Человек, все зависит от тебя. Размышления о жизни

Корректор Людмила Николаевна Грешнева

© Василий Николаевич Грибанов, 2023

ISBN 978-5-0059-7644-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Василий Николаевич Грибанов

«Человек, все зависит от тебя»

«Не предавайтесь сердцу иноземца, не ищите от него ни милости, ни благ земных. Ни на миг из памяти не выпускайте, что за веру отцов своих, за землю русскую вы должны пролить последнюю каплю крови. Кто бы ни царствовал, кто бы ни правил на Москве, будьте верны ему, пока он нашей веры не коснется, пока не вздумает рвать на части землю русскую. И помните, что верою создавалось великое государство Московское, верою держалось, пока мы Бога помнили. Верою и спасемся», – сказал русский царь Михаил Романов».

Из книги Петра Полевого «Избранник Божий»

Магнитка

«Север вызывает в человеке ту смелость и решительность, которые никак не проявляются в более теплом климате», – писатель Джек Лондон

Имя Авраама Павловича Завенягина носит Норильский горно-металлургический комбинат. Его – дважды Героя Социалистического Труда – знала вся страна. Ему довелось работать вместе с академиком Курчатовым, строить первый плутониевый завод, первую в мире атомную электростанцию, участвовать в создании и испытании атомной и термоядерной бомб. Он закончил горную академию, а затем увлекся теорией относительности Эйнштейна.

Страна испытывала большую нужду в металле. В 1933 году приходилось покупать его за границей и дорого платить золотом и хлебом. Завенягина А. П. отправляют на Урал директором Магнитки. Ознакомившись с обстановкой на Урале, Завенягин сказал: «Это кусок жизни в девственном краю, с нетронутыми богатствами».

Начались первые испытания. Плавка прогорела, футеровка и раскаленная шихта вылились наружу. Он доложил об этом наркому Орджоникидзе по телефону. Нарком сказал: «Не ищи виноватых. Продолжайте дальше испытания». Для иностранцев эта сцена не прошла незамеченной. Иностранная пресса эту клевету подхватила. И появилось фото, обошло почти все газеты мира, как трое лапотников ведут плавку у домн и мартенов.

Магнитогорский комбинат рос и развивался. Появились свои бетонщики, монтажники. Металлурги монтировали агрегаты и механизмы, а затем стали управлять ими и давать стране отличный металл.

1 декабря 1935 года комбинат отказался от государственной дотации. Металл Магнитки стал самым дешевым в мире. А в 1936 году зарубежные страны стали покупать магнитогорский металл. Время было очень тяжелое, и думать о получении средств на оборудование, материалы, приборы и аппараты – просто бессмысленно. В стране только закончилась гражданская война, а Поволжье поразил страшный голод. Просить о материальной помощи было просто стыдно.

Ректор академии Губкин собрал совещание и предложил всем заведующим кафедрами изыскать средства на оборудование лабораторий. После пуска Магнитки Завенягин получил большой авторитет, он присутствовал на этом совещании. Он выступил и сказал: «В стенах академии собраны специалисты, которые много могут сделать для промышленности. Мы можем брать заказы от промышленности и на заработанные деньги приобретать оборудование и приборы. Пустующие помещения можем превратить в учебные аудитории и научно-исследовательские лаборатории. А чтобы у людей была заинтересованность в работе, установить такой порядок: 40% денег будут переданы тем, кто выполнял работы, а 60% – на приобретение оборудования для лабораторий». Это позволило не только быстро оснастить лаборатории, но и превратить академию в научный центр, выполнивший много полезных заказов для страны. Такие смелые люди, как Завенягин, были нужны стране. И Серго Орджоникидзе назначает его директором Гипромеза.

Надо сказать, что советское правительство не жалело средств на приобретение зарубежной литературы. Срочно выписать комплекты всех горных журналов— германских, английских, американских, французских. Нам нужно пересадить достижения заграничной техники на службу нашей стране. И. Сталин пообещал принять металлургов для беседы по поводу итогов года. И. В. Сталин сказал, что 10 млн т – это большая победа, но заслуга принадлежит не только партии, но и руководителям производства и старым специалистам. Он отметил, что стране нужны специалисты с большим техническим опытом кадровых рабочих, сказал: «Техника без людей мертва». Первому предоставил слово А. П. Завенягину. Он не умолчал о неполадках на комбинате, о срывах в снабжении и заверил членов правительства, что Магнитка добьется блестящей работы и удвоит производство стали и проката. Сталин пристально посмотрел на него: «Что, есть еще резервы?». «Да, товарищ Сталин», – ответил Завенягин.

