Приключения «вертухая» и его бредовых спутников. Серия «Попаданцы»

Разтроение…

Арбалетный болт, издав глухой стук, врезался позади меня в дерево, едва не задев макушку головы. От неожиданности я присел, машинально вскинув автомат наизготовку для стрельбы с колена. На которое я, собственно, и брякнулся, вжав голову в плечи и растерянно оглядываясь по сторонам. Страх растёкся по телу холодным липким потом. В голове билась одна единственная мысль: «Началось!»

Что конкретно началось, я не знал. И лишь оружие, крепко зажатое в руках, не давало мне сойти с ума, привязывая мозг к реальности.

Ещё минуту назад я сидел на наблюдательной вышке и увлечённо читал очередную эзотерическую книгу. И была ночь, и была колония строгого режима, и был родной город.

И вдруг разом, без всякого перехода, без грома и молнии, без яркого света, что обычно бывает в фантастических фильмах, «декорация» сменилась: вокруг лес… я сижу на пеньке и… жаркое лето вместо дождливой осени.

Второй оперённый стержень с тем же глухим стуком воткнулся чуть ниже первого, слившись с ударом сердца.

«Да что же это такое происходит?» – отчаянно закричал кто-то в моей голове.

«Дочитался эзотерики, домедитировал и сбрендил», – спокойно констатировал другой голос всё в той же голове.

Я помотал ею из стороны в сторону и вдруг разом успокоился. Второй голос, вероятно, прав. Мне, наверное, внезапно стало плохо, и теперь мою персону лечат от раздвоения личности в областном центре психических заболеваний. Сам я лежу в больничной палате, а сознанье моё гуляет по альтернативным мирам. Что-то подобное я читал. Что-то о путешествии душ во сне… о многомерности пространства…

«Разтроение», – вновь раздался голос, что был спокоен и сух.

– Что?

Я вздрогнул, озираясь по сторонам.

«Лечат тебя от разтроения, говорю… трое нас».

– Кого это нас? – тихо прошептал я, опустив руки с неожиданно потяжелевшим автоматом.

«Нас – это меня, так сказать, твоего рационального мышления, тебя – носителя и… твоей истеричной душонки».

«Позвольте! – возмущённо прозвучал звонкий голосок с нотками обиды. – Во-первых, не душонки, а Души! Во-вторых, не истеричной, а интеллигентной и утончённой. А в-третьих сюда идут!»

«Ну-ну…» – хмыкнул рассудок и умолк.

Впереди действительно затрещали ветки. Решив про себя, что со своим сумасшествием и внутренними голосами ещё успею разобраться, я приготовился встречать гостя, передёрнув затвор автомата.

Гость был не один. Десяток обросших мужиков в одежде из звериных шкур гурьбой вывалились на лесную поляну. Один из них держал арбалет… как ни странно, вполне современного типа и даже с оптическим прицелом.

Ещё у двоих имелись спортивные луки, тоже никак не вяжущиеся с первобытной внешностью аборигенов. Остальные были вооружены деревянными дубинками с шаровидными набалдашниками на концах.

«Ой что сейчас будет!» – взволнованно зашептал голос, который называл себя Душой.

«Цыц! – рявкнул рассудок. – Носитель сам разберётся».

«Хорошо вам…» – с тоской подумал я и неожиданно крикнул:

– Стой! Кто идёт?

Окрик прозвучал в этой ситуации весьма неуместно. Но ничего лучшего на тот момент я придумать не мог.

Мужики застыли на месте. Тот, что был с арбалетом, резко крутанулся и выстрелил на голос. Стрела прогудела над самым ухом, и я дал очередь. Навскидку, не целясь.

Туземцы слаженно полегли в бурьян. Сверху на них посыпались сбитые пулями еловые шишки и ветки. Наступила тишина. Но не в моей голове.

«Ща жди ответный ход…» – пробурчал рассудок.

Душа не сказала ничего. Наверное, затерялась где-нибудь в пятках.

Ничего хорошего я и сам не ждал. Но вдруг со стороны притихших аборигенов до меня донёсся вполне человеческий голос и на чисто русском (ну а на каком же ещё? Ведь бред-то мой!) сказал:

– Эй, незнакомец! Хорош из пулемёта шмалять! Давай лучше поговорим!

– Давай! – выкрикнул я в ответ. – Подходи сюда. Один и без оружия!

«Осторожно! – торопливо зашептала вернувшаяся из пяток Душа. – Не верь им, нехорошие они!»

