Золотой ключик, или Приключения продолжаются

Сражение на мельнице

От неожиданности он бросился вперед, ударился плечом о какую-то палку, головой – о большую железку, и рядом громыхнуло. Наверно, на пол упал огромный чугунный котел, потому что вслед за тем затрещали доски, зазвенело разбитое стекло, и запищали под обломками мыши.

Грохот поднялся такой, что Буратино испугался не на шутку.

Он споткнулся, прокатившись кубарем, вскочил на ноги и метнулся, куда глаза глядят.

В тот самый момент дверь снова открылась, и на пороге возникли две фигуры, вооруженные пистолетами и кривыми ножами. На головах у них вместо масок были надеты старые мешки из-под угля с прорезями для глаз. В одну из этих фигур и угодил головой Буратино.

– Ох! – только и смог сказать разбойник, от удара с шипением согнувшись пополам.

– Сдавайся! – крикнул его товарищ, выстрелив в воздух.

Пришлось Буратино снова отскакивать в темноту. В лунном свете сделалось возможным различить лестницу, ведущую наверх. Но, чтобы добраться до нее, пришлось вскарабкаться на целую гору мешков с зерном.

Пока он залез на вершину, разбойники разобрались, кто из них войдет первым, и тоже оказались внутри мельницы.

Дверь снова захлопнулась, только, на счастье, Буратино уже забирался на первую ступеньку.

– Ничего не вижу! – заголосил один из разбойников. – Хоть глаз выколи.

– Держись за меня! Мне все хорошо видно, – ответил второй.

Они полезли на мешки вслед за Буратино, но при этом толкали друг друга, и скатились с горы со страшными ругательствами, вдобавок ко всему, растеряв свое оружие.

– Куда ты меня затащил? Все бока перемяла!

– Он уже на лестнице!

– Вот и хорошо! Деваться ему теперь некуда.

Охая и ахая, они поднялись на ноги и потащились следом.

Лестница вела на второй этаж, заваленный готовыми к отправке мешками. Здесь пол, стены, огромные каменные жернова и даже шестерни вдоль стен были покрыты толстым слоем муки.

Правда, Буратино этого не видел. Он двигался на ощупь, потому что в темноте и кончик собственного носа рассмотреть было невозможно.

От его шагов поднялась нешуточная пыль, и Буратино чихнул. Пыли сразу прибавилось.

Буратино чихнул еще раз. Вскоре в глазах у него защипало, и их пришлось закрыть. Остановиться от чихания он смог только однажды, когда сказал себе:

– Даже Карабас Барабас становится добрее, когда… а-а-пчхи-и… чихнет сорок раз подряд…

– Держи его! – закричали разбойники снизу. Теперь они слышали беглеца.

К счастью, Буратино вовремя это понял. Он стащил с головы колпачок и одел его на нос. Дышать сразу сделалось труднее, но чихать расхотелось.

Разбойникам с мешками на головах пыль не досаждала. Они, отпихивая друг друга и переругиваясь, карабкаясь все выше. Тот, что был поменьше ростом, иногда стрелял из пистолета и радовался, если от перил или лестницы отлетали щепки:

– Я попал!.. Попал!..

И тут Буратино пришла в голову хорошая мысль. Он наклонился к мешкам с мукой, на ощупь снял завязку с одного из них, и почувствовал, как пушистая река устремилась вниз по ступенькам – прямо под ноги преследователям.

Для верности подбросив еще несколько пригоршней муки в воздух, Буратино стал искать дорогу к чердаку.

Белая туча, наконец, забралась и под одежду разбойников.

Спрятаться от нее было уже негде. Они чихали так дружно, что потеряли равновесие, и оба со страшным грохотом покатились по лестнице.

Внизу им пришлось кое-как подниматься, сбрасывать свои балахоны и прикрывать лица грязными носовыми платками.

– Мы упуш-штили его? – прошамкал один, поднимаясь. – Шмотри лучше!..

– Мимо наш даше мышь не прошкочила! – обиженно отозвался другой. – Я вше вишу!

– Вишу, вишу! – передразнил его товарищ.

Они снова бросились в погоню. Выбирать дорогу уже не требовалось: лестница сама должна был привести их наверх.

А Буратино тем временем добрался до чердака. В единственном небольшом окне оказалось выбито стекло, и луна с любопытством заглядывала сюда своим широким лучом.

Спрятаться действительно было негде. Несколько полок, заваленных инструментами, стол с пустыми тарелками да на полу десяток ящиков – вот и все, что тут имелось.

Выглянув в окно, Буратино увидел огни далекого города. Это была Страна Дураков. Прямо перед ним высилось крыло мельницы, подрагивающее под дуновениями ветерка.

Преследователи уже поднялись на второй этаж и вот-вот готовы были появиться на чердаке.

У Буратино оставался только один путь. Он забрался на подоконник.

И в тот самый момент, когда две лохматые и белые от муки головы показались в узком лестничном проходе с криками: «Хватай! Лови!», Буратино посильнее оттолкнулся и полетел вперед.

Он ухватился за вертикальное крыло, вцепившись в него руками и ногами.

Подул ветерок, мельница ожила. Крыло дрогнуло и стало медленно опускаться вниз. Натужно заскрипели шестерни с жерновами, но Буратино не мог их видеть. Он совершил плавный поворот и спрыгнул на землю.