Вернувшись из Москвы, приступил к перестройке системы заработной платы и внедрению хозрасчета. Идею воплотить план поручил плановому отделу. Перестройка началась с заработной платы рабочих и инженерно-технических работников. Было решено открыть возможность неограниченного заработка для любого рабочего и инженера. Ставилось одно условие: повышение производительности труда. Сначала перестройка была проведена по основным металлургическим цехам. Результат превзошел все ожидания.

На одном энтузиазме производительность труда не поднимешь. Каждому цеху был дан более жесткий месячный план. Было установлено, что при выполнении плана цех получает 10% от сэкономленных средств. 1/3 из них идет инженерно-техническим работникам, еще 1/3 – на премирование рабочих, а остальные – на улучшение быта. И вот результат: завод получил 3 млн рублей экономии и отказался от дотации. Магнитка стала гигантом черной металлургии. Поскольку был кадровый голод, действовали десятки курсов по подготовке разных специалистов. Даже было организовано индивидуальное обучение. Для ликвидации неграмотности орденоносцев организовали учебно-курсовой комбинат, шестимесячное индивидуальное обучение с отрывом от производства, с сохранением получаемых окладов. Учеба и знание так же нужны, как революция и оружие.

В кабинет А. П. Завенягина положили папку с «делом». Необходимо срочно ознакомиться и вынести свою резолюцию на арест Губкина, подозреваемого во вредительстве. Иван Михайлович Губкин… коммунист? Завенягин не поверил своим ушам. Вице-президент Академии наук СССР, участник многих разработок, врач, которого уважал В. И. Ленин. Создатель Горной академии, наш ректор, лекции которого конспектировали даже профессора. Революционер, принимал участие в ленинском союзе борьбы – враг? Завенягин слишком хорошо знал Губкина – руководителя Горной академии и все последующие годы ученого, начальника государственного геологоразведочного управления ВСНХ, представителя Совета по изучению производительных сил АН СССР. Завенягину на практике на Магнитке довелось убедиться в прозорливой тактике главного геолога страны. Губкин поставил задачу: темпы геологоразведки должны опережать темпы развития промышленности с целью своевременной подготовки минерального сырья. И вот на Магнитке, когда комбинат набрал силу, встал перед кризисом нехватки нерудных ископаемых. Завенягин убедился, что значит недооценка своевременных геологоразведочных работ. В дальнейшем он уделял этому вопросу первостепенное значение. Прогнозы Губкина о наличии руды на Курской магнитной аномалии крупные авторитеты встретили в штыки. Они считали, что наличие там руды – фантазия в духе Губкина. По личному указанию Ленина было начато исследование аномалии. И руководство особой комиссией было поручено Губкину. А особенно набросились на Губкина за его прогноз наличия нефти между Волгой и Уралом. И снова бесстрашный ученый, уверенный в своей правоте, Губкин начал бурение – всему миру стало известно второе Баку.

Ознакомившись с делом Ивана Михайловича Губкина, Завенягин срочно пригласил Губкина к себе. Геологическое управление находилось в то время в ведении наркома тяжелой промышленности. Больно было смотреть на умное, но сейчас измученное лицо Ивана Михайловича – одного из своих наставников и учителей. Без слов было понятно, как тяжело переживал ученый гнусные интриги клеветников, обвинения. Заметив в руках Губкина папку, Завенягин спросил мягко: «Вы захватили какие-то бумаги? Мне не нужны ваши письменные объяснения, нет-нет. Я только просматривал брошюры и вот что прочитал: доверие народа – высшая награда». Губкин раскрыл папку: «Здесь я пишу, как вступал в ряды ленинской партии». «Да, Иван Михайлович, я отлично помню. Вас приняли сразу, без кандидатского стажа». Завенягин начал читать обвинение, побледнел. Губкин писал о разговоре с инженером Пальчинским, который встал на путь открытой борьбы с советской властью. Отрывок из написанного:

– Неужели вы верите в прочность большевистской партии? Подумайте, – сказал Пальчинский.

