Золотой ключик, или Приключения продолжаются

в которой Карабас Барабас и Дуремар встречаются с таинственным гостем

Солнце скрылось за лесом. Быстро темнело, и вскоре через окно уже можно было различить на небе несколько самых ярких звезд.

– Синьор, они не придут!

В «Харчевне Трех пескарей» находились доктор кукольных наук, бывший директор Кукольного театра Карабас Барабас и его собеседник – долговязый сморщенный человек с лицом зеленоватого оттенка. Перед ними стояли огромные тарелки спагетти, подносы с мясом и несколько кувшинов вина.

Пара свечей, поставленных трактирщиком на угол стола, плохо освещали зал. Сам стол, два ряда дубовых скамеек да полдюжины потертых стульев – вот и все, что здесь имелось.

– Тысяча чертей! Почему ты так думаешь?

– Скоро ночь, синьор, какому дураку захочется тащиться сюда в темноте?

– Можешь не беспокоиться, у меня есть то, что заставит их сделать это, любезный Дуремар.

– Золотые, синьор? – хихикнул сморщенный человек, и лицо его растянулось в улыбке.

– Вот именно!.. Эй, хозяин! Принеси еще вина, что-то в горле пересохло.

– Это от волнения, синьор. Чтобы вам не заболеть, могу предложить одно замечательное средство… – Дуремар засуетился, пытаясь вспомнить, куда поставил ведерко и сачок для ловли пиявок.

– К черту, к дьяволу! Никаких пиявок! – громыхнул Карабас. – Есть только одно средство, которое мне поможет…

И в этот момент в дверь харчевни негромко постучали. Хозяин торопливо засеменил, чтобы открыть, а директор кукольного театра уселся на скамье и подбоченился. Глядя на него, выпрямился и Дуремар.

Через минуту в харчевню вошли двое. Это были лиса Алиса и кот Базилио – всем известные жулики, в свободное время занимающиеся попрошайничеством.

– Вы нас звали, синьор? – вместо приветствия пропела Алиса и неторопливо облизала перевязанную грязной тряпкой лапу. – Мы пришли…

– Да, сразу! – подтвердил ее спутник простуженным голосом.

– А мы устали ждать! – буркнул Дуремар, но доктор кукольных наук не дал ему договорить:

– У меня к вам есть одно дело. Если исполните его хорошо…

– Вы заплатите золотом? – снова протяжно произнесла лиса, и глаза ее хитро скосились на Базилио.

– Настоящим золотом? – Кошачьи усы недоверчиво поднялись.

– Я дам вам двадцать монет! – рявкнул Карабас.

– Мало. Этого очень мало, синьор, – покачал головой кот.

– Мы истерли все лапы, пока добрались из Страны Дураков, и, кроме того, дело непростое и…

– Да-да, непростое и жуть как опасное! – подтвердил Базилио. – За это тоже не мешает подкинуть деньжонок, синьор.

– Они даже не знают, о чем мы будем говорить, а уже требуют прибавить! – стукнув по столу вилкой, возмутился Дуремар.

– Синьорам угодно считать нас глупцами, но сейчас даже глупцу понятно, что речь идет о Золотом ключике, – спокойно ответила Алиса.

Карабас Барабас выпучил глаза и в изумлении посмотрел на Дуремара.

– Это не я, синьор, клянусь своими пиявками! Ни одним словом… даже в мыслях не имел! – испуганно попятился тот и предположил: – Может быть, старуха Тортила?..

– Проклятие! О моей тайне знает уже каждый нищий! – Бывший директор кукольного театра от злости раздавил в ладони глиняную кружку. Сейчас его лицо походило на переспелый помидор. – Сколько же вы хотите?

– Сто золотых, – пропела Алиса елейным голоском.

– С ума сошли!

– Синьор, лучше не торгуйтесь! – прошипел Дуремар, настойчиво дергая бородача за рукав. – Старый Карло зарабатывает намного больше, используя ключик и ваших кукол.

Карабас крякнул от досады:

– Черт с вами! Только принесите его быстрее.

– Мы не возьмем с синьора задатка, – надвигая головной убор на глаза, произнесла тогда лиса. – Потому что сами не уверены, что сможем выполнить поручение. У Буратино появилось много друзей, и ключик постоянно находится под присмотром…

– Нам придется проникать в дом через дымоход! Ночью!– пробубнил Базилио. – А потом возвращаться той же дорогой.

