Всё как есть, или Повесть о настоящем

Если бы однажды мне предложили прожить свою жизнь ещё раз, я бы не думал, а жил как в последний раз.

Константин Ступин

Предисловие

1994 год. Мне четырнадцать, я в первом отряде уже не пионерского, но оздоровительного лагеря «Мечта». В этом отряде собрались все те, кто состоял на учёте в милиции (таким ребятам выделялись бесплатные путёвки), там же находился и парень по кличке Кузя, круто поющий и играющий на гитаре. Запомнились «Цветы на огороде» и «Песня про козлика». Поговаривали, что наш Кузя – младший брат того самого Кузи, который играет в группе «Ночная трость».

«Ночная трость»… Название мне показалось загадочным и романтичным, и оно крепко въелось в моё подростковое сознание.

В те времена музыка распространялась путём перезаписи кассеты МК на двухкассетнике, и вот в 1996 году мне попалась в руки кассета с той самой надписью, нацарапанной карандашом: «Ступа "Ночная трость"».

Пиком крутизны считался орущий и хрипящий магнитофон, выставленный в окно. Многие крутили «Ласковый май», я же был бунтарём – бунтовал в основном против бабушек на лавочке, ставя им Sex Pistols и Nirvana.

Послушал «Трость» – запись отвратительная, слов не разобрать, но голос мощный, раскатистый рык. Песни повторялись несколько раз, менялись только скорость и манера исполнения. Сразу решил, что это то, что нужно, – «бабки перед ужином молятся, а дети в подвалах колются» (песня Жабы).

Постепенно начал вслушиваться в слова, в мелодию, вокал и в один прекрасный момент понял: это же так же круто, как Sex Pistols, Nirvana или «Гражданская оборона». Единственное отличие в том, что они – небожители, недосягаемые, их кассеты оформлены красивыми картинками и продаются в ларьке, а Ступа живёт в моём районе, практически в соседнем доме, и можно было слышать от друзей байки, что «подходил Ступа, продавал немецкую каску».

Мне захотелось узнать об этом человеке.

Наверное, мысли материальны, ведь впоследствии судьба предоставила такую возможность: в 2013-м я стал непосредственно участвовать в жизни и творчестве Константина. К тому моменту, наряду с прочими моими задачами, я целенаправленно занимался сбором материала для этой книги.

Да-да, именно для книги, а не для статьи или очерка. Я понимал, что главный герой настолько неординарный, харизматичный и противоречивый, что ему позавидует сам Достоевский. Поэтому книга обещает быть интересной не только как документальное, но и как художественное чтиво в приключенческом, скажем, жанре с элементами драмы и трагедии.

Я много раз порывался начать работу над повестью, пытаясь осуществить замысел ещё при жизни Ступы. Но, как обычно, не хватало времени и терпения, поэтому однажды возникла идея – выкладывать черновики написанных глав в интернет, чтобы взять обязательство и перед собой, и перед читателями не останавливаться, а также позволить читателям и героям книги принять непосредственное участие в написании, сделав книгу максимально правдивой и достоверной. Идея сработала. Вопросы, комментарии и воспоминания читателей по ходу написания помогали точнее формулировать мысли и глубже вникать в тему.

Книга из двух частей. Первая основана на воспоминаниях самого Константина и людей, которые были причастны к событиям до 2013 года. Здесь нужно отметить, что я не собирал информацию в интернете. На тот момент если она и была, то на уровне слухов, а та, что появилась позже, бралась из моих же публикаций. Вторая часть – это события, очевидцем которых я был в период с 2013 по 2017 год.

До 2013 года встретиться со Ступой нам не довелось. Возможно, он проходил мимо моего окна, когда я включал ту самую кассету. Однако распространять его песни я начал уже тогда, раздавая перезаписанные кассеты панкам из других городов.

Время шло. Бунтарский дух угас. Плёнку на кассетах зажевало.

Но вскоре появился интернет, и как только я научился пользоваться Гуглом, то сразу набрал в строчке поисковика «Ночная трость».

К моему удивлению, нашёлся паблик в «ВК», посвящённый творчеству группы, и теперь, чтобы распространять песни, не нужно было ехать в другой город.

