Животная власть. Книга 1. Выход "Ляодэжа"

Минин прокрутил несколько раз расшифровку. Да, сомнений не было – то же самое движение, характерное для обработчиков раковин гребешков.

Он срочно приехал в институт, вошел в архивы института и сделал задание институтскому искусственному интеллекту: сравнить лица членов экипажей всех судов для ловли гребешков с лицом Рота. На каждом траулере при официальном выходе за лицензионной партией морского гребешка была необходимость фотоотчёта ловли гребешка, которую сдавали в морской архив фиксации и контроля вылова морских ресурсов. Если снимки делали сами члены экипажа, то часто они намеренно «на память» фотографировали и самих себя. В Институте Минина был сервер контроля и сам архив этих снимков.

Минин был уверен, что если и существовал «матрос Рот» – то фото его лица за работой по обработке и\или ловле гребешка будет в архиве.... Через час ИИ выдало результат: «Два снимка. Шести и семи-летней давности. Траулер «Готика». Походы в Атлантику. Член экипажа – матрос «No52». Степень схожести черт лица с фото Рота выше 80%».

Минин задумался: «Если предположить, что Рот лгал ему о своей замкнутости и он выезжал за пределы страны. То почему в качестве матроса? Он же богат, по всем информациям – Рот совладелец ряда компаний в горно-обогатительной сфере. Зачем ему это? А он ли это вообще? А вдруг этот матрос и «хозяин замка» – двойник Рота? Более молодой и здоровый.... Но зачем двойнику собирать ракушки?

Минин снова стал прокручивать видео со своих очков, вглядываясь в расплывчатые формы. Вот Рот показывает свою коллекцию из десятков, если не сотен раковин в стеклянных шкатулках. Вот он достает из.... Стоп. Минин остановил кадр. Рот держит руками наполовину вытащенную раковину. И видно, что эта половина намного меньше и резко отличается по форме, чем половина «за стеклом». Оказывается, шкатулка с эффектом увеличения и искажения. Очень странная шкатулка. Кажется, он видел, что-то похожее.... Точно!!! Кристалл чароита был тоже в стекле с эффектом увеличения. Минин приехал домой и стал рассматривать шкатулку с кристаллом. И хотя сверху крышка была запаяна, она определенно была такой же по конструктиву, как у Рота. Кристалл под разным углами зрения выглядел неповторимым, переливаясь. Но его невозможно было рассмотреть детально. Еще Минин увидел крошечную лазерную гравировку на боковой стенке шкатулки, видимо – клеймо производителя. Минин понимал, что прятать раковины в столь необычные, скорее сувенирные, а не коллекционные шкатулки, не имело ни практической пользы, ни распространения среди коллекционеров. И лишь подчеркивало у их владельца статус богатого, но не сведущего в «ракушечных делах» человека.

Через день Минин, притворившись покупателем крупной партии шкатулок из Северобайкальска, беседовал с ИП Мариконе из Иркутска, владельца торгового знака выгравированного на стекле шкатулки, купленной Мининым в аэропорту. Через него он узнал, что он продал некому господину «тоже из Северобайкальска» много «срочно сделанных» шкатулок, точно, как на пересланном фото из Замка Рота, за два дня до посещения его Мининым. «Я вам даже могу сказать точно сколько – 89 шкатулок» – продолжил Мариконе, – «Именно столько я могу максимально изготовить за один день работы».

Минин задумался: если “Господином из Северобайкальска”, был Шлеменко, то показ в замке “коллекции раковин” в этих, едва сделанных, шкатулках, ему был явно постановочным, рассчитанным лишь на эффект внимания к каждой раковине, не имеющим ничего общего с заявленным “коллекционированием”. И это значит, что Рот пытался, как минимум, ввести его в заблуждение о цели приобретения у него раковин.

