По праву сильного
- -
- 100%
- +
Бородач кивнул, убрал бутыль под стойку, раздался резкий шипящий звук и через мгновение перед нами стояли два стеклянных бокала с жёлтым напитком. Носатый в шляпе и его обидчик вышли на улицу, за ними потянулись ещё человек восемь.
– Я тоже пойду, – поднялся Семён и, взяв бокал шагнул на выход. – Гляну что там.
– Давай-давай, – ответил я и надпил пенный напиток. – Скажи Квач, не слышал ли ты часом, кому мог насолить бедолага Тари?
– Всем, – ответил тот и, налив себе в кружку тёмный напиток, тоже сделал глоток. – Тебя сюда притащить, это ж его идея. И поверь, мало кто это одобряет.
– Честно, я сам не в восторге от пребывания здесь. Но пацана жалко, он вроде неплохой малый был.
– Был. В сказки только верил, – бармен потёр лысину ладонью.
– В сказки? – я прищурил глаз, заинтересовавшись данным выражением.
– Именно, сказки. Он же верил, что торговая гильдия, если возьмёт под себя нашу планету, принесёт сюда закон и порядок. Будет отстаивать интересы слабых, и следить за соблюдением законов.
– Верно, – кивнул я.
– Ты мне вшей на голову не сыпь, – улыбнулся бородач. – Гильдия следит за одним, чтобы никто не мешал интересам этой самой гильдии, и плевать вам на остальных. И на меня, и на бедного Тари, и на всех остальных жителей планеты.
– Как сказать… – протянул я, зная, что он чертовски прав. Я-то со справедливостью гильдии знаком не понаслышке, так сказать, прочувствовал изнутри. – Возможно всё изменится.
– Да, возможно. У меня есть несколько знакомых законников. Участковый, пара рейнджеров, маршал. Знаешь, что их всех объединяет?
– Скажешь, – произнёс я и снова выпил.
– Две буквы «б»: бордель и бар. Они же неприкасаемые, и монета у них водится. Вот и пользы с вас, заработок мне, да шлюхам. Я не обидно выражаюсь? Если что не так, ты скажи.
– Да нет, нормально… и всё это я знаю. И отказаться от сотрудничества могут только системы с сильным флотом, так как пираты быстро навестят непокорных.
– Ба, да ты первый из законников кто говорит это честно и вслух. Уважаю.
Он протянул мне кружку, и мы чокнулись в знак понимания. Дверь открылась, вошёл Перст, и, подойдя к стойке, произнёс:
– Пиши. Просвещённые должны Ашаю ещё за одного человека.
– Завалил? – спросил Квач.
– Ага. Оглушил напульсником, потом добил ножом, – словно в порядке вещей произнёс парнишка.
– Так пить некому будет, – произнёс бармен и, взяв планшет, хотел сделать пометку, но остановился. – А, да ну их, пусть сам там разгребаются.
– А что происходит, собственно? – пытался разобраться в ситуации я.
– Минус один клиент, – произнёс бармен, не отрываясь от планшета.
Гости вернулись в зал и заняли свои места, несколько человек подошли к стойке и попросили Квача наполнить их бокалы, среди них был и носатый с довольной улыбкой на лице. Когда посетители вернулись на свои места, я спросил:
– И что, ему за это ничего не будет?
– Будет, – безразлично ответил Перст. – В конце года Кулаки соберутся, и начнут решать, кто кому сколько должен за убиенных. Кто сколько потерял трудовых человеко-дней, какого качества были эти человеки, и другие всякие факторы тоже обсудят. Но зачастую такая встреча лишь повод. На решение вопроса об убитых уходит от силы пара минут, потом обсуждаются более важные вопросы, потом встреча превращается в пьянку, а зачастую и в оргию. Попасть на это мероприятие, к сожалению, смертным не дано, хотя я с удовольствием бы там очутился.
– Подожди, он убил человека, и должен поплатиться, – не унимался я, немного переигрывая.
– По уставу – да, – замялся Сёма. – Но у нас сил не хватит оспаривать право сильного, по крайней мере в лоб.
– Я… быть может ты прав… – я поднял вверх указательный палец и затрусил им. – Мне нужно отлить. Я сейчас.
Я вышел на улицу, старый дед уже грузил тело бедолаги на телегу, собранную из разного рода пластика. Двигателем данного транспортного средства была рогатая лошадь, что-то среднее между лошадью и коровой, животное медлительное, но судя по виду очень выносливое. Старик был хилым, и я помог ему выполнить задуманное. Я сделал несколько затяжек, выпустил дым, и, спрятав украденную у тюремщицы сигару, направился в бар.
