Метаморф и инопланетяне

Медведь, очнувшись от долгой зимней спячки, с трудом ворочался в берлоге. Он сердито рыл лапой талый снег, который вперемешку с ветками, шишками, листьями и другим лесным мусором спрессовался в грязную плотную массу. Медведь глухо ворчал на собственную неуклюжесть в этом громоздком теле. Наконец, он проделал достаточно широкое отверстие и выбрался наружу.

Весна встретила «хозяина тайги» тёплым ласковым солнышком и весёлой трелью птиц. В желудке косматого зверя заурчало. Он хлопнул себя по брюху и, поморщившись, подумал: «Голод не тётка, пирожка не подсунет. Пора восстанавливать силы…».

Весенние проталины открыли его взору сухую траву и едва пробивающуюся сквозь неё молодую поросль. Медведь скривился в недовольной гримасе. Утолять голод травой и корнями вместо пирожков ему не хотелось.

Конечно, если бы он был настоящим медведем, то, не задумываясь, начал бы рыться в земле, выискивая съедобные корешки и щипая молодую травку. Или даже принялся бы «охотиться» на мышек и кротов… с голодухи-то всё пойдёт впрок. Но в том то и дело, что проснувшийся в берлоге лесной житель не был медведем. Он был иной сущностью. Он являлся Метаморфом, созданием, способным воплощаться в любую живую форму любого существа, обитающего на планете Земля.

Сотворённый некогда великим магом для защиты своего сына, Метаморф был верным другом и суровым защитником Владислава Волшебникова до тех пор, пока тот внезапно не исчез неведомо куда вместе с отцом. Их исчезновение было таким неожиданным и бесследным, что даже сверхъестественные способности и чутьё Метаморфа не смогли ему помочь понять, что же произошло с его обожаемым Создателем и маленьким другом.

Мет подозревал, что к исчезновению его друзей мог быть причастен некий «Орден Кудесников» из параллельной реальности. Он даже пытался проникнуть в некоторые из них, чтобы попробовать найти пропавших друзей. Но после нескольких попыток Мет понял, что это бесполезное занятие, так как подобных параллельных реальностей в Мироздании существуют многие миллиарды, и чтобы обыскать их все, потребуется вечность.

С тех пор прошло несколько веков, если измерять время человеческими мерками. Мет отдалился от людей и, приняв сущность медведя, начал вести одинокий образ жизни в лесной чаще, изредка посещая людские поселения, чтобы добыть себе нормальное пропитание… особенно весной. Ну не мог он привыкнуть к ежедневному медвежьему рациону… за исключением времени, когда приходила пора ягод и мёда.

Наконец, он проделал достаточно широкое отверстие и выбрался наружу.

Вот и сейчас Метаморф, ощутив зверский голод, (ведь впадал-то он в спячку, как самый настоящий медведь), решил податься поближе к людям. Пройдя несколько десятков километров по лесу, он выбрался на опушку и втянул ноздрями воздух. Где-то рядом было человеческое жилье. Отчётливо пахло свежеиспечённым хлебом, квасом и ещё чем-то неуловимым, но явно съедобным. Желудок протестующе взревел, ощутив столь соблазнительные запахи. И медведь двинулся на них, словно сомнамбула.

Нюх привёл его на окраину какого-то города, окружённого высокой стеной, сделанной из тёмного непрозрачного стекла. Метаморф покачал своей большой косматой головой и начал меняться. Теперь он принял форму гигантского паука и быстро полез по стене, высота которой поражала даже его воображение. Края стены, казалось, скрывались в облаках.

Метаморф полз по гладкой поверхности несколько часов. Солнце уже начало садиться за горизонтом, когда передние лапы паука коснулись верха ограждения.

Задумчиво посмотрев вниз, Метаморф решил ускорить процесс преодоления преграды и начал отращивать себе крылья… вернее, сменил форму паука на тело летучей мыши. Хлопая кожистыми крыльями, он рваными кругами понёсся к земле.

К тому времени, когда крылатое существо достигло поверхности, уже наступила ночь. Точнее, темнота была лишь по краям города, а центр человеческого поселения был освещен яркими фонарями и рекламными щитами, которые отражались от высоких стеклянных зданий тысячами мерцающих бликов. У Метаморфа зарябило в глазах от такого ослепительного разнообразия световых гамм стеклянного города.

