ОГНЕННЫЕ Любовь и Смерть

Рудольф Ким

,, ОГНЕННЫЕ Любовь и Смерть ,,

Повесть: категория 18+

Пролог:

Всё! Это конец! И ничего уже не вернуть… Сердце Поля сдавила звериная тоска и нестерпимое желание повернуть время вспять, хотя бы до утра, когда он был ещё солдатом а не мерзким и презренным палачом, он закрыл глаза, запрокинул лицо к небу и с силой зажал свои уши, сквозь которые всё равно врывался визг детей и вой заживо сгорающих людей… Его окружали такие-же мрачные лица солдат на которых зловеще плясали красные отблески адского огня… А глаз не отвести от огромного огня уходящего в чёрное небо, на лицо падали тяжёлые капли а по спине катился холодный пот, или это небо плачет?… О Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и-и!…

Глава 1. Небо плачет.

Огонь! Везде огонь и пожарища… Кругом горит, всюду слышатся крики и плачь, проклятия и стоны. Всё кругом полыхало в вихре бушующего пламени. Поль выскочил за угол хижины и перепрыгнул через горящее бревно, в этот момент он боковым зрением заметил, как кто-то юркнул за угол горящего дома, Поль выставил вперёд меч и забежал за угол следом, мелькнула тень, он резко присел и в этот миг, топор глухо и смачно ударил в бревно стены, где только-что была его голова, язычник дёргая и бешено вращая своими глазищами, лихорадочно пытался выдернуть застрявший топор, Поль выпрямился как тетива и рукоятью меча ударил язычника прямо в лоб, сильно ударил, язычник дёрнулся закатил глаза и рухнул бревном на землю. Поль испугавшись что убил, пнул его ногой в бок… Живой?.. Капитан Дюваль строго приказал всех язычников живыми согнать в большую конюшню на краю поселения, строго приказал, только живыми!.. Язычник тихо застонал, из его раны вытекала алая кровь заливая его глаза и лицо. Поль облегчённо выдохнул, схватил язычника за шиворот встряхнул его и потащил…

Солдаты гнали пиками и мечами язычников к большой конюшне на краю их поселения, здесь были все, мужчины и женщины, дети и старики…

Все язычники слуги Сатаны! Так объявили инквизиторы; они грабят и убивают христиан… Поль передал конвою своего язычника и побежал дальше искать ещё спрятавшихся, бегом повернул за угол и едва не столкнулся с солдатом с факелом в руке из поджигающей команды, чуть не ударил его мечом, успел остановиться, выругался, сплюнул в сердцах; я чуть не прибил тебя… Да, в этой свалке того и глядишь перебьём друг друга, недовольно буркнул солдат. Ты смотри эти язычники лесорубы у них топоры, будь осторожен, предупредил его Поль, хлопнул его по плечу, обошёл и побежал дальше искать спрятавшихся язычников…

Он опять бегом свернул за другой угол и тут-же рядом на него из горящего дома выскочила юная девушка, вскрикнула, отшатнулась и прижалась к стене, Поль замер, остановился, направил на неё меч и уставился на эту красоту, она была ещё совсем юная, но очень красивая… Поль подскочил к ней вплотную и приставил меч глядя на неё… Она смотрела на него своими огромными от ужаса глазами и согнувшись, боком вжималась в стену… И вдруг, она резко выпрямилась и стремительно повернулась к нему, вскинула лицо и в её зелёных глазах блеснул отчаянный вызов… Они взмахнули чёрными ресницами и заглянули ему в самую душу, своими большими как у кошки, чёрными зрачками и они стали быстро расти, они становились ещё больше, огромными… Поль ничего не видел вокруг, только эти зрачки и спираль, которая медленно кружа затягивала его в эту чёрную бездну… Его рука безвольно упала и меч тихо выскользнул в траву… Он как будто разом бухнулся в самый омут этих огромных чёрных зрачков и его сковало оцепенение… Поль видел, как девушка медленно подняла руку и помахала перед его глазами, робко чуть улыбнулась, шагнула и тихо коснулась его щеки, потом протянула и вторую руку взяла его за лицо, медленно приблизилась и нежно поцеловала его долгим поцелуем в губы… Но Поль ничего не чувствовал, он был как языческий деревянный истукан… Она нежно гладила его по щеке… Он видел, как она медленно отстранилась и открыла свои глаза, в них заплескалось торжество превосходства, но не на долго, она опять чуть грустно улыбнулась ему и облизнула свои губы, ещё раз взглянула на него и тихо повернувшись легко побежала в лес… А он, как деревянный истукан стоит и нечего не может сделать, ничего…

