Червоточина. Серия «Попаданцы»

Попал ногами в…

Пронзительный звук будильника ворвался в моё сознание, безжалостно вырывая меня из объятий богини Дрёмы. Мрачное осеннее утро не способствовало хорошему настроению, и мои веки упорно не хотели открываться, как будто были придавлены тяжестью. Фея снов ещё пыталась вернуть меня в мир сладких грёз, но настойчивый сигнал электронных часов разрушал прекрасные видения, окончательно пробуждая мой разум.

Сегодня понедельник. Мудрая народная поговорка не зря называет его тяжёлым. После «весёлых» выходных на работу идти ужасно не хотелось. Но чувство долга всё-таки пересилило лень. Я с трудом поднялся с кровати и, шатаясь, направился в ванную комнату. Со стеклянной глади зеркала на меня смотрело отвратительное небритое лицо с опухшими глазами. Торчащие во все стороны волосы дополняли образ человека, явно переборщившего накануне с алкоголем.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов… – пробормотал я классическую фразу из фильма своему отражению, которое в ответ скривилось и показало язык.

Я открыл кран с холодной водой и сунул под него гудящую голову. Хорошо-то как… хоть и очень холодно.

– Терпи, казак, атаманом будешь, – выдал я очередной классический перл, клацая зубами.

Кажется, полегчало. Дал знать о себе желудок, перекрыв своим урчанием дребезжание старенького холодильника. Ну что же… пяток яиц на раскалённой сковородке наверняка успокоят его, а горячий кофе придаст бодрости и сил… надеюсь.

Противный моросящий дождь встретил меня на выходе из подъезда, облепив лицо холодными каплями.

«Надо бы, наконец, купить зонтик…» – проползла в голове вялая мысль, когда очередная струйка воды затекла за шиворот джинсовой куртки.

Передёрнув плечами, я направился к ближайшей автобусной остановке, стараясь не думать о предстоящей разгрузке железнодорожных вагонов с мукой. Но чем больше я отгонял назойливые мысли, тем ярче представала перед взором картинка плотно лежащих друг на друге мешков.

Работа грузчика тяжела, но иного выхода у меня не было… по крайней мере, пока. Пока не подвернётся счастливый случай, и я не смогу найти занятие по специальности. Процент безработицы в нашей стране действительно низкий, как и утверждают «важные шишки» в Государственной думе. И любой человек в принципе легко может трудоустроиться. Грузчики, уборщики, посудомойки, сторожа, различного рода рассыльные и посыльные, разнорабочие всегда будут иметь спрос. Но оплаты их труда едва хватает, чтобы не протянуть с голоду ноги.

Настоящая безработица начинается тогда, когда ты хочешь устроиться по своей прямой специальности. Но почему-то у работодателя постоянно находится причина для отказа. То опыта работы нет, то мест вакантных. А где взять опыт работы, коли не берут никуда? Вот и приходится мне выпускнику Инженерного института вкалывать как проклятому грузчиком на складе.

С такими вот невеселыми мыслями я уселся на скамейку в ожидании маршрутки. Странно… сегодня была пуста не только остановка, но и вся улица. Ни души кругом. Не было даже машин, которые, несмотря на раннее утро, просто обязаны были сновать туда-сюда, отравляя выхлопными газами и без того смрадный воздух большого города.

Прошло уже более получаса, а рейсового автобуса всё не было.

«Что же это? Куда все подевались?»

Мои сумрачные мысли стали ещё мрачней. Я достал телефон и хотел было уже звонить в диспетчерскую службу, как внезапно пучок ярчайшего света ослепил меня, будто кто-то щёлкнул гигантским фотоаппаратом, направив вспышку прямо в зрачки. Я закрыл глаза. Едкий запах серы ударил в нос, и я вновь их открыл, чтобы посмотреть, что могло издавать столь мерзкое и отвратительное зловоние.

Запах исходил от тёмного пятна, появившегося посреди мокрого асфальта. Секунду назад его ещё не было. Пятно напоминало большую лужу разлитых чернил, но не в виде бесформенной кляксы, а в виде аккуратно очерченной, идеально ровной окружности.

Источника света, так бесцеремонно ослепившего моё зрение, я не обнаружил. Видимо, неведомый фотограф не пожелал контактировать с объектом своего мимолётного внимания. Странный сегодня день…

Я подошёл ближе к чернильному пятну и с опаской опустил в жидкость носок ботинка. Похоже на густой кисель. Я поднял ногу. Та часть обуви, что побывала в вязкой субстанции, была совершенно чёрной и блестящей, словно её только что отполировали сапожным кремом.

В ту же секунду, как только ботинки потеряли контакт с асфальтом, меня с силой начало засасывать вглубь этой вязкой массы

«Неплохо!» – подумал я и решительно сунул обе ноги в лужу.

