вы просто поедете туда, а… а меня отпустите… Пожалуйста…Сейчас… здесь была его визитка…
Хьюз корявыми трясущимися руками стал лихорадочно перебирать на столе бумаги, пока не нашел нужную. Эванс вырвал визитку у доктора из рук и положил к себе в карман.
Здоровяк помог Брайну встать, а Эванс, убирая кольт в пиджак прошипел:
– Повезло тебе, сукин сын: мистер Брайн сегодня добрый!
Хьюз старался на Эванса не смотреть и вскоре тот исчез из кабинета вслед за своим боссом. А Доктор остался сидеть в обнимку с портфелем, отирая пот с лысины. В таком виде его и застала Мари.
– Вам что-нибудь принести? – осторожно полюбопытствовала она. – Может успокоительного?
– Да… успокоительного… Коньяк.
– Рюмку?
– Бутылку!
******
В то время как здоровяк Майк по кличке Мексиканец крутил баранку кадиллака по улицам Чикаго, на заднем сидении Эванс доставал Брайна разговорами:
– Когда ты собираешься к этому Ньюману?
– Никогда! – отрезал Брайн. – Он мне не поможет. Если Хьюз не помог, значит все…
– Тебе же сказали, что есть надежда!
– Джордж! Ты глупеешь прямо на глазах! Такое на его месте каждый бы сказал, если б увидел психопата вроде тебя с ручной гаубицей.
– Кстати, приходил человек от братьев Лорано. У нас с ними намечается серьезный разговор.
– Это уже меня не касается. – выдохнул Брайн и уставился в окно.
Тут Эванса подбросило:
– Что ты этим хочешь сказать? Ты хочешь оставить меня с ними один на один? Да они меня в два счета разделают! Они старика Вилли хлопнули!
– Твоя болтовня, Джордж, утомляет меня хуже болезни. Я хочу умереть спокойно.
– Хорошее дело! У нас тут война намечается, а он помирать вознамерился! Ты не можешь так со мной поступить! Мы же компаньоны! Должен быть какой-то выход…
Автомобиль проехал еще несколько улиц, вырулил на Мичиган авеню и направился к отелю «Блэкстоун». Это огромное помпезное здание, украшенное мрамором и лепниной, было заполнено гостями всего лишь на четверть.
Интерьер отеля был столь же пышным, как и фасад в неоклассическом стиле бозар. За стойкой сидел портье и безучастно глядел на швейцара, что катил пустую тележку для багажа. Открылась дверь и в отель зашел мальчишка лет двенадцати одетый в коротковатое пальто и брючки с аккуратными стрелочками. С собой он приволок большущий деревянный ящик, слегка запачканный гуталином. Паренек подошел к специальному креслу с подставкой для ног, что стояло под мраморной лестницей, разложил свои инструменты: щетки, бархотки, надел нарукавники и уселся на ящик. Таким образом могло сложиться впечатление, что этот юный чистильщик обуви ждал клиентов поглядывая на висевшие в холле часы, но как только некий господин направился к креслу чтобы почистить обувь, паренек, вскочил, взял свой ящик и поспешил вверх по центральной лестнице. Господин хотел его окликнуть, но передумал.
Паренек тем временем подошел к кабинету Брайна, прислушался, огляделся и тихонько надавил на ручку двери. Дверь была заперта. Он снова огляделся и открыл свой ящичек…
Когда мистер Брайн пришел в свой отель, обувной мальчик уже держал курс на выход мимо стойки администратора. Брайн его даже не заметил, и мальчик, надвинув кепку на глаза, уступив хозяину дорогу, поспешил удалиться…
В глубине холла за столиком на полукруглом диване под пальмой сидели две симпатичные дамочки и управляющий отелем. Дамочки были одеты легко, даже слишком легко для марта – декольтированные платья с блестками и туфли на высоком каблуке. Управляющий о чем-то говорил с ними в полголоса и постоянно оглядывался. Одна дамочка, та что курила, достала из ридикюля несколько купюр и отдала ему. Он быстро взял деньги и сунул себе во внутренний карман пиджака. Но как только за его спиной выросла фигура хозяина отеля, он аж подскочил на месте:
– Добрый день мистер Брайн! – и поспешил проводить дамочек на выход, а в ответ услышал:
– Зайди-ка ко мне, любезный!
