- -
- 100%
- +
За широкой спиной Брайна Эванс чувствовал себя в полной безопасности, он знал, что рядом находятся еще пять – шесть крепких ребят не робкого десятка; их присутствие успокаивало нервы. И это чувство безопасности с примесью безнаказанности подталкивало его к свершениям. Он вдруг осознал, что должен помочь Брайну поставить этих зарвавшихся братьев Лорано на место. И если не сделать этого прямо сейчас, то никто уже и никогда не решит эту проблему. Поэтому Джордж искренне не понимал, с какой стати Чарльз вдруг начал темнить, а Майк застыл с натянутым выражением лица, словно перед расстрелом.
– И что это все значит, а? – задал резонный вопрос Грэг, одергивая плечами.
Чарльз по-видимому хотел еще больше напустить словесного тумана, но тут из-за его спины вырулил Эванс и с нахальной простотой категорически заявил:
– А то и значит! Передай этой семейке… пусть катятся обратно на свою Сицилию. Их здесь никто не боится! И нечего тут из себя строить…
По лицу «мясника» скользнула черная тень. И Брайн и Майк в отличии от Эванса поняли: сейчас начнется радикальный обмен мнениями. Молчание длилось недолго. Грянули три парных выстрела два в Майка, один – в Брайна. Грэг стрелял, не вынимая пистолетов из карманов пальто. Майк отшатнулся, и прежде чем упасть навзничь успел выпустить короткую очередь. А сверху Малыша и других наемников Лорано добивали, плотно окатывая свинцовым горохом. Брайн, согнулся от боли и упал на колено. Эванс, выпучив глаза, схватив своего босса за раненное плечо, тряс и кричал:
– Вставай! Вставай! Бежим!
Он совершенно не разумел, что тем самым делает ему только больнее. Наконец он сообразил, что к чему, и стал оттаскивать Брайна к машине. И когда Брайн с его помощью кое-как плюхнулся на задний диван, водительская дверь открылась и в машину к великому изумлению Эванса вполз Майк.
Шок у Джорджа начал проходить, когда стрельба поутихла и пятеро ребят уже одиночными выстрелами добивали итальянцев. Сам он возился подле Брайна.
– Сильно задело?
– Если б сильно, – выдохнул Брайн, – ты бы меня уже не спрашивал…
– В больницу?
– Нет… обойдусь.
Вооруженные парни обступили Майка,
– Рони, приберите здесь всё и сваливайте ну… поскорей! – сказал он.
– А я думал, ты… тебе конец! – внезапно ляпнул Джордж.
Майк расстегнул пальто и осмотрел стальные пластины на своей груди:
– Я знал куда шел!
– Ты что, надел полицейский жилет? – удивился Эванс. – А почему мне не предложил?! Меня ж могли убить!
– А тебе и на пользу! – сказал Брайн. – Меньше трепаться будешь! Поехали отсюда, Майк!
У Эванса на душе окончательно отлегло, когда покинули это злосчастное место и авто мистера Брайна затерялся среди плотного потока машин.
«Синяя тетрадь!» – вдруг вспомнилось Джорджу. И снова тревога зашевелилась у него в утробе. Он хотел первым начать разговор, но одумался… Стал себя успокаивать тем, что основную проблему на сегодняшний день уже решили. Все остальное пустяки! Хотя…
Глава седьмая
Это случилось две недели спустя, когда Брайн уже оправился от раны. В вестибюле отеля «Блэкстоун» появился мальчонка лет двенадцати. Через его плечо была перекинута сумка, в которой обычно разносят газеты и письма. Он подошел на стойку регистрации посетителей, вытащив конверт из сумки хотел отдать администратору, но почему-то медлил; словно чего-то ждал. И когда швейцар отлучился от дверей, помогая очередному постояльцу с багажом, юный почтальон бросил конверт и выпалил:
– Это для мистера Брайна!
