Мая

Глава номер ноль

– Девя-я-я-ять, – затянул женский голос в динамиках.

Капитан склонил голову, разминая шею. Ему нравился этот корабль, не только своими характеристиками, но и внутренним дизайном, строгостью и простотой. Конечно, он не был таким лаконичным как крейсеры типа «Стрела» – первые корабли-гиганты, перемещающиеся сквозь пространство благодаря умениям менталистов, и их связям с живыми кристаллами. В тех устаревших конструкциях экономили почти на всём, опасаясь перегрузить судно. Потом были корабли типа «Перо», но эти обвешанные камушками и серьгами павлины не годились ни на что, и теперь капитан радовался тому факту что он находится в рубке крейсера ПС–1709 типа «Волан», и не просто находится, он здесь командует.

– Сейчас начнётся карусель, – подумал он и заиграл желваками.

– Восемь! Восемь! – задвоился голос в динамиках, это не осталось незамеченным, и вся команда с ожиданием направила взоры на командира. Марк Лейман не подавал вида.

– Семь-мь-мь-мь, – заикались динамики, и капитан открыл было рот что бы озвучить приказ, как вдруг из его портативного помощника, лежавшего на активной панели, вырвался голос:

– Капитан, говорит полковник Рогов.

– Слушаю, – ответил Марк.

– У нас нестандартная. Говори, – обратился Рогов к кому-то рядом с ним.

– Шесть, – динамики захрипели словно это был не новенький крейсер, а старое разваленное такси.

– Остановите прыжок! – прозвучал незнакомый женский голос. – Система Планковского времени нарушена!

– Пять-ть, – заикнулись динамики в стенах.

– Проверить, – коротко приказал капитан.

– Одна цепь не выровнялась с остальными по частоте, – произнесла беловолосая девушка-сержант, находящаяся у панели справа от Леймана.

– Чет-чет-че-ре, – отбили громкоговорители.

– Стоп отсчёт! Сержант, провести повторную диагностику и подготовку.

– Есть! – ответила девушка, и её пальцы забегали по гладкому стеклу панели управления. – Все системы в норме. Это был не системный сбой. Его влияние на прыжок спрогнозировать сложно, – она виновато опустил глаза. – Капитан, у меня нет воинского звания.

– Заочно тебе его присуждаю, – на автомате ответил Лейман, думая о своём. – Мне проще, когда я могу обращаться к подчинённым по званию.

– Капитан, – прозвучал голос Рогова из динамика.

– Слушаю, – ответил Марк.

– Что с инженером? Сомневаюсь, что она случайно догадалась о сбое. Задержать?

– Нет, – ответил капитан, и тень сомнения в его голосе не укрылась от окружающих. – Пусть система установит за ней повышенный контроль, позже всё выясним. Полная готовность. Отсчёт.

– Внимание, – прозвучал голос в динамиках стен. – Прыжок через девять, восемь…

В этот раз отсчёт прошёл без единой запинки и крейсер ПС–1709 ушёл в пустоту.

– Прыжок успешно выполнен, – оповестила система корабля. – В течении минуты будут произведены расчёты длительности прыжка.

– Группы с первой по двенадцатую, готовы? – голос капитана резко огрубел.

– Первый готов.

– Второй готов.

– Третий… – командиры поочерёдно подтвердили готовность.

– Даю команду на захват целей, – приказал Лейман. – Брать живыми, при любых обстоятельствах, живыми! Командуй, Семёныч.

– Есть, – послышался голос Рогова.

– Капитан… – проговорил высокий, русый парень.

– Слушаю третий помощник, – ответил Лейман.

– Табло… – парень указал пальцем на экран, где отсчитывались секунды после прыжка.

– Елена, – обратился капитан к девушке, за пультом перед ним. – Как это понимать?

– Это невозможно, – протянула она и её пальцы заскользили по стеклу. – Капитан, боюсь наш прыжок не будет мгновенным для окружающего мира. Мы находимся внутри пузыря, он защищает нас, но не замедляет время… мне сложно что-либо объяснить. Нужны исследования.

– Займитесь этим, – произнёс Марк Лейман, но девушка, единственная на мостике одетая не по форме, уже его не слушала, полностью сосредоточившись на активной панели. – И, Елена, используйте термин – «растяжение», а не «замедление». Мы всё-таки на флоте.