Кабинет владельца отеля был из красного дерева. Добротный. С массивным столом и мягкой кожаной мебелью вокруг него. Книг здесь не было, зато имелся несгораемый стеной шкаф и бар, заполненный до отказу дорогим алкоголем. Бар для мистера Брайна выполнял роль аптечки. Сюда он частенько заглядывал, когда ему в очередной раз сдавливало в области сердца: пара стаканов и боль притуплялась. Вот и сейчас, распахнув дверь, он устремился к бару, налил себе пол стакана бренди и залпом выпил:
– Вот так! Уже легче!
Затем он открыл несгораемый шкаф и спросил:
– Джордж, где синяя тетрадь?
– В сейфе. – не задумываясь ответил Эванс. Он тоже уже присматривался к лекарствам «аптечки».
– Ты ее не брал?
– Нет…
– Странно… и где она?
– Подожди, я схожу вниз, может в машине где-то…
Эванс выскочил из кабинета, едва не столкнувшись лбом с управляющим. Тот учтиво выпустил его из дверей, поправил пиджак и явился перед мистером Брайном.
Управляющий был не молод, но и не стар, этакий человек без возраста. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, втянув голову в плечи и буравя хитрыми глазками своего босса в ожидании разговора.
Мистер Брайн не заставил себя долго ждать:
– Что-то слишком часто в мой отель стали захаживать шлюхи… к чему бы это, а?
На это управляющий изогнул рот в кривой улыбке и тут же парировал:
– Постояльцы разные бывают, и мы всем рады.
– Знаешь, один человек тоже начал крутить бизнес за спиной своего босса. Теперь он лежит себе на дне и кормит рыб.
– Я не понимаю, о чем вы говорите… Если кто-то у вас за спиной осмеливается что-то вытворять, вы только скажите, я за этим строго прослежу…
– Сколько шлюх ты привел сегодня в мой отель?
– Каких таких шлюх?
– Распутных.
– Распутных? Ни одной, мистер Брайн.
– Значит те девицы, с которыми ты только что крутился в фойе, это мои гости, так?
Управляющий, обрадованный тем, что хозяин сам придумал ему выход из затруднительной ситуации воскликнул:
– Ну конечно же так!
– Отлично! – сказал босс и взял трубку телефона: – Это я. Среди наших гостей числятся две дамочки лет двадцати-двадцати пяти?
– Нет, у нас только мужчины и… одна пожилая семейная пара. – ответил портье в трубку.
– Отлично! В таком случае примите с господина Кларка суточную плату за двух постояльцев.
– За какие номера?
– За люкс. – невозмутимо ответил Брайн и повесил трубку. – Ну? Чего стоишь? Неси деньги в кассу!
– А… что… прямо сейчас? – промямлил тот.
– Ты что, оглох?
На кривых ногах управляющий пошел к стойке и выложил перед портье купюры.
– Здесь не хватает, мистер Кларк. – констатировал пожилой администратор, поправляя очки.
– На! – крикнул управляющий, кидая деньги на стойку. – Чего стоишь – смотришь?! Заняться нечем?! Бери тряпку и вытирай пыль!
Тем временем Эванс вернулся к боссу без тетради и с кислым видом.
– Это какое-то недоразумение, Чарльз! Тетрадь не могла исчезнуть…
– Исчезнуть не могла. – согласился Брайн. Для Эванса спокойствие Брайна было гораздо хуже, чем открытый гнев, потому как сулило большие проблемы. – И какие будут мнения?
– Не знаю…
– Вот интересно, почему вокруг меня одни проходимцы, а? – Брайн подошел в плотную к Эвансу и заглянул ему в глаза. – Тебе же известно, что в этой тетради все наши дела. Верно?
– Ну…
– И, если она попадет в руки полиции, наделает много шума. Так ведь?
– Ну да…
Тут Брайн прищурился и задал прямой вопрос:
– Что, не терпится избавиться от меня?