Разбойники что-то кричали ему вослед, но он уже бежал по широкой дороге, ведущей в сторону мигающего огнями городка.

Буратино избегает смертельной опасности

Мельница осталась позади. Дорога, вначале бегущая прямо, неожиданно свернула в сторону и дала большого крюка в обход оврага.

Деревянного человечка это особенно не расстроило, потому что времени до рассвета оставалось еще много.

Забеспокоился он только тогда, когда услышал, что из глубины оврага доносится какой-то шум. Но подумать ничего не успел, потому что, проходя мимо огромного дерева, неожиданно споткнулся и упал носом в дорожную пыль.

Не успев подняться на ноги, он почувствовал, как сверху на него наваливается что-то большое, тяжелое и пушистое.

Раздался протяжный кошачий вопль: «Попался!», и в ту же секунду Буратино был поднят за ноги.

– Держи его крепче! Сейчас мешок приготовлю!

– Уж теперь-то не упущу, будь спокойна!

– Сколько он нервов у нас отнял!

– Сколько крови выпил! У, кровопийца!..

Это были те самые лесные разбойники. Скорее всего, они прошли короткой дорогой – прямиком через овраг.

Не успел Буратино рассмотреть их получше, как его запихнули в грязный мешок из-под угля, даже не позаботившись перед этим перевернуть ногами вниз.

– За что? Что я вам такого сделал?– запищал он.

– Теперь, голубчик, ты за все ответишь! – хохотнул один из разбойников.

– За все свои гадости! – поддакнул другой.

– Какие гадости? – попытался оправдаться Буратино, но его даже слушать не стали.

– За каждую мерзость! За каждую пакость!

Они тряхнули мешок так сильно, что Буратино, едва разместившись поудобнее, снова перевернулся вниз головой.

– Стереги его, а я принесу с мельницы пилу или топор.

– Не волнуйся, Али…

– Тс-с! Не болтай лишнего…

– Чего нам теперь бояться? Ведь он у нас в руках?

– Дело будет сделано, когда получим денежки. А пока попридержи язык!

– Хорошо. Только возвращайся быстрее.

– К рассвету доберемся до города..

– Хоть поживем, как люди! Давненько я не захаживал в трактир…

Они еще о чем-то поговорили, но Буратино уже не разобрал.

Один разбойник ушел, а второй остался его стеречь. Он уселся на придорожный камень и принялся точить кривой нож, иногда по-кошачьи мурлыкая. Времени, чтобы спастись, у пленника оставалось все меньше. Да и как сбежишь, когда мешок сверху надежно завязан?

Немного попыхтев, Буратино, наконец, перевернулся вверх колпачком. Так думалось легче. И тут ему в голову пришла замечательная мысль. Он хихикнул.

– Это ты смеешься? – спросил, поднимаясь и подходя ближе, разбойник.

– Я, синьор.

– Над кем же ты смеешься? Надо мной?

– Нет, синьор! Но тут такое!.. Такое!!

– Где? – не понял разбойник.

– В мешке. Здесь такое показывают!

– Ты меня разыгрываешь, Буратино? Скажи честно?

– Что вы!

– Тогда объясни, кто же тебе в мешке что-то показывает?

– Не знаю, но уж-жасно смешно! У меня длинный нос, синьор, и я проткнул им дырку. Вы, может быть, слышали, как я однажды уже протыкал носом холст в каморке моего папы Карло и нашел за ним волшебную дверцу. У меня оч-чень длинный нос.

– Это я знаю. Ты постоянно суешь его не в свое дело… – Хмыкнул разбойник. – Так что, говоришь, там тебе показывают?

– Какой-то человечек корчит смешные рожи, пляшет и бегает по дороге.

– Какой человечек?

– Маленький, синьор. Хотите посмотреть? Ох, до чего же веселые рожи он строит. Совсем как в театре.

– Буратино, а ты не обманываешь меня?

– Посмотрите сами, синьор.

Разбойник задумался. Ему очень хотелось увидеть забавного человечка.

– Мне кажется, ничего страшного не случится, – сказал он, рассуждая сам с собой, – если я посмотрю своими глазами, что там делается.

Он развязал мешок и еще раз подозрительно посмотрел на Буратино.

– Ну-ка, вылези на минуточку.

Буратино не заставил себя долго упрашивать. Кряхтя, разбойник забрался в мешок вместо него, присел и ворчливо произнес:

– Здесь темно и совсем ничего не видно.

– Вы пока ищите дырочку, а я завяжу мешок, чтобы лунный свет не мешал вам, синьор.

– Валяй, завязывай… Где, говоришь, находится твоя дырочка?

– Вы ее сейчас найдете…

– Ах, вот она!

Разбойник еще посопел, прилаживаясь к отверстию одним глазом, и потом послышался его удивленный голос:

– Действительно, человечек! Мальчишка! Только он почему-то не строит никаких рож.

– Сейчас начнет, синьор! – отозвался Буратино и скроил такую потешную физиономию, что разбойник в мешке прыснул от смеха.

– Действительно, очень смешно. Пусть еще покажет!

– Минуточку, синьор разбойник! – И Буратино, приставив пальцы к носу, сыграл ими, словно на дудочке.