– Я плачу за это чистой монетой! – отмахнулся Карабас Барабас, давая понять, что ему неинтересны такие мелочи.

– Конечно, конечно! – кивнула Алиса. – Мы постараемся…

Они исчезли в полумраке коридора, словно растворившись в воздухе, и Дуремар даже вздрогнул от неожиданности.

– Вы им доверяете, синьор? – сморщив лицо, спросил он.

– Деньги любых мерзавцев делают верными друзьями! – хохотнул Карабас.

Продавец лечебных пиявок противно захихикал и посмотрел в окно:

– Может быть, нам тоже пора собираться в дорогу? На дворе хоть глаз выколи.

– Не торопись. Я жду еще одного… одну… – Доктор кукольных наук хмыкнул и поправился: – Еще кое-кого…

– Синьор! – хмыкнул его собеседник. – Какой дурак в такую темень…

В ту же секунду в дверь харчевни снова постучали – на этот раз так тихо, что едва расслышал сам хозяин. Он торопливо направился к двери, а Карабас, свирепо вращая глазами, посмотрел на продавца пиявок:

– Молчи! Ты ничего не знаешь…

– Молчу, синьор, молчу!.. – отозвался Дуремар. Но его испуг перешел в страшное удивление, когда он увидел нового гостя.

Тот остановился возле двери, куда свет от горящих на столе свечей почти не доходил. Он был очень маленького роста, и фигуру скрывал серый дорожный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Рассмотреть черты в полумраке оказалось совершенно невозможным.

Странное дело, Карабас Барабас тоже принялся озираться по сторонам, даже заглянул под стол, словно боясь, что кто-нибудь за ними подсматривает. И только потом обратился к вошедшему:

– Ты все-таки явился…

Ответом ему была таинственная тишина. Фигура в плаще стояла неподвижно, соединив руки возле живота, и даже не кивнула головой.

– Сможешь ли ты выполнить одно мое поручение?

– Между прочим, очень важное! – поддакнул Дуремар, немало раздосадованный молчанием гостя.

Но тот лишь чуть наклонился вперед, давая понять, что готов взяться.

– Оно касается…гм… Наверно, ты понимаешь, что об этом не должна узнать ни одна живая душа?

Гость промолчал.

– Я говорю о Золотом ключике.

Снова наклон вперед.

– Ты вернешь его мне? Обещаю хорошую награду.

Некоторое время в харчевне висела мертвая тишина, и доктор кукольных наук вместе с Дуремаром застыли в напряженном ожидании. Потом фигура снова наклонилась, после чего медленно развернулась и исчезла в темноте коридора.

Целую минуту Карабас Барабас и продавец лечебных пиявок в изумлении смотрели друг на друга, и только потом у Карабаса вырвался облегченный вздох.

– Синьор, кто это был? – шепотом спросил Дуремар и вздрогнул от неожиданности, когда в ответ ему бывший директор кукольного театра крикнул:

– Молчи, несчастный! Ты и не должен ничего знать!

Буратино снова отправляется в страну Дураков

Они перебрались жить к старому столяру. Рука у Карло распухла в локте и едва шевелилась. Всю ночь он ворочался и кряхтел, а утром, тяжело вздыхая, сказал Буратино:

– Придется нам повременить с работой. Сходи-ка, малыш, в школу и узнай, когда начнутся занятия.

– А зачем мне идти туда, папа Карло? Я уже умею считать до ста.

– Но ты не выучил буквы. Представь, как удивятся зрители, когда ты начнешь читать! Они наверняка заплатят больше за наше выступление.

Буратино выскочил на улицу и, посвистывая, отправился к школе. И первого, кого он встретил на своем пути, оказался Арлекин. Тот был очень невесел.

– Пр-ривет! – страшно обрадовался Буратино и хлопнул товарища по плечу. – Что ты тут делаешь?

– Карабас Барабас приказал мне разыскать лису Алису и кота Базилио.

– Зачем они ему понадобились?

– Не знаю, – развел руками Арлекин. – Мне об этом ничего не сказали. Но думаю, – он заговорщицки понизил голос и огляделся по сторонам, – это неспроста. Карабас что-то затевает.