– Мне? – задыхался Эванс не то от возмущения, не то от негодования. Он судорожно начал искать себе оправдания, но чем дольше искал, тем меньше находил. – Да ты что! Мы же компаньоны! – выдал он в итоге.
– Компаньоны… – усмехнулся Брайн.
Джордж опустился в мягкое кресло. И не известно, чем бы этот диалог закончился, если бы не пришел Мексиканец. Он хрустнул кулаками и сообщил:
– Босс, приходил ну… человек от братьев Лорано. Назначили встречу.
Эванс был рад тому, что тема разговора круто изменилась, и ему больше не надо оправдываться, однако перспектива поехать на беседу с Лорано совсем не привлекала его. О жестокости этих братьев ходили слухи по всему Чикаго. Поэтому Эванс ничего более придумать не мог, как предложить следующее:
– А я давно говорил: надо преподать этим Лорано хороший урок, а то вообразили себя хозяевами Чикаго! – Джордж вынырнул из кресла и устремился к «аптечке». Плеснул себе виски и продолжил мысль: – Каждый в этом мире должен помнить свое место! Правда, Чарльз? А я тем временем, пожалуй, займусь поисками тетради.
– Нет, Джордж, ты с нами поедешь! – сказал Брайн.
У Эванса глоток застрял в зобу:
– Как? А тетрадь? Ты же сам говорил…
– Что, итальяшек испугался? – прищурился Брайн.
Джордж отставил в сторону стакан, вытянулся, выгнул грудь колесом и с непогрешимой уверенностью в голосе произнес:
– Кто испугался? Я? Я никого и никогда не боялся! Ты же меня знаешь!
– Ну вот и отлично! – заключил Брайн. – Майк, скажи парням, чтоб заранее были на месте.
– Хорошо!
– Что-то еще? – спросил Брайн видя, что Майк не торопится на выход.
– Может вам ну… не стоит лично присутствовать? Поговорить с ними может и мистер Эванс, а если дойдет ну… до серьезного… – Майк взял многозначительную паузу. – …тут ребята помогут!
Брайн усмехнулся и посмотрел на Майка с отеческой заботой.
– Нет. Вместе поедем.
Глава вторая.
Место было выбрано братьями Лорано одно из самых мрачных и безлюдных – заброшенное депо. Запутанные лабиринты полуразрушенных корпусов из бурого кирпича, тянулись почти на целый квартал. Выбитые окна, разорванная кровля, а внутри развалин – целое озеро с коричневой водой из которой виднелись куски арматуры и бетонные сваи. Кое-где сохранились еще лестничные пролеты из металла, местами поржавевшие, местами обвалившиеся вместе с площадками. Несколько веток с гнилыми шпалами и кривыми рельсами шли из ниоткуда и уходили в никуда.
Кадиллак мистера Брайна приехал раньше назначенного времени. Как только колеса перестали утопать в грязных лужах и выбрались на сухой грунт, Майк остановил машину.
– Здесь ну… ждать будем? – спросил он у Брайна.
– Здесь.
Больше других нервничал Эванс:
– Ага! Здесь! – воскликнул он. – Мы здесь у них как на ладони! И отступать некуда: впереди тупик, позади – грязь по уши. Не нравится мне все это, не нравится…
Эванс блуждал взглядом по развалинам, смотрел, не замечая стрелок, на свой Breguet, потирал вспотевшей рукой лоб, тяжело вздыхал и снова весь ритуал повторялся по кругу.
Майк сидел и крутил в руках папиросу. Он тоже был в напряжении, но старался виду не показывать.
Сидели молча. И тут Эванс как подскочит:
– Вон там! На втором этаже. Двое! – крикнул он. – Нет, трое!
– Это мои люди! – успокоил Майк. – Они здесь ну… повсюду. Покурите, мистер Эванс! Нервы ну… успокойте.
– Да не хочу я курить!
– Покури, покури, Джордж, тебе полезно. – подхватил Брайн.
В этой обстановке только он один и сохранял невозмутимое спокойствие.