«Да ладно тебе, – перебил её рассудок, – делать же что-то надо?»

Абориген с арбалетом поднялся из кустов и, демонстративно повесив его на сук, медленно стал приближаться к моему укрытию. Это был плотный мужик с широкими плечами и длинными руками, висевшими вдоль туловища, словно две толстенные плети. Думаю, даже горилла позавидовала бы их размаху. Рыжая шевелюра грязными лохмами свисала до самых плеч, переходя в густой сноп торчащей во все стороны бороды. Наглые водянистые глазки неопределённого цвета насмешливо буравили меня, будто знали обо мне что-то очень нехорошее.

Я помнил такие взгляды. Ещё с начальных классов мне постоянно попадались подобные нахальные субъекты. Они с первой же встречи пытались подавить во мне личность, подчинить своей воле, заставить делать то, что хотелось им. И если не давать отпор, то быстро оказываешься в роли забитого ботаника, которого шпыняют все, кому не лень.

Я отбросил прочь мимолётные воспоминания, помотав головой. Не до самокопания. Рыжий детина подходил всё ближе.

Огорчено взглянув на две впившиеся в дерево стрелы, он покачал кудлатой башкой и, ругнувшись, подвалил ко мне развязной походкой городской шпаны.

Постояв и не дождавшись какой-либо реакции с моей стороны, он, наконец, выдавил, криво ухмыляясь и косясь на автомат с алчностью дешёвой проститутки, заметившей у клиента пачку стодолларовых купюр.

– Слышь, брателло. Подари мне пулемётик и за это тебе ничего не будет.

Он смачно высморкался обеими ноздрями, не удосужившись даже убрать с пальцев зелёную слизь.

Я продолжал молчать, предоставляя возможность высказаться ему до конца.

– А ежели ты на помощь своих надеешься, то зря. Ближайшая ваша огневая точка за триста вёрст отсюда. Услышать твою пальбу никак не могли. А рации, как вижу, у тебя нет. Так что один выход – сдаться на милость мою и королевы. Ну, чего молчишь?

Я лихорадочно соображал. То, что я в «большой заднице», я уже понял давно. Оставалось уточнить детали. Куда же я всё-таки попал в своём бреду?

Странные аборигены, одетые в звериные шкуры, но хорошо знающие современное вооружение. Огневые точки, где находятся какие-то «наши». Вероятно, его ввела в заблуждение моя экипировка: камуфляж, автомат и портупея с подсумком. И, вероятно, эти «наши» военные. Да ещё какая-то королева…

Нет, определённо здесь без бутылки не разобраться. Но так как поллитры нет, а у этих бродяг что-то одалживать не очень хотелось, придётся держать совет со своими двумя глюками.

«Сам ты глюк!» – немедленно отозвался рассудок, а Душа лишь обиженно хлюпнула носом… или чем там хлюпают души.

– Вот что, – наконец сказал я терпеливо ожидающему детине. – Давай лучше так. Вы все дружно свалите отсюда к… своей королеве, оставив мне одного проводника, а я за это не перещёлкаю вас из этого, как ты соизволил выразиться, пулемёта.

– Борзеешь? – полуутвердительно спросил космач, лихо сплюнув себе под ноги.

– Констатирую факт, – парировал я, прислушиваясь, не скажут ли чего путного мои внутренние голоса.

Голоса молчали, предоставив мне полную свободу действий.

– Ты, брателло, не сильно-то надейся на своё ружо, – меж тем продолжал парень, нехорошо улыбаясь. – Ты один и боезапас твой не бесконечен. А нас, эвон… аж пятнадцать душ. Да ещё наверняка, услышав выстрелы, другие отряды подходят. Так что не выпендривайся, а отдай автомат и… так и быть… я сегодня добрый. Можешь идтить на все четыре стороны.

– Пока твои дружки сюда доберутся, я вашу пятнашку четыре раза положить успею, – решил пойти я ва-банк. – А там, глядишь, и вертолётики с точки подлетят.

– Вертолёты – это, конечно, хреново, – что-то вспомнив, погрустнел парламентёр. – Но не думаю, что за тобой кто-нибудь прилетит.

Он помолчал, что-то прикидывая в уме:

– Не похож ты на тех, кто с точек. Сразу и не поймёшь. А приглядишься – и «комок»1 не тот, да и пулемётик неизвестного образца. Так кто ж ты такой, паря, будешь и как в нашу зону попал?