Между домами суетились люди. Они, словно муравьи, беспорядочно сновали по узким улочкам, торопясь каждый по своим важным делам. Стеклянные лифты с огромной скоростью взлетали и опускались по стенам стеклянных домов, которые, впрочем, не были полностью прозрачными.

В общем, жизнь кипела и бурлила. Однако он заметил одну странность: все люди были очень маленького роста. Они либо карлики, либо… Да, так и есть! По городским улицам бегали взад-вперёд одни лишь дети!

Метаморф тяжело вздохнул. С тех пор как он был среди людей, многое изменилось. И, по его мнению, не в лучшую сторону. Но судить о человеческой жизни он, в общем-то, не имел права, потому что уже давно не был их частью. Хотя иногда ему всё же приходилось с ними контактировать, например, как сегодня.

Метаморф плавно перетёк в образ мальчика (того самого Матвея, который когда-то дружил с Владиславом Волшебниковым) в серебристом, обтягивающем тело костюме и направился в сторону людского потока. Он привык за годы своей жизни среди людей именно к этому человеческому облику и не хотел его менять на другой. Менялась только одежда в соответствии с эпохой.

Матвей слегка понюхал воздух. Съедобным тянуло из огромного приземистого здания, которое было построено в виде куба неправильной формы. Дверь этого здания тоже была кубической и открылась автоматически, как только Матвей прикоснулся к ней. Она бесшумно скользнула вверх, отворив довольно просторный проход.

Внутри помещения, к его большому удивлению, никого не было. Всё пространство занимало грохочущее, свистящее, шипящее оборудование непонятного назначения. Всевозможные шкафчики, колёсики, колбы, клешни, присоски двигались хаотично в различных направлениях, оставляя свободным лишь небольшую самодвижущуюся дорожку посреди громадного зала. Метаморф, чуть помедлив, вступил на бегущую ленту, и его медленно понесло к центру помещения.

В самом центре этого центра находился стеклянный купол, в котором виднелся огромный стенд, сверкающий разноцветными лампочками. Возле стенда в хрустальном кресле сидела девочка лет двенадцати и внимательно следила за перемигиванием огоньков.

Метаморф слегка кашлянул, чтобы обратить на себя внимание. Девочка, бросив мимолётный взгляд в его сторону, вновь уставилась на переливающийся всеми цветами радуги квадрат, прошептав лишь еле слышно:

– Подожди минутку… я сейчас…

Метаморф послушно замер рядом с ней, пытаясь понять, чем же она занимается, кроме того, что сидит неподвижно и наблюдает за перемигиванием разноцветных ламп. Признаться, их мерцание завораживало, гипнотизируя и притягивая взгляд.

Метаморф мотнул головой и прикрыл глаза, изменив их структуру. Вот так, пожалуй, будет лучше. Мелькание ламп больше не оказывало на них гипнотического воздействия, и он начал терпеливо ждать.

Ждать действительно пришлось не дольше минуты. Вспыхнув разом всеми своими огнями, мерцающий стенд, наконец, погас, превратившись в большой тёмный монитор.

Девочка повернулась к гостю, откинувшись на спинку кресла, потёрла глазки и весело спросила:

– А ты кто?

Метаморф тоже улыбнулся и протянул ей руку.

– Я Мет. А ты?

– А я Юлиана… старший оператор продуктового цеха…

Метаморф несколько растерялся. В последний раз, когда он выходил к людям, дети учились в школах, а взрослые работали. В этом же отрезке времени, похоже, всё было наоборот. Сколько он проспал в обличии медведя? Явно не одну зиму…

– А разве у вас дети могут работать? – спросил он, наивно хлопая ресницами, на всякий случай, решив, прикинуться простачком.

– А у вас разве нет? – насмешливо спросила девочка, принимая игру, но тут же весьма серьёзно добавила. – Ты откуда, мальчик? И что делаешь в рабочем цехе?

– Я? Я из соседнего города… а сюда зашёл…, думал, здесь можно взять еды… уж очень вкусно пахнет…

– Здесь? Вкусно пахнет?! – искренне удивилась Юлиана. – Я лично ничего не чувствую, хотя и работаю здесь уже около трёх лет…

«Прокол… совершенно забыл, что человеческое обоняние почти нулевое… надо выкручиваться!».

