Смех сквозь слёзы
- -
- 100%
- +
Предисловие
Военное училище я закончил в сентябре 1959 года, а через два месяца, 19 ноября 1959 года в Вооружённых силах СССР появился новый род войск. Получилось так, что род войск ещё не существовал, а я прибыл для прохождения дальней службы в Приморский край в отдельное, уже существующее ракетное подразделение.
На вооружении нашего ракетного подразделения находились мобильные, радиоуправляемые ракеты дальностью полёта до тысячи километров.
Тогда на Корейском полуострове в результате войны, развязанной американским империализмом, произошёл раскол страны на две части:
– Корейскую Народно-Демократическую Республику (КНДР).
– Южную Корею.
В период обостряющейся «холодной войны», чтобы своевременно оказать помощь братьям по оружию из КНДР, в Приморском крае, Пограничном районе в глухом местечке под названием Барановка, базировалось наше небольшое, мобильное подразделение с радиоуправляемыми ракетами.
В то время «холодная война» набирала свои обороты. На востоке обострилась международная обстановка в связи с событиями во Вьетнаме, правительство которого взяло курс на социалистическое строительство.
На Американском континенте, резко усилилось наше противостояние с США, когда первого января 1959 года, после свержения проамериканского режима Фиделя Батисты, к власти пришёл другой Фидель.
Тогда на острове Куба победила молодая Кубинская революция, и молодое, суверенное, государство возглавил наш лучший друг и единомышленник Фидель Кастро Русс, который взял курс на строительство социализма в своей стране.
Остров Куба для нашего социалистического государства, был важным стратегическим объектом, расположенным под самым боком мировой капиталистической акулы в образе США.
Только Флоридский пролив шириною в некоторых местах до восьмидесяти километров разделял двух самых непримиримых в то время врагов.
Когда США пытались с помощью экономической и политической блокады задушить Кубинскую революцию, по просьбе Кубинского правительства и лично Фиделя Кастро Рус, СССР первым протянул братскую руку помощи. Кубинскому народу, была оказана своевременная военная, политическая и экономическая поддержка
В то время в СССР официально, ещё не было межконтинентальных ракет способных достигнуть, любую точку земли.
Тогда же Фидель Кастро, попросил Советское правительство успокоить пыл Пентагона, хотя бы на расстоянии тысячи километров и разместить наши радиоуправляемые ракеты на территории острова Свобода.
В середине лета 1960 года нас в четыре часа утра подняли по тревоге, и объявили, что министр обороны проводит учения в масштабе Вооружённых сил СССР.
Нашему подразделению было приказано в кратчайший срок технику и боевое вооружение загрузить в вагоны и прибыть на учебный полигон в район порта Советская Гавань
С железнодорожного вокзала, в то время Гродеково, на разгрузочно-погрузочную платформу подали вагоны.
В определённое графиком время, загрузив технику и погрузившись в вагоны, мы были уже в пути.
Но на железнодорожной станции, порт Ванино, наш состав вместо дальнейшего движения в пункт назначения – Советская гавань, неожиданно загнали в тупик.
Здесь нам объявили, что пункт назначения изменён. Дальше нашему подразделению предписывалось водным транспортом совершить бросок через океан в Кубу, на Кубинский остров Хувентуд.
Каждому из нас выдали по комплекту разноцветной, новенькой одежды сельскохозяйственных рабочих, и объявили легенду, что едем на Кубу помогать Кубинским братьям, осваивать новую уборочную технику.
Ночью весь наш железнодорожный состав подали на погрузку к обычному океанскому сухогрузу.
Но для меня, впервые в жизни оказавшегося у берегов океана, всё казалось необычным.
Палуба сухогруза полностью, под самую завязку была заставлена сельскохозяйственными машинами.
В течение ночи, всё содержимое наших железнодорожных вагонов, включая и нас, перекочевало в трюмы гражданского сухогруза.
Переодевшись в гражданскую одежду, мы свободно перемещались по палубе океанского судна, с нетерпением дожидаясь его отправления в океанские просторы.