В голове моей стоял сплошной гвалт. Душа и рассудок орали друг на друга, доказывая каждый свою точку зрения.

«Сдаться надо! – твердил своё рассудок. – Даже если угрохаем всю банду, в лесу, не зная местности, без еды и воды мы долго не протянем».

«Нет! – возмущённо кричала Душа. – Сдаться мы всегда успеем. Этим прощелыгам я ни на грош не верю. Нужно искать другие пути спасения!»

«Да какие другие? Сейчас палить начнём! – орал рассудок. – Тебе то что. Раз – и в пятки сквозанула, а нам с носителем всю кашу расхлёбывать придётся!»

– Ладно, заткнулись оба! – не выдержал я. – Сейчас батька сам речь толкнёт! – и обратился к вытаращившему в удивлении глаза разбойнику. – Давай так. Я оставляю оружие при себе, но иду с вами к вашей… как бишь её там? Королеве?

– Королеве Теней. Её Величеству Фейенере V Прекрасной, – процедил сквозь зубы тот и вдруг легко согласился. – Хорошо, с нами пойдёшь. Дадим тебе парнишку в провожатые, а сами вперёд уйдём. Нам надо ещё мяса добыть. Только дай слово проводника не трогать и в бега не вдаваться. Всё равно ведь догоним. Не знаешь ты здешних мест.

– Договорились, – устало вздохнул я и поставил автомат на предохранитель.

«Предводитель команчей» удовлетворённо кивнул и пошёл разъяснять сложившуюся ситуацию своей братве.

Рассудок одобрительно потирал руки. Душа же, схватившись за голову, в ужасе что-то бормотала про себя, осуждающе поглядывая в мою сторону. И только тут до меня дошло, что вижу теперь я их воочию, а не в качестве слуховых галлюцинаций. Я оторопело уставился на сидящих по обеим сторонам головы крошечных человечков.

Душа приняла облик миловидной девушки в серебристом платье и ниспадающими до плеч белокурыми кудряшками волос. Миниатюрное её личико было прекрасно и печально. Рассудок же предстал эдаким джентльменом во фраке, цилиндре и белом шарфе. На строгом хмуром лице застыла надменная всезнающая мина.

– Ну что уставился? – спросил он. – Тесно нам стало в твоей черепушке. Вот и вышли подышать свежим воздухом.

– Вышли, – утвердительно кивнула Душа, восседавшая на левом плече.

– И что… навсегда? – глупо улыбаясь, спросил я.

– Вот дурак-то! – хохотнул рассудок. – Конечно, навсегда. Хрен ты нас в свой тесный чердак обратно затолкаешь.

– Не бойся, – ласково улыбнулась Душа. – Рас шутит. В таком виде мы будем находиться до тех пор, пока ты не покинешь этот мир.

– А вы знаете, что это за мир? И как я сюда попал?

– Я нет, – хмуро буркнул рассудок.

– А я знала, но забыла, – огорчённо вздохнула Душа.

– Ну хорошо. Как же мне к вам обращаться?

– А разве мы не представились? – удивлённо вскинул брови рассудок.

– Да… конечно… но в связи с вашим новым обликом как-то…

– Ладно, я понял, – перебил тот и, встав во весь свой трёхдюймовый рост, отрапортовал: – Я ум, честь и совесть твоего сознанья. Рассудок. Можешь меня звать просто Рас.

Он, сняв цилиндр, элегантно поклонился.

– А я душа твоя. И мне нравится, когда меня называют Ди, – «кудряшка» скромно улыбнулась, лукаво стрельнув глазками.

– Кокетка, – фыркнул Рас.

– Сноб, – парировала Ди и весело рассмеялась.

– Кстати, – вдруг спохватился я, – а почему моя душа – девушка? Я-то ведь мужчина!

– Фи, – сморщила носик Ди, – женоненавистник…

– У души нет пола, а так как я по определению не могу быть женского рода, то душа согласилась стать девушкой. Для баланса, так сказать, – пояснил рассудок.

– Ага… понял, – сказал я тихо… хотя, естественно, ни черта не понял из его объяснений. – Кажется, нас зовут. Прячьтесь.

– Не бойся. Они нас не видят. Пошли.

Я взял автомат наперевес, на всякий случай сняв его с предохранителя, и подошёл к лесовикам.