Сколько лет Джордж его знает, а до сей поры не мог он понять, как Чарльзу удавалось всегда сохранять присутствие духа. Джорджа распирало любопытство что творилось в такие минуты в голове у Брайна. Неужели ему наплевать на то, что он может вот так вот взять и умереть? В чем тут кроется секрет? А может и нет здесь вовсе никакого секрета? Все-таки хорошо бы знать, о чем таком надо думать, чтобы сердце не колотило в висках.
Эванс знал Брайна еще с детства. Они жили в одном районе. Родители Джорджа богатством не блистали, но были способны дать ему неплохое воспитание.
Чарльза воспитывала улица. И потому он рано понял, что пробиться наверх, стать респектабельным, да и просто выжить в одиночку не представляется возможным. У Чарльза не было денег, хорошего образования и заманчивых перспектив, но обладая даром входить в доверие, он сумел завоевать авторитет среди местных чикагских шаек.
В десятилетнем возрасте он примкнул к одной из них. Занимались повседневной рутиной – вымогательством у сверстников, грабежами, да и простым воровством тоже не брезговали. Как-то раз решили обнести мясную лавку. Чем хозяин лавки провинился – не известно; кажется, не пожелал давать продукты в долг… А может просто есть хотелось. Налетели ночью целой толпой, денег, правда не нашли, видимо хозяин на ночь забирал кассу домой – благо жил неподалеку, но товара нашли столько, что унести всемером не смогли. Пришлось половину оставить… Все бы ничего, но видимо, разбитая витрина наделала много лишнего шума. И уже когда дело было почти закончено, заявился хозяин да не один, а с большущим ротвейлером. Шайка тут же рассыпалась, как горох в разные стороны, и только маленький Чарльз подвернув ногу в темноте и поранившись разбитым стеклом, убежать не смог. Его-то и схватил лавочник.
– Говори, гаденыш, где прячутся твои сообщники! – гавкал мясник, сжимая сильной рукой пареньку горло. Ему в унисон заливался злобным лаем черный пес. – Будешь молчать – я скормлю тебя собаке!
Чарльз стоял в углу магазина и трясся всем телом, потому как мяснику стоило больших усилий сдерживать разъяренного ротвейлера, который был едва ли не больше его самого.
Какие «сообщники»! Какое там «прячутся»! От страха Чарли и свое имя позабыл. В какой-то момент реальный мир в его глазах стал исчезать: потускнели цвета и краски, очертания предметов вдруг стали расползаться словно круги на воде. Он ничего не видел перед собой, кроме разинутой пасти собаки с острыми клыками, из которой брызгала пена…
Как долго он стоял в том углу – он и сам теперь вспомнить не в состоянии. Полицейский свисток отрезвил мясника и тем спас жизнь Чарльза. Видимо хозяину лавки не хотелось долго объясняться с полицией, Брайна забрали в участок, но вскоре благополучно выпустили.
С тех самых пор у Брайна появился панический страх собак, который он скрывал не только от своего приятеля Джорджа Эванса, но даже от себя самого.
А познакомился Эванс с Брайном при очень интересных обстоятельствах. Некоторое время спустя после неудачного ограбления мясной лавки Чарли сколотил свою банду и стал заниматься более выгодным бизнесом – вымогательством. Начал с малого – брал деньги со сверстников за спокойную жизнь в своем районе. Плата была небольшой – всего лишь несколько центов. Как правило, это были карманные деньги подростков. С теми, кто отказывался платить – поступали жестко: выслеживали, а затем набрасывались всей толпой и избивали до полусмерти. Именно в это время Брайн получает от своих коллег прозвище Чарли Кастет, так как любил вкладывать себе в руку разные отягощения для крепости удара.
И был в том районе один парнишка – сын местного священника Фил, который очень не хотел платить Брайну и его шайке. Его прозвали Святошей. Он был долговязым нескладным юношей с длинными руками и тонкими пальцами, да к тому же еще и очкариком. Его худое бледное лицо выражало какую-то вечную озабоченность. И надо же было такому случиться: у Фила был приятель – Джордж Эванс – простоватый кудрявый и лопоухий паренек. Эванс, кстати, тоже не горел желанием платить дань Кастету и зная местные обычаи, был со Святошей не разлей вода.