Минин не стал дальше интересоваться, кто именно заказал шкатулки, не стал делать запросы о «Матросе No52» с траулера «Готика» и его путешествиях – это уже граничило с «вмешательством в личную жизнь». Что, с одной стороны, крайне жестко регулировалось в республике для «обычных людей». А с другой: Минина не интересовала личная жизнь Рота и сколько у него может быть «страхов», двойников, жен, жен-двойников. У каждого богатого дяденьки полно причуд и интересоваться чужим блудством и блядством Минину было не интересно. К тому же, это все от денег, и чем их более – тем больше блуда и причуд у их хозяина… Будучи преданным своему делу, Минина заботило другое. В нем проснулся профессиональный интерес. Главное – он абсолютно был уверен, что Рот очень хочет покупать его ракушки и их анализ. Для чего Роту или его двойнику ракушки? Для чего Рот готов платить безумные деньги за них. Можно предположить, со слов Рота, он обладает каким то «даром» и через ракушки может определить залежи ископаемых, например серебряные копи. Поэтому он заказывает по всему миру эти ракушки, ища новые «залежи серебра», будучи невыездным. Минин, являясь ярким приверженцем научного подхода, – отвергал человеческий фактор под названием «дар». Но мог предположить, что раковина, будучи естественным отложением окружающих веществ, может содержать какие-то химические маркеры и Рот нашел технологию опознавания и сравнения этих маркеров. А чтоб отвести подозрения, он разглагольствует о «любви всей жизни к ракушкам». Наверняка, Рот отщипывает от ракушек частицы для опытов. А чтоб скрыть это, хранит их в дефокальных шкатулках… Возможно, у Рота есть оригинальная раковина, хим состав которой он сравнивает с другими раковинами из мининских (возможно, и других поставщиков) посылок.

А если Минин сам сможет завладеть такой технологией? У Минина от мысли, что он стоит на пороге уникального открытия – закружилась голова. Он представил себя на месте Рота, как он тайно ищет раковины и, найдя похожую с оригинальной и охраняемой, как «зеница ока», будет оформлять участок, откуда ее привезли, в свою собственность. А потом его поколения будут жить на дивиденды от копей серебра, найденных с помощью раковины. А почему серебра? Может и золота? Редкоземельных металлов? И… зачем тайно?! Минин сделает «научное открытие» – запатентует метод "поиска ископаемых при помощи раковин", прославиться, и будет жить сам и его поколения, на продажу лицензии на этот метод. Хотя… при нынешнем уровне вездесущей преступности РФ, его «открытие» вряд ли уйдет дальше Заявления на открытие… Могут присвоить, а его – «отправят в космос» при несогласии. Минин вспомнил своего директора института, где он работал. В кулуарах шептались, что у него «руки по локоть в крови» стали, пока он пробивал себе место к директорству. И это за должность, а тут миллионы долларов на кону.... Прав Рот – надо сидеть «молча» и по-тихому сгребать сливки.

А вообще возможно ли такое открытие? И прав ли он, что Рот ищет не раковины, а копи? Надо проанализировать информацию, решил Минин. На завтра, он допоздна беседовал с институтским искусственным интеллектом, предварительно отключив его от внешних связей. Устно передав почти всю информацию о клиенте Роте и ответив на все вопросы ИИ, Он сформулировал ему задание:

1.Зачем Роту ракушки?

2. Насколько важны ракушки от Минина для Рота?

ИИ глубокой ночи выдал ему результат:

1.Рот ищет человека, которого не знает, но с такими же, как у него интересами. Вовлечение специалиста, уровня Минина как минимум на 35% сокращает время его поиска. Искомый человек связан с раковинами на 85% и на 55% связан с феноменом долголетия Рота. Этот человек на 90% может быть его родственником (для более точного ответа, нужен внешний запрос). Расширяя поиск ракушек, Рот с вероятностью 100% сможет завладеть информацией об этом человеке.

2. Роту не важны ракушки на 85%, ему важны критерии поиска и их системность по территории на 100%. Ему важно постоянное поддержание информации об этом поиске в научных кругах, что на 35% сократит общее время нахождения искомого человека.

Минин совсем не ожидал такого ответа от ИИ и остаток ночи он провел совсем без сна. «Глупая машина, не зря тебя прозвали «Позорной Дусей», думал он – «она посчитала, что Рот типа “Дункан Маклаута” – ищет очередного «бессмертного горца»! Видимо в ее настройках долголетие это наивысший приоритет. Глупая машина, она и понятия не имеет, как за деньги можно купить все: паспортные данные на 96 лет, отличную физическую форму и здоровье». Обычно, Минин, работая с институтским ИИ после получения не корректных его выводов, просил оплатить выход на более мощную Китайскую систему. Но в этот раз этого сделать он не мог. Все должно было храниться в тайне.