– Так я просто представил себе запах и подумал, что в продуктовом цехе наверняка полно всякой вкуснятинки и…

– Мальчик! Ты, похоже, не из соседнего города, а с соседней планеты, – перебила его девчушка, строго сдвинув бровки. – Где ты видел, чтобы синтетические полуфабрикаты являлись вкуснятинкой? Если бы тебе нужна была еда, ты бы пошёл в отдел товарооборота… и не говори мне, что в вашем городе не так! На Руси везде так! Быть может, в других странах несколько иначе, потому что их поразила всеобщая деградация, а у нас всегда полный порядок. Слушай, а может, ты откуда-нибудь из Европы к нам приехал? Эмигрант из Германики? Францики? Испаники? А ну колись, давай: кто такой и откуда взялся такой… незнающий?

Метаморф был просто ошарашен потоком слов и обвинений Юлианы. Он растерянно смотрел на неё, пытаясь сообразить, как лучше ответить, чтобы не выглядеть ни полным идиотом, ни пришельцем с другой планеты.

– Я… я из другого времени… – вырвалось у него, и Мет захлопнул рот, сообразив, что сморозил не то, что хотел, но было уже поздно.

– Да ну! – девчонка даже подскочила на своём хрустальном кресле. – Не врёшь?! А как тебя наши хрононавты в наше время сумели протащить? Ведь это строго запрещено законом?

– Ну… я… тихонечко прокрался за одним из ваших… хрононавтов и спрятался… – Метаморф понимал, что чем больше он говорит неправду, тем труднее ему даётся его враньё.

– Спрятался? В хронокапсуле? – недоверчиво посмотрела на него Юлиана. – Да там же один пилот еле-еле помещается! Нет, врёшь ты всё… не мог ты прилететь в хронокапсуле…

Вдруг девочка побледнела, и рука её потянулась к подлокотнику кресла, где виднелась едва заметная красная кнопочка. Её пальчик застыл буквально в миллиметре от неё, готовясь мгновенно нажать.

«Похожа на какую-то тревожную кнопку… плохо дело…»

– Ты… ты… шпион?! Востроух?!

– Какой такой востроух? – Мет понял, что его враньё завело в проблемную ситуацию, из которой лишь один выход – сказать правду. – Я Метаморф…

– Ты мета… кто?

– Метаморф… и я вовсе никакой не шпион! – поспешил он успокоить девочку, заметив, что она уже почти решилась поднять тревогу.

Возможно, её сбивает с толку только то, что она разговаривает со своим сверстником? Как оказалось, в последнем своём предположении он был совершенно прав. Шпионы Востроухов не могли быть детьми. Но об этом он узнал уже гораздо позже.

– Я не шпион, – повторил он. – Не востроух и… не человек… но я не представляю для людей абсолютно никакой угрозы. Ты можешь совершенно меня не бояться.

Метаморф смотрел на девочку таким чистым, ясным взглядом, что она невольно ему поверила. Рука её медленно опустилась на колено.

– Расскажи мне о себе, – тихо попросила Юлиана.

И Метаморф рассказал… всё без утайки.

Он рассказал ей, как его создал один великий волшебник для своего десятилетнего сына, чтобы он был ему другом и защитником. Рассказал об их жизни и приключениях в те далёкие времена, о девочке Юле и их крепкой дружбе. Рассказал о том, как внезапно исчез без всякого следа его друг Владька вместе со своим отцом-волшебником. Как он присматривал за их подругой до самой её смерти. Он был невидимым ангелом-хранителем в течение всей её жизни и наблюдал, как она взрослела, выходила замуж, растила детей…

Но он больше не мог заставить себя вновь появиться перед людьми в человеческом обличье. Слишком тяжело было терять друзей. И в конце концов, Метаморф решил покинуть мир людей и остаться в полном одиночестве, изредка появляясь в человеческих поселениях, чтобы пополнить свой энергетический запас и вкусить человеческой пищи, которая ему так нравилась в былые времена.

При желании он мог бы вообще не питаться, а получать энергию из окружающей среды, но старая привычка регулярно давала о себе знать. Однако в этот раз его организм почему-то дал сбой, и он совершенно не представляет, сколько времени проспал медведем под лесной корягой. Поэтому его познания о современной человеческой жизни оказались равны нулю.