Зона параллельного мира

Охотники сидели на корточках, образовав тесный кружок, и выжидающе поглядывали на своего предводителя. Одеты они были примерно одинаково. Безрукавки из плохо выделанных шкур непонятного происхождения мешками висели на худых, но жилистых фигурах. На ногах красовались такие же шаровары, заправленные в перевязанные шнуром чуни… тоже из шкур. Вместо подошвы к ним была крепко пришита толстая кора дерева.

Находилась среди них и девушка… вполне симпатичная и более-менее опрятная. Блуза и юбка на ней были сшиты из тонкой кожи, окрашенной в темно-бардовый цвет. За плечами висел объёмный плетёный короб. Большие зелёные глаза смотрели на меня холодно и равнодушно.

– Ну че… не передумал? – спросил, осклабившись, главарь.

– А ты сам не передумал? – ответил я вопросом на вопрос.

– Ладно, кончай базар, – резко согнал улыбку со своей физиономии тот. – Эй, подсобник! – обратился он к бледному худому парнишке лет пятнадцати. – Пойдёшь с этим… хм… человеком. Доведёшь его до поселения. Там незаметно проберётесь к Клыку. Скажешь, что я велел ждать меня. Гостя пусть примет, как моего личного друга. Всё понял?

Тот молча кивнул.

– А почему тайком-то? – решил прояснить обстановку я.

– А потому, мил человек, что больно одёжка у тебя смахивает на форму «псов» с огневых точек.

Бродяги дружно заржали.

– Ну всё… расходимся. Ждите меня у Клыка.

И, повинуясь знаку, вся его команда бесшумно скрылась в лесу.

– Ой, не нравится мне это, – в который раз шепнула в моё ухо Ди.

– Мне тоже не нравится, – сердито проворчал Рас. – Но иного выхода, думаю, у нас нет.

Я согласно кивнул и кликнул парнишку.

– Эй, тебя как звать-то?

– Подсобник, – тихо ответил тот.

– Ну, «подсобник» погоняло, а имя-то у тебя есть?

– Подсобник, – ещё тише повторил он, упорно разглядывая одному ему ведомую точку у себя под ногами.

– Ладно, чёрт с тобой… подсобник так подсобник. Пошли, что ли?

Тот, ни слова не говоря, развернулся и направился в чащу.

– Эй, подсобник! – крикнул я вдогонку. – А пахан твой мне в спину болтом не зарядит из арбалета?

– Нет… – донеслось в ответ. – Пока нет.

– Пока… – задумчиво произнёс я.

– Ты не бойся, – прощебетала Ди. – Врасплох нас не застанут. Я опасность загодя чувствую.

– Чувствует она, – пробормотал Рас. – То-то нам первой же стрелой чуть башку не снесло.

– Ну, извини! – возмущённо воскликнула Ди. – Если бы тебя всю жизнь продержали в тёмной комнате подсознанья, а потом неожиданно вытолкнули на свет, я бы посмотрела на быстроту твоей реакции… растерялась я.

– Хватит вам, – прервал я начинающий разгораться спор. – Давайте лучше подумаем, что нас дальше ждёт.

– А что нас может ждать? Придём в их поселение и сдадим властям оружие. Потом напялим на себя шкуру и отправимся на аудиенцию к королеве, – выдвинул свою гипотезу Рас.

– А потом, – подхватила Ди, – нас отправят работать на каменоломню…

– Или забьют на мясо, – мрачно докончил Рас.

– М-да… чёрный юмор вам к лицу, – нахмурился я. – Давайте-ка, лучше поспрашиваем нашего провожатого:

– Эй, малец! Привал!

Парнишка остановился у поваленного дерева и присел на корточки.

– Слушай, – спросил я, подходя, – а можешь ты мне сказать, что это за место? Что за поселение, как называется и кто в нём живёт? Я, видишь ли, не местный…

– Да уж… не местный, – криво улыбнулся парень.

Он заметно повеселел. Видимо, прогулка по лесу без своих сотоварищей пошла ему на пользу. И даже цвет лица приобрёл загорелый окрас. Светло-серые глаза смотрели на меня с любопытством и озорством.

– С Большой Земли? Да?

Я неопределённо пожал плечами, не зная, что сказать.

– А что, агентам с Большой Земли теперь не говорят, куда их забрасывают? – вновь спросил он.

Отмалчиваться дальше не было смысла. Пришлось импровизировать.

– Да, понимаешь… тренировки у нас такие. Забрасывают неизвестно куда. А мы должны выжить в любых экстремальных условиях.

– Что? Много вас сюда забросили? – юноша встрепенулся.

Я промолчал, загадочно улыбаясь. Мол, военная тайна и всё такое.