Я и сам не заметил, как полностью погрузился в процесс распространения творчества Ступы, а позже стал организовывать концерты…

Обо всём этом – во второй части, а сейчас настало время переходить к первой.

Часть 1

«Он был одет хорошо, но как-то небрежно»

Константин Валентинович Ступин родился 9 июня 1972 года в городе Волгограде, в классической советской семье военнослужащего. Дед, Иван Спиридонович, – герой Советского Союза (см. Википедию), отец – военный лётчик, мать – домохозяйка.

Ему не было ещё и года, когда семья переехала жить в Орёл, на родину деда. Отец умер, когда Костику исполнилось 10, и многие егодетские шалости остались безнаказанными.

Зато был старший брат Олег, он и его друзья стали главными воспитателями Кости. Тусить с ними было гораздо интереснее, чем со сверстниками, и, как в таких случаях говорится, «мальчик рано повзрослел».

Олег был гораздо старше, он рос в других, «советских», условиях. Процветали многочисленные детские кружки, он же увлекался картингом. Ребята собирали, разбирали, ремонтировали болиды и, конечно, гоняли на них по трассе, организованной вокруг ДК «ОСПЗ». Повзрослев, Олег устроился дальнобойщиком и иногда брал младшего брата в поездки.

Ступа: «Брат работал дальнобойщиком и доставал фирмовые шмотки. Все ходили в варёных “мальвинах”, а я щеголял в “родных ливаях”. На них было пятно. Я очень огорчился из-за этого, но всё-таки их надел. Мы пришли с братом в компанию, его друзья начали рассматривать мои джинсы, восклицая: “Ух ты! Ливайс с родным пятном!” Я мгновенно почувствовал себя крутым. Потом, когда я ходил в фирме, а серая масса сверстников в варёнках, я понял, как это круто – отличаться от других».

Ещё одна отличительная черта – «фирменный» нос. Первую травму носа он получил в младенчестве, выпав из кроватки. Потом юный Ступа сломал его на хоккее, третий раз – в драке. Подраться Костик любил и, несмотря на невысокий рост, смело вступал в бой с соперниками любых габаритов. После очередного перелома возникла необходимость в хирургическом вмешательстве.

Константин лежал в больнице, восстанавливаясь после операции, с лангеткой на носу. Ему стало скучно, поэтому вечером, выбравшись через окно, он отправился на свидание с подругой. О подробностях свидания история умалчивает, известно только то, что в процессе Костик снова ударился носом, после чего хирурги оказались бессильны. Так появился ещё один «фирменный» знак, выделявший его из толпы.

К седьмому классу Костя уже вовсю потягивал пивко и мог ходить по улице, горланя «Островок», любимую на тот период песню.

Ступа: «Была перемена, и, как обычно, в туалет набилось много народу, чтобы покурить. Мне приспичило по-большому, для облегчения процесса я запел “Островок” и забил покурить у пацана из параллельного класса. Когда я закончил дело и дождался курева, тот самый пацан, передавая мне сигарету, спросил: “Ступа, а не хочешь у нас в школьном ансамбле попеть?” Но я лишь рассмеялся и подумал, что негоже мне, такому крутому парню, вязаться с какими-то музыкантами. Но, надо признать, мне это польстило: оказывается, я выделяюсь не только хулиганскими выходками, но ещё и голосом».

Тем самым пацаном оказался Ростислав Терехов, а его напарником по ансамблю был одноклассник Эдуард Кузьмин.

«А знаешь, “Ночная трость” – это не так уж сложно»

Ростислав Терехов, год рождения – 1972, основатель и на данный момент продолжатель дела группы «Ночная трость».

С раннего детства Ростик посещал музыкальный кружок. Хотя его мать и работала преподавателем в музыкальной школе, сына она отдала учиться на аккордеон в соседний ДК «ОСПЗ». Дома, помимо аккордеона, мальчика ждало фоно, игре на котором обучала сама мама.