– Как интересно! – прошептала Юлиана, внимательно выслушав его рассказ. – И очень трогательно…

– Ты расскажешь мне о вашем времени, чтобы я больше не попадал в такую дурацкую ситуацию, как сегодня?

– Конечно, расскажу, но не сейчас, – забеспокоилась вдруг девочка, взглянув на небольшой стеклянный шарик в верхнем углу монитора, который медленно наливался лиловым цветом. – Перерыв закончился, и мне необходимо приступить к работе, иначе сюда ворвётся охрана и… в общем, не нужно, чтобы они тебя видели на важном стратегическом объекте. Наши бойцы не всегда сначала разбираются, что к чему, а иногда сразу приступают к ликвидации непонятной угрозы. Впрочем, тебя они уничтожать не будут, пока ты в теле ребёнка. Ведь на все важные объекты беспрепятственно могут попасть только дети, а шпионы востроухов не могут быть детьми. Подожди меня снаружи… только ни с кем больше не разговаривай. Эх, тебе бы вообще стать невидимкой!

– Так я могу быть невидимым, – усмехнулся Метаморф.

– Правда? Это здорово! Давай, исчезай…

Девочка повернулась к экрану, который вновь взорвался цепочками ярких огней, и неподвижно уставилась на него.

«Интересно, чем она занимается, глядя на эти бегающие огоньки? – думал Мет, изменяя молекулярную структуру своего тела и становясь невидимым для окружающих. – Впрочем, об этом я действительно узнаю позже».

И сделал он это весьма вовремя. Буквально через несколько минут в зал вошла группа детей, одетая в чёрную униформу. В руках они держали небольшие трубки, вероятно, какое-то оружие. Дети подошли к девочке, и один из них сказал:

– Оператор! Просьба прекратить работу продуктового цеха. Экстренная ситуация «три». Отключите экран управления.

Девочка, утвердительно кивнув, ещё мгновение смотрела на мерцающие лампы, и потом они разом погасли.

Юлиана повернулась к нежданным гостям, а точнее к упомянутой ею ранее охране, и выжидающе посмотрела на обратившегося к ней парня.

– Командир группы быстрого реагирования Ярослав Берендеев, – представился тот, небрежно подняв руку под козырёк форменной кепки.

– Старший оператор продуктового цеха Юлиана Ясная, – в ответ сообщила девочка. – Чем могу быть полезна?

– Прошла информация, что на объект проник неизвестный. Но, как я вижу, ты здесь одна?

– Совершенно верно, глаза тебя не обманывают. Я здесь одна и ударно трудилась на благо общества, пока вы не заявились, – насмешливо ответила девочка.

– Ударный труд на благо общества – это, конечно, хорошо, но безопасность этого общества ещё важнее, – невозмутимо парировал паренёк. – Поэтому мы обязаны проверять любую информацию, даже если она возникла из случайного и недостоверного источника. Ты ведь знаешь, что шпионы востроухов не оставляют попыток проникнуть на наши жизненно важные объекты, чтобы совершать диверсии. В последнее время участились высадки карликов, которых издали можно принять за детей, и только при ближайшем рассмотрении удаётся выяснить, что это взрослые особи. Вот и сейчас один из наблюдателей заметил, что сюда полчаса назад кто-то вошёл и до сих пор не вышел.

– Если это так, то прошу вас немедленно обыскать помещение! – испуганно прижав руки к груди, проговорила Юлиана. – Я очень боюсь…

Если бы Метаморф не беседовал с ней всего лишь несколько минут назад, то он действительно поверил бы в её страх. Ужас буквально плескался в глазах девочки. Старший группы быстрого реагирования, внимательно наблюдавший за её лицом во время всего разговора, удовлетворённо кивнул и заметно расслабился.

– Не бойся. Мы здесь, и тебе ничего не угрожает.

Он взмахнул рукой. Мальчишки и девчонки в униформе рассыпались по залу, ловко перепрыгивая через неподвижное оборудование.