Администратор едва открыл рот, чтобы ответить дежурной благодарностью, а почтальона уже и след простыл. На конверте не значилось ни отправителя, ни получателя. Администратор очень удивился, взяв конверт в руки. Конверт был большой из очень плотной бумаги обычно в таком отправляют целую кучу документов, но на ощупь он оказался совсем тонким. Узнать о его содержимом, не вскрыв его не представлялось возможным. И конверт в руках администратора стал перемещаться на второй этаж, где располагался кабинет Брайна.
А в этом кабинете Эванс уже несколько часов подряд лихорадочно по памяти восстанавливал ту самую синюю тетрадь, что таинственным образом исчезла перед встречей с Лорано. Хозяин кабинета сидел тут же в кожаном кресле, попивал коньяк и смотрел как Джордж, скрючившись над журнальным столиком сводит дебет с кредитом. Мистер Брайн вообще любил смотреть как другие работают, это его успокаивало.
И вот конверт передают Эвансу.
– От кого? – спросил Брайн.
– Сейчас узнаем… – Джордж вскрыл конверт и прочитал: – «Ваша тетрадь находится в надежном месте. Если не хотите проблем, готовьте выкуп. Три тысячи долларов должны быть оставлены в этом пакете в урне возле центральной лестницы на вокзале. Если завтра к полудню денег не будет – тетрадь окажется в полиции.» Что это такое, а? Что все это значит?
– А это значит Джордж, что ты возьмешь свои деньги и как добропорядочный кретин пойдешь выкупать нашу тетрадь.
Эванс застыл с запиской в руке.
– Подожди, я ничего не понял? Кто вообще это написал? Может это все шутка?
– А может и шутка! – Брайн был не возмутим и преспокойно потягивал коньяк.
– Или не шутка?
– Или не шутка! – согласился Брайн.
– Ну так надо же что-то делать! – Эванс заходил по кабинету, словно заводная игрушка.
– Надо! – кивнул Брайн. – Или не надо…
– Такое чувство, что тебя это не волнует?
– Нет!
– Нас могут посадить!
Брайн вздохнул:
– Посадят тебя, Джордж! А я просто умру. Кстати, я слышал тюрьма Фолсом вполне достойное место. Говорят, заключенные там живут хорошо, только не долго… Вот мне любопытно: ты хоть один вопрос можешь решить без моего участия?
– Ну… да,
– Ну так дай мне эту записку сюда!
Брайн посмотрел внимательно на клочок бумаги:
– Как ты думаешь, способен ли взрослый написать таким паршивым подчерком?
– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Джордж.
– Позови-ка сюда Майка.
******
Не смотря на ранний час народу на вокзале была уйма. Суета чувствовалась уже перед входом. Джордж стоял возле буфета против центральной лестницы и пропускал в себя очередную чашку кофе. Майк, озираясь по сторонам, подошел к перилам, достал пухлый пакет и аккуратно положил его в урну; затем направился в лавку сладостей, где, слившись с толпой, стал делать вид, что выбирает себе конфеты. Очень скоро его внимание привлек уборщик. Пожилой мужчина в изрядно потрепанной форме неспешно подметал лестницу ступенька за ступенькой и все ближе и ближе подбирался к мусорнице, в которой лежал куш в размере его собственного жалования за всю жизнь.
За урной неусыпно следил и Джордж, у которого от выпитого кофе начали дрожать руки и дергаться веко. Еще двое людей Брайна топтались возле газетного киоска, одним глазом посматривая на Майка, другим следя за уборщиком.
И вот уборщик подходит к мусорнице, вытряхивает содержимое в большой бак и прихрамывая увозит его на тележке прочь.
Майк едва заметно кивнул и двое парней, побросав газеты на лоток, рванули через толпу и в два счета оказались рядом с уборщиком и преградили ему путь.
– Простите, сэр, мне нужно тут убраться! – растерянно пробормотал дворник, не понимая ситуации.