– Анджей, верно? – спросил я, стоя у входа.
– Ну? – грубо ответил тот, косясь на меня из-под шляпы.
– Перст, что в уставе гильдии сказано об умышленном убийстве?
– Ам… – замялся парнишка, но его хорошо было слышно, так как все затихли, ожидая что будет дальше. Сейчас спокойно можно было бы услышать шаги тараканов на кухне, если бы они здесь водились. – Это преступление, тяжкое.
– И какое наказание, за это преступление? – задрав подбородок, продолжал я.
– Это решит суд, но вероятнее всего рудники. Или химпланета, как повезёт, – не уверенно говорил Сёма.
– Спасибо, Сэм. Властью возложенной на меня торговой гильдией, я вынужден задержать тебя и поместить под стражу, пока не получу ответ от суда гильдии, который и решит твою дальнейшую судьбу.
– Вы слышали ребята? – спросил носатый. – Этот ряженый меня задерживает!
Парни за его столом заржали, замотав головами. Другие же посетители с интересом ждали, что будет дальше. Я смотрел на Анджея, на его мерзкую физиономию, и признаюсь, мне хотелось застрелить его на месте, но такой жест явно не улучшит авторитет законника. Рука моя потянулась к кобуре.
– В питейной за оружие браться грех, – проговорил Анджей, бросив взгляд на мои пальцы. – Пойдём выйдем, я тебе, курва, расскажу как здесь всё устроено.
– Эй! – обозвался Квач. – Убьёшь законника, проблем не оберёмся.
– Мля… – он поднялся, снял шляпу и положив её на стол пригладил волосы. – Давай так, я выйду против тебя на кулаках. Победишь – твоя взяла, будешь судить. Проиграешь, останешься мне должен. Идёт?
– Идёт, – ответил я и двинулся на улицу.
Семён подбежал ко мне, как только я покинул заведение, и, наклонившись, прошептал:
– Он сильный боец, бьёт как справой, так и слевой. Ещё у него хороший удар ногой, следи внимательно, и вообще, лучше сразу его вырубить, или сбить с ног, – он говорил быстро, глотая окончания. – В прошлом году на него свалились пара десятков мешков, правая нога немного шалит, дашь в колено хоть немного, захромает.
– Ладно-ладно. Понял я.
Мы не раздевались, не снимали напульсники и не сбрасывали пояса с оружием, ни я, ни мой противник не видели в этом смысла. Я поднял руки и, сжав кулаки, шагнул вперёд. Первый удар он гребнул словно веслом, надеясь срубить меня как тонкое деревце, я без проблем уклонился от такого грубого приёма и догнал его лицо левым джебом. Я не успел обрадоваться данному успеху, как, крутнувшийся на триста шестьдесят, Анджей, выписал мне хорошую тройку, заставив зашагать назад. Мы немного потанцевали вокруг друг друга, бросая вперёд то правую, то левую руки. Когда он немного зевнул и опустил руки, я выписал ему неплохой крюк, жаль, что он был вдогонку, а не на противоходе. Я собирался шагнуть вперёд и поймать возвращающегося в удобное положение противника на апперкот, но в этот момент в моей голени что-то вспыхнуло, это была вспышка неожиданной, глубокой боли. Он подставился специально, чтобы я потерял бдительность, ослеплённый успехом, и нанес мне этот удар. Колено моё согнулось, и я вынужден был присесть, в этот-же момент, тяжёлый удар сапога летел мне в скулу. Я выставил руку, приняв часть удара на конечность, но и голову мне трухнуло не слабо. Выпрыгнул словно пружина, и, отскочив в сторону, я словно мельница разрубил несколько раз воздух, боясь прыжка Анджея вслед. Встряхнув головой, я готовился к обороне, так как понимал, что противник сейчас доминирует, но в этот момент сгусток энергии ударил меня в грудь, заставив моё тело оторваться от земли и пролететь пару метров.
– Какого чёрта, что у него за броня? – спросил Анджей у товарища у входа в бар. Слышал я его не чётко, в голове гудело, а тело вздрагивало. – Я дал максимальный залп, его должно было размазать по площади. Ладно, завершим по старинке.
