Воспоминания директора Казанского завода «Полимерфото». Времена перестройки: о времени, о товарищах, о стране

Машиностроительный завод «Молот» г. Вятские Поляны. Молодой специалист

Все окончившие ВУЗ, молодые специалисты, по существующим тогда законам, получали распределение на предприятия и обязаны были по месту распределения отработать три года. И только после этой «отработки» можно было трудоустраиваться по своему желанию уже где угодно. Это была политика государства, и она была правильной. Государство всех учило бесплатно, но и от всех требовалось после учебы отработать три года по распределению. Исключение допускалось только для беременных, больных и некоторых других категорий выпускников по каким-то весомым причинам не имевших, возможности осуществлять отработку вдали от основного места проживания. Таким образом, многие выпускники ВУЗов оказывались в отдаленных городах, селах и деревнях, а также попадали в другие союзные республики, зачастую там женились или выходили замуж и оставались там на всю жизнь.

После окончания института меня направили работать на родной Вятско-Полянский завод «Молот». Моя жена училась вместе со мной на одном курсе, также на учетно—экономическом факультете, но в другой, «банковской» группе. Она окончила институт с отличием и ее распределили на работу в «Промстройбанк» в г. Казани.

Мы планировали жить и работать в Казани. За годы учебы я понял, что работа в большом городе, дает больше шансов и перспектив, потому что здесь очень много разных хороших предприятий. А в Вятских Полянах один серьезный завод и все перспективы связаны только с теми возможностями, которые этот завод может предоставить. Хотя надо отметить, что перспективы для молодых специалистов на заводе «Молот» были очень хорошие. Забегая вперед, хочу сказать, что уже через полгода мне предложили должность начальника ПДБ (планово-диспетчерское бюро) инструментального цеха. Но, тем не менее, все возможности были ограничены рамками одного завода. Последующие события нашей жизни в Казани подтвердили мою правоту. Да и в дальнейшем, необходимость учебы наших детей в казанских вузах, наступившая перестройка, практически подрубившая финансово-хозяйственную деятельность завода «Молот», и некоторые другие события подтвердили правильность нашего решения.

Тем не менее, после окончания ВУЗа я должен был ехать в Вятские Поляны на завод «Молот», и отработать там не менее 3 лет. Когда я приехал на завод, в отделе кадров мне сказали, что меня ждет к себе на работу в заводскую бухгалтерию главный бухгалтер. Я в КФЭИ окончил учетно-экономический факультет, по специальности «Бухгалтерский учет в промышленности». Но образование нам давали в те времена очень основательное и всестороннее, поэтому в дипломе была указано, что нам присвоена более широкая квалификация — «Экономист». Тем не менее, практику на заводе, за время учебы я проходил дважды и оба раза в бухгалтерии. В институте в то время имелся еще плановый факультет и финансово-кредитный. Наши преподаватели говорили нам, что Вам повезло, после окончания учетно-экономического факультета можно работать в любой области экономики, включая финансово-кредитную и планирование. А после двух других наших факультетов только в своей специализированной области. Жизнь подтвердила их слова, впоследствии я не раз с благодарностью вспоминал наших преподавателей и был очень рад, что окончил именно этот факультет и получил очень универсальную экономическую квалификацию.

В бухгалтерию я идти отказался, сказал, что хочу работать на производстве экономистом. Главный бухгалтер настаивал, чтобы я шел работать в бухгалтерию. Но я твердо стоял на своем, просил направить меня в цех экономистом. Наше противостояние дошло до директора, который сказал, что если он хочет в цех, то, пожалуйста, пусть идет. Директор всегда поддерживал тех, кто «тянулся» к производству.

Авторский комментарий. Директор завода уже тогда был легендарной личностью, поэтому считаю своим долгом написать о нем несколько строк, перед тем как продолжить дальнейшее повествование. Федор Иванович Трещев был родом из Тульской области, славной своими оружейными традициями. 55 лет он проработал на Вятско-Полянском машиностроительном заводе, начиная с военных лет, с первых дней становления предприятия. 41 год работал директором завода. В Кировской области, да и в оборонной промышленности он, пожалуй, единственный, кто имел такой солидный послужной список и стаж. Одним словом патриарх среди директоров. О нем много везде написано, не буду повторяться. Мне часто о нем всегда рассказывала мама, которая долгое время была его доверенным лицом на различных выборных компаниях. Сам я его знал немного, лично приходилось встречаться в молодости, когда я пришел на завод после института и несколько раз встречался с ним впоследствии, когда уже сам был директором завода в Казани. Больше все-таки знал его по делам. Выскажу только несколько своих личных наблюдений. Он очень любил все новое прогрессивное, любил, чтобы у него не только на заводе, но и в социальной сфере, в больнице, например все было не просто лучшее, а лучше, чем у всех. Очень любил строить жилые дома, детские сады, школы, профилактории. Построил такой клуб, которого я по всей стране нигде не видел. Особо ценным его качеством считаю умение организовать очень быстрое освоение новой продукции. Он любил осваивать новую продукцию, браться за очень сложные задачи, которые ему всегда удавалось успешно решать.

В связи с этим вспоминаю один интересный случай. Я работал в то время уже директором Казанского завода «Полимерфото». У нас было тогда самое большое производство компакт кассет для малогабаритных магнитофонов. Для производства этих кассет требовалось постоянно изготавливать пресс формы для литья деталей из полистирола. Мы эти пресс-формы делали, но только для собственных нужд. Компакт кассеты были тогда очень востребованным товаром и многие пытались освоить их производство. Но насколько я знаю, никому практически не удавалось освоить изготовление этих пресс-форм. Пытались заказывать на Казанских оборонных предприятиях, но из этого ничего не вышло. Пресс формы были сложными, а у этих предприятий своих проблем хватало. А с ходу изготовить, качественно эти пресс формы не получалось. В связи с этим помню, однажды, главный технолог Казанского производственного объединения «Тасма» Веселовский Станислав Петрович сказал мне, что нашел хороший завод в каком-то районном центре. И с большим энтузиазмом и вдохновением стал мне рассказывать, что на этом заводе ему с первого раза, сходу изготовили пресс-форму отличного качества. Он сказал, что конечно, не скажет, где располагается этот завод, потому что мы с ним конкуренты. Но когда я ему сказал, что этот завод находится в Вятских Полянах, он был очень удивлен, откуда я это знаю. Когда я ему об этом говорил, то абсолютно не сомневался, что так могут сработать в ближайшей округе только на ВПЗ «Молот». Другие оборонщики тоже бы очевидно смогли так сработать, если бы делали такие пресс- формы для себя. Но работать на сторону, с такой ответственностью и профессионализмом могли только в Вятских Полянах. Это некий менталитет, присущий малым городам, показать «вот как мы можем, не хуже чем в столицах». Но одного задора мало, без профессионализма, квалификации и необходимого опыта такие пресс-формы не сделаешь.

Хочу отметить, что Федор Иванович всегда поддерживал и уделял большое внимание организации системы подготовки своих кадров. Многие работники завода повышали свое образование, учились в школе рабочей молодежи, школе мастеров, вечерней школе, механическом техникуме, филиале Кировского политехнического института. На заводе была создана своя учебно-производственная база, где повышали квалификацию не только заводчане, но проходили производственное обучение все школьники города. Мы с одноклассниками в старших классах ходили на завод на производственную практику, я помню, как осваивал профессию фрезеровщика, изучали материаловедение, учили нас хорошо, все эти знания мне впоследствии очень пригодились. Эта работа по подготовке своих кадров для небольшого города являлась особенно актуальной. Без подготовки собственных высококвалифицированных кадров, завод просто не смог бы решать стоящие перед ним задачи. Те, кто заканчивали вузы, как правило, не возвращались в Вятские Поляны, оставались жить и работать в больших городах. На заводе не хватало квалифицированных специалистов и руководителей.

Но директор завода Трещев Ф.И иногда очень интересно и эффективно решал кадровые проблемы, особенно когда требовалось найти человека на серьезную должность, например начальника цеха. Особенно когда требовался новый руководитель способный вытащить отстающий цех «из прорыва». Обычно подыскивалась среди заместителей начальников цехов и старших мастеров подходящая кандидатура, и человек назначался на должность. Ему давали 2—3 месяца срок, и если за этот период не намечалось улучшения в ситуации, и было видно, что он не способен в короткие сроки изменить дело к лучшему, то его снимали. Обычно не справившегося кандидата возвращали на прежнее место или если оно было уже занято, трудоустраивали на аналогичную должность. Начальником цеха назначали другого, если требовалось, меняли и этого, назначали следующего и так до тех пор, пока не находили способного руководителя. Могу сказать, что очень трудно в незнакомом цехе, с незнакомым коллективом за короткий срок разобраться в ситуации и начать решать накопившиеся проблемы. Тем не менее, таким вот простым образом, нужная кадровая проблема всегда решалась и нужный руководитель находился. Видимо такая кадровая методика была успешно отработана еще в военные годы. Любил Федор Иванович продвигать, давать дорогу молодым специалистам, и это хорошо у него получалось. Он ценил у специалистов в первую очередь деловые качества и руководящие способности, и если их не было, то поблажек не допускал ни для кого.

Знаменитому директору завода «Молот» Трещеву Федору Ивановичу, много лет бессменно руководившему этим предприятием, в городе Вятские Поляны на площади Труда установлен бронзовый бюст.