Обыск длился в течение целого часа. Оперативники обследовали буквально каждый сантиметр громадного помещения, но, естественно, никого не нашли. Лишь однажды одна из девочек, проходя мимо скромно стоящего возле стены невидимого Метаморфа, будто что-то почувствовала и замерла на месте, тревожно вертя головой. Но, не обнаружив ничего, она двинулась дальше, хмуро сдвинув брови и тряся светлыми кудряшками, словно отбрасывая прочь наваждение. Наконец, обыск закончился, и ребята вновь собрались возле купола оператора.

– Странно… – пробормотал Ярослав Берендеев, вновь приблизившись к Юлиане. – Неужели наблюдатель ошибся, и игра света сыграла с ним злую шутку?

– Всё может быть… – отозвалась девочка, вновь поворачиваясь к монитору и включая свою россыпь огоньков. – Покиньте, пожалуйста, помещение, а то я и так выбилась из графика, и моя карточка на сегодня может лишиться десерта или, того хуже, нового платья.

– Конечно… приносим свои извинения за доставленные неудобства, – командир группы подал знак, и «ГБРовцы» дружно развернувшись, направились к выходу.

– А ты не вздумай проявляться. И чтобы даже шороха не было слышно. Они могли «прослушку» поставить, – прошипела сквозь зубы Юлиана, не отрывая глаз от монитора.

Метаморф благоразумно промолчал и бесшумно направился к выходу вслед за остальными. Снаружи он сразу заметил несколько постов наблюдения, выставленных охранниками. Один из ребят сидел в середине стеклянного круга и внимательно прислушивался к чему-то. Похоже, Юлиана была права. Они явно оставили в цехе подслушивающее устройство.

М-да… несмотря на то, что охранную организацию составляли одни лишь дети, безопасность у них была устроена на весьма высоком и далеко не детском уровне.

Метаморф приготовился к долгому ожиданию, но, к его удивлению, ему пришлось ждать не более полутора часов. Из-за угла ближайшего здания к входу в продуктовый цех подкатился прозрачный шар, в котором, словно в вакууме, висела девочка с длинными рыжими волосами.

Остановившись, шар с шипеньем сдулся, превратившись в круг, похожий на спасательный, только в несколько раз больше. Рыжая девочка переступила через его край и, помахав наблюдателям ручкой, скрылась за кубической дверью.

Через какое-то время оттуда вышла Юлиана и встала на середину точно такого же устройства, стоявшего поодаль. Вероятно, это был один из видов личного транспорта в этом времени.

Юлиана замешкалась, сделав вид, что поправляет шнуровку на высоких сапожках. И Метаморф внезапно понял, что заминка была создана специально для него. Он мгновенно переместился и вступил в круг рядом с девочкой.

Она вздрогнула, ощутив колыхание воздуха вблизи лица. Это Метаморф слегка подул на её щёку, давая понять, что всё уразумел и находится подле неё.

Юлиана выпрямилась, и круг тут же начал раздуваться, превращаясь в прозрачную сферу. Метаморф почувствовал, как его тело отрывается от земли и повисает в безвольном состоянии. Ощущение было приятным. Как будто бы расслабился на тихом озере, отдав себя во власть воды… только это в тысячу раз лучше. Возможно, так себя чувствуют космонавты в невесомости, но утверждать этого Метаморф не мог, так как никогда не был в космосе.

Шар понёсся по улицам с огромной скоростью, изящно вписываясь в крутые повороты. При этом девочка никак не управляла им. Она лишь прикрыла глаза и отрешённо подняла голову вверх.

«Вероятно он управляется силой мысли… – подумал Мет, рассеянно наблюдая за проносившимися мимо домами. – Или ещё как. Может, шар просто запрограммирован на автоматическое возвращение домой. Впрочем, что гадать зря? Всё равно технология этой эпохи мне пока неизвестна…»

Они остановились возле небольшого домика на окраине города. Домик имел форму усечённой пирамиды и так же, как и остальные здания, был сделан из непрозрачного стекла. Вероятно, в этом отрезке времени данный материал был самым «ходовым» и наиболее востребованным. Из него создавалось почти всё, включая мебель.