– Сейчас уберем! – сказал Майк и мощным левым хуком выбил из бедолаги сознание. Дворника подхватили двое и поволокли к выходу из вокзала. Майк шел впереди и раздвигая толпу приговаривал:
– Пропустите, пропустите, человеку плохо!
А один из охранников тихо добавлял:
– То ли еще будет!
Эванс, наблюдая эту картину уже отставил чашку в сторону и тоже хотел ринуться к выходу, но почему-то кинул взор на мусорный бак… и остановился. Что-то его насторожило. Что-то в его голове не складывалось. Тот факт, что белый пакет остался на тележке в баке, его не смущал – денег там не было, только резанная газета. А вот поведение дворника никак не увязывалось с текущей ситуацией… Его простая обескураженная физиономия наталкивала на мысль, что…
– О, черт! – вырвалось у Эванса. И не даром – два паренька лет по двенадцати, один из которых был тем самым посыльным, что доставил конверт с угрозами Брайну, а другой – фальшивым обувным чистильщиком, промышлявшим в отеле, подошли к баку, оставленному дворником, достали белый пакет и бежать.
– Майк, Майк! – заорал Эванс. – Сюда! – и сам пустился в погоню.
Джордж не видел куда бежал, главное для него было не упустить гаденышей из виду. Он даже не заметил, как сбил почтенную даму с коробками; и та с криком рухнула на каменный пол, толкнул какого-то мужчину от которого услышал много слов не столь интересных, сколь нецензурных, перелетел через нагромождение чемоданов и сумок, наступил какой-то собаке на хвост и опрометью помчался дальше, не чуя под собой земли.
Дело осложнилось тем, что Майк со своими ребятами не сразу уловили в чем дело. Но, потеряв драгоценные секунды, бросив уборщика перед выходом, они все же присоединились к Эвансу. А двое сорванцов с пакетом мчались вдоль перрона, мимо вагонов, к депо. За ними летел Эванс, потом двое охранников и последним завершал забег грузный Майк.
Когда перрон закончился, Эванс уже начал внимательно смотреть себе под ноги, потому как подвернуть голеностоп на шпалах – дело плевое и ужасно болезненное. А у сорванцов прыти было хоть отбавляй! Они запрыгнули на ходу в товарный состав, перелезли через вагоны и побежали дальше. Эванс, не смотря на семь чашек выпитого кофе, не смог повторить этот трюк. Зато его блестяще исполнили охранники Брайна. Они схватили беглецов и потащили в пустующее депо. Тут и Эванс подоспел:
– Ну, все, гаденыши, приплыли! – потом отдышавшись начал допрос: – Кто такие? Кто вас послал за пакетом?
Сорванцы стояли, словно в рот воды набрали, видно надеялись, что взрослые дяди не посмеют тронуть детей.
– Молчите? Ладно… Сейчас один очень нехороший человек испортит вам настроение на всю оставшуюся жизнь.
Очень нехороший человек – Майк пришел последним и выпалил, задыхаясь:
– Этих…засранцев… к Брайну…немедля!
– Не надо… он нас опять убьет! – засуетился один паренек.
– Что значит «опять»? ..
– А ну, шевелись, молокососы!
Мистер Брайн, закрыв глаза, сидел в машине у вокзала и чувствовал: опять подкатывает… невыносимая боль и тяжесть в груди. Дышать становится все труднее… сердце сбивается с ритма, замирает и кажется, что всё… конец…Но пульс появляется вновь. И все повторяется сначала. И нет сил это остановить. Кажется, что все происходит в глубоком сне, и от этого сна никак не очнуться… Будто стоит он поздним осенним вечером перед своим разрушенным особняком, а на лужайке перед домом врос в траву ржавый автомобиль. Густой ветвистый плющ скрывает обветшалые кирпичные стены. Мистер Брайн проходит в дом. Внутри холодно. Ветер играет опавшей листвой. На подоконнике осколки фарфоровой статуэтки… Где-то в дальней гостиной горит свет, играет музыка и веселятся люди. Там совсем другая жизнь радостная, веселая. Но туда почему-то не попасть. Подходит лакей и провожает Брайна в кабинет с потрескавшейся штукатуркой и обшарпанной полусгнившей мебелью. А затем оставляет его одного в ожидании какой-то очень важной персоны. Сердце начинает колотиться быстрее в предвкушении встречи… Входит некий человек и мистер Брайн цепенеет от ужаса…
Всё, вроде отпустило… А вот и Майк с Эвансом, да еще дети какие-то… Хорошо, что это сон! Плохо что боль – наяву.