Очень скоро Чарли эта парочка порядком наскучила, ибо создавала реальную угрозу его авторитету. Ну не мог он допустить, чтобы кто-то жил в его районе спокойно бесплатно и безнаказанно! Это могло послужить дурным примером остальным и потому было решено как следует проучить этих двоих. Время было выбрано самое подходящее – утро, когда оба в отличии от Кастета и его банды торопились в школу. Они шли себе, через пустынные дворы ни о чем не подозревая, когда четверо ребят вдруг преградили им дорогу.
– Позвольте пройти. – учтиво попросил сын священника.
Шпана злобно ухмылялась. Подошли еще трое из шайки и, последним вырулил из подворотни сам Кастет. Он шел медленно, расслабленной походкой в узком пиджачке, не по росту длинных брюках и кепке, нахлобученной на глаза. Шел и со вкусом жевал свежеукраденное яблоко.
– Какая неожиданная встреча!
– Что вам надо? – спросил Фил.
Этот вопрос был явно лишним. Во всяком случае Эванс уже давно обо всем догадался.
– Мы платить не будем. – сказал он.
– У нас денег нет. – уточнил сын священника.
– Разве тебе не говорили: это наш район. И здесь платят все! – сказал один из шайки. – А вы чего какие-то особенные, да?
– Он святой! – сострил кто-то. – А святым деньги без надобности!
– Выворачивай карманы! – скомандовал Брайн. – Пока я не рассердился!
Бежать было некуда, на помощь звать – бесполезно – взрослых почему-то не оказалось и Джордж решил взять врага на испуг, но вышло как-то не очень:
– Если не отпустите, вам же хуже будет.
Эта фраза сильно рассмешила Кастета.
– И что ты сделаешь?
Фил взялся исправить ситуацию, занял боевую стойку и крикнул:
– Хотите драться? Что ж, я готов! Один на один! Кто тут самый смелый? Подходи, ну… Давай!
– Может он что-то не понял? – спросил кто-то из шайки.
– Не понял – сейчас объясним! – отрезал Брайн. – Разве кто-то собирается тут с тобой драться? Слышь, Святоша, ты мне эти штучки брось! Давай по-хорошему, а?
– Это как? – опешил Фил.
– По-хорошему – значит по-людски! – Кастет бережно снял с него очки, дыхнул на них, протер и вернул обратно. Не успел паренек взять их, Брайн резко зарядил ему кулаком в челюсть.
Трое уже добивали Святошу, лежащего на земле, остальные в том числе и Брайн испытующе смотрели на Джорджа.
– Ладно, хорошо. – выдавил из себя Эванс пересохшим от страха языком. – Вот, э… возьмите. – и трясущейся рукой протянул несколько центов.
Брайн взял деньги, пересчитал, сунул себе в карман и предупредил:
– Здесь не хватает, но на первый раз пойдет. Будешь мне должен. Понял?
Джордж промолчал и Кастет схватил его за одежду да как следует тряхнул:
– Понял, спрашиваю?!
– Да…
– Так-то лучше… Через неделю принесешь еще. И этому… скажи тоже. – кивнул он на Фила, что лежал, корчась от боли и тихо стонал. – Иначе пожалеешь.
В довершении своих слов, Кастет раздавил ногой очки и носком ботинка швырнул их в лицо Святоше.
Через неделю Джордж, как и было условлено, встретился с бандой Кастета на заброшенной фабрике. Здесь когда-то производили металлоконструкции и назвалось это место Палмер Индастри. Но завод обанкротился, пришел в запустение и стал местом сбора для Чарли и его подельников.
Это случилось вечером. Ребята сидели возле костра, курили, пили дешевое пиво, обсуждая свое бытие.
– Принес? – спросили Джорджа, когда он подошел поближе и отсвет костра заплясал на его лице.
– Да. Но сначала я хочу поговорить с Кастетом.
– Ну говори! – отозвался Брайн.
– Только наедине…
Брайн сурово посмотрел на Джорджа, ухмыльнулся и молвил: