Рукотворный апокалипсис

Человек часто себе злейший враг.

(Марк Туллий Цицерон)

Москва. 2017 год. Октябрь.

В Домодедово за два часа до вылета Акулов Сергей Яковлевич приехал на такси. Не торопясь, взяв небольшой багаж из машины, он прошёл к стойке регистрации рейса Москва-Пекин, где уже была небольшая очередь.

Накануне он весь день изучал документы, полученные по каналам Службы внешней разведки России, которые касались его профессиональной деятельности напрямую. Дело в том, что по своей главной специальности Акулов был биохимик. Закончив в 2001 году Биологический факультет МГУ, а потом аспирантуру по биохимии, защитив кандидатскую диссертацию, Сергей Яковлевич с 2003 года работал в институте биохимии им. А.Н. Баха. С 2011 года стал консультантом ФСБ России по проблемам контроля выполнения Конвенции о запрещении биологического оружия, подписанной 10 апреля 1972 года. КБТО была открыта для подписания 10 апреля 1972 года и вступила в силу 26 марта 1975 года, когда 22 государства передали на хранение свои документы о ратификации Генеральному секретарю ООН. В настоящее время участниками являются 163 государства, обязавшиеся не разрабатывать, не производить и не накапливать биологическое оружие. Однако отсутствие механизма проверок ограничило эффективность выполнения положений Конвенции.

США ратифицировали Конвенцию о запрещении биологического оружия в 1972 году, но отказались в 2001 году принимать протокол к ней, предусматривающий механизмы взаимного контроля, в результате чего на деле проверить исполнение Вашингтоном КБТО с помощью международно-правовых средств не представляется возможным.

В связи с этим появилась необходимость спецслужбам ведущих в военно-политическом смысле, стран заниматься этим контролем имеющимися у них возможностями. ФСБ России была в их числе.

Активно погрузившись в эту работу Сергей Яковлевич Акулов в 2016 году закончил Академию ФСБ Росси по заочной форме обучения и был в звании майора.

Пекин. 2017 год. Октябрь.

В аэропорту Пекина Акулова встречал офицер Главного разведывательного управления Генштаба Народно-освободительной армии Китая. Звали его Зиан. Они уже виделись в Москве, когда тот прилетал в составе группы офицеров ГРУ ГШ НОАК, которая проводила совместный семинар по вопросам контроля за соблюдением КБТО с коллегами из ФСБ.

Зиан с добродушной улыбкой старого знакомого подал руку для приветствия Сергею и произнёс на хорошем русском:

– Приветствую, Сергей. Как долетели?

Сергей пожал руку Зиану:

– Здравствуйте, Зиан! И не заметил, всю дорогу дремал, отсыпался, за последние дни много было работы.

– Сейчас в отель, сегодня уже вечер, отдыхать, а утром я заеду за вами, – с улыбкой сказал Зиан.

– Не возражаю, – с облегчением сказал Сергей.

Они сели в машину, и поехали в отель. К удивлению Сергея, его поселили в люкс отеля Waldorf Astoria. Командировка по времени не была регламентирована. Необходимо разобраться в информации, полученной китайскими коллегами и предоставленной ФСБ для совместного решения общей, как оказалось, задачи национальной безопасности обеих стран.

Сергей принял душ, поискал русскоязычный канал на огромном плазменном телевизоре, установленном в номере, заказал ужин и сел любоваться панорамой вечернего Пекина в огромном витраже. Мозг его не мог отключиться на что-то, не связанное с предстоящей задачей. Сергей вновь и вновь возвращался к информации, полученной от ГРУ ГШ НОАК.

Месяц назад в китайское посольство в Вашингтоне пришёл человек, который принёс документы по секретной разработке американскими биохимиками синтетического штамма гриппа, который имеет свойство мутировать от малейшего воздействия окружающей среды: влажность, температура, изменение в интенсивности ультрафиолетового и инфракрасного излучения и так далее, вплоть до колебаний в небольших пределах атмосферного давления. В таких заявленных характеристиках найти вакцину не представляется возможным. По тем же документам стало известно о проведённых экспериментах в Африке по клиническим испытаниям монстра. Диапазон симптомов поражал,в результате калейдоскопа мутаций, вплоть до летальных исходов.

Но самое главное, что в документах был план использования этого биологического оружия, а с определением этого нет сомнений, в Китае и в России. Это, кстати, и явилось, скорее всего мотивом координирования усилий ГРУ ГШ НОАК с ФСБ.

От этих мыслей Сергея отвлёк приход официанта из ресторана отеля, который принёс заказанный ужин. После ужина Акулов, немного посмотрев канал «РТР Планета», наконец уснул.

Пекин. 2017 год. Октябрь.

Утром Зиан заехал за Сергеем, и они поехали в штаб-квартиру ГРУ ГШ НОАК на улице Северной Аньдэли 21, Сичен. В отведённом специально для встречи помещении их уже ждали пять экспертов в области биохимических технологий, двоих из которых Сергей уже знал. Они поприветствовали Акулова. Переводчиком выступал Зиан, хотя трое из них, включая двух знакомых Сергею экспертов, сносно говорили по-русски.

– Документы, которые мы передали в Москву – это практически исчерпывающий материал, который мы получили из нашего посольства в Вашингтоне, – начал старший из группы китайских коллег. – Наша задача на основе полученных данных, в части биохимической технологии, определить достоверность этой информации, чтобы исключить возможность провокации. Человек, который в Вашингтоне передал нам эти сведения, попросил политического убежища в КНР. Ему его предоставили. Он переправлен сюда, и мы постарались огласке этот факт не предавать. Никаких СМИ, никаких политических дивидендов. Это не имеет в данном случае никакого значения. Всё очень серьёзно, если то, что он нам передал имеет место быть. С ним сейчас работают специалисты-психологи и так далее. Пока всё говорит о том, что это похоже на правду.

Говоривший всё это эксперт повернулся к Сергею.

– По нашему предложению был приглашён эксперт, некоторым здесь знакомый, из России, – продолжал он. – В нашем распоряжении будет биологическая лаборатория четвёртого поколения в Ухани. Экспертная группа будет состоять из четырёх человек.

Он назвал имена трёх китайских экспертов, находившихся на совещании, включая Зиана, а также Сергея Акулова.

– В вашем распоряжении неограниченный ресурс лаборатории и финансов и весьма ограниченной ресурс времени, – продолжал всё тот же ведущий совещание офицер. – Пока не ясно как будут действовать американцы, имея ввиду эффект бумеранга. Как они собираются от этого не пострадать сами при такой планетарной миграции населения. Этим уже занимаются другие службы наших разведок. Повторяю, наша задача – выяснить реальность этой технологии, имея на руках эту весьма, с точки зрения научной целостности, скудную информацию. Но зацепиться там есть за что.

В экспертную группу, кроме Сергея и Зиана, вошли ещё двое. Это были Боа и Ан. Все они, как и Сергей, являлись офицерами спецслужб своих стран, занимающимися контролем за запрещением биологического оружия. Всем участникам группы было между сорока и пятидесяти годами. С одной стороны опыт и знания уже присутствовали, с другой – ещё полны энергии и здоровых амбиций, подкреплённых естественным желанием делать качественно и ответственно свою работу на службе защиты национальных интересов своих стран. Это их объединяло, и это было залогом эффективной работы. Руководство спецслужб России и Китая научились селекции таких кадров и давали им возможность решать сложные и масштабные задачи.

После совещания Зиан отвёз Сергея в отель, чтобы тот мог собраться. Через два часа всех четверых должны были отправить военным самолётом в Ухань. Сергей почувствовал, как начал сужаться круг контактов экспертной группы, и как время стало работать против них. Надо было спешить и всё что начало происходить было как в монтаже кинофильма – сокращая и вырезая всё ненужное, оставляя значимое и понятное для достижения цели, только в кино – кульминация неопределённая и потому интересная, а здесь только одно – результат не имеет права быть не в твою пользу.

Ухань. 2017 год. Октябрь.

В Ухани экспертную группу поселили в доме рядом с лабораторией. У каждого была своя достаточно просторная со всем необходимым квартира.

Рабочий день начинался в 8 утра и заканчивался глубоким вечером. В распоряжении экспертов было всё необходимое для лабораторных исследований. В помощь группе выделили семь лаборантов, готовых выполнить любые их указания.

Документы, оказавшиеся в распоряжении исследователей, описывали технологию искусственного получения этого штамма гриппа, из-за которого, а вернее из-за планов на который, со стороны американцев началась эта работа. Необходимо было в кратчайшие сроки получить его, чтобы потом продолжить поиск противодействия этому биологическому оружию.

Шла третья неделя кропотливого труда. На дворе был ноябрь. Здесь, в Ухани, погода напомнила Сергею родную Москву, вероятно выглядевшую по осеннему промозглой, но готовой обогреть уютом домашнего очага. Сергей Яковлевич Акулов был уже десять лет как женат. У него было двое детей: восьмилетний Андрей и трёхлетняя Оля. Жена Марина занималась их воспитанием. С ней Сергей познакомился во время посещения бассейна «Чайка». Марина работала там инструктором по плаванию. Через год они расписались, а ещё через год, родив Андрюшку, по их обоюдному согласию, Марина превратилась в домохозяйку, что дало возможность Сергею спокойно заниматься своей работой, зная, что дома у него полный порядок и очень крепкий тыл. Он всегда мечтал именно о такой семейной жизни.

Придя вечером на квартиру, Сергей, по обыкновению, достал ноутбук, чтобы в скайпе пообщаться с семьёй. Завтра, 11 ноября, Марине исполняется 39 лет. Она была на два года моложе Сергея. На мониторе появилось родное лицо. Дети уже спали крепким сном.

– Привет, любимая, как прошёл день? – начал Сергей с почти заученной фразы.

– Привет, Серёжа! – улыбаясь ответила Марина. – Всё как обычно. Сегодня допоздна учили уроки, что-то туговато Андрюшке даётся математика, а может ленится.

– Что с краснотой у Оли? – обеспокоенно спросил Сергей.

– Проходит. Днём были у врача. Это диатез, – успокоила его Марина.

– Меньше давай ей сладкого, – посоветовал Сергей.

– Стараюсь. Есть в кого быть сластёной, – улыбаясь сказала Марина.

– Да уж! Согласен. Это в меня, – посмеиваясь над собой сказал Сергей.

– Когда домой? – спросила Марина.

– Пока не знаю, Марин, – ответил Сергей. – Думаю не скоро.

– На Новый год успеешь? – обречённо спросила Марина.

– Не знаю, родная. Пока не знаю, – устало ответил Сергей.

Марина знала о работе Сергея ровно столько, сколько Сергей позволял себе сообщить. Для жены он был учёный биохимик, консультирующий нашу спецслужбу. О работе в ФСБ мужа у Марины были самые приблизительные сведения. К командировкам Акулова, иногда довольно продолжительным, она привыкла и выработала определённый жизненный и душевный ритм, который давал возможность чувствовать семейный комфорт. По большому счёту они были счастливы.

– Мариночка, поздравляю тебя с Днём рождения, – при этих словах Сергей, посмотрев на часы, достал огромный букет роз и показал их камере ноутбука. – Завтра, когда у вас будет 11 ноября, я буду на работе. Хочу первый тебя поздравить по китайскому времени. У нас 11 ноября наступило.

– Спасибо, любимый, – Марина послала Сергею воздушный поцелуй.

– Люблю тебя! – сказал Сергей.

– И я тебя! – ответила Марина.

Поговорив ещё немного, Сергей отключил ноутбук, поставил будильник на iPhone на 6 утра и уснул глубоким счастливым сном.

Ухань. 2017 год. Декабрь.

К середине декабря учёным биохимикам исследовательской группы, в которую входил Сергей, удалось искусственным путём, используя данные утечки разработок американцев, получить штамм гриппа, который и на самом деле обладал способностью к многообразным мутациям, иногда меняя свойства по воздействию на живой организм в большом диапазоне как самих симптомов, так и интенсивности их проявления. Все опыты на животных подтвердили заявленные свойства этого биологического оружия, описанные в полученных документах от перебежчика.

Доклад для руководства своих спецслужб по результатам работы готовили совместно. Заслушивать должны представители ГРУ ГШ НОАК и ФСБ России в штаб-квартире спецслужбы Китая в Пекине.

