Вы клоуна не видели? Рассказ

Нет – нет. Не может быть. Тот же аляповатый клоунский костюм, пошитый из крупных красных и зеленых лоскутов нарочито грубыми стежками, тот же колпак с пушистым помпоном, толстогубая физиономия в разводах грима. Только глаза. Открытые, удивленные. Нет, не удивленные, не понимающие. Вы не видели клоуна? Ах, да, конечно. Совсем другого клоуна. Помогите мне. Пожалуйста.

Я заметила его, возвращаясь с работы. Он прыгал на площади у торгового центра в своём нелепом наряде. Развлекал малышню, вытаскивая из ушей разную мелочь и, под их смешки, раздавал благодарной публике воздушные шары и яркие листочки. Ничего необычного. Здесь вечно торчали безумные белые кролики с огромными красными глазами, глупые лысые панды, немецкие фройлян в коротеньких юбочках с подносами бутафорского пива или на худой конец светящиеся дракончики, цепляющиеся друг за друга зубчатыми хвостами. Танцуй там сейчас хоть слон на ходулях, я бы и то внимания не обратила, прошла мимо.

Собственно, я и шла, за спиной остался перекрёсток, справа – универмаг, слева – чехарда мельтешащих из ряда в ряд машин, проносящихся мимо меня. Тут свет сменился, завизжали тормоза останавливающихся у перехода автомобилей. Я тоже приостановилась, пропуская прокатившийся прямо перед моим носом вал людей, спешащих перебраться через дорогу. Не успевая уворачиваться, они сталкивались и хаотично рассеиваясь, обходя встречных пешеходов, жаждущих попасть на нашу сторону. Отовсюду слышались извинения, ругань, наконец, просто усталое бурчание. Счастливчики, добравшиеся до тротуара, торопливо оставив мостовую, натыкались на толпящихся вокруг клоуна зевак возле меня, и обтекали их, словно морской прибой валун на отмели. Некоторые задерживались, заглядывая через головы, вытянув шеи. Толпа разрасталась, окончательно запрудив площадь. Соваться туда мне совсем не хотелось. И я стояла с краю, рассматривая от нечего делать шустрого клоуна, сующего жёлтые флаеры протискивавшимся мимо людям. Светофор замигал, и машины, не дожидаясь задержавшихся пешеходов, гудя, рванули вперёд. Я отвернулась, потеряв клоуна в толпе, и теперь просто продолжала ждать, когда можно будет двигаться дальше, не чувствуя себя килькой, зажатой в самой середине консервной банки.

Наконец, в людском потоке показалась прореха. Я успела сделать только шаг, как вдруг, прямо передо мной выскочил ухмыляющийся клоун. Вблизи он казался огромным. Очень высоким и толстым. Прищуренные глаза насмешливо смотрели на меня сверху вниз. От неожиданности я оступилась и уткнулась носом ему прямо в пузо. По толпе пронёсся визгливый смех. Я жутко покраснела. Клоун, как ни в чем не бывало, сунул мне пачку листовок с жирной размашистой надписью "Цирк". Я размахнулась, треснула его по руке, и жёлтые листики закружились, разлетаясь по мощеной площади, подхваченные ветром.

– Идиот.

Я выхватила у клоуна шарик и, быстро семеня, побежала домой. Я сильно разозлилась. Низенькая, пухленькая, с приплюснутым носом, я и без того ужасно комплексовала по поводу своей внешности. А тут этот гад просто выставил меня на посмешище. Меня так и подмывало развернуться и пойти дать клоуну по размалеванной морде. Не вернулась. Не знаю почему, но даже не лопнула шарик. Хотя, на самом деле, очень хотелось сжать его так, чтобы синие резиновые шкурки с грохотом разлетелись по сторонам. Не лопнула. И, когда я дошла до подъезда, шарик по-прежнему продолжал раздражающе дёргаться возле моего лица.

Я попыталась вытащить ключ, но рука почему-то не желала пролезать в карман. Кое-как подцепив брелок, я выудила непослушный ключ, открыла дверь и вошла в квартиру. Нервничая, чувствуя, как распухаю, я еле стянула с ног туфли. Спеша, проковыляла к зеркалу. Напрасно. В ужасе я уставилась на надутое до неузнаваемости отражение. Рядом с искаженным лицом покачивал тугими боками воздушный шарик. Я разжала руку, и он радостно взмыл к потолку. Несмотря на все странности этого вечера, того, что произошло дальше, я никак не ожидала. Следом за шариком к потолку с визгом устремилось моё распухшее тело. Я больно треснулась. Отпрыгнула. И, уже медленно, покачиваясь и колыхаясь, распласталась по потолку. Меня мало успокаивало то, что это наверняка была не аллергия. Здесь, наверху, чертов отёк меня вообще перестал волновать. Я визжала, наверное, минут десять. И замолчала, только окончательно охрипнув. Ещё подумала, как нелепо я вишу тут, и истерично радовалась, что не прибежали соседи выяснить, кто это вопит. Тихонько всхлипывая, усталая, я уснула.