Мимо пробежали два солдата из поджигающей команды остановились у дома, кинули хворост плеснули на него из курдюка чёрным маслом и сунули в него горящие факелы, огонь сразу схватился и побежал по облитой стене, факелы они забросили на крышу и побежали к другим домам. Поль видел, как из другого дома на той стороне улицы солдаты выгнали целую семью с детьми и стариками и погнали их к конюшне. Из дома рядом, который недавно подожгли солдаты, выскочил горящий язычник, он молча сбивал руками пламя с одежды, но отчаявшись закричал и начал сдирать её, Поля разом отпустило от этого крика он подхватил меч и подскочил к язычнику, сорвал с него рубаху, схватил его левой рукой сзади за пояс штанов и дёрнул к себе, меч положил на руку, упёрся остриём меча ему в спину и погнал его к конюшне… Улица уже была пуста, все толпились у большой конюшни на краю поселения, из-за плеча язычника Поль увидел, как из каменной харчевни, вышли два инквизитора и солдаты охраны и быстро пошли к конюшне…

Поль привёл своего язычника и отдал его охране, они открыли дверь в воротах, откуда доносился гомон, детский плач и брань, выставив мечи охрана в спину толкнула язычника который спотыкаясь влетел в конюшню, этот последний, закрывай, солдаты закрыли дверь, в воротах, подкатили к ней телегу, придавили ею ворота и подложили под колёса камни. На телегу взобрался прокурор Дежо и объявил, что следствие вышло на целое поселение язычников, душегубов и бандитов с большой дороги на Париж, которые грабили и убивали христиан и вас солдаты а в войну из-за них, целый королевский полк германцы уничтожили. Именем короля! Всё поселение и язычники предаются огню! Он соскочил с телеги и подошёл к капитану, на телегу взобрался с помощью солдат тучный инквизитор с большим крестом-посохом в руке простёр руки к небу, задрал голову и зычным голосом гласил: Слава Господу! Его рука указала нам на слуг антихриста Сатаны и душегубов христиан, это сатанинское отродье будет вечно гореть в гиене огненной! Будьте вы все прокляты на вечные времена! И семя ваше исчезнет… Опираясь на руку солдата инквизитор слез с телеги и пошёл к прокурору с охраной…