Камни на моём жилете засветились, приняв львиную долю ударной энергии и погасив её, я выхватил ствол левой рукой и сделал два выстрела. Они не причинили ему никакого вреда, его броня была явно военного происхождения, так как только космофлот, в своё время, снабжал свой спецназ настолько крутой защитой. Противник достал нож и медленно двинулся ко мне. Рассуждать о том, насколько честно он поступил, выстрелив в меня, или насколько глуп был мой поступок, принять этот бой, времени не было. Я перекатился в сторону и поднялся на колено. Палач шёл, не опасаясь, зная, что энергетическое оружие не нанесёт ему вреда. В своё время он был готов выстрелить в меня, ещё раз, сразу же, как только я потянусь за кортиком. Рука скользнула вниз словно молния. Застёжка кобуры отлетела в сторону, револьвер дулом своим увидел цель и плюнул смесью огня, металла и дыма. Пуля влетела в грудь преступника, и его удивлённый и испуганный взгляд опустился к увеличивающемуся пятну. Я поднялся на ноги, и не делал ничего, ожидая слов раскаянья и готовности сдаться. Взгляды наши встретились, и я понял, что ничего этого я не дождусь. Он слегка крутнул руку для выстрела из напульсника, я же поднял ствол и спустил курок. Пуля вошла ему в шею, заставив хрипеть.
Агония продолжалась не долго. Жизнь покинула его тело и я, подойдя к Семёну, похлопал его по плечу.
– Пойдём, угощу чем-нибудь покрепче. Не хотел, чтоб ты напивался, но думаю рюмочку можно.
Мы вошли в зал, зеваки следовали за нами. Подойдя к стойке, я произнёс:
– Квач, сделай нам две стопки, хорошего, – он утвердительно кивнул. Я повернулся, оглядел присутствующих, после чего посмотрел на кусок выкрашенной в чёрны цвет стены, справа от входа в кабину. На этом участке не было полок, и он мне явно приглянулся. – А у тебя есть маркер? Белый.
– Такого добра нет, – ответил бармен, наполняя две рюмки. – Мел есть.
– Сгодится, – ответил я и кивнул.
Кусок кальцита был извлечён из-под столешницы и вручён мне в руку. Я, взяв стул у ближайшего стола, подошёл к понравившемуся мне участку стены. Через мгновение я уже писал под самым потолком: «1. Убийство запрещено! Наказание смерть». Я повернулся к посетителям этого великолепного заведения.
– Это закон! – крикнул я. – Не потому что я сильный! Потому что так правильно! Зарубите себе на носу и остальным передайте!
Я вернулся на своё место, и мы с Перстом опустошили наполненную тару.
– Крепко, – произнёс Семён.
– Да, хорошее пойло, – согласился я.
– Я не за выпивку, я про надпись.
– Главное, чтоб не стёрли, – произнёс я и, достав электронную сигару, затянулся. – Я научу их жить по-человечески.
– Не сотрут, будь уверен, – произнёс Квач. Я снял жетон, желая, расплатится за спиртное. – За счёт заведения, – проговорил он.
Я собирался уже уходить, как всё загудело. Свет погас, и в темноте я слышал лишь голос краснокожего бородача да глухие чавкающие удары. Я открыл глаза. Правое плечо, пронизанное давящей болью, просилось в отгул.
– Что произошло? – спросил я, потирая башку.
– Один клиент шёл за добавкой, – ответил бармен, вытирая мокрой тряпкой кровь с перстней. – Приблизившись в последний момент, он схватил стул и съехал тебе по куполу и плечу. Пришлось провести беседу.
– А пацан? – спросил я, шевеля конечностью, проверяя её работоспособность.
– Всё нормально, ща вернётся. За него не переживай. А за стул прости, не уследил, моя вина.
– Ты то тут при чём? Сам дурак, спиной к чужакам – разве это дело?
– Вот, надеюсь урок ты усвоил, – улыбнулся Квач. – А если тебе очень нужен убийца Тари, советую пообщаться с хвостатыми. Только не сегодня. У них там гуляния, смысла нет, всё равно ничего не добьёшься. Завтра во второй половине дня.
– Спасибо, – ответил я тихо.
Мы направились к выходу, мой взор упал на оставленную на столе шляпу. Не задумываясь, я взял головной убор, поймав неодобрительный взгляд Перста.
Глава восьмая. Траур
Около трёх десятков одноэтажных построек располагались в каньоне, в низине между отвесных бордовых скал. Расположены они были в шахматном порядке, образовывая небольшие дворики и прямые улицы. Между домов, повседневными делами занимался люд, но им пришлось прервать свои труды, заслышав рёв нашего двухколёсного монстра. Любопытство заставило их остановиться. Проскочив кубические жилища, мы остановились у ворот в пять метров в высоту. Вооружённые энергетическими винтовками люди, спешно приблизились к нам, держа оружие наготове.