– Как успехи, Джордж?
– Твоя идея сработала, – ответил Эванс, – только…
– Только что?
– Это они за пакетом приходили! Еще и убегали, гаденыши. – Эванс не удержался и дал по затрещине одному и второму. – А теперь бред какой-то несут…
– Сейчас разберемся…
******
Мистер Брайн ходил по своему кабинету, заложив руки за спину. Посередине стояли «гаденыши» и смотрели то на Брайна, то на Эванса, то на Майка.
– Мистер Брайн, по-моему, их надо ну… того…
– Да погоди ты, Майк… Действительно, бред какой-то. Давайте сделаем так. Я вам денег дам, много денег, но только в том случае, если вы мне скажете всю правду, идет? Итак, давайте всё сначала: как вас зовут и на кого вы работаете?
– Мы же сказали: его зовут Тим, а меня Рик. Это правда. – прогундосил сорванец.
– Ну, допустим… допустим… А тетрадь…кто вас надоумил украсть у меня бухгалтерскую тетрадь и шантажировать меня?
– Никто… – ответил паренек.
– Хотите сказать, сами до этого додумались?
– Ну да…
– Бред! – воскликнул Эванс.
– Согласен!
– Мистер Брайн, если понадобится ну… моя помощь… у меня есть веревка… – Майк уже разминал кулаки.
– Да погоди ты, Майк! Итак, кто вскрыл мой сейф?
– Мы не хотели воровать тетрадь… – шмыгнул носом Тим.
– А что же вы хотели?
– Мы хотели вытащить из сейфа деньги, но денег там не было…
– То есть мне еще и повезло?!
– Вот здорово, а! – не удержался Эванс. – Ты прав, Майк: этих гаденышей надо того… шею скрутить и точка!
– Снова сбросите нас с крыши? – надавил на жалость Рик.
– Как это: снова?! – возмутился Эванс.
– В прошлой жизни его звали Хилл, а меня Моррис. Еще у нас кличка была – Близнецы. Мы работали на мистера Брайна, а потом согласились работать на полицию, и вы нас сбросили с крыши. Хотя монетка выпала решкой. Я сам видел. Это правда!
Молчание длилось около минуты. И Брайн и Эванс и Майк просто смотрели друг на друга и, наконец, Чарльз прищурился и выдохнул:
– Откуда они это знают, а? У кого тут язык в рот не помещается? Джордж… не у тебя ли?
– Да ты что!
– Майк?
Тот лишь пожал плечами.
– Вы еще посмотрели на нас и решили, что мы умерли. Но мы еще живыми были. Нас отвезли в больницу, и доктор Ньюман сказал, что мы не сможем двигаться и затем предложил переселить нас в новые тела. И мы согласились.
– Как это – переселить в новые тела? – удивился Джордж.
– Так. Мы просто заново родились.
Брайн начал потихоньку терять терпение. Он наклонился к Тиму и прошипел:
– Парень, ты хоть знаешь куда ты попал? Ты знаешь, что мы с тобой можем сделать?
– Спросите у доктора Ньюмана, если нам не верите.
– Мистер Брайн, – высказался Майк. – Если они утверждают, что сами вскрыли этот сейф – пусть ну… докажут. Моррис и Хилл были отличными медвежатниками.