На телегу вскочил капитан Дюваль, поднял руку и крикнул, слушай мою команду! Зычным голосом скомандовал капитан солдатам поджигающей команды, стоявшим с горящими факелами вокруг всей конюшни, у сухого хвороста которым обложили всю конюшню и облили чёрным маслом… Поджигай! Это сатанинское отродье! Солдаты сделали шаг и сунули свои факелы в хворост, политый чёрным маслом, который сразу-же хватился огнём и быстро вспыхнул. Огонь стал быстро лизать деревянные стены конюшни так же политые чёрным маслом он быстро побежал вверх по потёкам масла и нырнул в зарешечённые узкие окна конюшни… В ней сразу вспыхнули политые маслом стены и пол, поднялся нечеловеческий ор переходящий в животный вой отчаяния и безысходности, везде в панике метались люди с обезумевшими глазами, слышится сквозь вой, визги детей и проклятия, ржание лошадей, под ногами метались воющие собаки, с душераздирающим визгом кошки раздирая спины, плечи и лица людей, метались по ним, отчаянно ржут и крушат стойла лошади и вырвавшись давят и собак и людей, в конюшне всюду горят стены и пол потёками чёрного масла заволакивает дымом, у людей горела одежда всюду слышатся проклятия инквизиции, короля и всех христиан, у тех кого прижали в давке к горящей стене от невыносимых мук и натуженного ора лезут глаза из орбит, горят волосы и кожа, их глаза красные от лопнувших капеляров начинают вариться и лопаться горящая кожа пузырится лопается и рвётся свисая горящими лохмотьями. В стойло вбежала женщина с обезумевшими красными глазами, она прижимала к груди младенца который визжал не переставая, платье на ней тлело, она подбежала к стойлу с безумными от ужаса глазами, они были красными от лопнувших капеляров, из них текли кровавые слёзы волосы на ней сгорели, голова дымилась она подняла вверх младенца на вытянутых руках и трясла им взывая к своим богам, потом в порыве прижала к себе и поцеловала его в лоб, быстро взяла его за обе ножки завыла зверем и со всего размаха ударила головой о бревно коновязи голова младенца разлетелась осколками черепа, сгустки мозга и крови брызнули матери на лицо, на её грудь упал окровавленный глаз малыша и цепляясь отростками скатился, её глаза налились кровью изо рта пошла розовая пена, она завыла закатила глаза и упала, следом на неё обрушилась горящая балка…

Это была уже не конюшня а гигантский гудящий огненный факел, над которым стоял жуткий вой заживо сгорающих людей, с детским истошным визгом, воем матерей держащих на руках своих детей, конским ржанием, воем собак и проклятиями инквизиции, короля и всех христиан…

Поль зажал свои уши и задрал голову к ночному небу, его сердце пронзила звериная тоска, он дико захотел вернуть время назад, хотя бы до утра, когда он ещё был солдатом а не мерзким и презренным палачом… На его лицо падали тяжёлые капли а сквозь зажатые уши всё равно врывался детский визг и жуткий вой заживо сгорающих людей… О Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и… Его окружали такие же солдаты с мрачными лицами на которых плясали зловещие красные отблески адского огня… Господи-и-и!… По спине стекал холодный пот… А может это небо плачет?… Сквозь зажатые уши и вой, послышался треск и скрежет, медленно поплыла крыша, скрежеча сквозь гул огня и разом рухнула выбросив в ночное небо тысячи искр… Господи! Что мы натворили… Что мы натворили… Господи-и-и-и!…

Глава 2. Вдох-выдох.

Джун задыхался и не мог свободно вдохнуть в себя воздух, он силился наполнить свои лёгкие спасительным вдохом, но они были переполнены и не пускали в себя живительный вдох, от малейшего вдоха их пронзала и сковывала боль… Казалось если он ещё немного вдохнёт, их просто разорвёт а его так не хватает!.. Воздуха! Он стоял на четвереньках и сквозь пот заливавший его глаза, видел свои руки, которые упирались в землю и молодую траву на которые падали крупные капли его пота, бешенное биение сердца, оглушительно стучало в голове… Он вспомнил как учитель, старый отшельник и лекарь жёлтый дракон Чен, учил его восстанавливать дыхание, когда задыхаешься от перегрузки. Джун превозмогая слабость и дрожь в ногах встал, мечи остались лежать на земле. Он смахнул рукой пот, чуть присел и напряг ноги, они мелко дрожали, согнул руки и сжал кулаки, прижал язык к зубам и медленно с силой и шипением через стиснутые зубы, начал выдыхать, выдавливая из лёгких воздух, освобождая место для нового живительного воздуха, вытеснив его насколько мог, он через нос сдерживая себя, начал медленно втягивать в себя воздух, в надежде, что сейчас вдохнёт… И тут лёгкие резануло и они заполнились болью, им не хватало места для нового живительного вдоха, лёгкие угрожали разорваться, он открыл рот и разом всё выдохнул в голове нещадно и гулко стучало… Он снова собрался и стал сдерживая себя как мог, через нос медленно вдыхать… Всё! Невозможно больше… Он прижал язык к зубам и ещё с большей силой, начал медленно с отчаянным напряжением выдыхая, вытеснять воздух из себя, надеясь больше освободить места для живительного вдоха…

Джуну было два года, когда он пошёл и с каждым днём ходил всё лучше и лучше а недавно неуклюже побежал, мать в восторге не могла нарадоваться!..

И вдруг, внезапно начал угасать от неизвестной болезни, у него сперва отнялись ножки, он быстро худел, кожа его высыхала и желтела… Джун, был первенцем господина Ким Сон Ю, янбана и наместника короля в Кёнджу, его мать госпожа Ким Миа Тэ сходила с ума, от бессилия помочь её сыночку… Многие доктора и врачеватели так и не смогли исцелить его… Жизнь в Джуне неотвратимо угасала… Мать совсем не отходила от него и не спала, иногда проваливаясь в странное и необъяснимое забытьё с открытыми глазами…

Однажды к их забору подошла слепая старуха калека, у которой не было кисти левой руки, она через забор, громко стуча по нему палкой, кричала: Госпожа Миа я знаю кто сможет вылечить вашего сына! По указу госпожи, её пропустили, служанка привела её в беседку и посадила за стол, поклонилась и ушла, немного подождав, она услышала торопливые и лёгкие шаги… Когда они приблизились, старуха сразу же услышала как на стол упал кожаный мешочек с приглушённой россыпью монет, она сразу же протянула руку и стала шарить по столу и схватила его, взвесила на руке и её рот расплылся в беззубой улыбке. Здесь тридцать монет и ты их заберёшь, если вылечишь моего сына, с надеждой в голосе объявила госпожа Миа… Я не знахарка, но я знаю кто его вылечит… Говори! Воскликнула госпожа Миа. Я слышала на рынке, что ваш сын болен и что лекари так и не смогли его вылечить… А я знаю, кто его сможет исцелить… Говори! Опять с нетерпением воскликнула госпожа Миа… Отшельник дракон Чен! Из пещер на горе жёлтого дракона… Как мне его найти!? Да ни как, ответила старуха, если только он сам не выйдет к вам из пещер… Я знаю только как его вызывать условным призывом и надо потом его ещё ждать… Если, он на восходе солнца, до полудня не выйдет к вам, то уже и не выйдет… Значит и никто тогда не сможет вам помочь госпожа Миа… Я заслужила эти монеты? Да, если назовёшь условный призыв! Я назову его господину Ким Сон Ю… Узнав у старухи как вызывать отшельника, Ким Сон Ю сразу же забрал с собой жену, переодевшуюся в французский костюм для верховой езды и куртку, корзину с Джуном, двух слуг и двух вьючных лошадей с подношениями и сразу же отправился на гору жёлтого дракона…

Глава 3. Гора жёлтого дракона.