Вечером, когда стемнело, перед самым отплытием, поступил из Генерального штаба приказ Министра обороны :
–В целях обеспечения конспирации при транспортировке военного груза, из всех боевых расчётов, на судне оставить только личный состав отделений транспортировки ракет. Остальных отправить на Кубу специальным авиарейсом, сразу после прибытия груза в место назначения.
Геннадий Зуев, с которым вместе окончили военное училище, и по распределению попали в одно ракетное подразделение, но в разные отделения, остался на судне.
Я в то время командовал «двигательным» отделением. Поэтому с остальным личным составом покинул сухогруз.
Вспоминаю, как я переживал, и завидовал счастливчику лейтенанту Зуеву, когда был вынужден снимать коричневый комбинезон механизатора сельского хозяйства.
Тогда мне очень хотелось впервые в жизни ощутить на себе океанскую волну. Да и не скрою, романтика увидеть мир своими глазами делала своё дело.
Мы вернулись на место постоянной дислокации подразделения, и с нетерпением ожидали прибытия нашего сухогруза с людьми и военной техникой на Кубу.
Долго ждали. Но напрасными были наши ожидания. Сухогруз с нашими ребятами и военной техникой так и не пришёл в место назначения.
Через месяц нам станет известно, что тогда, в разгар «холодной войны», военная разведка США доложила Пентагону, что наше ракетное подразделение, укомплектованное мобильными боевыми ракетами в трюмах сухогруза, приближается к берегам Америки. А это значит, мобильные подразделения с хорошо натренированными боевыми расчётами, уже после выгрузки на Американский континент, сразу могут заступить на боевое дежурство.
Зарвавшийся американский империализм, чувствуя за океаном свою безнаказанность, даже представить не мог такое, и принял все меры, чтобы не допустить этого.
Так в нейтральных водах Тихого океана, торпедировав с подводной лодки беззащитное гражданское судно, Пентагон сделал своё очередное тёмное, подлое дело.
Восемь моих товарищей – таких же молодых, как и я офицеров, и двадцать два солдата срочной службы, навсегда бесследно исчезли в водах Тихого океана.
На тридцать человек нашего подразделения, в том числе, и на моего однокурсника по военному училищу, лейтенанта Зуева, начальник штаба отправил родителям трагические телеграммы:
– Уважаемые родители… Примите наши соболезнования. Ваш сын…, геройски погиб при исполнении своего интернационального долга… Видно задуманная в Генеральном штабе секретная операция по передислокации нашего подразделения на Кубу, дала утечку.
Выражаясь словами нашего шутника, премьер-министра Виктора Степановича Черномырдина:
– Хотели сделать, как лучше, а получилось, как всегда! Кто знает? Вполне возможно, если бы в последний момент нас не сняли с морского судна, точно такая же телеграмма, пришла и моим родителям. Пентагон был уверены, что всё наше подразделение, с боевыми радиоуправляемыми ракетным, отправили на дно Тихого океана. Но просчитались янки.
Большая часть личного состава, в последний момент, волею судьбы была выведена от торпедного удара.
Тогда я не мог представить себе, что через два года я снова стану участником Кубинских событий, во время Карибского кризиса. Но об этом чудь позже.
В то время с заводских конвейеров уже начали сходить новейшие образцы ракетного оружия – межконтинентальные баллистические ракеты.
Эти ракеты были способны доставить смертоносный груз огромной разрушительной силы в любую точку Земного шара, и надобность в мобильных, радиоуправляемых ракетах с дальностью полёта до одной тысячи километров, исчезла.
На базе новейшей ракетной техники, началось ускоренное формирование ракетных полков и дивизий.
Справедливость восторжествовала. И из искры возгорелось пламя! На базе остатков нашего небольшого подразделения в Пограничном районе Приморского края, началось формирование ракетного полка стратегического назначения.
Тогда на учебном экспонате и по плакатам. мы с интересом приступили к освоению этой грозной, совершенно незнакомой нам ракетной техники с ядерной начинкой.
Одна боеголовка была способна в считанные минуты стереть с лица Земли целый мегаполис.