Вечером, после того, как доклад был подготовлен, четверо участников группы собрались в квартире Зиана, чтобы отметить окончание первого этапа работы, а именно искусственного получения этого штамма гриппа. Дальше предстояло найти ему противодействие и вообще понять, что с этим делать. Всё дело в том, что с такими характеристиками в природе ничего подобного не описано до настоящего времени. Человечество дошло до очень опасной черты самоуничтожения не только в области ядерной физики, если говорить об атомном оружии, но и в области биохимии, а это новый вызов, который под формальным запретом, всё-таки эволюционировал до такой реальной угрозы. И Зиану, Сергею, Боа и Ану это было понятно, как очень немногим из живущих на планете Земля.

Работа экспертной группы была настолько напряжённой и требующей железной дисциплины, и самоотдачи, что в таком формате как празднование промежуточного результата, офицеры добрались в первый раз за всё время.

Зиан по традиции китайского застолья накрыл стол, на котором было очень много всяких разнообразных блюд и закусок родной ему кухни, выставленных одновременно. Спиртные напитки были на любой вкус. Не имея опыта такого общения с коллегами, Зиан решил, что лучше будет увеличить диапазон выбора.

Налив себе рюмку русской водки, Зиан произнёс тост по-русски:

– Хочу выпить за результат нашей совместной работы и за дальнейшую эффективность по выполнению задачи, которую поставили перед нами партия и правительство.

Потом посмотрев на Сергея, добавил:

– И руководство России.

Все выпили за сказанный тост. Боа и Ан пили коньяк «Martell», а Сергей, как и Зиан, водку.

Кроме Зиана, который отлично говорил по-русски, двое других за время ежедневного общения с Сергеем, от разговора со словарём дошли до сносного русского, вполне достаточного для бытового общения. В трудных случаях перевода на помощь приходил Зиан.

– То, что сейчас мы получили в лаборатории – это хуже ядерного оружия, – сказал Боа. – Во-первых, у американцев может быть иллюзия безвозмездного применения его, во-вторых, даже если сейчас объявить о наличии такого оружия у Китая и России, всё равно не получится такой модели сдерживания и противовесов как с ядерным.

– Почему? – спросил Зиан.

– Да потому что все мы, США, Россия, Китай и другие, находимся в рамках КБТО и прижать к стенке американцев не получится знанием о разработках, они будут всё отрицать. Протокол по контролю они не подписали, этот биохимический «Сноуден», который слил информацию об этих разработках и главное планах применения, будет объявлен русским или китайским агентом, а вся операция по перебежке и передаче информации – провокацией.

– А доказательства реально полученного биологического оружия, которое создано на основании этих технологий, переданных перебежчиком? – спросил Зиан.

– Мы ратифицировали Конвенцию, и Россия, и Китай, поэтому эти доказательства будут вне закона, так как нарушают международный договор, – сказал Сергей.

– Вот и ответ на вопрос, – сказал Боа.

– Свою задачу мы выполняем и сейчас доказали реальность существования такого штамма гриппа, потом будем искать противодействие ему, а какие планы у руководства наших стран? – размышлял Зиан. – Насколько нам известно, американцы никак не реагируют на факт перебежки сотрудника Национального агентства геопространственной разведки, которая на минуточку, входит в состав Министерства обороны США.

– Наша задача конкретная – получить универсальную вакцину, которая будет запускать механизм образования антител в организме человека, способных бороться со всем разнообразием мутаций этого вируса, – вступил в разговор Ан.

– Да, этим заниматься должны не мы, а целые институты, а ресурс на поиск такого противодействия – это ресурс сопоставимый с поиском технологии создания атомной бомбы в прошлом веке, – сказал Боа.

– И тем не менее пока этим занимаемся только мы, биохимики – офицеры спецслужб, – сказал Зиан. – На этом этапе, имея изложенную на бумаге технологию создания штамма, для доказательства его реальности, хватило. Завтра в Пекин с докладом. А дальше решение о расширении ресурсной базы для создания вакцины и все дальнейшие действия будут решать на самом высоком уровне.