Я не страдал особым любопытством и тягой к безумным авантюрам, и что заставило меня так поступить, до сих пор не понимаю. Вероятно, сие умопомрачение было навеяно тем «особым» запахом, что источала чернильная лужа. В ту же секунду, как только ботинки потеряли контакт с асфальтом, меня с силой начало засасывать вглубь этой вязкой массы.

Я задёргался, пытаясь выдрать свои конечности из зловредного желе. Но только ещё больше застревал в нём.

Жидкость поднималась всё выше и выше, «ласково» обнимая меня сначала у пояса, затем плавно перекатываясь к подмышкам. И, кажется, отпускать совсем не собиралась. Я запаниковал.

Вероятно, точно также себя чувствуют «счастливчики», угодившие в «объятия» болотной топи. Но ведь я-то был не в чащобе лесной, не в трясине зелёной! Я находился в родном городе, посреди улицы, закованной в асфальт!

Когда чернота поглотила меня по самое горло, паника моя достигла своего апогея, и я «благополучно» впал в беспамятство, лишь напоследок уловив краем сознания чмокающее хлюпанье над головой.

Где я?

Очнулся я от собственного неудержимого чиха.

«Какая дрянь щекочет мне ноздри?!» – сердито подумал я, размыкая веки и принимая вертикальное положение.

Когда действительность достигла моего понимания, я вновь едва не лишился чувств. Но на этот раз не от страха неминуемой смерти, а от полнейшего шока, в который ввела меня окружающая обстановка. А реальность была такова, что самый кошмарный сон показался бы приятной сказкой по сравнению с тем местом, в котором я оказался.

Попытка здраво объяснить ту сюрреалистическую картину, что открылась моему взору, провалилась на начальной стадии. Поверхность, к которой я намертво прилип пятой точкой, с трудом могла называться «поверхностью Земли».

Чёрные камушки размером с горошину толстым слоем покрывали всё вокруг, куда бы ни падал мой обезумевший взгляд. Среди россыпей этого гороха в шахматном порядке торчали огромные валуны высотой с одноэтажный дом… тоже идеально круглой формы.

Именно эта вездесущая округлость почему-то больше всего меня бесила. И именно злость привела мои мысли и чувства в относительный порядок. Я взял себя в руки и постарался полностью успокоиться. В конце концов, я жив и пока что нахожусь в относительной безопасности, а это самое главное. Необходимо осмотреться и понять: каким образом и куда меня забросило. Ну, каким образом, более или менее ясно. Через ту чернильную лужу, которая, вероятно, является своеобразным входом в другое измерение. Всё-таки измышления фантастов я изредка почитывал и имел кое-какое представление о параллельных мирах и порталах между ними.

Переходя от одного гигантского шара к другому, я с силой пинал каждый из них в надежде, что они окажутся желанными вратами, чрез которые я попаду обратно домой.

Отсюда, собственно, следует и ответ на второй вопрос: «куда». В альтернативную реальность, конечно же. Ну, а раз имеется в неё вход, то, значит, должен быть и выход. Закон дуализма ещё никто не отменял.

Успокоенный эдакими оптимистичными размышлениями, я поднялся на ноги и осмотрелся. Камни. Повсюду лишь чёрные круглые камни. Я поднял голову. Вместо голубого неба и белых облаков вверху была тоже сплошная чернота, плотная и непроглядная.

«Интересно если кругом всё чёрное, то каким образом я всё прекрасно вижу?»

Над этой загадкой я решил пока что не ломать голову. Лучше пройдусь до ближайшего валуна.

Переходя от одного гигантского шара к другому, я с силой пинал каждый из них в надежде, что они окажутся желанными вратами, чрез которые я попаду обратно домой. Но всякий раз меня постигало очередное разочарованье, и я вновь мерил «землю» ногами, стремясь к следующему круглому ориентиру.

Всё тщетно. Конца и края не было видно этим проклятым кругляшам. Я обессилено уселся возле одного из них, навалившись спиной на гладкую поверхность. Как же я устал… и как хочется спать. В висках медленно бился пульс, а веки налились свинцовой тяжестью. Я постарался устроиться поудобней на этом каменном ложе, растянувшись во весь рост, и благословенная Дрёма, наконец, окутала мой воспалённый мозг мягким покрывалом глубокого сна.

Чёрт и ангел

На этот раз меня разбудили голоса. Ещё не полностью оправившись от сновидений, я чутко прислушался к разговору, не раскрывая глаз.

– Какой он большой и уродливый! – сказал один из голосов. Грубый и неприятный.

– Да нет же, он просто странный и непохожий на нас… – ответил второй. Нежный и женственный.

– Ну, это дело вкуса, – хмыкнул первый. – По мне, так большего уродства я ещё не видел.