Утро яркими солнечными лучами дырявило тонкие шторы. Прячась от их света, я заворочалась, водя по кровати рукой в поисках простыни. Да где же она? Я повернулась на бок, вытягивая руку как можно дальше, и придавила кошку. Обиженный визг окончательно разбудил меня. Я приподнялась и, часто моргая слипающимися глазами, стала осматриваться вокруг. Я сидела на ковре в комнате. Слегка похудевшая и уже не напоминающая собой дирижабль. Рядом лежал несколько сдувшийся за ночь синий воздушный шарик. Какая-то мысль ворочалась в голове, не давая ухватиться за себя. Что-то связанное с синим и резиновым. И ещё я чувствовала, что мне, как можно скорее, надо отыскать клоуна.

Я побежала к торговому центру у перекрестка, где вчера наткнулась на импровизированное представление. Но в администрации универмага мне ответили, что никаких клоунских выступлений на вчера никто не заказывал. При этом смотрели на меня так испуганно и жалостливо, что я поспешила поскорее уйти оттуда. Это понятно, я вероятно представляла собой весьма жалкое зрелище. Всклоченная, утомленная, мятая, так и не переодевшись со вчера. В общем, извините, но помочь ничем не можем. Не долго думая, я понеслась в центр города, где обычно ставили свои шатры заезжие гастролеры. Но и там меня встретил только грустный памятник посреди пустой площади. Никаких передвижных цирков сюда в последнее время явно не приезжало.

Уже стемнело, когда я, утомившись от бесплодных поисков, вернулась обратно. Повторяя вчерашний путь от остановки мимо торгового центра, я устроилась на пустой скамейке возле фонтана. Сидела и бездумно смотрела на то, как ветер носит по мощёной площади мусор. Дворник безуспешно старался смести его в одну кучу. Он вяло гонял метлой по брусчатке пыль, сухие ветки, фантики и глянцевые рекламные листовки. Желтые флаеры! Ошарашив дворника, я нырнула прямо в кучу мусора и принялась расшвыривать его руками, отыскивая приглашения в цирк, которые вчера выбила у клоуна из руки. Вот оно. На ярком листке был нарисован худой фокусник в черном фраке, вытаскивающий из огромного цилиндра схватившихся руками акробата, обезьяну, клоуна и еще кого-то, не до конца показавшегося из шляпы престидижитатора и потому неразборчивого. Я зажала заветный кусочек бумаги в кулаке и побежала домой, провожаемая недоуменным взглядом дворника.

Если когда-нибудь все это закончится, мне, пожалуй, придется сменить квартиру. Ну, уж зеркало я точно выброшу. На этот раз на меня выпрыгнуло отражение сморщенной старушки. Я оглянулась через плечо. Конечно, там никого не было. Это была я, кто же ещё? На глаза навернулись слезы. Я поднесла руку, чтобы стереть их. Это было ошибкой. То, что отражалось в зеркале, нисколько меня не подготовило к виду собственной руки. Усохшей, дряблой, покрытой мелкими морщинками. Сотрясаясь в рыданиях, я ринулась в комнату. На полу лежал сморщенный шарик. Я как-то сразу успокоилась. Вероятно, именно тогда я окончательно поверила, что наши с ним жизни переплетены одной ниточкой. Надо его как-то надуть. Я осмотрела пациента, словно готовя его к операции. Туго затянутая нить не оставляла шансов развязать шарик, не рискуя лопнуть его. Я представила, как мои кусочки разлетаются по квартире, и судорожно сглотнула. Трущаяся о ноги, проголодавшаяся кошка была немедленно выставлена на улицу, чтобы случайно не проткнула резиновую шкуру другой меня. Извини, киса.