– Мне нечего думать. Я убежден в торжестве коммунизма, – ответил Губкин.

– Подумайте о своей судьбе как ученого, – сказал Пальчинский.

Тут я вышел из себя:

– Я мужик! Я мужик, и это моя власть. Я как ученый должен стать большевиком. Только коммунисты по-настоящему ценят и понимают науку.

«Иван Михайлович! – Завенягин раскрыл дело. – Я никогда не сомневался в вас как коммунисте, ученом и своем учителе!». На первом листе дела наискось, решительно и размашисто написал: не согласен! «А чтобы вы не сомневались в моей искренности…» – Завенягин поднял трубку и позвонил Сталину. Он сказал, что не согласен с обвинениями в адрес Губкина, что говорит это в присутствии вице-президента. Заявил, что нарком считает усилить поиски нефти на Урале. Забегая вперед, скажем, что в 1938 году Иван Михайлович Губкин лично исследовал месторождения Урала и Поволжья. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Решено было создать создать между Волгой и Уралом нефтяную базу. И вот город Губкин в Белгородской области носит фамилию ученого.

А вот для Завенягина эта строптивость обошлась нелегко. Его без всяких объяснений отстранили от работы. Больше месяца он находился в квартире без дела. И вот однажды у входных дверей прозвенел звонок. «Товарищ Завенягин, вам пакет. Прошу расписаться в получении». Это был вызов в Совнарком. По решению политбюро Завенягина назначили начальником Норильскстроя.

Норильск

Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда. Туве Янссон «Честный обман»

Под заснеженной землей и вечной мерзлотой скрываются богатства рудных месторождений Таймыра, а под тонким покровом повседневности Норильска – отголоски захватывающей истории этих мест. «Книга Севера. Норильск» из серии Норникеля «Освоение Севера. Тысяча лет успеха».

В 1958 году я прибыл в г. Норильск. Завенягин уже на комбинате не работал. Директором комбината был Дроздов. Но традиции, заложенные Завенягиным, сохранились. Норильск стал открытым городом. Приезжало много молодежи, в основном солдаты после демобилизации. Из Норильска даже отправляли вербовщиков в воинские части, и они привозили солдат для работы на комбинате. Как правило, ребята приезжали, не имея никакой специальности, а комбинат испытывал голод в хороших специалистах. Я устроился работать на рудник Медвежий ручей, где работало 8000 человек. На руднике был свой учкомбинат, где готовили специалистов разных специальностей. Преподавали там свои инженеры, практику проходили на местах, в своих цехах, рудниках. Обучение было бесплатное, учись – не ленись, получай профессии. Я в учкомбинате закончил много разных курсов. Первые курсы по своей профессии электрика, потом годичные курсы машиниста экскаватора, потом шофера, сварщика, и последние курсы – радиотелемастера, потому что электроника начала применяться на экскаваторах, нужно было идти в ногу со временем. Начали применять диоды, тиристоры, транзисторы – мне все это в жизни очень пригодилось.

Образованию уделялось большое внимание. Практиков направляли на годичные курсы мастеров, кто подавал надежды, направляли в техникум на трехгодичное обучение. А у кого было техническое образование, направляли на ВИК – высшие инженерные курсы в город Москву без сдачи вступительных экзаменов. Последний выпуск – в 1960-е годы. Я этих ребят знал, у нас их работало два специалиста. Имея практический опыт и получив образование, они были хорошие специалисты, даже лучше инженеров. Потом вот эту практику закрыли. И вот инженеры, которые заканчивали дневные вузы, приходили – у них теория была, а практики не было, и им приходилось тратить годы, чтобы в совершенстве знать технику. А некоторые ребята, отработав годы, так и не изучили, не освоили до конца технику. Постоянные проколы.