– Это ты, Вик, просто завидуешь его росту, – хихикнул второй. – Существо вполне даже симпатичное… интересно, разумное ли оно?

«Ну вот, ни чего себе! – подумал я возмущённо. – Оказывается, я уродливое существо, да ещё и с сомнительными умственными способностями!»

Не стерпев подобного неуважения к своей персоне, я открыл глаза и оторопел. Рядом со мной висели в воздухе два человечка! Вернее, они с виду только казались человечками. На самом деле ничего человеческого в их облике не было.

Ростом они были не более полуметра, и если бы не живость тел, то их можно было бы вполне принять за куклы.

Вы слышали, как описываются фольклором ангелы и черти? Так вот, предо мной явились именно они! Один типичный чертёнок, покрытый короткой серой шерстью, с классическим хвостом и рожками на курчавой голове.

Второй… вернее, вторая – ангелок с сияющим нимбом на светлых кудряшках и прозрачными крылышками за спиной.

Ростом они были не более полуметра, и если бы не живость тел, то их можно было бы вполне принять за куклы.

– Смотри, ожил! – сморщил волосатый нос чертёнок, пихнув локтем подружку, которая отвлеклась от обозрения моей особы, внимательно высматривая что-то в чёрном небе.

– Проснулся… – улыбнулась ангелок, подмигнув мне обеими глазками.

Её кукольное личико лучезарно светилось и источало благожелательность и доброту. Чертёнок же брезгливо кривил синие губы, всем своим видом показывая, как отвратительна ему моя личность.

Впрочем, мне было абсолютно наплевать на его «особое» мнение. Меня интересовал лишь один единственный вопрос, который я и озвучил хриплым от волнения голосом.

– Где я?

– В Пекле…

Буркнул чёрт, от души хлестанув себя хвостом по ляжке. Раздался звонкий щелчок, и бесёнок поморщился, злобно покосившись на раздвоенный кончик.

– В Эфире… – мило улыбнулась ангелок, и её ресницы запорхали в такт крылышкам, что неустанно поддерживали существо над землёй.

Так в пекле или в эфире? – начал злиться я, уже полностью овладев собой и вновь обретя былую уверенность.

– В Пекле!

– В Эфире!

Ангел и чёрт повернулись лицом друг к другу, отстаивая каждый свою точку зрения.

– Если это Эфир, – зашипел чертёнок, – то откуда здесь бушующее пламя Пекла?

Я вздрогнул от этих слов, чувствуя, как воздух начал быстро нагреваться, раскаляясь до температуры парилки финской бани. Мне сразу стало трудно дышать. Пот градом потёк по лицу и шее. Рубашка мгновенно взмокла.

Из-под толщи чёрных камней вырвались огненные всполохи, обдавая жаром окружающее пространство. Я испуганно поджал под себя ноги, когда задымились мои армейские ботинки, и тесно прижался спиной к поверхности шара.

– Если это Пекло, – упёрла руки в боки ангелок, – то откуда здесь манна небесная?

Чёрное небо внезапно посветлело, обретя серо-голубой цвет, и нам на голову посыпались белые хлопья, гася разгоревшееся пламя, которое с шипением исчезало под слоем молочного вещества. Жар отступил и… меня начал бить озноб. Пресловутая «манна небесная» на ощупь оказалась ледяной субстанцией и была холоднее снега.

– Ах ты так! – чертёнок подпрыгнул на месте, повиснув в метре от земли. – Тогда я эдак!

Он завертел хвостом с такой быстротой, что лопасть самолётного пропеллера отвалилась бы от зависти, узрев сие стремительное вращение. Густой чёрный дым повалил из образовавшегося вихря, заполняя всё вокруг непроницаемым плотным туманом. Знакомый запах серы ударил в нос, и я вновь стал задыхаться… на этот раз от нестерпимого зловония.

– Подумаешь, удивил! – пожала плечами ангелок и крутанула нимб, который тоже довольно бойко закружился над её головкой, ничуть не уступая в скорости вращения хвосту чёрта.

Яркие лучи света брызнули во все стороны, разрывая в клочья густой туман, рассекая его на тонкие полоски, которые блекли, теряя свою насыщенную черноту, и исчезали сизой дымкой. У меня зарябило в глазах от мельтешения световых гамм этой импровизированной дискотеки. Не хватало лишь бодренькой музычки, чтобы завершить впечатление.

– Ладно, всё! Давай баланс! – устало проворчал чёрт, подняв когтистые ручки вверх.

– Хорошо! – легко согласилась ангелок.

Миг – и всё пришло на круги своя. Чёрные, круглые камни и чёрное, беспросветное небо, которое, несмотря на кажущуюся непроглядную черноту, всё же каким-то образом освещало поверхность земли. Чёрный свет… немыслимо.

Небесно-адовы жители вновь повернулись в мою сторону и выжидающе уставились немигающими глазками.