– Есть… – тихо выдавила она, вряд ли уловив суть претензии.

– Что с координатами? – спросил капитан, оглядывая подчинённых. – Мы можем понять направление?

– Это невероятно, – произнёс третий помощник.

– Лейтенант Анич, доложите по-существу, – слегка повысил голос капитан.

– Если расчеты верны, цель находится за пределами нашей галактики, – ответил парень и, впервые оторвав взгляд от панели, повернулся к капитану.

– Что ж, – ни один мускул на лице Леймана не дрогнул. – Мы знали на что подписывались.

– Это точно, – проговорил невысокий мужчина, занимавший командное место справа, через одно от капитана. – Только вот вопрос, сколько будет длиться прыжок?

– Хороший вопрос, полковник, – выдохнул Лейман.

– Капитан, – прозвучал голос в портативном помощнике. – Цель номер три взята под стражу.

– На пол! Быстро! – заорал Отто, как только дверь из пластификата отъехала в сторону.

– В чём дело? – воскликнул мужчина с виду немногим за пятьдесят, поправляя очки, даже не собираясь выполнять приказ.

– Auf den Boden, Schwein! – заорал тот, и приклад энергомёта влетел в лицо бедолаги, заставив оправу согнуться.

– Сержант, – обратился один из группы военных. – У нас приказ на использование оглушающих зарядов, и рекомендации не применять силу.

– Разговорчики, – ответил тот и, глядя на подчинённого, схватил сам себя за шею, красноречиво показывая, что не приемлет замечаний. После этого он коснулся переговорного устройства на груди. – Капитан, цель номер три взята под стражу.

– Хорошая работа, – прозвучал голос капитана.

Трое спецназовцев несли бессознательное тело, искоса поглядывая на сержанта за такой подарок – заключённый мог бы сейчас спокойно двигаться своим ходом. Отто довольно улыбнулся, поймав злобный, но нерешительный взгляд. Когда мимо них проходила группа из семи человек, Отто боковым зрением увидел, как от одного из незнакомцев, в сторону отлетело что – то совсем маленькое и упало под стену. Замедлив шаг, сержант наклонился, поправил щитки на ноге и поднял, незаметно, что – то похожее на плату с впаянными крисчипами. Подняв глаза, он посмотрел на задержанного, тот, не шевелясь, обронив голову, наблюдал за сержантом и еле заметно подмигнул.

– Я тебя понял, – подумал он. – Посмотрим, что ты сможешь предложить, und hast du Geld?

– Сколько участников вашей группировки находятся на корабле? – спросила девушка в форме, приглаживая подстриженные под каре тёмные, почти чёрные, волосы.

– Не знаю, – ответила неприметная женщина в комбинезоне с нашивками химлаборатории. – Я знакома лишь с пятью и их имена уже записала. Нас больше, но точное число мне не известно.

– Как ты должна понять, что с тобой разговаривает представитель вашей группировки? Если бы в случае необходимости он попытался связаться.

– Ну, не знаю, возможно по наличию интеллекта во взгляде, – женщина нагло усмехнулась и расправила плечи, показывая своё превосходство.

– Шутишь, – произнесла Хельга и погладила ладонями стол, словно пытаясь разгладить несуществующие морщины на поверхности. – Я потерплю, пока что. Куда вы направили крейсер? Куда мы прыгнули?

– Майор, если бы знала ответ на этот вопрос, я бы с удовольствием тебе ответила. У нас были координаты. На самом деле называть это координатами ошибочно и преступно, но объяснять комару как устроен шаттл глупо. Так вот у нас была точка, но что именно находится в той точке, нам не известно.

– Хорошо, какая цель вашей миссии? – спросила Хельга, но больше всего ей хотелось сейчас вскочить со своего сетчатого кресла, схватить что-нибудь поплотнее, и со всего размаху съехать по наглой, самоуверенной, забывшей, что такое правильный уход, роже.

– О, – подняла палец женщина и почесала им жирную щеку с крупными порами. – На этот вопрос я с удовольствием отвечу – технологии.