Офицеры ещё некоторое время пообщались уже на мирные, более позитивные темы, касающиеся их увлечений по жизни и разошлись по квартирам, чтобы утром быть готовыми к вылету в столицу КНР с докладом перед их руководством.

Пекин. 2017 год. Декабрь.

В штаб-квартире ГРУ ГШ НОАК в небольшом уютном конференц-зале находились пятнадцать человек. Четверо – это экспертная группа во главе с Зианом, двое российских учёных инфекционистов, двое представителей Службы внешней разведки России и семеро китайских коллег, трое из которых учёные инфекционисты, и четверо – представители ГРУ ГШ НОАК.

С докладом о проведённых экспериментах в лаборатории Ухани, по искусственному созданию нового штамма гриппа выступил Зиан. Он говорил по-русски, тут же дублируя доклад на китайском языке.

Сам доклад длился два часа, потом группе пришлось отвечать на множество вопросов, поступивших от китайских и российских учёных. Разведчики тоже задавали вопросы, но меньше. Через три с половиной часа совещание закончилось. Группе Зиана было предложено пообедать, а остальные участники остались в конференц-зале для обсуждения услышанного.

Вечером в том же составе, кроме учёных, присутствовали только представители спецслужб России и Китая. Группа Зиана была приглашена в конференц-зал. Там им было доведено принятое решение продолжать работу по исследованию феномена такой быстрой и лёгкой мутации штамма гриппа и поиска противодействия в лаборатории Ухани совместными усилиями научных групп России и Китая, которые приступят к работе немедленно. Их поблагодарили за выполненную качественно и в кратчайший срок работу и объявили о роспуске группы.

Сергей, довольный что до Нового года попадёт домой, помчался в аэропорт, где его уже ждал забронированный билет в Москву.

Сидя в самолёте, он вдруг задумался о серьёзности того события, к которому оказался причастен по роду своей деятельности. Ему ясно представилась его семья: Марина, Андрюшка, Олечка. Все было настолько опасным и непредсказуемым, и ему, как учёному, были понятны возможные последствия использования этого страшного биологического оружия. С этими мыслями он задремал в кресле самолёта, так и не раскрыв журнал, который взял с собой в полёт для чтения.

Оказавшись дома под Новый 2018 год, Сергей ощутил праздничное комфортное настроение, тепло домашнего очага и на время забыл все свои опасения от наличия информации об опасности, немного немало, человечеству, которая реально нависла над ним.

Москва. 2018 г. Июнь.

Сергей, как обычно, в восемь часов утра уезжал в институт. Была пятница, крайний день рабочей недели, и ему не терпелось уже в выходные выехать всей семьёй на Истру, где у приятеля был загородный дом. Там обещалась хорошая рыбалка, русская баня и полная релаксация. Марине с детьми будет тоже много развлечений. Она сдружилась с женой приятеля, у которых были мальчики – близнецы, ровесники Андрея, а для Оли была её любимая песочница с кучей игрушек, оставшихся от повзрослевших близнецов. Все ждали выходных.

Сергей уже собирался завести свой автомобиль «Toyota Camry», стоящий на паркинге недалеко от дома, где они жили в Москве, как позвонил мобильный телефон. Звонил сотрудник ФСБ, с которым по установленному порядку была связь между Акуловым, кандидатом наук и сотрудником НИИ биохимии им. А.Н. Баха, а также майором ФСБ по совместительству, и конторой. Его просили срочно приехать на Лубянку. Позвонив в институт и предупредив, что задержится, Сергей поехал в ФСБ.

В управлении его уже ждал куратор, который предупредил, что необходимо встретиться с представителем руководства Службы внешней разведки. Через десять минут в кабинет, где находился Сергей со своим куратором, вошёл крепко сложенный седоватый мужчина пятидесяти лет. Они поздоровались. Куратор Сергея представил их друг другу. Седоватым мужчиной оказался генерал-майор госбезопасности Воронин Игорь Алексеевич.

– Мы тут у тебя пообщаемся немного, – сказал генерал куратору.

– Да, конечно, я на связи, – ответил куратор, показав в руке мобильный и вышел из кабинета.