Буратино спросил, как куклам живется со старым хозяином, и Арлекин еще больше погрустнел.

– Вчера до поздней ночи мы репетировали новую пьесу. Она называется «Сто подзатыльников и тридцать три оплеухи». Карабас Барабас придумал ее накануне, и сам он в это время много раз заводил ключиком игрушечный театр и громко радовался. А еще сказал, что теперь почтенная публика будет гораздо охотнее приносить ему свои денежки.

Друзья распрощались, и Буратино напоследок попросил передать остальным товарищам, чтобы те не унывали: он обязательно вернет Золотой ключик.

– Вряд ли у тебя что-то получится, – вздохнул Арлекин. – Карабас Барабас прицепил его к специальному шнурку и повесил на шею. Он не расстается с ним даже ночью.

– Ничего! – обнадежил его Буратино. – Что-нибудь обязательно придумаем.

Он пошел дальше своей дорогой, но не успел зайти за угол, как носом к носу столкнулся со старыми знакомыми – Алисой и Базилио.

– Ой, славненький Буратино! – всплеснула лапами лиса.

– Буратино? Тот самый Буратино? – захлопав глазами поверх черных очков, воскликнул и кот. – Живой и здоровый?

– Конечно! Ведь он очень хитренький, наш Буратино, – подтвердила Алиса.

– Куда же он спешит?

– Об этом мы у него и спросим.

– Вы не мои друзья, – ответил, сразу насторожившись, Буратино. – И я не стану с вами разговаривать.

– Это почему же? – снова взмахнула лапами лиса, но на этот раз от обиды.

– Да! Почему же ты не считаешь нас своими друзьями? – хрипло поддакнул Базилио, и глаза его блеснули за теменью стекол.

– А кто обманул меня?

– Обманул? Тебя? Да кто же это посмел тебя обмануть? – изумилась Алиса.

– Разве можно обмануть такого славного человека! – протяжно взвыл кот. – Скажи нам, кто это сделал, и уж мы-то его… у-ух!..

– Так вы же меня и обманули! – пояснил уже не очень уверенно Буратино.

– Мы? Когда? Да что ты такое говоришь? – Базилио чуть не упал навзничь от такой несправедливости.

– Знаешь ли ты, славненький Буратино, что нас самих бесстыдно обманули!

– Да! Нас так бессовестно обманули, что мы ходим теперь обманутыми… – Кот для убедительности укусил себя за лохматую лапу.

– Кто вас обманул? – еще больше удивился Буратино.

– Карабас Барабас. Мы оказались такими же доверчивыми, как и ты. И поплатились за это. – Лиса Алиса принялась прихорашивать ободранную одежду. – Из-за него мы вынуждены были бежать отсюда в Страну Дураков. И по дороге на нас напали злые разбойники, обобрали до нитки, нарядили в эти вот лохмотья…

– А еще мы стерли все лапы! – поддакнул кот.

– Сейчас вот вернулись обратно, а все еще боимся: вдруг Карабас снова натравит на нас полицейских собак, – пожаловалась Алиса.

– А что, Буратино, у тебя больше не осталось денег? – спросил между делом кот. – У нас с утра во рту маковой росинки не было.

– Нет, – опустил голову Буратино.

– А ты разве не собрал золотые монеты со своего дерева? – Лиса сделала большие глаза.

– С какого дерева?

– На поле Чудес!

– Да-да, на поле Чудес, – оживился сразу Базилио. – Ты же, кажется, копал ямку, клал туда золотые монеты и говорил «Крекс-фекс-пекс»?

– Да, только я думал… – начал, было, Буратино, но осекся.

– Понятно! – докончила вместо него Алиса и сделалась печальной. – Ты решил, что твои друзья тебя провели и поделили денежки между собой.

– Мне сказала об этом черепаха Тортила, – развел руками Буратино.

– Тортила! – возмутился Базилио.

– Да что может знать Тортила! Она же ничего не видела из своего пруда! – кивнула его спутница.

– Не видела и не слышала! – подтвердил кот. – Откуда ей знать, что произошло на поле Чудес?

– Мы задали стрекоча, едва только появились полицейские ищейки, – пояснила Алиса. – И бежали без оглядки до тех пор, пока не добрались до леса.

– Да, и там на нас снова напали разбойники… – вставил кот.