Господин Ким Сон Ю спросил у слуг: вы знаете где эти пещеры? Да господин Ким, только их там много, они по всей горе разбросаны, она вся как муравейник пронизана этими пещерами, какая из них вам нужна господин Ким? Любая ответил он. Ехали они по серпантину кругом цвели деревья, было красиво… Но почему так?… Он честно жил и служил стране, не раз сражался в смертельном бою за неё, но почему так несправедлива к нему судьба?.. Он готов был отказаться от всего; почёта, титула, достатка лишь бы сын его жил… С отчаянной тоской размышлял он, вглядываясь сквозь цветущие ветки вишни, пока не увидел пещеру, вон пещера, указал он остальным, когда они пробрались к ней он подумал, что это удивлённый рот судьбы а может это и её оскал… Они быстро спешились и с осторожностью зашли в неё, освещая себе керосиновым фонарём, прошли подальше в глубь, под гулкими сводами… Слуги принесли подношения и выкладывали их на плоский камень. Оглянувшись на светлый вход, он набрал побольше воздуха и громко крикнул: Жёлтый дракон Чен! Я Ким Сон Ю, пришёл к вам с чистым сердцем, затем три раза крикнул: Дракон, дракон, дракон спасите нашего сына, жёлтый дракон Чен… Как только он выкрикнул, звонкое эхо лопнуло под сводами над их головами и тысячи летучих мышей, разом сорвались и в хаосе и суете сновали под сводами с пронзительным и омерзительным писком от которого побежали мурашки по спине. Прокричав призыв, они разом кинулись к светлому входу и поспешили выбежать из пещеры, их писк ещё долго звенел в ушах… После, придя в себя, они тронулись дальше, по серпантину и господин Ким зашёл ещё в две пещеры с подношениями и прокричал в них условным призывом, уже заранее заткнув свои уши, у последней пещеры была небольшая площадка, на ней они и остановились ждать восхода… Госпожа Миа в тягостном и беспокойном нетерпении ходила по площадке туда и обратно под звёздным небом и большой яркой луной. Наконец-то над соседней горой небо начало светлеть, занимался рассвет с обещанием восхода. Она ещё раз тихо подошла к корзине и с осторожностью приоткрыла край одеяльца, взглянула на Джуна и вздрогнула… Он не спал а молча смотрел ей в глаза, своими угольками лихорадочно блестящих отражением луны чёрных глаз, на высохшем жёлтом лице, в сердце матери вонзился кинжал острой мучительной безысходной тоски и резал и проворачивался, вызывая невыносимую боль и муку в сердце матери и звериную тоску волчицы… У него не было сил, он молча смотрел на неё… Джун… Мать с нечеловеческим усилием улыбнулась ему и ласково провела рукой по сухой щеке и накрыла одеялом корзину… Она тихо отошла от корзины подняла лицо и закрыла глаза, слёзы скатились и потекли по её щекам, она вытерла их рукавом выдохнула и пошла к мужу. Подойдя к нему взялась за его плечо и стала тормошить, одеяло сразу же откинулось, он вскинул голову а, что? Тревожно спросил он, вставайте, уже восход начался… А да, да я сейчас… Они встали, вскипятили чай и стали ждать… Госпожа Миа непрестанно вглядывалась, до рези в глазах, в чёрную бездну пещеры… И вдруг ей почудилось светлое пятно в глубине, она схватила за руку мужа и невольно сильно сжала её… Светлое пятно колебалось, росло и прояснялось, из пещеры вышел старик, он был совсем белый от седины, но стоял прямо, держа большой посох и пристально смотрел на них, из-под седых косматых бровей… Позабыв обо всём к нему бросилась госпожа Миа, упала на колени и обхватила его ноги, выкрикивая сквозь рыдания: Дракон Чен! Спасите моего сына умоляю вас, умоляю… Она в истерике вся вздрагивала, он спокойно положил руку на её голову и она вскоре затихла и успокоилась, изредка всё же всхлипывая и вздрагивая… Покажи его, они впервые услышали его голос, он не был старческим. Отшельник наклонился и за плечи поднял её, показывай…

Глава 4. Разлука в пещере.

Он сделал шаг и все поспешили к нему навстречу с глубокими поклонами… Слуга поднёс корзину, господин Ким взял её в руки а госпожа Миа открыла край одеяла, старик протянул руку и совсем откинул его на руку господина Ким. Долго осматривал Джуна… Ощупывал, смотрел и молчал… Ты его отец и ты его мать… Но вам придётся отказаться от сына и отдать его мне, если хотите чтобы он жил, его надо лечить и учить много лет, он должен всё знать о себе сам, иначе он умрёт… Они смотрели на отшельника глазами, в которых бушевали муки… А если я откажусь от него, он будет жить?.. С трудом запинаясь, выдавила из себя несчастная мать… Да… Я вылечу его, на это уйдут годы и он останется здесь, у меня… Эта болезнь почти неизлечима… Но я его вылечу, он должен знать всё сам о своей болезни и о себе… Из него почти должен родиться другой человек…