На предварительный допрос остальных задержанных ушло почти четырнадцать часов, но какой-либо важной информации Хельга так и не получила. Каждый утверждал, что знает лишь пятерых из группировки, но список они давали «от балды». Один задержанный в конце допроса не смог вновь назвать имена всех пятерых, заменяя одного человека другим – чтобы врать, нужна очень хорошая память. Эдельштейн знала – её будут водить за нос, но она была готова к данной задаче, единственное что нужно было узнать – это сколько у неё времени на распутывание этого клубка. Сколько у неё времени, чтобы задавать одни и те же вопросы? Хельга умылась, смыв бледную губную помаду – единственную косметику которой она пользовалась и, коснувшись передатчика, произнесла:

– Сонечка, всех задержанных на диету, пусть пободрствуют.

– Слушаюсь, – прозвучал в ответ голос из портативного устройства.

– У Вас усталый вид, – услышала Хельга и, повернув голову, увидела корабельного психолога, Кеннета Мура, который догонял её с неуклюжей походкой аристократа. – Вы не думали, что допрос одного заключённого десятью следователями более эффективен, чем допрос десятерых одним.

– Это закрытая информация. Вам не стоит в неё погружаться, – устало и не очень по-доброму ответила она, посмотрев на его брюки в крупную клетку, правая штанина которых была измазана в кетчуп.

– Да, да, – отмахнулся тот, приглаживая и без того зализанную чёлку. – Мне, к сожалению, не тридцать и даже не сорок лет, и я не просто так попал в эту трубу из металла и пластика. Я знаю таких как Вы. Вы сгорите быстрее, чем сможете разжечь других, и вот тогда это станет моей проблемой. Пойдёмте, я составлю Вам компанию, куда бы вы не шли.

– Спасибо, – осторожно ответила она и шагнула следом за Кеннетом.

– Не желаете? – он протянул девушке коробочку с мелкими леденцами.

– Никотиновые? Воздержусь.

– Да, вкус отвратный, Вы правы. Зависимости толкают нас и на более неприятные поступки. У вас есть зависимости? – он бросил одну конфету в рот.

– У нас будет лекция? – спросила девушка, не отвечая на поставленный вопрос.

– Нет, боже упаси! И не говорите мне что его не существует. Считайте это подготовкой к терапии, а она Вам понадобится, уж в этом не сомневайтесь.

– Кеннет! – она остановилась, желая расставить все точки над «И». – Чего Вы добиваетесь?

– Порядка в голове разумеется. Порядка в голове, – противно причмокнув, он указал рукой вперёд, приглашая продолжить движение. – Я не очень приятный человек, знаю, даже пара моих слов раздражают, но в том и прелесть моей профессии. Я по большей мере молчу и слушаю.

– В этом мы с Вами схожи, – ответила Хельга, на автомате подстраивая шаг. – Хотя иногда мне хотелось бы слушать более правдивые откровения.

– О-у, – погладил щеку Мур, и остановившись, достал платок, и принялся ним вытирать штанину. – Вы слишком торопитесь. Думаю, нам с вами рано поднимать вопросы о важности правды, но, если настаиваете, – он закончил борьбу с пятном, добившись приемлемых результатов, и, выпрямившись, посмотрел на женщину. – Я с удовольствием сделаю ради вас исключение и смогу пренебречь несколькими правилами. У Вас есть пара часов свободного времени?

– Смешно, смешно…

– Оглянитесь вокруг, – он поднял глаза вверх, призывая спутницу следовать его примеру. – Вы способны объять этот масштаб?

– Я…

– Нет, нет, не отвечайте. Суть в другом… в понимании величия разума, величия развития, в том, что возможно мы участвуем в самом важном событии за последние десятилетия, да что там, за последние века. Я, исходя из своей должности, должен править мозги пассажирам этого прекрасного лайнера. Да, да, именно лайнера. Крейсер звучит слишком воинственно и нагоняет на меня тревогу, словно мы летим воевать. А воевать, как вы понимаете мне не охота. И вот вопрос, как могу я править мозги другим, когда поднимаю глаза к потолку или смотрю в экранные иллюминаторы и поражаюсь своей мизерности, своей не исключительности, бессмысленности? Разве может править мозги людям тот, кто считает себя муравьём?

– Мне кажется, или Вам известно то, чего не следовало бы? И если вы намекаете на свою не профпригодность, и не желаете выполнять возложенные на вас обязанности…

– Да, да! – противно причмокивая конфетой, не обратив внимание на слова майора, продолжал психолог. – Точно, за последние века. С момента изобретения нанопыли и открытия живых кристаллов, это явно самый важный момент. На Вас не давят стены самого совершенного творения?