Генерал Воронин сел за стол переговоров, стоящий перпендикулярно рабочему столу хозяина кабинета и пригласил жестом Сергея сесть напротив него. Несколько секунд он молча смотрел на Акулова.

– Сергей Яковлевич, что вы думаете о возможности массового применения биологического оружия и о последствиях такого шага, – начал разговор Воронин. – Я имею ввиду применение американцами того штамма гриппа, получением которого вы совместно с китайскими коллегами занимались по технологии пришедшей от перебежчика.

– Товарищ генерал – майор, думаю, что опаснее чем то, что мы получили, а вернее только воспроизвели то, что получили до нас американцы, в известном перечне относящимся к биологическому оружию, нет.

– Игорь Алексеевич, – сказал Воронин.

– Не понял, товарищ генерал – майор, – переспросил Сергей.

– Я говорю, называйте меня Игорь Алексеевич, – повторил Воронин.

– Хорошо, Игорь Алексеевич, – сказал Сергей.

– Чем опаснее? – спросил Воронин.

Сергей знал, что проблемой поиска вакцины занимается институт Министерства обороны и генерал наверняка уже получил исчерпывающие характеристики нового биологического оружия и вопросы именно ему, тем более, что Акулов уже был не в теме, свою задачу он выполнил ещё там, в Китае, казались странными. Тем не менее Сергей продолжал.

– Тем, что таких быстрых и кардинальных мутаций, причём не в результате действия препаратов и иммунного ответа живого организма, вернее не только, а и в результате воздействия на этот штамм гриппа окружающей среды, нет ни у одного из известных на сегодня, – сказал Сергей.

– На сегодняшний день нет сведений о преодолении межвидового барьера и передачи этого штамма гриппа людям, за исключением описанных исследований и экспериментов американцев В Африке, полученных от перебежчика, – сказал Воронин. – Его изучают, в том числе и возможные мутации, и у нас в институте Министерства обороны и в Китае. Насколько я понимаю ваших коллег из института, создание вакцины – это не быстрый процесс, тем более, что он постоянно мутирует. У китайцев тоже самое. Они с нашими в постоянном взаимодействии.

– Понятно, – сказал Сергей. – Примерно это я и предполагал, когда занимались получением этого штамма и подтвердилось всё описанное в находящихся в нашем распоряжении бумагах с технологией и описанием полученных результатов американцами.

– Теперь, Сергей Яковлевич, я объясню вам почему мы сейчас разговариваем и к чему все эти вопросы, – сказал Воронин.

Первое, что подумал Сергей, это то, что накрылась медным тазом рыбалка на Истре, русская баня и холодное пиво с воблой. Ему почему-то интуитивно показалось, что он вообще прямо с Лубянки должен будет куда-то нестись спасать мир. Дело в том, что все его командировки были связаны как раз с его деятельностью не как учёного, а вернее не столько учёного, сколько представителя спецслужбы России.

– В июле в Нью-Йорке планируется семьдесят третья сессия Генеральной Ассамблеи ООН, – сказал Воронин. – Одним из вопросов повестки дня будут последние научно-технические достижения, имеющие отношения к средствам и методам ведения войны, в том числе в области биологии и химии. Там соберутся учёные, эксперты и прочие персонажи, имеющие к этому отношение. У нас есть информация, что среди них будет субъект, который участвует в плане экспериментального, если конечно можно в данном случае применить это слово, использовании известного вам штамма гриппа на населении в Восточном полушарии. Вероятнее всего это будет густонаселённый Китай или Индия. Мне поручено разработать операцию по контакту с этим человеком с целью, как минимум получения полных и достоверных сведений о готовившейся акции, максимум – его вербовке. Для этой цели вы наиболее подходящая кандидатура. Надеюсь объяснять почему, не надо.

– Что я должен буду делать? – спросил Сергей.

– Вы должны будете вылететь в США в начале июля, – сказал Воронин. – Сессия планируется на 17 июля. Детали операции обсудим здесь в Москве. Вы готовы?

– Да, готов. – ответил Сергей.

– Тогда берите отпуск в институте, надеюсь проблем с этим не будет, как обычно, – сказал Воронин. – Виза американская у вас, насколько мне известно, до 2021 года.