«Однако, есть вполне интересный вывод этой безмозглой ИИ»– далее, размышлял Минин. Он мог быть спокоен, что Рот будет проверять его ракушки – делать опыты с ними, проверять их старость, местоположение. Он всецело мог доверяться его Заключениям, как специалиста. А еще больше – его запросам в разные научные и околонаучные организации с просьбой продать «раковины 5-7 тысячелетней давности».

«Это чертовски хорошо!» – размышлял Минин. Он может поставлять дешманские раковины и далее старику Роту за сумасшедшие деньги, подделывая справки и чеки об их стоимости.

Но это разнилось с его теорией о химических маркерах раковин. А если Рот реально проверяет его раковины? Как же узнать, что делает Рот с его раковинами?

Целую неделю Минин изучал оборудование для слежения объектов. Просмотрев видео посещения замка еще раз – он понял, что Рот имел в своем замке современные детекторы следящих устройств и множество установленных глазков камер. А вход явно был оборудован автоматическим рентген сканером. Установить у него “обычные” камеры слежения во все многочисленные помещения не представлялось возможным.

Он изучил массу различных типов и систем слежения и остановился на современной, но мало применяемой трипольной системе сбора информации. В объект внедрялись микроскопические источники импульсного излучения программируемо изменяемых параметров и не фиксируемых в отдельности. Однако, объект, находящийся по воздействием, не менее трех источников излучения, сам становился излучателем тонких магниторезонансных полей. Расшифровывая по индивидуальной программе параметры этих полей, счетчик предоставлял 3Дэ картинку объекта в реальном времени. Сложность этой системы была в неясности картинки, малой дистанции слежения и требуемой мощности обрабатываемого центра расшифровки. Огромным плюсом системы были: приемником излучения от объекта могла быть любая заземленная объемная металлическая поверхность (крыша, забор, металлокаркас здания), получение аудио информации и гарантированная скрытность системы.

Американское оригинальное оборудование имело сумасшедшую стоимость, продавалось только спец службам и имело санкционный запрет реализации в РФ. Однако, китайские «товарищи» на своих «барахолках», предлагали интересным людям аналоги этого шпионского оборудования по, хотя дорогой, но адекватной целям, цене. Минин на выходные поехал в Харбин, где это оборудование продавали в одном из офисов ТЦ на окраине города, без отзывов на него и за наличные юани, что явно указывало на подпольное происхождение. Минину продемонстрировали его работу и выдали комплект с предупреждением, что оборудование сложное в настройке.

Купив китайскую подделку, Минин хотя и не сомневался в «не хорошем» качестве, но настроив оборудование четко, по откровенно корявой китайской инструкции, получил «вообще нулевой результат».

Источники не излучали и не программировались, счетчик не понимал, где и какое излучение и не расшифровывал никаких сигналов. Картинка была – просто сплошное черноточие, аудио ряд – шипение разной тональности.

Справившись с первым желанием «вернуть гауно систему» Минину стало жалко потраченного времени на поиск и приобретение оборудования. Однако, его откровенно задело, что китайцы (пацан лет 17 ти) смог его настроить при продаже, а он, дипломированный специалист, не смог разобраться – и он еще целый месяц провод за проводом, файл за файлом, винтик за винтиком разбирал этот красиво упакованный, но пока совершенно бесполезный набор оборудования. Его, истинного увлекающегося и доводящего всякое начатое дело, тем более в новой для него отрасли, до конца, – захватил этот процесс. Он перелопатил тучу инструкций и книг, скачал и изучил гигабайты инфы с инета, поэкспериментировал с десятками разных источников, дорого купленных и полученных им самостоятельно. Он заплатил еще тысячи рублей за сотни испытаний на стендах и опытных столах – И через месяц сделал вывод о невозможности исправить этот комплект «высочайшего качества оборудования», ввиду явного технологического и программного несоответствия. Это оборудование не могло работать ни при какой степени сложности настройки. А картинка объемного слежения предпродажного показа – было просто записанное видео, конкретно для офиса в Харбине для компьютера, абсолютно не связанное с оборудованием. Оно запускалось при определенном порядке нажатия клавиш. Его тупо кинули… Единственное, что там реально могло давать результат – это сканер излучения. Когда он и его разобрал и добрался до главного компонента (объемного датчика) он с удивлением обнаружил, что тот изготавливался в РФ, на Самарском заводе радиоэлементов Поволжской ОЭЗ.