Ростислав до поры до времени с большой неохотой посещал занятия, но отношение к музыке у него изменилось благодаря другу, детсадовскому одногруппнику, а потом и однокласснику Эдуарду Кузьмину. Эдик самостоятельно выучил пару гитарных аккордов, благодаря чему в компаниях пользовался особым вниманием девушек. Ростислав, оценив все преимущества быть музыкантом, предложил другу организовать ансамбль, после чего ребята стали завсегдатаями каморки в школьном актовом зале, куда ходили ребята постарше. Приглядывал за всем учитель музыки Дыбкин.

Группу назвали «Монолог» и приступили к разучиванию популярных в то время песен, например того самого «Островка». Петь особо ни у кого не получалось, даже у старших товарищей выходило как-то пискляво и по-детски. И однажды, услышав раскатистый бас Ступы, друзья поняли: это тот, кто им нужен.

Как нам уже известно, ребята вначале получили отказ, но на следующий день воодушевлённый комплиментами Костик решил зайти к музыкантам и попробовать себя в новом амплуа.

До этого момента Константин вообще не интересовался музыкой, напротив, у него была договорённость с учителем пения Дыбкиным: он не приходит на урок – Дыбкин ставит ему три.

Ступа: «Я глумился на уроке пения и очень неуважительно вёл себя с учителем, но, как оказалось, Дыбкин был отличным мужиком. Что поделать, дети – они беспощадны».

В новом составе группа отрепетировала «Островок». Захотелось иметь свой репертуар. Первой «своей» песней становится «Серенький козлик» со следующим содержанием:

Бабушка козлика очень любила,

Бабушка козлика водкой поила,

А-а-а, водкой поила.

Ступа: «Песню “Серенький козлик” я услышал от своего друга Серёги Полякова (Поляка), царство ему небесное, если после всех безрассудств и вакханалий бог простил его. Он был обычной шпаной, я даже не могу вспомнить его лица – только светлые буйные кудрявые волосы, а дури-то, дури…»

Первые песни сочинялись Ступой и Кузей. Идеи они черпали на улице, общаясь с такими людьми, как Поляк. Они могли просто стоять в компании и от скуки придумывать разные рифмы, а потом делать из этого песню. Песня «Пинчер», например, была сочинена во время прогулки на крыше:

Однажды ночью облезлый пинчер

Гулял по крыше,

Ловил тюленей

С криком:

Ага-ги-го, ага-ги-го, ага-ги-го.

Эдуард Кузьмин: «Одним из наших с Костиком уличных развлечений было залезть на какую-нибудь высоту. Если мы залезали на башенный кран, то Костик лез на самый конец стрелы. Если гуляли по крыше, то ему обязательно нужно было пройтись по самому поребрику. Ещё был такой фокус: Ступа прыгал на козырёк балкона 9-го этажа, со стороны казалось, что он прыгнул с крыши, все подходили к краю, чтоб посмотреть, что осталось от Костика, а он выскакивал, как чёрт из табакерки. Я удивлялся его бесстрашию».

Настоящую тяжёлую музыку Костик впервые услышал от своей первой девушки, которая была на пару лет старше и фанатела от АС/DC. Во многом благодаря этому ребята определились с направлением – «мы будем играть хеви-метал».

Окончив 8 классов, Костя поступает в ПТУ № 22. Он с детства хотел стать танкистом и, чтобы хоть как-то приблизить мечту, выбрал специальность «тракторист-водитель». Первое практическое занятие проходило на ДТ-75, нужно было вести трактор строго по линии, но Костик не послушался преподавателя, представил себя танкистом и начал совершать манёвры.

Песня "Бульдозеры" скорей всего навеяна этими событиями.

Вспоминает очевидец: «Помню, как зимой 1988 года сидит наш 8-й “г” в школе № 37 на уроке. Заходят в класс Ступа с каким-то корешом. Я знал, что это Ступа. На микроне его все знали. Они пришли агитировать поступать после 8-го класса к ним в ПТУ. Кореш Ступин рассказал о специальностях, а потом Ступа, грозно обводя взглядом класс, спросил: “Ну! Кто желает?” Потом уставился в упор на Миху с первой парты и спросил: “Может, ты желаешь?” Миха учился хорошо, не зря за первой партой сидел, он ответил, что в 9-й класс собирается. А Ступа говорит: “Ни хера! К нам будешь поступать!” И потом ко всему классу обратился: “Чуваки, к нам в училище давайте, никто не обидит, а вот если не поступите, встречу на улице – тогда не обижайтесь!”»