После упорной учёбы, хотя боевые межконтинентальные ракеты к нам в полк ещё не поступили, но каждый офицер от лейтенанта до полковника, сдавал государственные экзамены специальной комиссии Главнокомандующего ракетными войсками.
Это был, своего рода, допуск к боевому дежурству по охране рубежей нашей великой, необъятной, и в то время самой могучей Советской державы.
Вскоре к нам, с соблюдением всех норм секретности, поступило долгожданное, сверхсекретное в Вооружённых Силах СССР оружие – несколько десятков метров в длину, и весом несколько десятков тонн. Мы их сразу ласково назвали ласточками, а американцы эти межконтинентальные баллистические ракеты стратегического назначения сразу прозвали страшным именем «Сатана».
Приказом Главкома ракетных войск, я имел уже допуск к боевому дежурству в составе боевого расчёта. Допуск – это ещё не дежурство.
Эти, симпатичные на вид «Ласточки», имели снаряжённый ядерный боезаряд, размещённый в головной части ракеты.
Хотя этот страшный груз был прикрыт специальным чехлом из толстого рифлёного листового свинца, каждому из нас во время практических работ связанных с этим оружием, для измерения дозы облучения организма, выдавался именной дозиметр.
Нам молодым, глядя на малые дозы облучения по показаниям дозиметров, казалось, что врачи проявляя заботу о нашем здоровье, просто перестраховывают сами себя.
Только позднее мы начали понимать, что в то время на самых первых в мире межконтинентальных ракетах, впервые установили боевой ядерный заряд. А всё новое, требует тщательного изучения.
Вот на нас, в то время молодых, крепких ребятах, как подопытных образцах, проводились медицинские эксперименты.
В самом начале шестидесятых годов прошлого столетия у нас ещё сохранялись тёплые братские отношения с Китайской Народной Республикой. По радио постоянно исполнялись песни:
Русский с Китайцем братья на век…
Москва – Пекин! Вперёд, вперёд идут народы…
Поэтому, тогда никого не удивляло такое событие, что формировался наш ракетный полк, в Приморском крае Дальнего Востока, в десятке километров от Китайской границы.
Перед тем, как поставить наш ракетный полк на боевое дежурство, с каждого из нас в «секретном отделе», который мы в шутку называли «молчи-молчи», взяли бессрочную подписку о неразглашении военной тайны.
С этой минуты для нас и наших семей выезд за границу был наглухо перекрыт.
Мы все стали не выездными.
После выполнения всех необходимых процедур, приказом Министра обороны Вооружённых Сил СССР, на основе остатков нашего уцелевшего подразделения, в составе заново сформированного ракетного полка, мы заступили на охрану и оборону границ нашего могучего государства и всего Социалистического лагеря.
Не напрасно мой однокашник, оставшийся навсегда в памяти, как выпускник нашего военного училища, лейтенант Зуев и другие мои сослуживцы, сложили свои головы на дне Тихого океана.
Из остатков нашего небольшого ракетного подразделения возродилась настоящая Сатана для американского империализма.
Я по натуре оптимист. И если после прочтения этой вступительной части у кого-то сразу возникло пессимистическое настроение, то уверяю Вас, оно сразу изменится, как только Вы начнёте читать этот юмористический рассказ дальше. Поэтому он так и называется:
Часть первая. И смех и грех
Глава № 1
В то время, когда волею судьбы я оказался в совершенно секретных войсках, у меня была возможность выбора. Я по своему желанию мог попасть в систему КГБ.
Тогда молодого лейтенанта, а я уже был членом КПСС, вызвали в «секретный отдел» подписать необходимые бумаги о неразглашении военной тайны.
Пожилой, познавший многое на своём веку майор, в форме сотрудника Комитета государственной безопасности, просматривал моё личное дело. Побеседовав несколько минут, он неожиданно предложил мне в корне поменять службу и поехать на два года учиться в мой родной город Новосибирск.
Тогда там, на Красном проспекте в Высшей школе милиции МВД проходили переподготовку офицеры Советской Армии, пожелавшие переквалифицироваться для дальнейшей службы в органах КГБ. Предложение было заманчивым. Мы тогда с женой жили в военной гостинице.