– Вам чего? – спросил один из них.
– Мы к Бродаку, – ответил Перст, выключив двигатель. – Он нас ждёт.
– Сегодня не лучшее время для визита.
– Мы в курсе, но он вчера просил нас явиться после обеда. Мы не желаем ослушиваться и игнорировать его просьбы.
– Это верно, – кивнул один из воинов. – Ладно, проезжайте, но я вас предупреждаю ещё раз, сегодня не лучшее время.
– Знаем, – ответил Сёма, осматриваясь по сторонам.
Раздался звук, словно по металлическим створкам ударили кувалдой, Перст даже немного дёрнулся от неожиданности.
– Не ссы малой, самому страшно, – произнёс я, даже не пытаясь скрыть смех.
– Ты знаешь, что туда не пускают людей? А тех, кого туда доставляют, не видят больше живыми, – произнёс он тихо, чтобы услышал его только я.
– А мне казалось, что Бродак положительный персонаж в этой истории.
– Боюсь ты не понял, куда попал. Здесь сложно найти положительных персонажей.
– Проезжай! – крикнул человек с оружием, как только ворота приоткрылись.
Оказавшись за забором, я стал рассматривать жилище каманцев, и это был, без преувеличения, замок. Огромное здание острыми пиками уходило к небу, словно тянулось к вершинам гор. Мелкие круглые окна, обрамлённые металлической оправой, прорезали камень в сотнях мест и наблюдали за нами, как глаза затаившегося неизвестного животного. Стены были увешаны большими и малыми приспособлениями, в каких-то я признал камеры наблюдения, в каких-то пушки. Назначение иных мне было не ведомо.
– Пройдёмте, – прервал мои исследования ровный голос каманца, внезапно появившегося рядом. – Прошу не разговаривать громко и не шуметь. Не мешайте родным скорбеть.
– Понимаю, – чуть слышно ответил я.
Мы вошли в здание, его стены были изготовлены из блоков, распил природного ракушечника или что-то в этом роде, а толщина стен была не менее трёх метров. В здании было мало света, окна явно не справлялись с поставленной задачей, но глаза быстро привыкли к серости. Когда мы поднимались по ступеням, я услышал гул, который приближался к нам с каждым шагом. Я не сразу смог понять его происхождение, но, когда сто семнадцать ступеней винтовой лестницы остались позади – у меня с детства привычка считать ступени, мы свернули в очередной проём. Мы вышли в коридор, затем через несколько шагов вошли в арочную большую дверь. Посреди зала стояла каменная ванна, в которой лежало обмотанное узкими бинтами тело, залитое прозрачной жидкостью. Вокруг ёмкости сидели около сотни гуманоидов и мычали. Они гудели по отдельности тихо, но вместе их голоса приобретали такую силу, что металлические бляшки на моей одежде начинали резонировать и дрожать. Семён стоял подле меня, округлив глаза. Я прочитал его мысли достаточно точно, как мне показалось. Ему не нравилось ощущение дрожи в теле, исходящее от внутренних органов. Вдруг все затихли. Не знал, что тишина может так громко ударить по ушам, заставив слышать биение собственного сердца.
– Глеб, – тихо произнёс Бродак, подымаясь с пола и направляясь к нам. – Спасибо тебе что пришёл, этот ритуал закрыт для чужаков, но ты… Ты продолжишь дело Тари, поэтому мы позволили тебе присутствовать.
– Спасибо, – ответил я, опустив глаза в пол. – Прими мои соболезнования. Я почти не знал Тари лично, но то, что о нём говорят, нагнетает уныние. Не справедливо, когда уходят светлые в помыслах люди или каманцы.
– Да, не справедливо, – он задумался и посмотрел на ванну. – Но справедливость восторжествует, не так ли? Ты сегодня повздорил с кем-то у бара. Что произошло?
– Пришлось наказать убийцу. Я ведь представитель закона. Работа, не более.
– Хорошо. Это лучшая новость в этот скорбный день. Именно этого хотел мой сын. Он мечтал о равенстве, и… – он помолчал с пол минуты. – Я хочу извиниться. В первую очередь перед памятью сына. Извиниться за то, чего мы ещё не сделали, и, надеюсь, не сделаем. Я терпелив. Эта мудрость приходит с годами, а вот сыновья ещё очень вспыльчивы. Я смогу сдерживать их, три дня. За это время ты должен найти убийцу. Слышишь? Найди убийцу моего сына.