– Хорошая мысль, Майк! – оценил Брайн. – Что скажете?
– У вас есть скрепка или заколка? – спросил Рик.
– У меня есть. – предложил Тим и достал из кармана кусок толстой железной проволоки.
Рик посмотрел в замочную скважину, поковырял мизинцем внутри, изогнул проволоку в несколько движений – сейф поддался, даже не скрипнув.
– Ну, Майк, слушаю тебя внимательно… – Брайн ждал какого-нибудь вердикта.
– А… хм…
– Молчи, лучше молчи… Где вы этому научились?
– Я же говорю, мы в прошлой жизни…
– Ну хватит! – крикнул Брайн и тут же поморщился – опять в груди сдавило. – Черт возьми!
– Чарльз! Присядь! – Эванс усадил его в кресло и продолжил допрос. – Вот что я вам скажу, гаденыши: мне наплевать кто вас научил вскрывать сейфы, мне наплевать кто вам рассказал про близнецов, я хочу знать где тетрадь…
Тим и Рик молчали.
– Майк, кажется пришла твоя очередь спрашивать…
– Только не здесь. – ввернул Брайн.
– О кей! – Майк взял за шкирку обоих и поволок из кабинета.
– Пожалуйста, не надо! – завопили Тим и Рик. – Если не верите нам спросите доктора Ньюмана…. Пожалуйста… Тетрадь… она там…
– Где это: «там»? – остановился Майк.
– Мы ее на свалке спрятали. – сказал Тим. – Здесь недалеко.
– Джордж! – сказал слабеющим голосом Брайн, когда Майк вывел парнишек за дверь. – Надо будет узнать кто этот доктор Ньюман. Что-то фамилия знакомая. Сдается мне эти двое его на него работают…
Глава восьмая.
Странный городок этот Грейликвилл. Складывалось ощущение, что это место кем-то проклято. Многие дома стояли заброшены, причем давно. На улицах пусто: ни прохожих, ни автомобилей, бродячих собак – и тех не наблюдалось. Кадиллак мистера Брайна ехал вдоль городка. Чарльз и Майк молчали. Эванс по своему обыкновению ерзал на заднем диване и разбавлял тишину своей болтовней:
– Такое чувство: все-таки надо было этих гаденышей уработать! А эт все ты, Майк виноват!
– Мы ну… и так вытряхнули из них все!
Эванс пошарил у себя в кармане пальто и вытащил визитку, которую дал еще доктор Хьюз. На ней значилось: профессор Ньюман, Грейликвилл Липовая аллея 13.
– А куда мы, собственно, едем? А, Майк?
– Ищем Липовую аллею с тринадцатым домом.
– Погоди, такое чувство… А это не тот ли случайно профессор Ньюман, которого рекомендовал Хьюз? Чарльз, а?
Брайн тяжко вздохнул и сквозь зубы бросил:
– Знаешь, однажды пристрелят тебя за твою глупость, а ты и не заметишь!
– Да я так и не понял: они что на Ньюмана работали?
Брайн демонстративно отвернулся в окно, поэтому Майк решил поддержать Эванса:
– Главное ну… тетрадь теперь у нас! А с этим Ньюманом или как там его на самом деле зовут ну… побеседуем…
Майк нарезал круги по пустынным улицам и все никак не мог сориентироваться. Он припарковал машину возле дома, который со стороны выглядел обитаемым. Возле крыльца суетливо ковырялся ключом в замке какой-то дед. Майк окликнул его:
– Эй, где здесь Липовая тринадцать?
Дед быстро открыл дверь и юркнул в дом. Майк еще постоял в ожидании ответа и вернулся к машине. Напоследок оглянулся – и в мутном окне увидел деда, который осматривал приезжих.
– Странные тут все какие-то! – заключил Майк, садясь за руль.
Так и крутились они по городку до тех пор, пока не наткнулись на вооруженный армейский патруль. Машину остановили.