Жильё для нас, ракетчиков, только строилось, и заманчивое предложение пожить два года с родителями в Родном городе, заинтересовало меня.
Когда я спросил его, какая работа ждёт впереди, майор мило улыбнулся и рассказал, на первый взгляд забавную историю, которая окончательно решила мою судьбу.
В Египте совсем недавно археологи откопали древнейшее, загадочное захоронение. В нём обнаружили, до наших времён сохранившуюся тазобедренную кость.
И учёные всего мира, собрались на международный симпозиум в столице Египта.
Разбившись на две непримиримых группы, они долго спорили, доказывая свою правоту:
– Кому же всё-таки принадлежит эта кость?
Сторонники США утверждали, что гробница по всем параметрам относится к захоронениям примерно 1351 – 1342 годов до новой эры, и принадлежит самому египетскому фараону Тутанхамону, из восемнадцатой династии.
Сторонники СССР были уверены, что это более позднее захоронение и обнаруженная археологами гробница принадлежит сыну египетского фараона.
Конечно, сейчас в двадцать первом веке, мировая наука шагнула вперёд до такой степени, что с помощью образцов ДНК может творить чудеса.
А в те далёкие годы второй половины прошлого века на раскрытие тайны и решение спорного вопроса учёных, в Каир съехались лучшие умы всего мира.
Среди приглашённых находились представители известного на весь мир, Федерального бюро расследований США, а также три посланца от не менее известного в то время, Комитета государственной безопасности СССР.
Сначала для решения спорного вопроса в гробницу вошли вместе с представителями ФБР, сторонники утверждающие, что обнаруженная тазобедренная кость принадлежит самому египетскому фараону Тутанхамону (первому).
Целый день бедняги в гробнице безрезультатно искали объяснимые факты своим утверждениям. После обеда, так ничего не добившись, они покинули пределы захоронения.
Когда сторонники, утверждающие, что эта кость принадлежит сыну фараона, ТУТАНХАМОНУ (второму), собрались для решения спорного вопроса, спуститься в гробницу, им путь перекрыли три представителя КГБ, посланца СССР.
Засучив рукава своих форменных рубашек, они попросили всех присутствующих, пока не мешать работать, и обещали через два часа ответить на все интересующие их вопросы.
Один остался у входа, обеспечивая рабочую обстановку двум другим, спустившимся в гробницу
Ровно через два часа эти двое, как и обещали, вышли на поверхность основательно уставшими, вспотевшими, галстуки у обоих были сдвинуты на бок.
Ну, кто это? – сразу спросили учёные, обступив посланцев КГБ. – Сынком оказался! Тутанхамон (второй)! – ответили они, устало поправляя галстуки.
А, как узнали? – поинтересовались учёные всего мира.
Тщательно протирая платочками свои натружены руки, и стирая обильно выступивший пот с лица, они, удовлетворённые проделанной работой, сообщили: Сам сознался!
Заканчивая свой рассказ, майор, глядя на меня уже совершенно другими, какими-то холодными глазами, как удав, готовый проглотить
свою жертву, сказал:
Куда ему бедняге было деваться?!
В конце беседы, он снова, мило улыбнулся и по-свойски, похлопав меня по плечу, сказал:
Вот так, сынок! Делай вывод. Это и есть наша работа.
Я понял, что такая работа не для меня.
Романтика службы на новейшей, сверхсекретной ракетной технике победила в моём сознании.
Отказавшись от заманчивой командировки на два года в Новосибирск, я подписал все бумаги о неразглашении военной тайны, согласившись стать с этой минуты не выездным за пределы территории Советского Союза.
Глава № 2
Наша «Стартовая Позиция» в Дальневосточных сопках находилась ещё ближе к государственной границе с КНР, чем место базирования нашего полка. Всего в семи километрах от китайского пограничного поста.
«Стартовая Позиция», это круглая бетонированная площадка, в центре которой установлен пусковой стол, с которого только по приказу Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами СССР, производится боевой пуск межконтинентальной баллистической ракеты.