Что мне лично дало изучение профессий? Когда я закончил курсы машиниста экскаватора, сдавал экзамены, и у нас присутствовал Шрамов (он раньше у нас на Медвежьем ручье работал главным механиком, а потом он стал работать в отделе главного механика комбината). Подошла моя очередь отвечать, я подошел к столу, подал ему свой билет. Он глянул на меня и спросил: «А вы где работаете?». Я сказал: «На Медвежьем ручье». «Кем?». «Электриком». Мне было много задано вопросов, он капитально проверил меня, сказал: «Молодец. Я тебе ставлю оценку 5». Проходит несколько дней, и меня ищет старший электрик из конторы строймеханизации. Подошел ко мне, поздоровались, говорит: «Давай отойдем в сторонку». Он меня приглашает к себе на работу, разряд дает высший, рекомендовал Шрамов. Я дал согласие, но, поскольку работал по договору, меня могли не отпустить. Я попросил подождать дней 10, пока прозондирую почву. Электрик Щепонников подошел ко мне и спросил, кто это приезжал. Я не стал скрывать, все ему сказал. Слух пошел: Грибанов от нас уходит. Я был с ночной смены, в 13 часов приезжает ко мне на квартиру Щепонников и вручает мне записку: в 16 часов быть у главного инженера. Я в это время работал за старшего на смене. Если уволюсь, смена останется пустой, заменить некем, люди в отпусках были. А отпуска у нас длинные, от 2 до 6 месяцев. Приехал на рудник, захожу к секретарю – кабинеты директора и главного инженера были напротив, а посередине секретарь. Говорю секретарю: «Мне нужно пройти к главному инженеру». Она отвечает: «Он свободен. Проходите». Я открыл дверь, он глянул на меня и махнул рукой – проходите. Стул стоит около его стола, он показывает – садитесь на этот стул, хотя стульев у него в кабинете много. Главный инженер начал разговор: «До меня дошли слухи, что вы хотите уволиться с рудника». Я отвечаю: «Слухи имеют почву». Он: «Сколько лет вы работаете на руднике?». Я ответил – семь лет. Он: «Ну что ж, мы тебя растили столько лет, и уходишь. Причина какая? Финансовая?». Я ответил: «Да». Дальше говорю, что руководство поменялось, что еще 7 лет доказывать. Он говорит: «Оклад 260 рублей тебя устроит?». Я отвечаю: «Вполне». Дальше он говорит: «Я не обещал, но обещаю, что в этом месяце тебе повысим оклад». Я ответил, что тогда мне нет смысла уходить. Это было 29 июня. Я подумал – обманет, конец месяца ведь. 8 июля получил табуляграмму – начислено 600 рублей, на руки 500 рублей с лишком. После я позвонил старшему энергетику КСМ: «Меня не отпускают, увеличили оклад». Получилось, как в пословице: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». А им было деваться некуда: или меня отпускать или оклад поднимать. И экзамены я не сдавал, они и так нас всех хорошо знают. Это первое, а второе – я изучил механику, узнал, какие есть шестерни, редукторы и особенно шестерни с косым зубом, как распределяется нагрузка. У нас возникали спорные вопросы с механиками, и я уже знал причину.

Теперь курсы шоферов, что это мне дало? Бывает, что шофера нет, машина стоит в цеху. Я завожу машину, гружу нужную запчасть и везу на экскаватор. Простой минимальный. Купил себе автомашину, права есть – сели и поехали.

Закончил курсы по электронике. Сам себе изготовил зарядное устройство для зарядки аккумулятора. И на работе, когда электроника выходила из строя, ломалась, для меня это никакой трудности не составляло. А вот большинство специалистов с образованием электронику боялись, не знали. Сам себе изготовил сварочный аппарат. Когда построил гараж, сделал стеллажи, полки – все лежит на стеллажах, в гараже порядок, чисто. А к другим зайдешь в гараж – все на полу лежит, невозможно пройти.