– Ну, слушай, – так и не дождавшись ответа, начал он, проведя ладонью по ёжику коротко стриженых русых волос. – Зона наша по счёту пятая.

– Постой, – прервал я его. – Какая зона? Зелёного отдыха?

Парень недоумённо посмотрел на меня и продолжил:

– Известно какая. Зона пожизненного поселения. Про другие ничего не знаю, врать не буду. А нашу образовали ещё лет триста назад… для ссылки осуждённых за преступления на пожизненный срок.

– Расскажи подробнее, – попросил я нашего «гида», желая как можно больше узнать о месте своего пребывания.

Паренёк вновь непонимающе взглянул на меня, но всё же начал повествование, поудобнее устроившись на валежнике.

– Зона, как я слышал, расположена на острове. Вокруг острова размещены плавучие огневые точки с вооружённой до зубов охраной. «Псами», как они себя называют. Поначалу ссылали сюда преступников только мужского пола. Но после кровавых бунтов, когда полностью вырезались пункты охраны, причиной которых было элементарное отсутствие женщин, зону решили сделать смешанной и перевезли сюда весь контингент женских поселений с соседних островов.

Агрессивность сама по себе как-то пошла на убыль. Вначале мужики быстро подмяли под себя женщин, превратив их в секс-рабынь. Но со временем всё устаканилось. Начали образовываться семьи, рождаться дети.

Лишь несколько сотен агрессивно настроенных женщин не поддались мужской экспансии и, создав сильный боевой отряд, дали мощный отпор, организовав собственный клан. Со временем клан разросся и окреп. Благо ссыльных преступниц поставляли на зону исправно.

Мужиков же, наоборот, привозили всё реже. С чем это связано, никому не известно. Наконец поток их совсем иссяк, и когда женщин стало намного больше, произошла революция. Воинствующие феминистки захватили власть. Образовался матриархат.

Тех, кто воспротивился бабьему бунту, безжалостно уничтожили. Ночью любовницы перерезали главарям и их приспешникам глотки. Остальные же, казалось, сами были рады избавиться от паханов.

Новая власть «пальцы не гнула» и требовала лишь маломальской работы на общее благо. Женщины реконструировали общество, образовав семейные ячейки, состоящие из одного мужчины и нескольких женщин.

Только особо упёртые моралисты создавали отдельные семьи из традиционных пар. Им никто в этом не препятствовал.

Идиллия продолжалась недолго. Однажды вместо очередной партии продовольствия и одежды островитянам прислали несколько сотен охотничьих арбалетов и луков.

Сначала все даже обрадовались такому неожиданному подарку. Оружие немедленно было распределено между женской гвардией королевы и наиболее преданными ей фаворитами из числа мужчин.

Но когда в очередной срок поставки продовольствия ничего не пришло, поселенцы призадумались. Продуктовых запасов оставалось мало. Привыкли жить на широкую ногу, твёрдо зная, что всё необходимое им пришлют вовремя. Теперь же приходилось экономить на всём и урезать пайки до минимума. Среди осуждённых началась лёгкая паника, грозившая перерасти в безудержный и беспощадный бунт.

Правила в то время королева Матея Вторая – умная, но довольно жестокая женщина. Она быстро поняла, каким беспределом всё это может обернуться. И ночью её личная гвардия вырезала всех паникёров и бунтарей. Это была страшная кровавая ночь…

На следующий день правительница создала первый отряд по добыче продовольствия… так называемых «вольных охотников». В обязанность им вменялась: добыча зверя и птицы, сбор съедобных растений, ягод и грибов. Отряд состоял из командира, пятерых охотников, трёх собирателей (из числа подростков) и одной наблюдательницы. А по совместительству врача.

Таких охотничьих отрядов образовалось несколько десятков. Они находились на особом положении в иерархии общества и имели огромные привилегии. Вот уже добрую сотню лет зона находится на полном самообеспечении. Благо остров довольно обширный и живности на нём обитает с избытком.

Вот один из таких отрядов под командованием Гриши Рыжего и наткнулся на странного незнакомца, так похожего по виду на «пса».

Всё это парнишка выложил монотонным голосом, как хорошо заученный урок, ничуть не стесняясь пикантных подробностей своего рассказа.

Ди и Рас сидели не шевелясь, широко распахнув рты… так захватило их повествование рассказчика. Наконец Ди вздохнула и задумчиво произнесла:

– Определённое рациональное зерно в структуре их общества, конечно, есть.