– Это еще что за новость? – удивился Майк.
Старший офицер подошел, заглянул в салон и спросил документы. Брайн, Майк и Джордж достали паспорта.
– Вы несколько раз проехали по одной и той же улице. Кого-то ищите? – спросил военный.
– А в чем, собственно, дело? – возмутился Эванс. – Мы что-то нарушили?
– У вас есть предписание?
– Да ничего у нас нет! И вообще вы не имеете право нас тут… – Джордж начал гнать новую волну возмущения, но его вовремя перебил Брайн:
– Погоди, Джордж! Послушайте, мы здесь впервые и не знаем ваших порядков. Если мы что-то нарушили – только скажите – уверен мы сможем найти общий язык.
– Куда направляетесь?
– Хочу навестить своего старого приятеля, – ответил Брайн. – он живет здесь…
– Адрес?
– Липовая тринадцать…
– А! Вы к этому… помешанному… Ясно! – военный отдал документы и сказал: – Езжайте прямо, никуда не сворачивая!
С наступлением сумерек нашелся искомый адрес. Эванс решил обойти дом вокруг, Майк постучал в дверь. На стук никто не ответил, только залаяла собака. Тогда Майк подергал дверную ручку. Дом оказался не запертым. Майк вытащил пистолет и вошел внутрь. Вернулся Эванс и тоже хотел войти.
– Погоди. – остановил его Брайн.
А тут и Майк вернулся.
– Пусто! – сказал он.
– А собака? – спросил Эванс
– Это чертовщина какая-то! Она… вроде как… ну… на привязи, но в темноте толком не разобрать…
– Если собака на привязи, значит и хозяин не мог далеко уйти. Подождем!
Брайн оказался прав. К дому быстрой походкой шел человек, закутанный в длинное пальто. Он несколько раз споткнулся на ровном месте, хотя со стороны казалось глядел себе под ноги. Брайн, Майк и Эванс выскочили из машины и поспешили за незнакомцем.
– Мистер Ньюман? – окликнул Майк.
Человек остановился.
– Он самый. Простите… а… с кем имею дело?
Первое, что бросалось в глаза Брайну – высокий рост Ньюмана, который скрадывался сутулостью. Сперва Брайн подумал, что этому человеку лет семьдесят, не меньше, но приглядевшись повнимательней сделал вывод, что Ньюману было не больше пятидесяти. Видимо образ жизни этого человека не позволял ему следить за своей внешностью. Длинные седые волосы, которые позабыли что такое расческа, торчащий воротничок рубашки, который не помнит, что такое мыло и крахмал, пальто, которое уже давно просится на помойку – все это в целом составляло удручающую картину.
– Мое имя вам ничего не скажет. – ответил Брайн. – Мы расследуем одно дело и думаю, что вы могли бы нам помочь.
– Я конечно, попробую… но… не уверен…– простонал Ньюман.
– Вам не знакомы случаем имена Тима Уайта и Рика Прайса?
– Должно быть вы из полиции?
– Ну… Фактически. – сурово буркнул Майк.
– Нет. – ответил Ньюман. – Я, к сожалению, таких не знаю.
– Может фамилии Моррис и Хилл вам о чем-нибудь говорят?
Унылое выражение лица Ньюмана сменилось удивлением.
– Как вы сказали?
– А что? Это ваши знакомые? Расскажите, будьте добры. – Брайн выдавливал из себя всю свою любезность.
– А в чем, собственно, дело?
– А дело в том, что эти двое совершили кражу.
Профессор замялся и начал погружаться в свои воспоминания бурча в полголоса что-то невнятное:
– Если это те самые, тогда… но… нет… это мало вероятно… Они участвовали в одном неудачном эксперименте… двенадцать лет прошло…
– У нас мало времени. – ввернул Эванс.
– Если это они… те несчастные, которые упали с крыши…
– Они самые! – крякнул Майк.