Активистская деятельность Ступина на этом закончилась, его отчислили из училища за прогулы. Диплома тракториста он так и не получил, зато на музыку оставалась уйма времени.

В армию он тоже не попал, поскольку на медосмотр пришёл с кельтским крестом на шее. Вместо танковых войск Константин попадает в 18-е отделение Орловской психиатрической больницы.

Репетировать ребята продолжали в школе № 5 при поддержке всё того же Дыбкина. Однажды парням попалась кассета E.S.T, и они поняли, что рок-н-ролл – это не только Motorhead. Так родился кавер на песню «Перестройка», записанный на обычный микрофон кассетного магнитофона. С этой записью ребята и пришли на Пентагон (в 80-е – сквер слева от Дома советов на улице Ленина), тогдашний эпицентр неформального движения.

Ступа: «В то время рокеры собирались на Пентагоне. Общий враг – гопники. На одной лавочке хиппаны, на другой – металлеры, дальше панки, урло, наци-панки. Обитатели сей тусовки постоянно тусовались туда-сюда, и человеку со стороны трудно было понять, что здесь происходит».

Для большего погружения в атмосферу того времени сделаем важную ремарку.

На каждом заводе и фабрике, которых в те годы в Орле было больше, чем «Магнитов» и «Пятёрочек» сейчас, имелся актовый зал с каморкой, в которой обязательно находилась вся необходимая музыкальная аппаратура и инструменты. Микронообразующим предприятием был ОСПЗ, самый крупный сталепрокатный завод в СССР. Кстати, район Орла, в котором жили наши герои, был построен для работников ОСПЗ и назывался просто «Микрорайон», в народе – Микрон. Так вот, на этом предприятии были десятки цехов, и в каждом из них находился актовый зал. На этой благодатной почве, в уютной тесноте каморок при цехах, рок-группы в Орле стали появляться как грибы после дождя.

Теряющий власть государственный отдел пропаганды принял решение, что раз рок-заразу уже не остановить, нужно попытаться её контролировать.

Тренажёрные залы на заводах тоже были, и часть молодёжи ходила туда, чтобы вечером, выходя на улицы, терроризировать не только обычных прохожих, панков и металлистов, но и саму милицию. Эти движения слабеющее государство даже не пыталось взять под контроль.

На одном из пентагоновских собраний появилась идея организовать ни больше ни меньше, а Орловский рок-клуб. Это нужно было для формальности, чтобы рок-мероприятия были прикрыты официальной бумажкой.

Туда захотели вступить и ребята из «Монолога». Константин предложил сменить название на более эпатажное. И вот, во время просмотра фильма с тем самым «гундосым» переводчиком, Ступа услышал выражение «Вот моя ночная трость» (как нам подсказал внимательный подписчик Джонни Ли Рэй, этим фильмом был Cruising 1980 года выпуска с Аль Пачино в главной роли. Даже время известно – 4:20, сцена с полицейскими в машине). Из сцены понятно, что «ночная трость» означает «член».

Константин задумался: если Sex Pistols – это тоже член, то почему бы не назвать группу подобным образом. Идея всем понравилась.

Логотип придумал старший товарищ, Александр Карпушин, который в ту пору работал художником в строительной организации. А для закрепления статуса рок-группы решено было сделать студийную запись.

Записями тогда редко кто заморачивался. В основном музыканты ходили друг к другу на репбазы и слушали всё вживую.

Студию отыскали на заводе универсальных вычислительных машин (УВМ). Сделанные тогда записи присутствуют на сборнике «Гремит моя музыка» 1988–1990 годов.

Первая попытка выступить завершилась неудачей. Ребята пришли на прослушивание, чтобы выступить под эгидой рок-клуба. Постояли, послушали другие группы, поняли, что они по сравнению с ними наивные дилетанты. Посовещавшись, решили уйти: «Мы же играем хеви-метал, а здесь какие-то стиляги».