Как же его надуть? И времени у меня совсем не много. Я схватила ноут. Торопясь, набрала – Google.com – надуть завязанный шарик. "… проблемная ситуация: "Вы надули воздушный шарик и плотно завязали ниткой. Через некоторое время вы заметили, что шарик сдулся. Перечислите всевозможные причины" ". Да уж, ситуация проблемная. Только какая разница, почему сдулся шарик? Кого это волнует? Как его обратно надуть, вот вопрос. Не то, не то, вот: "Слева на рисунке – так называемая тарелка воздушного насоса. На ней лежит завязанный воздушный шарик с небольшим количеством воздуха (рис. "а"). Накроем его стеклянным "колоколом" и откачаем из-под него воздух. Мы увидим, что шарик "раздулся", будто в него накачали дополнительную порцию воздуха (рис. "б"). Однако воздуха в шарике не прибавилось, и его масса осталась прежней. В чем же разгадка противоречия?". Противоречие – не противоречие, но это – решение.

Я достала с балкона ручной насос для опрыскивания растений. На кухне выставила на стол огромную кастрюлю со стеклянной крышкой и дырочкой для сброса пара. Выковыряла из крышки железяку, сунула туда конец шланга от насоса. Залепила пластилином и замотала изолентой с обеих сторон. Вернула крышку на кастрюлю. Взвела ручку насоса. Тот с шипением втянул в себя воздух из кастрюли. Я попробовала приподнять крышку с кастрюли. Небольшое усилие, и, с липким "хлюп", крышка отдернулась. Ура. Я поскорее поместила вялый шарик внутрь. На всякий случай, промазала края кастрюли клеем, накрыла крышкой, полила клеем на крышку в то место, где в неё был вставлен шланг качка, и села ждать, пока клей засохнет. Когда терпеть сил уже не оставалось, я начала откачивать из кастрюли воздух.

Я недоверчиво смотрела, как шарик весело округляется. Всё, хватит. Не решаясь прямо взглянуть на руки, я подбежала к зеркалу. С опаской высунулась из-за края. И всё равно очередная смена облика заставила меня всхлипнуть. Там снова была я. Как будто ничего никогда и не было: ни клоуна, ни шарика, ни всей этой суетной беготни у зеркала. Только мокрые испуганные загнанные глаза быстро расставили всё по местам. Я вернулась на кухню. На столе, рядом с кастрюлей, лежал скомканный желтый листок. Я перевела взгляд на синий шар под крышкой. Этого надолго не хватит. Пора отыскать этого чертова клоуна.

Я расправила рекламу на столе и в первый раз рассмотрела её внимательно.

Цирк

Невероятные акробаты на шестах. Дрессированные африканские обезьяны. Впервые на арене, великий и ужасный маг. Весь вечер вас смешит клоун Лелик. Спешите, только один вечер. 10 мая в 19:00. Не пропустите.

Как одно представление? Так не бывает. Только сегодня. Я в панике обернулась к окну. Скорее. Адрес, по которому звал флаер, меня удивил. Странно, что меня ещё что-то могло удивить. Это был заводской район у реки. Добираться туда было очень неудобно. Скорее. Придётся брать такси. Я схватила телефон.

Таксист удивленно пересчитывал протянутые ему деньги. Вероятно, никак не ожидал, что я не сбегу не заплатив. Ещё бы, складки на моей одежде за это время сами не разгладились, а цирк, в который подозрительного вида пассажирка попросила её отвезти по адресу, где скорее рассчитываешь встретить рюмочную, и, более того, оказавшийся на месте, каким бы неожиданным это ни было. Такое сочетание могло вывести из равновесие кого угодно. Я вышла из машины, захлопнула за собой дверь и поспешила к кассе. Длинная гусеница разряженных людей говорила о том, что определенный ажиотаж артистам создать удалось. За мной в очередь пристроился улыбающийся таксист. Наверное, любопытство заело. Я топала ногой словно ретивая лошадь. Зря, очередь хоть и длинная, двигалась довольно скоро.

Я заняла своё место на неудобном пластиковом стуле и принялась ждать начала представления.

– Добрый вечер, уважаемая публика. Я рад…– словно начинающий охотник в засаде, я нетерпеливо высматривала, когда же появится клоун, пропуская всё лишнее.

Свет в шатре померк. Под переливы скрипки, на шестах балансировали акробаты. Шесты покачивались, словно камыш в стоячей воде под порывами летнего ветерка. Публика замерла, убаюканная гипнотически меланхолическим темпом номера. Я же непрестанно нервно елозила, вцепившись пальцами в спинку стоящего передо мной пластикового сиденья. Акробаты раскланялись и убежали с арены, унося с собой длинные шесты под овации зала. Ну же, ну же. Весь вечер – клоун. Самое время. Занавеси разошлись, и из-за них бодрыми скачками, высоко задирая колени, появился антрепренер.

– А теперь, уважаемая публика, скорее прячьтесь под стулья. Впервые на арене! Дрессированный леопард! Без клетки!