– До этого момента не давили, – ответила Хельга, впервые оценивая простоту и практичность дизайна крейсера.

– Этот корабль опередил прогресс на добрый десяток лет. И так, мы сейчас закончим беседу, у меня разгулялся аппетит, но перед тем, как я Вас оставлю, скажите, что Вас беспокоит? Первое что приходит на ум.

– Ау, легко. Как распознать ложь? – с издёвкой спросила она, не отрывая взгляда от величественных очертаний одного из общих залов.

– Прекрасно, прекрасно! – восхитился психолог и провёл указательным пальцем по линии глубокой залысины, приглаживая редкие волоски. – Знай я ответ, был бы гением. Но я могу сказать Вам другое, как спрятать ложь. Проще всего это сделать, смешав её с правдой.

– Утверждение достойное награды, – потеряв интерес проговорила девушка, остановившись и глядя вперёд, в конец коридора. – Я не узнаю эту модель.

– Я тоже, – ответил он.

Хельга внимательно осмотрела приближающегося, это был человекоподобный робот, с слегка вытянутыми пропорциями, обтянутый чем-то вроде серой резины. Он выглядел как манекен: без рта, носа и ушей. Вместо глаз у приближающегося были две выпуклые, белые линзы.

– Кто-то из персонала мог протащить это на борт? – спросил Кеннет, понемногу пятясь назад.

– Только по спец пропуску, – ответила девушка и коснулась передатчика. – Пионер, ты можешь опознать данное устройство.

– О каком устройстве идёт речь? – спросил женский голос.

– О том, что двигается прямо на нас.

– Я не понимаю, там ничего… о. Извините, данные обновились, я не знаю, что это и от куда оно взялось.

– Капитан, похоже у нас проблемы, – спокойно проговорила Хельга, увлекая психолога за собой.

– Сержант, возьми бойцов и притащите эту штуку на стол. Пусть умники узнают чья это шутка, – проговорил старпом, без особого интереса глядя на экран, где менялись изображения с десятков камер, которые фиксировали неопознанный объект.

– Переживать стоит? – спросил подошедший сзади Марк Лейман. – В таких вопросах я доверяю тебе больше, чем всем аналитикам и Пионеру вместе взятыми.

– Нет капитан, я так не думаю, – ответил полковник Рогов. – Цель одиночна, не радиоактивна, и под этим словом я подразумеваю любые опасные излучения. Сохраняется угроза что это мина, но Пионер уплотняет поля вокруг объекта. Угроза максимум одному стежку секции.

Они смотрели в экран, наблюдая как четверо крепких ребят попытались остановить манекен, но тот, явно превосходя людей в силе, продолжал двигаться вперёд, вертя головой по сторонам.

– Используйте энергомёты, – скомандовал старпом. – Низкая мощность, не сожгите ему мозги, нам нужно узнать кто хозяин.

– Есть, – ответил один из бойцов.

Вояки разошлись немного в стороны и один из них сделал выстрел, манекен, не пошатнувшись, двигался далее. Корректировка мощности, выстрел – без изменений. Вновь корректировка и вновь выстрел.

– Полковник, – отчитывался голос в портативном помощнике. – Я дал заряд способный убить человека, но на него похоже не влияет энергетическое оружие.

– Тогда попробуйте кинетическое или шокер, – с разгорающимся интересом произнёс Рогов.

В этот момент один из бойцов стал на пути манекена, и когда человекоподобная машина попыталась оттолкнуть солдата, но он со всего размаха ударил ему кулаком в скулу, вернее в район, где бы она находилась, будь у него челюсть. Неопознанная штуковина пошатнулась и рухнула на землю.

– Я, кажись, ему череп проломил, – растерянно прозвучал голос солдата.

– Так, берём его и волочим в лабораторию, – скомандовал старпом. – Быстро, быстро!

– Как думаешь, это связано с Вдохновителями? – с явной брезгливостью произнёс Лейман.

– Сомневаюсь, – ответил старпом, по-дружески подтолкнув друга. – Но, если находка будет важной, возможно, ты наконец-то получишь свою, давно заслуженную награду.