На этой площадке подразделение, заступившее на боевое дежурство, регулярно отрабатывает своё мастерство по подготовке ракеты к пуску. Из подземного хранилища, в зависимости от поступившей свыше команды, в любое время года, днём или ночью, специальным транспортным средством доставляется на «Стартовую Позицию» боевая или учебно-боевая межконтинентальная баллистическая ракета. После установки ракеты на пусковой стол в вертикальное положение, по мощной громкоговорящей связи раздаётся команда командира подразделения – «К Столу».
Эта команда, отражаясь от сопок, пройдя семь километров, эхом, без искажений доходит до китайского пограничного поста.
В это время вокруг ракеты размещаются все вспомогательные подвижные средства, обеспечивающие боевой пуск ракеты.
Время на боевой пуск ракеты отводится в зависимости от объявленной степени боевой готовности и может колебаться от нескольких минут, до нескольких часов, суток, недель…
Когда все работы по подготовке ракеты к пуску выполнены, поступает команда командира подразделения, усиленная ГГС до такой степени, чтобы каждый на стартовой позиции мог её услышать – «От Стола».
Опять отражаясь от сопок, эта команда доходит до слуха китайского пограничного поста.
И так повторяется в неделю два или три раза то днём, то ночью, но чаще всего ночью.
По этой команде вся вспомогательная техника немедленно покидает
«Стартовую Позицию».
На стартовом столе остаётся только, прозванная нами, наша красавица – «Ласточка», получившая прозвище в американском Пентагоне, как «Сатана».
Хотя с Китаем были братские отношения, граница между великими державами была охраняемой с обеих сторон.
Особо охраняемым был наш секретный объект, по периметру которого было пропущено высокое напряжение.
Однажды ночью в караульном помещении на одном из участков ограждения, сработала сигнализация.
Караульные на этом участке, обнаружили в бессознательном состоянии двух китайцев.
Толстая резиновая подошва на обуви незваных заграничных гостей дымила, приняв всю силу удара электрического тока на себя. Это спасло им жизнь.
Наши пограничники доставили их бесчувственные тела в полковой медицинский пункт. Только на вторые сутки, задержанные начали приходить в сознание.
«Особисты» (работники КГБ) в результате беседы с непрошеными гостями из Китая выяснили, что нарушить границу заставило их любопытство и нестерпимое желание познакомиться с русским гостеприимством.
В переводе на русский язык это означало, что у них в то время, после большого перепоя, и тяжёлого похмелиться сильно горели трубы, и страшно болела голова.
Оказывается бедолаги, направляясь к нам в гости, посчитали, что в СССР это одно из мест на её обширной территории, где в сопках, в дали от людей, для пьющего советского человека, регулярно устраиваются такие оргии.
Услышав очередной раз с Российской территории команду «К Столу» поддавшие нарушители границы не выдержали.
Они посчитали, что сейчас там счастливчики рассаживаются вокруг длинных столов, на которых в изобилии выпивка и всевозможные закуски.
А так как пьянка уже началась, поспешили, чтобы успеть на этот сабантуй до команды «От Стола».
Желание с похмелья поправить своё здоровье, и особенно рассчитывая на русское, братское гостеприимство, они направились в сторону сопок, откуда только – что поступило заманчивое приглашение «К Столу».
Наконец они подошли к ограждению, в виде металлической сетки, которая, удаляясь от верхушки столбов примерно под углом тридцать градусов, плавно опускалась к земле, не касаясь её.
Здесь Хюй-Вин отметил:
– Смотри Сюнь-Хюй?! Как здорово у русских всё продумано! Чтобы опьяневшая компания не разбежалась по сопкам, вон какую сетку поставили.
Время было ночное, при том наши гости были с большого перепоя и предупреждающих табличек о том, что вся сетка находится под высоким напряжением, не заметили.
Бедолаги поспешили вдоль периметра, в надежде обнаружить вход в огороженную зону.
Но здесь на их беду неожиданно внутри периметра раздалась команда «От Стола».
Желая, хотя бы к шапочному разбору попасть на сабантуй, они решили преодолеть сеточное заграждение.