– Это какое же? – вскинулся Рас. – Уж не главенство ли женских особей?

– Именно, – подтвердила Ди. – Если б меня не заперли в подсознанье, а дали бы полную свободу действий, наш мир бы коренным образом изменился… и гораздо в лучшую сторону.

– Да ладно гнать-то, – заржал Рас. – В нашем мире ты и пола-то не имеешь. Это здесь ты обернулась в смазливую мордашку с большими круглыми ти…

– Эй! – густо покраснев, вскочила на ноги Ди. – Если ты не заткнёшься, я обернусь в крепкого парня с большими круглыми кулаками и набью тебе морду!

– Да ладно тебе, Ди, я же пошутил, – пошёл на попятную Рас и предпочёл за благо замолчать.

Краем уха, слушая перебранку моих попутчиков, я между тем продолжал расспрашивать пацана.

– А ты, значит, здесь родился?

– Угу, а где ж ещё? Вместе с продовольствием к нам перестало поступать и пополнение.

– И сколько всего здесь народу живёт?

– По последним данным: двадцать четыре тысячи женщин, пять тысяч мужчин да сотни три молодняка до шестнадцати лет.

– А выбраться с острова вы не пробовали? Ну там… корабль построить или плоты?

– Как же… выберешься тут. Это они снабжать нас чем-либо перестали. А огневые точки как действовали, так и действуют. После погромов трёхсотлетней давности их такой огневой мощью укрепили, что только держись. Пыталась одна команда свалить по-тихому. Парусник построили и отчалили ночью. Думали меж двух точек незаметно пробраться в открытое море, да не тут-то было. Заметили их… радаром, наверное. Подняли два вертолёта и в щепки разнесли посудину из пулемётов.

– Да-а… – я устало прислонился к дереву. – И откуда ты так подробно всю подноготную вашей общины знаешь?

– Так в школе историю преподают.

– У вас, значит, и школы есть? – почему-то удивился я.

– Конечно. А ты думал, если потомки преступников, так сплошь сброд безграмотный? Сюда же не одни насильники и убийцы попадали. Например, клан женщин, давший отпор первоначальным «сидельцам» что обитали здесь, состоял сплошь из политических ссыльных, и после переворота они сразу же отделили грамотных людей от основной массы.

– Ты очень хорошо знаешь свою историю, – пробормотал я, с трудом усваивая полученную информацию и удивляясь странностям этого мира.

– А то, – улыбнулся паренёк – Меня и в отряд охотников взяли в качестве поощрения за хорошую учёбу. Это гораздо интересней, чем скоблить вонючие шкуры или потрошить рыбу на кухне. Ну что, пойдём?

– Пожалуй… – задумчиво произнёс я, и мы вновь стали продираться сквозь чащу.

– Далеко ещё? – спросил я подсобника, уже порядком подустав.

Ноги налились тяжёлым свинцом. Автомат, закинутый за спину, так и норовил зацепиться за каждую ветку.

Лишь Ди с Расом, как ни в чём не бывало, сидели на моих плечах, болтая ножками, и изредка перебрасывались колкостями. Наверно, противоречие у них было в крови.

– Нет, – послышался лаконичный ответ нашего юного проводника. – Ещё пару километров и мы дома.

Наконец мы вышли на опушку леса. Впереди открылась обширная долина, а на ней, сколь охватывал взгляд, были раскиданы деревянные одноэтажные дома. Лишь далеко в центре виднелась высокая башня из серого камня.

– Град Малиновка! – гордо представил мне сие поселение подсобник.

– Оригинальное название, – хмыкнул я.

– Ничего смешного, – обиделся парнишка. – Раньше его вообще называли «Малина воровская». Пошли лучше схоронимся где. Надо ночи дождаться.

– А скажи мне, друг подсобник, – спросил я его после того, как мы устроились в зарослях густого папоротника. – Почему мы должны прятаться, коль правительницы ваши такие мудрые и справедливые?

– Это первый клан был мудрым и справедливым. Сейчас многое изменилось. К тому же всеобщая ненависть к псам может сослужить тебе очень плохую службу. Могут и до королевы не довести, забьют по дороге камнями.

Ледяные мурашки гурьбой пробежали по моей коже от этих слов. Парнишка же продолжал разглагольствовать:

– Ты думаешь, Гриня Рыжий о тебе заботится? Не-ет… у него свой интерес имеется. Автоматик твой ему сильно глянулся. А как отымет нож в пузо и на переработку.