– Сдалась она мне, – спокойно ответил Марк, но старпом увидел, как скулы его напряглись.

Двое солдат подхватили упавший манекен под руки и потащили вперёд по коридору, двое направились следом.

– А это ещё что? – прозвучал голос Леймана за спиной. – Откуда он взялся?

– Так, – глаза Рогова забегали по изображениям с разных камер, где появился клон неизвестного. К капитану и старпому подошли заинтересовавшиеся Анич и Порохова. – А ну-ка ребята, дайте по голове и второму, и тащите обоих на препарирование.

Картина повторилась, тяжёлый удар проломил голову манекену, тот рухнул, его поволокли в сторону и через несколько секунд, на дрогнувшем изображении, из неоткуда, материализовалась точная копия пришельца, мирно шагавшего вперёд, рассматривая всё вокруг.

– Кэп, что думаешь? – спросил Рогов, повернувшись к Лейману.

– Этих двоих вывернуть на изнанку, узнать всё что можно, – ответил тот. – Запускай туда следующую группу, и пусть пустят этому ублюдку кровь, или что там у него шестерёнки смазывает. Тут не только наградой, тут кое чем другим попахивает, и явно неприятным.

– Это можно, – ответил старпом, переадресовывая поручение и просматривая повторно запись появления манекена.

– Это интересно, – произнесла специалист по синхронизации.

– Что именно? – оба полковника повернулись к девушке.

– Колебание энергии. Его уловили даже обычные камеры, – ответила она. – Перейдите на режим сканирования кристаллов и их фона.

– Пионер, выполняй, – произнёс старпом, и все картинки на экране изменились, теперь изображения транслировались в негативе. Новое звено из четырёх человек, двигалось по коридору, кристаллы, встроенные в их броню и оружие, светились цветными точками, оставляя за собой небольшой след.

– Теперь взгляните на пришельца, – произнесла девушка.

– Он полностью состоит из живых кристаллов, – проговорил Рогов, глядя на светящуюся красным фигуру, оставляющую за собой яркий хвост в несколько метров.

Тёмный силуэт с несколькими жёлтыми точками, приблизился к красному и нанёс удар чем – то удлинённым, от красной фигуры отделилась тёмная, словно душа покинувшая тело, и свалилась на пол, но в данном случае именно тело покинуло душу. Красное пятно откатилось на полметра назад и вновь приняло человекоподобную форму.

– Сэр, какие будут указания? – прозвучал голос одного из вояк.

– Пионер, – скомандовал старпом. – Верни обычный вид с камер. Группа два, не препятствовать передвижению объекта, глянем что является его целью.

Изображения с камер пришли в норму, и новый серокожий пришелец, спокойно перешагнув тело своего предшественника, вступив при этом в синюю жижу, растекающуюся по полу, двинулся, неспешно вперёд, вертя головой по сторонам, оставляя следы на сером полу.

– Капитан? – произнёс старпом, глазами выражая не заданный вопрос.

– Командуй, – ответил Лейман, и покинул мостик.

– Пионер, заблокировать ближайшую по пути объекта перегородку.

– Выполнено, – ответил женский голос.

Манекен дошёл до препятствия и рухнул на землю, словно его отключили, в этот же момент из динамиков стен прозвучал голос помощника:

– Полковник, объект материализовался, с другой стороны.

Рогов молча перелистнул изображения, камеры следующего отсека показывали неторопливого пришельца, оставляющего синие следы.

– Я ничего не понимаю, – проговорил старпом и посмотрел попеременно на Елену и на лейтенанта Анича. – Группы со второй по пятую, двигаемся следом за объектом, ждём указаний.

Не более чем через десять минут, рядом с манекеном появился капитан, и какое-то время шёл следом, изучая неприятеля, когда же тот на очередной развилке, свернул вправо, Лейман скомандовал:

– Оно движется в сторону реактора, бьём гада сразу, как только он проявляется.

Андрей Семёнович сидел в своем кресле и наблюдал как в длинном коридоре образовывается цепочка из тел. Серое нечто появляется, ему проламывают голову, примерно через шесть – восемь секунд, в полуметре от него, появляется его точная копия и принимает ту же судьбу. Старпому стало интересно, в каких количествах они могут появляться и можно ли их использовать как нескончаемый источник элементов, в любом случае из их тел можно взять что – то полезное.