С выступлениями решили повременить и отточить технику. Нашли репбазу на предприятии «Вторчермет» рядом с мясокомбинатом. Кроме наших героев, там репетировали более матёрые музыканты. Послушав «Ночную трость», они вынесли вердикт: «Хеви-метал вы играете отстойный, конечно, а вот панк-рок очень крутой. С этим материалом можно смело выходить на сцену». Воодушевившись таким поворотом, «Ночная трость» даёт первое официальное выступление на фестивале 1989 года, проходившем на летней сцене-амфитеатре, в простонародье – Пепельнице.

Надежды

Станислав Дорофеев, в 1989–1991 годах – участник группы «Ночная трость». На сегодняшний момент – автор успешного музыкального проекта «Помни имя своё».

Его музыкальный путь начинался по схожему сценарию. Он был на год старше наших героев, учился в 13-й школе на том же Микроне. Со своим другом Дмитрием Филёвым организовал группу «Евразия». Стас изначально планировал стать профессиональным музыкантом, поэтому уделял музыке всё свободное время. К моменту выступления «Евразии» в Пепельнице он отлично владел струнными инструментами.

Станислав Дорофеев: «Со Ступой я познакомился на концерте в Пепельнице. “Ночная трость” не произвела на меня особого впечатления – наивная музыка, наивные тексты, но бросилась в глаза энергетика солиста: если технику игры можно натренировать, то харизму может дать только природа. После концерта мы пообщались, он похвалился, что у них есть студийная запись, и пригласил прийти к себе на базу. На репетицию “Трости” я пришёл со своим другом Дмитрием, мы прослушали их репертуар. Я окончательно убедился, что Ступа – это самородок, а песня “Тварь” – потенциальный хит, и у меня возникла идея, как её обыграть. Так началось наше взаимодействие».

Ростислав к тому моменту уже подумывал о женитьбе, занялся челночным бизнесом и нечасто появлялся на репетициях. У «Евразии» также не было постоянного состава, поэтому Дмитрий и Стас становятся участниками «Ночной трости». Константин находит хорошего барабанщика – Сергея «Слэя» Дадонова.

В таком боевом составе ребята начинают активно репетировать и готовиться к выступлению на первом большом Орловском рок-фестивале в ДК строителей. Организаторы решили разыграть очерёдность выступлений групп, и

«Ночной трости» выпало открывать фестиваль.

Ребята расстроились, подумав, что выступление в 14:00 перед неразогретой публикой – это провал, но вышло совсем наоборот.

На открытие такого грандиозного события набился полный зал вместимостью около 500 человек, который заходил ходуном после исполнения «Твари» и уже не затихал до самого конца выступления. У Костика была куртка с британским флагом на половину спины, и во время концерта он умудрился водрузить её над сценой, что только добавило антуража. (Обратите внимание на деревянную стремянку на фото.)

По итогам фестиваля «Ночная трость» получила свой первый приз зрительских симпатий и статус известной в Орле команды. Успехом ребят заинтересовался их школьный товарищ Андрей Щекотихин (на данный момент он заведует кафедрой органической химии в РХТУ). Его родители работали в образовательной сфере, а сам он после школы уехал учиться в Москву. Связавшись с ребятами, Андрей попросил их сделать качественную запись, которую он мог бы отнести на прослушивание своим знакомым из московской рок-лаборатории.

Ребята с энтузиазмом взялись за работу, писались всё на том же УВМе. Эти треки представлены в сборнике «Новый порядок – 1990».

В группе часто менялись ударники. В записи «Нового порядка» принимал участие Андрей «Дюк» Козлов.

Кроме Ступиных песен записали песню Эдика Кузьмина «Дядя Кузя» и Стаса Дорофеева «Привет тебе, человек». Музыка последней очень схожа с «Тварью». Слова в будущем переделает Ступа – так получится песня «Какая разница».