Когда я стал хорошим специалистом, за мной закрепляли ребят молодых из ПТУ да и из нашего учкомбината, им я стал наставником. Однажды я вышел на работу, получил наряд и поехал в карьер на работу на экскаватор. И вдруг мне звонок по рации: «Василий Николаевич, за тобой пошла машина, приезжай срочно в цех». Приехал в цех, мне говорят: «Срочно переодевайся, тебя вызывают в отдел техники безопасности». Прихожу в отдел ТБ, сидят трое: Рязанов, наш работник по ТБ, Толоконников с окружкома профсоюза, а третьего мужчину я не знал. Я поздоровался с ними. Толоконников спрашивает: «Вы кто?». Я отвечаю: «Электрик Грибанов». Он протягивает мне карточку практиканта: «Ваша роспись?». Отвечаю: «Моя». Тот говорит: «Вы знаете, он вчера первый день вышел на работу и погиб». Он меня так напугал, что сердце в груди оборвалось. А говорит Толоконников так, что от его голоса кровь стынет в жилах. Настоящий особист. «Напишите объяснительную, как вы его готовили». Я подумал, что он погиб по электрической части. Я написал объяснение: ф.и.о. погибшего, что он прошел практику согласно программе обучения, 41 час, и дальше – число и роспись свою. Толоконников, прочитав объяснительную, скомкал ее и бросил в урну. «Вы напишите, сколько часов подробно вы обучали его по каждому оборудованию». Я ему говорю: «Я часы не запоминал, где и сколько надо обучал». Пишу второе объяснение, пишу то же самое. Он снова комкает и бросает в урну, говорит, что надо все подробно. Сам себе думаю, что я себя буду путать, если я не запоминал часы. И пишу то же самое.

Заходит механик Кириллов, я сижу, слушаю. Толоконников начинает его путать, Кириллов оправдывается. Заходит машинист экскаватора Коменда, он ему тоже показывает карточку и спрашивает: «Ваша подпись?». Комендаговорит: «Нет». Он подает ему лист бумаги: «Распишитесь». Оказалось, роспись поддельная. Не было непосредственной практики на экскаваторе – вот и результат. Это вина машиниста. Человек первый день вышел на работу, ему поправить кабель. Он поправил и встал около гусеницы экскаватора. Машинист, нагрузив состав, решил убрать камни, которые упали во время погрузки. Убирает ковш под себя – бьет помощника пятой ковша под солнечное сплетение. Когда он убрал ковш, тот пробежал метров 5 по путям, упал и умер. Диагноз: разрыв селезенки.

Разговаривал со мной Толоконников, как с врагом народа. Я ему после сказал: «Что вы от нас хотите? Что за 41 час я должен сделать из них академиков? Ребята пришли из ПТУ, в глаза не видели оборудования. Наша задача – показать это оборудование и объяснить, что это генератор, какие обмотки, их назначение». После этого я наставлять отказался, а то еще срок получишь ни за что. Некоторые специалисты с образованием отработали всю жизнь и не знали экскаватор в совершенстве. Директор Вильков говорил, что экскаватор – это целый завод.

Большое внимание уделялось рационализации. В начале года берешь соцобязательство подать не менее 3-х рацпредложений. В конце года подводились итоги соцсоревнования. В соревновании участвовало 5 рудников. Приезжает шеф, говорит: «Мне двое подали по 5 рацпредложений. Тебе, Василий Николаевич, нужно подстраховаться, подать еще одно рацпредложение». Я в ответ подаю два рацпредложения. Начали подводить итоги: он подал 6 рацпредложений, а у меня 7 рацпредложений, и мне выделили автомашину ВАЗ-2103 по соцсоревнованию. Вот так я получил машину. Был у рабочих какой-то стимул, желание победить и получить поощрение.

К нам на рудник приезжал из Свердловска инженер Вуль. Он собрал все рацпредложения и внедрил их на новых экскаваторах. И таким образом защитил кандидатскую диссертацию. Мои рацпредложения тоже попали в их число и были внедрены на новых экскаваторах, мы уже сами ничего не переделывали. Сейчас с этой перестройкой многое заброшено-забыто, а это плохо. Люди трудились творчески и находили правильное решение. Изменяя конструкцию отдельных агрегатов, увеличивали срок службы отдельных деталей. А это сокращало простой экскаватора из-за поломки. Экскаватор – это такая мощная техника, прокормит не одну сотню человек. Добывали мы там металлы для космоса – сверхпрочные, жаростойкие, химически инертные. Иридий, радий, рутений, осмий, палладий, никель, кобальт, титан, платину, золото, серебро, медь, вольфрам – всего 84 элемента. И вот в этих климатически очень суровых, холодных условиях мне пришлось прожить 26 лет.