Частая дробь. Я раздраженно топнула. Мгновение тишины. И, наконец, моё терпение было вознаграждено. На арену, под разудалое гудение контрабаса, сидя на пятнистой кукле леопарда, передвигаясь мелкими прыжками, вывалился клоун. Я начала вертеться и вытягивать шею. Боже, как же оказывается, я далеко сижу. Прожектора поливали манеж светом. Клоун щелкал кнутом и вертелся. Ну, давай же, подними лицо. Но номер закончился, и клоун скрылся за занавесями, а я так и не успела его толком рассмотреть. Слишком много света. Но это он, точно он. Тот же красно-зеленый аляповатый комбинезон и клоунский колпак с помпоном. Следующий номер и потом опять появился клоун. Я больше не пыталась его рассмотреть. Откинулась на стуле и прикрыла глаза, погрузившись в свои мысли.

В антракте я вышла из шатра, увлекаемая галдящей толпой зрителей, и проскользнула к вагончикам артистов. Он должен быть где-то здесь. Вот. Через приоткрытую дверь я увидела стоящего у зеркала клоуна, стирающего грим с лица губкой. Тихонько поднялась по ступенькам, скользнула внутрь. Прокралась ближе, приготовившись прыгнуть вперед, схватить табурет и огреть клоуна этим табуретом. А когда придет в себя, вот тогда поговорим.

– Кто здесь?

Клоун обернулся. Нет. Не может быть. Тот же клоунский костюм, пошитый из красных и зеленых лоскутков с нарочито крупными стежками, тот же колпак с помпонами, толстогубая физиономия с разводами грима. Только глаза. Открытые, удивленные. Нет, не удивленные, не понимающие.

– Вы не видели клоуна?

– Конечно, он перед вами.

– Ах, да, конечно. Совсем другого клоуна.

– Теперь, когда я вам всё рассказала, вы понимаете, что должны мне помочь? Кто был вчера на площади перед торговым центром в вашем костюме? – “вчера”, это слово звенело у меня в голове. Никак не верилось, что прошли всего лишь сутки.

– Боюсь, я мало чем смогу вам помочь. Я просто не знаю, чья была очередь раздавать листовки. Если вы подождете конца представления, уверен, можно будет сходить к антрепренеру и узнать, кого он посылал на этот раз.

– Вы даже не представляете, как я вам благодарна,– я поцеловала его, приподнявшись на носочки. Мы договорились встретиться после представления, и я поспешила обратно на своё место в цирковом шатре. Скорее бы уже. Несмотря на то, что не нашла пока своего клоуна, я впервые за этот день пребывала в приподнятом настроении, ожидая начала второй части.

Свет погас. Частая дробь барабанов. На арену вышел человек в высоком цилиндре, завернутый в плащ. Вероятно, великий и ужасный маг с рекламного флаера со своей волшебной шляпой. Я улыбнулась. Плащ распахнулся, маг, длинный и тощий, что только подчёркивал его обтягивающий костюм, поклонился, снял цилиндр, и достал из него сморщенный фиолетовый воздушный шарик, больше похожий на вялый баклажан. Люди в зале засмеялись. Я напряглась. Фокусник, будто смущенный этим ляпом, надел цилиндр на голову и спрятал шарик за спину. Он поманил на арену сгорбленного старика из первого ряда. Пока тот пытался перелезть на манеж, маг плавно выхватил из воздуха спицу, вытащил из-за спины шарик и ткнул в него. С тихим "пум" старик исчез, на манеж посыпались обрывки его костюма. Зал затих, я приподнялась со своего места. Прожектор взорвался светом, освещая кланяющегося фокусника. Публика зааплодировала.

Великий и ужасный был не слишком похож на давешнего клоуна. Вот только… если его запихать в клоунский наряд, привязать пухлую подушку к животу, добавить грим. Тогда конечно.

Маг поднял глаза и, зло прищурившись, казалось, уставился прямо на меня. По мановению его руки, софиты поймали меня разноцветными кругами. Прикрывая глаза от слепящего света, я едва разглядела, как фокусник приветственно помахал мне рукой со сцены, будто старой знакомой, потом снял с головы цилиндр и, отвесив поклон, сунул туда руку по локоть. На этот раз, из цилиндра, еле пролезая через узкое отверстие, скрипя, появился синий шар. Мгновение маг, казалось, удивленно разглядывал его. Круглый упругий воздушный шарик покачивался у него в руке. Я сделала шаг к арене, уже понимая, что слишком поздно. Мне оставалось только наблюдать, как чертов клоун достает из воздуха спицу.

Раздался хлопок и зал взорвался аплодисментами вокруг опустевшего места.