Весь этот месяц он продолжал слать Роту раковины и исправно получать по 3-3,5 тысячи долларов за штуку. Он делал качественные подделки счетов, рекомендаций и писем от «зарубежных партнеров», а также весьма развернутую аннотацию «исследований» этих раковин. На самом деле «ракушки» он крал из музея своего института, в котором они пылились еще с советских времен. Четко выдерживая график поставок раковин, он мог планировать «ракушечный бюджет». Он уже стал оценивать свои дорогостоящие покупки в «ракушках». Для смены авто требовалось 3 ракушки, для смены квартиры – 12 раковин, а на постройку дома – еще 25 ракушек.

Этот месяц Минин много работал. Он далеко отодвинул планы по устройству собственного семейного счастья, практически перестав встречаться с Настей и поставив ее (и себя) в двусмысленное положение. Времени на букетно-конфетный период катастрофически не хватало. Деятельность в институте, поиск и изготовление поддельных документов для Рота и, самое основное на что у него стало уходить время, – на исправление дорого купленного оборудования. Более месяца напряженного поиска «настроек» и удручающий результат. Он обращался к «китайским товарищам» и не раз. Получив на первое письмо ответ, полный презрения к его «тратам и ущербу» с выражением недоумения претензией к «высочайшему качеству продукта», китайская фабрика «забила» отвечать письменно на его обращения и заблокировала его телефон. Еще две недели он пытался привлечь «товарищей» через «своих людей» в Китае. Но как только речь заходила о взыскании средств с китайской фабрики – всем им «было некогда». Минин еще раз убедился в глубоко потребительском отношении «Великого Китая» к гражданину своего молодого протектората, вообще ко всей Дв ОЭЗ РФ. Через официальные китайские каналы Минин не стал делать запросы – это требовало пояснений покупки «шпионского оборудования» госслужащим. Что могло повлечь «интерес органов» с обеих стран.

В общей сложности на китайскую «подделку» он потратил почти «2 ракушки» и полтора месяца работы. За эти деньги и за это время можно было попытаться заиметь информатора из окружения Рота. Можно было просто купить у охранной фирмы записи с камер слежения внутри замка Рота. Минин был страшно раздосадован неудачей и бездарно потраченными деньгами и, главное, временем, отношениями с Настей. Но – так бывает, долго и упорно к чему то идешь и – «стена». Наверное, «Шпионский подход» не был правильным, не свойственен «ботанику Минину», и подсознанье не реализовывало решения. Возможно, «он был еще не готов» и небеса не пускали на «новый уровень» с открытием Ротовских ракушечных маркеров серебра.

Впрочем, он все это время отправлял Роту фальшивые раковины «с разных концов мира» и исправно получал плату. У него появились деньги, появились другие интересы и возможности. Важно было не упустить эту «синицу в руке».

Он решил увеличить количество поставок ракушек, так как нашел в Китае поставщика раковин различных форм и размеров. Правда раковины имели изъян – выжженный лазером иероглиф поставщика. Пока Минин вел переписку с этим поставщиком на предмет поставки раковин без иероглифа – Настя полностью прекратила с ним отношения. По слухам (а коллектив института в котором они оба работали хотя и был солидным, но утаиться от злых языков еще никому не удавалось) Анастасия стала «ходить с бизнесменом из окружения директора». На просьбы о встрече она отвечала уклончиво и долго. Сообщения мессенджеров не просматривала. Минин злился, но понимал, что сам упустил ее. Проклятые ракушки… Проклятый Рот…

В один из жарких июльских дней его вызвал Директор и попросил проконтролировать поставку в Поволжскую ОЭЗ РФ производимых институтом биосинтетических материалов. Один из давних партнеров института отказался оплачивать поставки ссылаясь на некачественные составляющие и проблемы с таможней. Минин под благовидным предлогом решения таможенных вопросов вызвался в командировку в Самару – столицу Пов ОЭЗ РФ.