Девочка не спеша подошла к двери и прикоснулась к ней пальчиком. Полукруглая створка автоматически скользнула вверх. Юлиана остановилась в проходе, поправляя невидимую складку на платье. Метаморф не заставил себя долго ждать и бесшумно вошёл в дом, оказавшись в просторной комнате. Посреди помещения располагался светонепроницаемый цилиндр, упиравшийся краями в потолок. Юлиана шагнула следом и тут же сообщила в окружающее пространство:

– Мама! Папа! Я дома…

Через несколько минут в цилиндре послышался шорох, и часть его сдвинулась в сторону, открывая проход. Оттуда вышла красивая женщина средних лет и импозантный пожилой мужчина. Они по очереди обняли девочку, что-то ласково ей нашёптывая.

– Я тоже вас очень люблю, – послышался голос Юлианы. – Да… сегодня я чрезвычайно устала, поэтому очень хочу спать и поужинаю в своей комнате. Вы не против?

Родители Юлианы лишь грустно вздохнули, но против не были. Она поцеловала их по очереди в щёку и направилась к цилиндру. Метаморф, осторожно ступая, двинулся следом.

Цилиндр оказался своеобразным лифтом, который опускался в подземные комнаты. Как объяснила впоследствии Юлиана, строить дома под землёй, используя современную технологию, было дешевле и легче, чем создавать высокие небоскрёбы.

– Наша цивилизация, Великая Русь, – вещала некоторое время спустя девочка Метаморфу, которому наконец-то разрешила, как она выражалась, «проявиться» и накормила до отвала человеческой едой, – объединила множество народов и создала царство справедливости, где каждый человек равен каждому человеку и может жить свободно, счастливо и, как говорится, припеваючи.

Трудились все и получали всё. Русские создали практически рай на Земле. Но не все страны последовали нашему примеру. Запад ещё в древние времена отвернулся от России (так в глубокой древности называлась наша страна) и сделал всё, чтобы изолировать Русь от других государств. И это ему частично удалось. Но, вопреки их ожиданию, Русь не распалась на отдельные регионы, не деградировала, а наоборот, сплотилась и воспряла в мощном экономическом прорыве.

Европейские же страны как-то сами собой оказались в цивилизационном отстойнике. Их экономика рухнула, и народы откатились чуть ли не к Средневековью. Русь пыталась им помочь, вразумить, но в ответ получала лишь пустые угрозы и слова ненависти.

В конце концов, деградация западных стран достигла того уровня, когда никакие современные достижения цивилизационного развития не могли им помочь. Их мышление до сих пор остаётся на уровне средних веков двадцатого века. И плевать они хотели на высокие технологии.

Великая Русь же шла по пути прогресса семимильными шагами, и все народы, которые захотели к ней примкнуть, жили в благости и полном достатке.

Безоблачное процветание нашей страны прекратилось почти разом. Несколько лет назад на Земле появились «востроухи». Никто не знал, откуда они прибыли и чего, собственно, хотели. Правительство пыталось наладить с ними контакт, но пришельцы полностью игнорировали эти усилия, обосновавшись на околоземной орбите.

Наши с этим смирились и даже перестали замечать их редкое появление на Земле. Тем более, что пришельцы практически ни чем не отличались от людей и обладали лишь незначительными различиями во внешности: кончики ушей востроухов были сильно заострены, а глаза имели вертикальные зрачки, словно у семейства кошачьих. И ещё… у них не было детей.

Однажды установившийся порядок вещей был нарушен. Пришельцы напали на один из городов Великой Руси и полностью разрушили его. Громадные машины катились по улицам Великолепска (так назывался пострадавший город), испуская невидимые волны, которые уничтожали всё на своём пути. Каждый дом, каждое дерево в парке были буквально стёрты в порошок. Вся территория громадного мегаполиса покрылась метровым слоем чёрной пыли, в которую превращалось всё, что соприкасалось с оружием инопланетян. А все жители города исчезли в одночасье… причём ещё до использования «разрушителей материи».

Вот тогда и была провозглашена всеобщая мобилизация, и Великая Русь объявила «крестовый поход» против пришельцев. Но все попытки достать их на околоземной орбите при помощи оружия, что в срочном порядке пришлось возрождать из небытия, не привели ни к каким существенным результатам. Ракеты, подлетая к их орбитальным станциям, попросту испарялись без следа.

Востроухи уничтожили ещё несколько наших городов, после чего наступило затишье. Быть может, они накапливали энергию для своих страшных механизмов разрушения… по крайней мере, такую гипотезу выдвинули наши военные специалисты.