– И есть мнение, что кражу они совершили совсем не давно. – добавил Брайн.
Тут Ньюман вышел из анабиоза его глаза заблестели потаенной надеждой.
– Вы их нашли? – крикнул он. – Умоляю, скажите! Они снова живут?
Брайн и Майк несколько опешили. А профессор глядел в лицо то одному, то другому и менялся буквально на глазах.
– Как это: «снова»?
– Это, наверное, лучше показать… вы знаете, я никогда не имел дело с полицией. – простодушно сказал профессор. – Могу я пригласить вас в дом?
– Ну, если вы настаиваете…
Профессор подошел к входной двери и стал обшаривать свои карманы.
– Где же этот ключ? Куда я его забросил… вот незадача!
Брайн видя, что профессор собирается искать ключ до утра, приказал:
– Майк, помоги!
Майк подошел к профессору и толкнул его в незапертую дверь.
– Благодарю! – сказал профессор. – А я как всегда забыл запереть дверь…
Сказать, что внутри дома был бардак – не сказать ничего. Дом профессора представлял собой свалку вещей. Хотя, на свалке бывает гораздо чище. Где-то в глубине дома снова залаяла собака. Брайн напрягся и невольно потянулся во внутренний карман.
– Не бойтесь! – успокоил профессор. – Это Сенди. Он умер три года назад. Я вас сейчас с ним познакомлю.
Профессор быстро юркнул в соседнюю комнату. Брайну, Майку и Эвансу ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Комната эта скорее напоминала самодельную лабораторию. Тут стояли огромные приборы со стрелками, мигающими лампами, на полу извивались перепутанные электрические кабеля. Источник собачьего лая тоже присутствовал здесь. Это была оторванная голова собаки, помещенная в стальных зажимах на каком-то приборе. И от этого прибора к голове тянулись провода. Голова была заключена в ошейник. Она моргала глазами, высовывала язык и радостно лаяла.
– Твою мать! – вырвалось у Майка. – Чертовщина какая!
Брайн стоял и просто не верил глазам, а Эванс молча раскрыл рот и хотел что-то спросить, но слова застряли в глотке.
– Это мой Сенди! Привет, старина! – сказал профессор, поглаживая голову собаке. – Он умер, но я удерживаю его сознание в теле. Правда на это много уходит электричества. Но это мелочи… Вы тоже можете его погладить. Ему будет приятно…
– Нет… как-нибудь в другой раз… – пробормотал Брайн.
– А ошейник ему ну… зачем? – ухмыльнулся Майк. – Что бы не сбежал?
– Это не ошейник – это что-то вроде магнита. Он не дает сознанию покинуть тело.
– А где ноги и все остальное? – спросил Эванс.
– К сожалению, со всем остальным пришлось распрощаться. – констатировал Ньюман. – Видите ли, Сенди – это мой самый удачный эксперимент. Я раньше полагал что сознание человека тоже можно удерживать, но я ошибался… человеческое сознание можно только переместить из одного тела в другое. Но на это требуется много электричества. Двенадцать лет назад у меня была возможность поставить опыт. Эти двое Моррис и Хилл. Да… Я хотел переместить их сознание в другие тела, чтобы дать им возможность снова двигаться и быть полноценными людьми, а не лежать, прикованными к больничной койке. Но, к сожалению, все пошло не так, как хотелось бы… Но это ничего… ничего… я продолжаю работать… А вы только представьте что будет если сознание человека сможет жить в новом теле! Это же колоссальнейший опыт! Вот оно – циклическое бессмертие! Сколько в мире существует ученых, изобретателей и многим из них не хватило жизни сделать свои открытия, но они смогут жить другую, третью жизнь подряд! Вы представляете масштаб прогресса?
– Масштаб прогресса нас мало интересует, мистер Ньюман. Нас больше беспокоит что же случилось с этими двоими после вашего эксперимента?