В Самару он привез русский датчик, обнаруженный им в, разобранном до винтика, китайском оборудовании для «трипольного слежения». Минин лелеял надежду повлиять на китайских партнеров через обращение этого завода, либо попытаться получить компетентное заключение о невозможности его работы в китайском варианте.

Самарский завод радиотехнических изделий встретил его сохранившейся с советских времен системой пропуска с талончиками, проходными с вертушками, рядами колючей проволоки на ж/б стенах «со стразами» и вездесущим запахом мыльной эмульсии. Специалист завода, к которому его направили после долгих выяснений и привычных чиновничьих направлений по кабинетам, взглянув на «изделие» в руках Минина вяло сообщил ему об окончании выпуска их «давно». Но волшебная сила фляжки дорогущего коньяка, переданная Мининым «просто так» – освежила память спеца настолько, что он пообещал контакт разработчика данного «уникального прибора».

Разработчиком оказался грузный и лысый мужик лет 75-ти – Рощин П.А.. Он с удовольствием принял приглашение «откушать в ресторане», где так нагрузился предложенным вискарем, что Минину потребовалась помощь трех официантов, чтоб оттащить его к такси, после обеда, плавно перетекшего в ужин. Однако, история, которую рассказал Рощин, определенно стоила затрат на попойку этого спеца.

Эффект объемного рентген 3д зондирования математически был смоделирован в России еще в 90ые годы 20 века, одновременно с разработкой прототипов известных компьютерных томографов (тоже Российская разработка). В 10-х годах, тогда еще юный выпускник МГИМО Рощин, под руководством начальника лаборатории Самарского завода РИ Курчатова, предложил использовать, не требующие громоздких рентген излучателей, маломощные природные излучающие минералы. А в качестве сканера этих излучений – любое металлическое основание, накрывающее объект. Он создал технологию 3Дэ охвата и программу распознавания излучений проходящих через объекты в он-лайн режиме, подобно рентген сканированию в томографах. Однако для полноценной работы этой программы требовались фантастические, по тем временам, вычислительные мощности. В РФ не смогли предоставить лаборатории Самарского завода РИ такие мощности, деятельность и финансирование заморозили, их разработки посчитали утопическими и он вместе с Курчатовым, практически вынужденно, обратился в США за «помощью». Где их пути разошлись. США предоставили Рощину временную грин-карту и небольшую лабораторию, где он создал первый прототип датчика 3д объемного сканирования. Курчатов же, уехал в Европу по приглашению компании «Филипс», которой он предложил развивать «тему томографов».

Через год пребывания в США, Рощин опубликовал результаты своих исследований и попытался получить патент на свой датчик. Однако, компания «Филипс», опротестовала исследования и заявила свои права на 3д зондирование под руководством Курчатова. Американскую Лабораторию Рощина закрыли, на него повесили штраф за «копирование чужих разработок», грин-карту аннулировали, и он вернулся в Россию, на завод в Самару. Где, спустя год в той же лаборатории завода РИ, продолжил исследование уже под гарантии Ростеха и через пять лет создал полностью работоспособную систему 3Дэ моделирования, в основе которой и был датчик, как у Минина. Рощин получил ряд заказов на его систему от СБ Федерации и щедрое финансирование. Которое позволило создать ему уникальные (в единственном числе) станки и оборудование для производства датчиков и иного оборудования. Технология 3Дэ зондирования давало не четкую, но хорошо различимую объемную картину ограниченную контуром сканера. Например, если сканер подключали к ж/б стенам пятиэтажного дома хрущевской застройки, то при размещении излучаемых веществ в каждом углу здания получалось объемная картинка всего здания. В котором каждый движущийся и статичный элемент можно было, изменяя настройки программы, увидеть детально в онлайн режиме. При определенных условиях и уменьшении дистанции излучателей сканер позволял расшифровать даже колебания звуковых волн и увидеть волны сигаретного дыма сквозь стены любого материала и толщины. Единственно, что было неудобно – сканер мог настроить только Рощин. Так как программные ключи к дешифрованию данных с датчиков были связаны с индивидуальными настройками оборудования в лаборатории. Оборудование нельзя было вывести из лаборатории или повторить из-за сложности и уникальности примененных технологий. И поэтому любое использование сканера легко отслеживалось в лаборатории. Это было его ноу-хау. Но именно это и служило главным тормозом его распространения.