– Я сделаю всё от меня зависящее и независящее, – кивнув, ответил я.
– Хорошо. Закончиться траур, и братья Тари будут вершить правосудие, так как они посчитают нужным. Если ты не найдёшь того, кто это сделал, они сами сделают это. Тогда законник нам будет не нужен.
– Я прекрасно понял тебя.
– Надеюсь, – ответил он. Вдруг один из каманцев поднялся и, не открывая рта, что-то промычал особо низким прерывающимся звуком. Бродак тут же ответил, позабыв человеческую речь, собеседник ему тут же ответил. Я не понимал ни чего, вернее их разговор был для меня не информативным, но взгляды и мимика выдавали напряжённость и агрессию.
– Дети, иногда им нужна хорошая порка, – со скрытой угрозой в глазах, ответил Кулак, и наши взгляды впервые встретились. Этот парень умеет угрожать, и, несомненно, он угрожал не только сыну, но и мне.
– Соболезную, – повторил я и направился к выходу. Перст, словно тень, следовал за мной.
Глава девятая. Подарок Бугая
– Может я тебя подкину? – спросил я пацана.
– Не, я по делам ещё заскочу и домой. Оно только кажется, что далеко. На самом деле час максимум и буду дома.
– Ну, смотри сам.
– Ага, – заулыбался Семён. – Ты главное контрацептив не забудь, и там некоторые девушки…
– Я здесь не за этим, – не сильно стараясь, оправдывался я. – Если ты не знал, пивные и бордели – это те места, которые хранят множество тайн. И если повезёт, их можно извлечь из этого пристанища греха.
– Сильно сказал. Постараюсь запомнить, – уходя произнёс Перст. – Но в следующий раз, ты берёшь меня с собой, хочу чаще извлекать информацию из этого пристанища.
Я припарковал байк у самого входа. Это был круизный лайнер, для длительного перелёта. На кораблях быстрых перелётов капсулы пассажиров размещались в нулевом отсеке, позволяя им, в отличии от экипажа, мгновенно переместится с точки «А», в точку «Б». Длительный перелёт позволял людям прожить на корабле день, два, неделю, в то время как для окружающего мира это всего лишь секунда. Такие круизы были самым частым выбором не совсем верных жён и совсем неверных мужей. Корабль сей, как и многие, навечно заякорился на этой планете. Название ему: «Райская птица».
Сняв балаклаву, я надел шляпу убиенного мной Анджея – она нравилась мне с каждым часом всё больше, и вошёл в настежь открытые ворота. Внутри за уютным столиком, меня встретила весьма пожилая дама с седыми волосами и искренней добродушной улыбкой.
– Чем могу помочь? – улыбнулась она, и мне показалось, что сейчас она протянет мне пирожок с картошкой или клубникой. У меня практически нет таких семейных воспоминаний, но мне всегда хотелось, чтобы они были. – Ты к кому-то определённо или желаешь осмотреться?
– Определённо. Хотя и осмотреться не помешает, – серьёзно ответил я, пытаясь не попасть в плен милоты старушки.
– Тогда пройдём в избирательную. Там ты сможешь просмотреть всех, хоть на экране, хоть голограммой.
– Думаю девушки сегодня меня мало интересуют.
– Понимаю, – улыбнулась она не искренне. – Там будут и парни, и некоторые звери, да простит меня всевышний, что вслух такое произнесла.
– Ты не поняла, мать. Я законник и пришёл потолковать с вашим боссом. Позови Бугая.
– Ау… ах… ну, наверное… сейчас, – она пробежала пальцами по экрану, спрятанном под столешницей. Её взгляд был напряжён и растерян, пытаясь глядеть одновременно и на меня, и на монитор. Растерянность её испарилась менее чем через минуту. – Сейчас Вас встретят. К сожалению, у босса нет возможности принять Вас прямо сейчас, но мы сделаем всё, чтобы ожидание не показалось долгим.
– Если его нет, я могу заехать завтра.
– Как Вам будет угодно. Но сегодня последний такой день и он не повторится никогда.
– Любой день не повторится никогда, – вяло среагировал я на уловку.
– Вот именно, и этот в том числе. Если Вы не желаете утех, то могу предложить вам сауну, контрастный бассейн и сеанс массажа. Разумеется, если захочется развить отдых, не стоит себя сдерживать, сбросьте полотенце, Вас поймут.