Город Норильск расположен почти на семидесятой параллели северной широты. То, что принимает порт Дудинка от нас, отправляет на материк, а то, что принимает порт Дудинка с материка, отправляют в заполярный город Норильск. Жизнь в Норильске не затихает, бурлит. Труд людей среди суровой природы нелегок. Таймыр относится к одному из самых холодных районов Крайнего Севера. На его климат огромное влияние оказывает близость Северного ледовитого океана, покрытого большую часть года мощными, как броня, льдами. 9—10 месяцев в году свирепствует на Таймыре хозяйка-зима. Солнце надолго покидает арктическое небо, и тундра погружается во тьму полярной ночи. Только зори да сполохи сказочных северных сияний озаряют снежный покров. В зимние месяцы ртутный столбик опускается до отметки -50 градусов. В стылом воздухе образуется плотная пелена тумана-изморози, скрывая все вокруг. Очень страшны те дни, когда мороз породнится с пургой. Долго стоят устойчивые морозы. Пурга на Таймыре бушует более 100 дней в году. В такое время трудно людям и животным в тундре. Самая опасная пурга – черная, когда становится совсем темно от бешеной пляски ветра со снежною пылью. В двух шагах ничего не видно.

Заканчивается длинная полярная ночь – и тундра преображается. Яркие лучи солнца подкрашивают синеву снежных далей и торосов. Для весны, лета и осени природа отвела всего 2—3 месяца. В это время тундра очаровательна. Она шумит вешними водами, звоном птичьих голосов, играет яркими красками. Населяют таймырскую землю с древних времен нганасаны, ненцы, долганы, эвенки. Это трудолюбивые люди, неутомимые следопыты и отличные звероловы. Добывают песцов, диких оленей, куропаток. В полярных водах Таймыра встречаются 6 видов морских зверей: нерпа, морской заяц, морж, из животных – овцебыки, белые медведи. Они виртуозно добывают песцов, диких оленей и куропаток. Олени заменяют людям лошадей. Моржи – величавые короли побережья. На песчаных берегах устраивают они свои лежбища. Белуха появляется у берегов Таймыра в конце лета. Самые многочисленные обитатели полуострова – лемминги, этими зверьками питаются многие звери и птицы Таймыра.

Самолет на Таймыре – явление довольно редкое. Поэтому Александр Емельянович Воронцов завернул в аэропорт узнать, что за неожиданный рейс. Диспетчер объяснил, что это спецрейс из Красноярска, кто летит, не знаем. Воронцов был главным геологом и главным инженером Норильскстроя. Связавшись с Дудинкой, он узнал, что прибыл Завенягин. Приезду завнаркома Воронцов был рад вдвойне, они были товарищами по Горной академии. Вопрос освобождения от должности директора Норильскстроя нигде не ставился. К нему были серьезные претензии как к руководителю северной стройки, но оправдывала сложность севера. Первым впечатлением увиденного опытным взглядом Завенягина стала запущенность и неразбериха. Завенягин сказал несколько резких слов в адрес начальника стройки. «Может быть, не надо, товарищ Завенягин, строго судить Матвеева? – сказал парторг. – Не спешите делать поспешные выводы после таких строек, как Магнитка, здесь другие масштабы». «Норильск – это прообраз Магнитки, форпост севера», – сказал Завенягин. Претензии, которые были предъявлены Матвееву, он хорошо понимал и оказывал нам большую помощь, отметил он. «Мы не закрываем глаза на неприятный для нас факт, что сорван государственный план по причинам, не зависящим от строителей, – продолжил Завенягин. – понять это издалека, не зная местных условий, очень трудно». Завенягин сказал о сотнях кубометров леса, вмороженных в лед Енисея, уточнив, что их 10 тысяч кубометров. «Но обратите внимание на сводку погоды, когда к нам пришли плоты и когда ударили морозы. Такой пуржливой и такой лютой зимы, как нынешняя, не было много лет. Но почему Матвеев не указал об этом в объяснительной записке в главк?». Матвеев не любил жаловаться, ссылаясь на трудности, такие как нехватка людей, например. Он считал, что все преодолеет в свое время. Завенягин: «Но зачем же брать на себя природу, чью-то халатность, преступление, равнодушие и тем самым вводить правительство в заблуждение? А ведь в конечном счете страдает стройка, общее дело. Вот резолюция партконференции Красноярского края – мне эту записку дали в Красноярском парткоме. Вам она известна – прочту: ввиду особо важного значения Норильского комбината в условиях Крайнего севера обязывает Таймырский окружком, Игарский, Туруханский и енисейский райкомы партии, все краевые профсоюзные организации оказывать помощь ударной стройке».