Жёлтый дракон Чен! Я откажусь от сына! Только спасите его… Умоляю… Ты великая мать… Тихо произнёс отшельник, несите его сами ко мне, ты мать, сама и поставишь корзину с сыном на камень… Он повернулся и плавно пошёл в глубь пещеры. Господин Ким шёл держа корзину с Джуном, прижав её к своей груди, рядом шла госпожа Миа и держалась за край корзины, слуги вели вьючных лошадей с подношениями. Несчастная женщина держась за край корзины, шла за отшельником и мысленно прощалась с сыном… Сердце её разрывалось… Ким Сон Ю прижимал корзинку с сыном к груди и не понимал, как ему быть, он впервые столкнулся когда Миа решила за них двоих не спросив его… Но она мать и всё бессильно перед ней, всё! И он это понял и принял… Он удивлялся как отшельник на вид глубокий старик идёт плавными и уверенными шагами впереди них и почти в полной темноте, фонарь, который держал слуга почти ничего не освещал. В глубине пещеры показался слабый свет, вскоре они повернули и прошли в слабо освещённый боковой просторный грот, здесь горела единственная лампада, стоящая на выступе каменной стены грота, над большим столом, заваленный книгами и рукописями. Слуги завели в неё вьючных лошадей. Господин Ким, подвёл жену и они вместе поставили корзину на каменный стол, в центре грота. Мы, Ким Сон Ю и Ким Миа Тэ вручаем вам нашего сына Ким Джун Ю… Жёлтый дракон Чен, мы вверяем его жизнь и судьбу вам!…

Но мы его родители и никогда не откажемся от него!… После долгой паузы, отшельник тихо произнёс: Пусть будет так… Слуги в углу складывали подношения, Ким Сон Ю пояснял отшельнику их назначения; о английской керосиновой зажигалке, немецкой наливной ручке… Он пообещал привезти французские керосиновые лампы, керосин и чернила… Отшельник оговорил с ними условия, что они не будут Джуну давать о себе знать, что бы он не переживал и не отвлекался от лечения и учёбы, когда они будут привозить подношения и передачи, он разрешил им из далека скрытно смотреть на него, но не давать о себе знать и не подходить к нему…

Госпожа Миа не сводила с отшельника вопрошающий взгляд, в котором менялись мука безысходности, неясная надежда… Отшельник подошёл к ней: Дай руку, взял её и сказал: Я его вылечу и дам больше… Не отпуская руки, заглянул в её глаза и уже не отпуская её взгляд, медленно произнёс: Ровно через год, у тебя родится сын, затем, через пять лет дочь, все они будут здоровы… В глазах Миа Тэ вспыхнул огонёк надежды и уже остался там, тлеть в их глубине…

Глава 5. Корсет.

После отъезда господина Ким и госпожи Миа, отшельник, жёлтый дракон Чен опустил войлок над входом, подошёл к очагу и бросил ещё два полена в огонь… Проследил как тянет дым в широкую трещину в стене, хорошо тянет. Он взял корзину со стола и поднёс ближе к очагу, здесь ему теплее будет… Сложил из плоских камней ещё один столик рядом с очагом и поставил корзину на него, да, здесь ему будет теплее… Положил руку на каменную столешницу, она была холодной… Снова снял корзину на пол, снял и поставил столешницу у огня, чтобы она быстрее нагрелась, когда она нагрелась, положил обратно на сложенные камни, открыл одеяло и взял малыша на руки, постелил одеяло и положил на него малыша, его чёрные угольки глаз блестели отблесками от лампады и следили за ним… Прошёл в угол открыл ящик, достал баночку с мазью и вернулся. Дракон Чен раздел малыша и осторожно стал растирать мазью всё его тело, по сухой как бумага коже… Потом плотно закутал его в одеяло, достал склянку приподнял его голову и поднёс к его губам, улыбнулся ему и ласково сказал, пей… У дракона Чен, от заботы о малыше впервые на душе стало по особенному тепло…

Лечение шло медленно, Джун был слишком слаб… От такой болезни отшельник ещё никого не лечил, он нашёл в древних китайских трактатах , описание похожей болезни и по своим знаниям с осторожностью ставил иглы, пробуждая в нём потоки жизни… Призывая все свои знания и предположения, составлял отвары и мази, с осторожностью понемногу давая их и отслеживая их реакцию и изменения, после записывалпо их результаты.