– Мы ничего не знаем ни про твои денежки, ни про то, что стало с деревом.

– Возможно, оно еще стоит и позвякивает на ветру золотыми монетами, – мечтательно произнес Базилио.

– А вы не врете? – Буратино живо представил себе одиноко растущее на пустыре деревце с желтыми «листьями», блестящими на солнце. Видение оказалось таким заманчивым, что он сам был рад поверить в него.

– Разве мы тебя когда-нибудь обманывали? – воскликнула Алиса. – Никто не знает, что случилось с твоим деревом. Никто.

– А ты возьми – и узнай. Посмотри, – посоветовал кот. – Сам и убедишься. Нет – так нет. А вдруг удастся сорвать сотню-другую монет? Тогда и театр купишь, и куртку папе Карло.

– Базилио говорит дело, славненький Буратино, – кивнула лиса. – Дорога неблизкая, поэтому мы не сможем тебя проводить на этот раз. Но объясним, как туда добраться.

– Только нужно торопиться, – напомнил вдруг кот.

– Ой, ведь и правда! Сегодня ночью будет полнолуние – самое урожайное время для поля Чудес, – спохватилась и лиса. – Если не успеешь добраться до рассвета – назавтра монеты могут высохнуть, и тогда придется ждать целый месяц, пока они снова нальются соком.

И они подробно рассказали Буратино, по какой дороге нужно идти, чтобы попасть в страну Дураков.

– Отправляйся сейчас же, иначе опоздаешь! – посоветовали они напоследок, и обрадованный Буратино решил не заходить домой. «Если я принесу большой мешок с золотыми, папа Карло не станет сердиться!» – подумал он и свернул в переулок, ведущий на окраину города.

Когда деревянный человечек скрылся из вида, Алиса повернулась к спутнику:

– Ну-ка, достань письмо синьора Карабаса. Прочитаем его еще раз.

Базилио запустил руку в наполовину оторванный карман и вытащил смятый листок бумаги.

– «Сделайте так, чтобы негодный Буратино убрался из города и не помешал первому представлению моей замечательной комедии. А если избавите меня от него навсегда, удвою сумму. Плачу наличными. Карабас Барабас», – прочитала лиса нараспев, и они с Базилио захохотали в два голоса.

– Десять золотых мы уже заработали. Умненький, благоразумненький Буратино снова ищет ветра в поле!

– Ищет!.. Умненький! – поддакнул кот, держась за бока. – Ну и пусть ищет. Много он найдет!..

в которой Буратино попадает в ловушку

Солнце уже стало клониться к закату, когда Буратино миновал «Харчевню Трех пескарей». За сто шагов от нее в воздухе висел запах жареной дичи и пирогов, но карманы были пусты, и Буратино только шмыгнул носом.

– Ничего, – сказал он сам себе в утешение. – Когда вернусь с кучей золотых, приглашу на обед и Сизого Носа, и всех знакомых.

Так, рассуждая, он добрался до развилки и, помня наставления лисы, повернул направо.

Дорога петляла между холмами, то взбираясь на них, то огибая стороной. Наконец, она привела к лесу, и тут оказалось так сумрачно и сыро, что Буратино поежился. Ему подумалось о теплом молоке и мягкой булочке с ванилью.

– Пустяки, – снова успокоил он сам себя, глядя на высыпавшиеся в небе звезды. – Мне ведь совсем недалеко осталось идти. Скоро лес закончится, и будет веселее.

Но каждый шорох за спиной напоминал Буратино о разбойниках, с которыми ему однажды уже пришлось встретиться.

Высокие деревья мешали взошедшей луне освещать дорогу. Идти становилось все труднее и… страшнее.

Размашистые лапы старых дубов и вязов тянулись к нему, словно говоря: «Куда же ты спешишь, маленький человек? Ты тоже сделан из дерева. Оставайся с нами, здесь тебе будет хорошо!..»

Буратино то и дело прибавлял шагу, пока, наконец, не припустился бежать. Темнота обступила его со всех сторон, так что один раз он даже споткнулся и полетел кувырком в придорожную крапиву. Думая, что на него напали, Буратино тотчас вскочил и снова дал стрекоча.

Криков «Стой! Кошелек или жизнь!» слышно не было, поэтому, когда тропинка вывела его на берег озера, Буратино решил немного перевести дыхание.