Писались «на живую», то есть не каждый инструмент отдельно, как сейчас, а всё и сразу. Делали несколько дублей одной и той же песни, отбирая наиболее удачные варианты. В те времена никто не заморачивался названиями песен (называлось всё как кому удобно), тем более не заморачивались и распределением песен по альбомам.

Главное, что запись дошла до адресата, и «Трость» пригласили на прослушивание для участия в Фестивале надежд.

По такому случаю Ростислав отложил свои амурные дела и на отборочном этапе играл на бас-гитаре.

Каждой группе давалось на всё про всё 30 минут. Выйдя на сцену, Рост и Кузя начали настраивать инструменты. Достоверно неизвестно, что они перед этим покурили, но процесс настройки оказался для них очень увлекательным, настолько, что, когда они закончили, времени осталось на одну песню. Исполнили «Тварь».

Александр Ф. Скляр, присутствовавший на отборе, уже резюмировал: «Достаточно, следующие!» – но тут за «Трость» вступился его коллега Максим Покровский и попросил, чтобы группа исполнила всю программу.

Вот таким образом «Ночная трость» (единственная немосковская группа) и стала участником Фестиваля надежд 1990 года.

По приезде с прослушивания Константин задумывается о том, как сделать так, чтоб московская публика надолго запомнила их выступление, и разрабатывает план.

Итак, первым по списку стояло «блевануть на сцене». Для выполнения этого пункта было решено во время выступления пить водку из горла до тех пор, пока не сработает нужный рефлекс.

Вторым пунктом значилась демонстрация непосредственно «ночной трости». Затем планировалось дать по лицу кому-нибудь из жюри и, по возможности, водрузить британский флаг. Сразу успокоим читателя – не всё задуманное удалось исполнить.

Стас Дорофеев: «Я всячески пытался убедить Константина, что он крут и без подобного перфоманса, что если мы сосредоточимся на музыке, то шансов быть замеченными намного больше».

Фестиваль проходил в ДК Горбунова с раннего утра и до позднего вечера. Малоизвестные группы, поставленные в начале, выступали в фоновом режиме, зрители тусили, общались, занимались своими делами в ожидании выступления любимчиков, например «Монгол Шуудан». Для неизвестной же группы считалось большим успехом, если кто-то подходил к сцене, чтобы потрясти головой.

Немаловажной задачей как для зрителей, так и для выступающих было избежать встреч с ребятами, приехавшими в столицу из тех городов, где чаще посещали спортзал, а не музыкальные каморки.

Перед выступлением Костик приступил к реализации своих планов. Познакомившись с панками, он показал им свой самый настоящий британский флаг и попросил помочь водрузить его на крышу Горбушки. Однако милиция сработала хорошо и задержала провокаторов.

«Трости» пора было уже выходить на сцену, но Константин куда-то пропал. Ребята предположили самое худшее – он встретился с гопниками. Однако в последний момент Костику удалось вырваться из рук правоохранителей, и выступление началось.

Выйдя на сцену, Константин сначала представил свою команду. Оголять «трость» он не решился, просто подержался за неё. Исполнили «Тварь», и к сцене начали подтягиваться зрители. Ступа, согласно следующему пункту, усердно пил водку, но вместо «блевануть на сцене» получалась лишь отрыжка. Выпив полбутылки, Костик бросает эту затею и передаёт бутылку в зал. Зрители, слегка удивившись, что в бутылке настоящая водка, с удовольствием осушили содержимое.

После выступления каждую группу в гримёрке ждали девушки-корреспонденты из журнала «Сдвиг», чтобы взятьинтервью для небольшой статьи.

Константин был готов к вопросу о происхождении названия группы: с невозмутимым лицом расстегнув ширинку, он показал молодым интервьюеркам, мол, да вот же она, ночная трость. На этом интервью и завершилось.

В статье, как мы видим, нет ничего особенного, отмечено только, что песня «Блядь» скопирована с песни Майка Науменко «Дрянь», хотя, по утверждению Ступы, это простое совпадение.

После выступления ребята прогулялись по московским гастрономам, где на прилавках стояли пирамидки из банок с морской капустой, увенчанные свиными головами с ценниками, гласившими: «Свиные рыльца – 1 р. 80 коп.».