После образования ОЭЗ интерес к его оборудованию со стороны федеративных республик сильно упал. Кому, из власть имущих, в сопредельных регионах, захочется делать дорогостоящие 3Дэ съёмки, зная, что о них записи могут храниться в лаборатории Самарского завода РИ? Внутри же самой ОЭЗ, не было необходимости в столь экзотических способах слежения.

И американцы, и японцы, и китайцы много раз покупали комплекты его оборудования, и много раз он выезжал на «охоту», настраивая оборудование для слежения. Ему щедро платили и заодно пытались выведать технологию получения 3Дэ картинки. Рощину предлагали усовершенствовать его «морально старое» оборудование, но для модернизации головной его части – датчика 3Дэ зондирования-у Рощина уже не было ни желания, ни здоровья.

Пару раз лаборатория Рощина по просьбе обнищавшего Завода, выпускала спец заказы только из датчиков объема для, неизвестных Рощину, зарубежных партнеров. Но вот уже пару лет Лаборатория простаивала, сам Рощин вышел на пенсию и поселился за городом, на даче, совсем отойдя от дел.

Рощин слышал, что американцы, а затем и китайцы, якобы, стали выпускать системы трипольного слежения, схожие с его оборудованием. Каким-то образом, обойдя патенты «Филипса». Но только от Минина он узнал, что это за системы. Он долго смеялся, узнав, как был удивлен Минин, когда разобрав «самый совершенный китайский продукт», нашел в нем «морально старый» датчик Рощина. «Никому еще не удалось его скопировать! Ибо это невозможно, даже мне самому…» – восклицал пьяный Рощин в такси по пути домой.

Рощин, несмотря на влитые литры виски, сразу уяснил желание Минина получить возмещение «откуда-нибудь» за купленный китайский комплект и время убитое на его «настройку». Однако, он отказался «участвовать в заговоре против китайцев, какие бы они не были плохие». «Пойми,– горячо продолжал он – завод, да, вообще, вся Поволжская ОЭЗ, не будет защищать интересы ни мои, ни, тем более, физического лица, перед китайской фабрикой в таком щекотливом вопросе, как поставка санкционных товаров..”

Видя сконфуженный вид Минина, Рощин продолжил: «Но завод может сам продать тебе рабочий комплект 3Дэ слежения. Даже без моей протекции. О ценообразовании данного вопроса, я не могу ничего тебе сказать – заводу принадлежит оборудование, а права на технологию я давно продал. Теперь – я всего лишь пенсионер. Но я могу тебя уверить, что ты справишься с настройкой комплекта сам, коли уж с китайским разобрался..».

На том и порешили.

Отложив официальные рабочие дела, также требующие внимания, Рощин, на следующий день, опять заявился к прежнему специалисту с просьбой продать комплект 3Дэ слежения. И опять подношение в виде коробочки турецких сладостей предопределила его преждевременный отказ, как «давно не изготавливаемого оборудования». Он предложил Минину оформить Заявление на приобретение и ждать «официальный ответ, в виде исключения – всего пару дней».

«Ок», – размышлял Минин, – «Я как раз смогу уладить вопросы по командировке».

Однако, командировочный вопрос с поставкой биоматериалов в Самаре, он не смог решить. Таможенный орган Пов ОЭЗ РФ тянул с официальным ответом о причинах задержки поставок, но на словах, сообщили: фактически институт делает поставки «китайской» продукции, что подлежит иному налогообложению и таможенному оформлению, как продуктов вне ОЭЗ РФ. Минин предложил продолжить поставки через Казахстан по серым схемам, через посредническую контору в «Казахии» (офшорная зона Казахстана, созданная специально для клиентов из РФ), таможня которой менее щепетильна к товарам из Дв ОЭЗ.