Когда, находясь в санитарной части под наблюдением доктора, хорошо понимающего китайский язык, бедолагам на вторые сутки вернулось сознание, он находясь за занавеской, услышал:
– Ну, как Сюнь-Хюй, тебе понравилось русское гостеприимство?
Ты знаешь Хюй-Вин, ничего не помню. Но одно могу точно сказать, что у русских на сабантуе отличный вышибала. Ни ты, ни я его и в глаза не увидели, а сознание вырубил нам на двое суток.
После профилактической беседы с нашими «особистами» у обоих Хюев навсегда отпало желание ходить в гости без приглашения.
Глава № 3
С 1 октября 1949 года, до конца шестидесятых годов, пока успешное плановое экономическое развитие Китая, как и в СССР, основываясь на учения Карла Маркса, неуклонно двигалось вперёд, в то время на вопрос:
– Кто такие китайцы? – наши люди не задумываясь, отвечали – китаец, это тот же русский. Это родные братья-близнецы!
Но когда в результате авантюрной политики, китайское руководство, без всякого обоснования, фальсифицируя учения Карла Маркса, решило в одиночку в течение 1958 –1960 годов совершить «большой скачёк» вперёд, братские отношения между двумя Великими державами начали заметно ухудшаться.
Теперь уже на вопрос: – Кто такие китайцы? – наши люди, подумав, отвечали :
– китайцы похожи на русских. Наши братья! Но только двоюродные.
Особенно взаимоотношения ухудшились когда, вывернув наизнанку
Марксистскую теорию построения социализма, в КНР началась (1966 – 1976) «культурная революция».
Тогда наши разногласия с Китайской Народной Республикой уже были накалены до предела. Когда-то воспетые в песне, – русский с китайцем братья на век…, теперь на границе смотрели друг на друга сквозь прицелы автоматов.
В отдельных местах провокации доходили до применения оружия, и кровопролития.
Теперь на вопрос:
– Кто такие китайцы? – наши люди, глубоко задумавшись, отвечали:
Все китайцы, это такие же, как мы, русские, но основательно окосевшие от Марксизма.
Находясь всего в семи километрах от китайского пограничного поста, несмотря на усиленную охрану, мы на своей «Стартовой Позиции» начали чувствовать себя не уютно.
Даже в стельку пьяные китайцы со своей территории, по нашей заманчивой, зазывающей команде «К Столу», перестали наведываться к нам в гости.
В каком постоянном, психологическом напряжении жил народ в приграничной зоне, мне довелось увидеть своими глазами в городе Гродеково, ныне город Пограничный, расположенном на самой границе с Китаем.
Тогда я ехал по городу в рейсовом автобусе. Все сидячие места были заняты. Впереди сидел инвалид с массивной тростью в руках.
Несколько человек, в том числе и я, стоя разместились в проходе. Впереди меня стоял мужчина славянской наружности, крепенького телосложения, и что-то с явным возмущением говорил на ухо молодому китайцу.
Тот невозмутимо продолжал стоять на своём месте, абсолютно не реагируя на окружающих.
И здесь неожиданно произошло событие, которое потрясло меня своей жестокостью.
Мужичок, славянской наружности и крепкого телосложения с размаху двинул по физиономии китайца.
Несчастный пулей полетел по проходу в сторону инвалида, который, абсолютно не задумываясь, своей массивной тростью начал дубасить по туловищу китайца.
Этого оказалось вполне достаточно, чтобы взбудоражить пассажиров автобус. Беднягу от линчевания спасла находчивость водителя, который, закрыв двери, доставил всех в ближайшее отделение милиции. Зачинщиков избиения и свидетелей оставили для разбирательства в милиции, а остальных отпустили.
Я, как лицо, видевшее начало всего этого самосуда, оказался среди свидетелей, и мне довелось воочию наблюдать весь ход расследования этого необычного происшествия.
Следователь быстро выяснил, что причиной избиения стал отказ китайца, после неоднократного напоминания ему, убрать пятку своего сапога с носка ботинка славянина.