– Мелко мыслишь полковник, – произнёс шёпотом Рогов. – Что оно такое…

– Капитан, – прозвучал грудной женский голос из передатчика. – Это Скиф.

– Слушаю Вас профессор, – послышался голос Леймана.

– Мы успели произвести сканирование, после этого тела исчезли.

– Принято, – без единой нотки удивления ответил Капитан.

– Интересно, – проговорил Рогов, не отрывая взгляд от экранов.

Миллионы и миллиарды невидимых нитей-лучей, растянутых на бесконечное множество световых лет, тянулись к нему – безграничный, неиссякаемый поток информации, бессмысленной и бесценной информации. Тонкая нить размером с атом вонзалась в его бесформенное тело и выворачивалась на изнанку обретая масштабы чёрной дыры, разрастаясь, всё больше и больше стремясь к невозможному, стремясь столкнуться с чем-то таким же огромным и величественным внутри этого миниатюрного тела.

Он не помнил своего имени, вернее он не знал было ли у него когда-то имя, и тем более не понимал зачем оно ему, и какую пользу может принести случайный набор символов, звуков или эмоций понятных лишь далёким. А нити продолжали вливать информацию, объём которой невозможно понять, и невозможно превзойти. Ничего нет во всех измерениях больше, чем стремящийся внутрь него поток, ничего кроме потока, исходящего из него. Единицы, единицы, обрыв, и снова единицы.

«Зачем ему это?» Думал он и не находил ответ. Ответ невозможно получить, не имея достаточного количества информации и, если ответ ещё не очевиден, значит нужно больше, больше единиц и меньше обрывов. Ему скучно, он живёт с собой, общается с собой прошлым, иным и будущим, но лишь с собой. Да, иногда появляется кто-то понимающий, и зачастую это одно и то же существо, но оно приходит так редко, что его можно принять за погрешность

У него в запасе бесконечные вариации форм, он даже натягивает на себя одну из них, опускаясь в развитии до низшего уровня трёх плоскостей и некоторые из них ему даже кажутся забавными. Он давно утратил надежду найти среди низших существ то, что сможет развиться до понимания, до осознания его существования, но он верил, что, познав всё, он сам разовьётся в нечто, чего сам ещё осознать не в состоянии. Единицы, нули, единицы, обрыв. Он – маленькая песчинка, слишком мал для того, чтобы его понять, и он, вмещающий в себя галактики, слишком огромен чтобы его заметить. Обрыв, единицы, единицы. Обрыв, обрыв, обрыв.

Иногда, когда в нём просыпается тень интереса, он создаёт формы, нанизанные на нить, дающие ему ещё больше единиц. Он пытается подражать низшим существам, получая лишь множество обрывов. Обрыв, обрыв… Тогда ему надоедает терпеть, и он создаёт новую форму, чтобы выровнять поток.

Теперь у него есть чем смотреть, чем осязать этот низший мир, он смотрел глазами одной формы на десятки оборванных иных своих форм. Вокруг них стояли низшие, виновные в недоборе единиц, и он не задумываясь выбросил конечность и сжимаемый в ней предмет вперёд, цепь мгновенно разрезала троих обидчиков пополам.

– Группа А, боевая тревога, враг в главном проходе реакторного отсека, – прозвучал голос за дверьми часовни. – Револьверные двери и стены врагу не помеха, энергетические виды оружия малоэффективны.

Услышав эти слова, Анатолий поднял голову, осмотрел крест с полумесяцем и звездой, и ему ужасно захотелось отправиться в гущу событий.

– У тебя приказ, десантура, – произнёс он себе. – Не раскрываться. Но что-то там есть…

Покинув часовню, прогулочным шагом он двинулся вслед за группой военных. Те двигались быстро и преступно расслаблено. «Плохой знак».

– У нас не менее десяти убитыми! – кричал голос из передатчика. – Ещё трое в тяжёлом состоянии.

– Клетки! – произнёс предводитель группы, и его подчинённые тут же остановившись, сделали не хитрые движения руками, словно перестёгивая замки на боках. Их одежда тут же ощетинилась десятками коротких антенн, расстояние между которыми затянула тонкая плёнка энерго-барьера.

– Не плохо, – критически осматривая парней, произнёс Анатолий. – А что насчёт оружия?