Через два месяца он уже записывал результаты, что Джун набрал вес а кожа его стала гладкой и упругой… Он стал пытаться улыбаться отшельнику, отвечать слабыми попытками издать звуки. Чен чувствовал слабые пожатия его пальца, ручками малыша.

Делая массаж Джуну, он думал как его расшевелить, дать его телу вспомнить, он же ходил… Сразу ставить много игл он не решался, осторожно воздействуя на небольшие участки…

Отшельник взял шерстяной плед, покроил его и сшил корсет с отверстиями для ног малыша, он принёс длинные и ровные бамбуковые шесты и укрепил их от стены и до стены на высоте выше своего роста, чтобы не задевать их головой, получились крепкие и ровные полозья, из бамбука же смастерил подвижную перекладину на которой закрепил четыре верёвки и к ним привязал сшитый корсет, расстелил под ним войлочный коврик, потом взял малыша и его ножки продел в отверстия корсета и шнурами затянул его, отрегулировал длину верёвок и малыш почти что сам стоял на коврике, глаза его оживлённо блестели, принёс мелкую вулканическую крошку и рассыпал её на войлок, под ножки малыша, они были колючие, так быстрее разбудят его ножки, аы-ы-ы услышал отшельник, взглянул на малыша и увидел его гримаску недовольства… Вот и хорошо с улыбкой сказал ему довольный отшельник, вот и хорошо…

Глава 6. Сила мира.

Джун наконец то отдышался, ещё раз глубоко вдохнул и разом с силой выдохнул, взял в каждую руку по мечу и на уставших ногах, всё равно побежал домой, в пещеру…

Он ничего не помнил, что когда-то болел, ему казалось, что он всегда так жил и существовал, учёба и тренировки, тренировки и учёба… Занимался он, гимнастикой и боем, владением мечами… Изучал медицину и иностранные языки, математику и физику, биологию и химию… Дракон Чен для него был всем!… Иногда он лечил людей, редко, это были старики, мужчины и женщины, иногда дети, тогда Джун помогал отшельнику неустанно, все поручения Чена он выполнял с рвением и быстро, Джуна всегда, что-то подстёгивало, он ничего не мог делать медленно, он вообще всё делал быстро, и потом затихал в беспокойном нетерпении… Иногда дракон Чен его укорял за неугомонность, не беги, не торопись, слушай мир и себя… Когда Чен не нуждался в его помощи, он разрешал Джуну бегать на вершину горы и заряжаться силой мира… Это было давно, когда ему было семь лет и Джун окреп, дракон Чен сказал ему, что они сегодня пойдут за силой мира… Сварил рис, положил в узелок вяленного мяса и кимчи в глиняной плошке, завязал и сказав не отставай, пошёл… Джун и не отставал, шёл за драконом Чен по пятам, кругом были деревья и стало смеркаться, темнело… Время от времени дракон Чен переходил на лёгкий бег и Джуну приходилось бежать побыстрее, иначе белый узелок быстро таял в темноте, вся дорога вела на подъём а кругом темнота… Тогда Джун сильно устал, но страх потерять белое пятно узелка в темноте, подстёгивал его… Они не долго отдыхали, но когда Джун расслаблялся, Чен молча поднимался и шёл в темноту… Джун потерял счёт времени, когда они вышли на каменное плато вершины горы, под ногами был только камень, деревья остались позади и внизу, вокруг простирался безграничный простор а близко над головой, необъятное и бездонное чёрное небо с бесконечной россыпью звёзд и огромной яркой и близкой луной… У Джуна перехватило дух от необъяснимого восторга!…