– Я это учту, – немного раздражаясь, произнёс я. Если бы я хотел бабу, я бы так и сказал, прямо и без виляний. Возможно, после разговора с Кулаком я так и поступлю, но это будет моё решение, а не явные манипуляции этой старухи. – Когда я увижу Бугая?
– К ночи он должен появиться, а может к утру. Дела.
Меня провели по центральной палубе корабля, здесь были фонтаны и искусственные водопады. Из пола сквозь отверстия прорастали деревья и кустарники, а в клумбах цвели тысячи цветов. «И как им только удаётся поддерживать эту красоту?» подумал я тогда. Но больше всего мне понравились птицы. Маленькие, большие, яркие и блёклые, молчаливые, крякающие и щебечущие, они создавали здесь такую атмосферу, что вспоминать о мире за корпусом этого лайнера совсем не хотелось. Мысль о том, чтобы покинуть это место казалась и вовсе преступной.
Я несколько часов чередовал парилку с бассейном. Официантка с голубой кожей, я не смог разобрать, это её природный цвет или тату-арт, принесла мне большой кухоль ледяного пива, и потом ещё несколько раз повторяла это действие. Напарившись вдоволь, я оказался в небольшой комнате, где приятно пахло каким-то растением. Меня уложили на мягкий обитый тканью стол, и девушка с парнем принялись мять мои мышцы. Из одежды на них были лишь полотенца на бёдрах, и мне было приятно наблюдать, как колышется грудь массажистки во время её трудов.
Проснулся я с чувством всепоглощающей усталости. Девушка была теперь одна, без напарника, и нежно поглаживала пальцами мою спину.
– Я… – нужные слова не приходили мне на ум. – Я, наверное, пойду.
– Мне велено провести Вас в вашу комнату. Поздно уже, город у нас не спокойный, чтобы по ночам разгуливать. К тому же боссу доложили, что Вы его дожидаетесь.
– Ладно, – ответил я, рассматривая её упругую грудь, прикрытую длинными ровными волосами. – Тебя как зовут?
– Карья. Я всегда здесь… живу…
Она была шикарна фигурой, но не очень привлекательна лицом, но то блаженство, которое я испытывал пока не уснул посеяло во мне мысль: после встречи с Кулаком, я попрошу, чтоб девушка пришла ко мне, и плевать сколько это будет стоить.
– Спасибо Карья. Показывай дорогу.
Тьму моей каюты прорезало приглушённое свечение светильников, спрятанных под кроватью и за огромными зеркалами, расположенными на стенах и на потолке. Дверь отворилась, и вошёл мой подарок. В тот момент я расценивал это как жест доброй воли и взятку на опережение одновременно. Она была прекрасна. Чуть ниже среднего роста с длинными вьющимися волосами и смуглой кожей. Я посмотрел на её платье. Ядовито красная ткань обтягивала её тело, повторяя каждую линию, подчёркивая упругость. Грудь её была далеко не выдающихся размеров, но задница! Задница была шикарна. Многие, увидев её сказали что это перебор, но я костям предпочитаю мясо, и здесь его было в достатке.
– Доброй ночи, – улыбнувшись, произнесла она, и, подойдя, поставила на стол у кровати поднос с бутылкой, двумя бокалами и какими-то фруктами, нарезанными на кубики.
– Доброй, – ответил я, даже не пытаясь быть вежливым. Мой взгляд был прикован к её изящной талии, обтянутой тонкой материей. – Я так понимаю, Бугая я сегодня не дождусь.
– А я что же, не гожусь? – спросила она и наполнила бокалы до краёв красным напитком.
– Этого я не говорил, – ответил я и, поднявшись, сел на краю кровати, накрыв одеялом пробуждающееся мужское начало.
Она протянула мне фужер, и, пододвинув стул поближе, села на него, облокотившись одной рукой на стол.
– Не знала, что в законники берут заключённых, – проговорила она, глядя мне в глаза.
– Почему ты решила, что я преступник?
– Я разве так сказала? Я сказала заключённый, это разные понятия, возможно ты ни в чём и не виноват.
– Возможно, – ответил я, её фраза поставила меня в тупик. – Это будет наша маленькая тайна.
– Как скажешь. Но знаешь, оно и к лучшему. У нас народец ещё тот, с ними нельзя давать слабину. А с твоим опытом… Что привело тебя в это чудное заведение? Зачем тебе Бугай?
– Ты не представилась, – попытался я взять инициативу в свои руки.