В результате проявленного упорства меня по решению директора завода направили работать экономистом цеха №26. В этом цехе собирали знаменитые автоматы Калашникова и изготавливали другую оборонную продукцию. Во время войны в здании этого цеха собирали автоматы ППШ. Здесь же во время войны работали и мои родители. Вот в таком легендарном подразделении я начал работать. Административно я подчинялся непосредственно начальнику ПДБ (планово-диспетчерское бюро). Руководила этим бюро Елкина Лилия Петровна. Интересный момент, ее муж Елкин Виктор Иванович был моим наставником, когда я после окончания школы начинал работать учеником слесаря-инструментальщика в цехе 10. Виктор Иванович — слесарь — инструментальщик, рационализатор, «Кулибин». По заданию директора изготавливал уникальные вещи. Здесь же в цехе 26 моим руководителем стала его жена. Лилия Петровна хорошо меня встретила, но сразу объявила, что она начальником ПДБ только что назначена, экономистом никогда не работала, так что мало чем сможет мне помочь. Но, тем не менее, чем могла, помогала. Так что осваивать профессию экономиста мне пришлось в не очень льготных условиях. В цехах было принято, что зачастую экономист цеха напрямую работал с начальником цеха, и это накладывало на меня особую ответственность. Работа была очень интересной и мне нравилась. Я непосредственно отвечал за себестоимость продукции. За этим показателем следили очень строго. Я должен был отслеживать расход сырья и материалов, заработной платы, расходы на содержание оборудования, и все остальные статьи расходов, входившие в себестоимость продукции. Цех работал хорошо. Производственный план по объему продукции выполнялся, но если фактическая себестоимость продукции превышала плановую, то все ИТР не получали премию. Помню, как-то по окончании одного из кварталов начальник цеха Клюкин Геннадий Семенович вызвал меня к себе, пожал мне руку и сказал: «Молодец, я план выполнил, а ты себестоимость». Видимо понимал, что мне молодому специалисту было непросто, и он оценил то, что я решил все свои экономические вопросы в цехе и в плановом отделе завода, не привлекая его на помощь. Мне, конечно, его оценка была приятна, и я этот эпизод запомнил на всю жизнь. Я очень благодарен тем людям, с которыми мне приходилось контактировать и взаимодействовать на заводе в процессе выполнения своих обязанностей. Это были в основном работники экономических служб завода и цеха и некоторых других служб, все они с удовольствием мне помогали, и их помощь была для меня очень важной.

Буквально через полгода работы на заводе меня пригласил к себе начальник инструментального цеха №10 Решетников В. И. В этом цехе я работал после школы слесарем — инструментальщиком. Владимир Иванович предложил мне перейти работать в цех №10 начальником ПДБ. Учитывая особенности учета и планирования этого цеха, предлагаемая должность была очень сложной и ответственной. Предыдущий начальник ПДБ этого цеха был назначен заместителем начальника планового отдела завода. Предложение было для меня очень интересное, и я бы наверняка на него согласился, но к этому времени я уже «обивал» пороги отдела кадров и просил отпустить меня в Казань. В конце концов, мои просьбы увенчались успехом.

Я до сих пор благодарен заводу «Молот» и всем заводчанам, с которыми меня свела судьба. За небольшое время работы здесь я получил большой и бесценный опыт, который мне пригодился на долгие годы. Завод отличался хорошо отлаженной и высокоорганизованной системой производства, хорошо развитым учетом и его автоматизацией. Недаром, в те времена завод носил почетное звание «Предприятия коммунистического труда и высокой культуры производства». И это был не идеологический штамп, таких заводов было не так много. Получить такое звание среди конкурирующих оборонных предприятий было очень непросто.

Пишу об этом не просто так, впоследствии видел много разных заводов и производств, поэтому имею все основания для таких оценок.

По многим направлениям работы завод был на передовых позициях. Например, очень развитым подразделением был отдел АСУП (автоматизированная система управления производством). На заводе уже в те времена был автоматизирован не только расчет заработной платы, но и расход сырья и материалов, комплектующих, расходы на содержание оборудования и многие другие расчеты по статьям себестоимости. Причем все эти расчеты производились как в разрезе цехов, так и в разрезе всего завода. И это несмотря на то, что завод постоянно работал в условиях «кадрового голода», на многих должностях постоянно не хватало людей с высшим образованием. Поэтому завод постоянно заботился о молодых специалистах, у них были хорошие перспективы профессионального и карьерного роста. Молодых специалистов завод в течение трех лет обеспечивал жильем. Тем не менее, несмотря на такие перспективы, я все-таки решил уехать в Казань. Но перед тем как приступить к описанию моего казанского периода жизни, сделаю одно авторское отступление и расскажу об одном природном явлении, которое всем нам пришлось пережить в зиму с 1978 года на 1979 год.

Авторское отступление. Новый 1979 год я приехал встречать в Казань. 31 декабря к 7 вечера мороз усилился, градусник показывал температуру уже минус 30 градусов. Жена работала в банке, а там под Новый год работа кипит и заканчивается поздно. Где-то к 9 вечера я поехал ее встречать. Мороз был уже жуткий, наверно градусов 35. Я ее встретил, и мы поехали домой. В троллейбусе очень сильно продрогли, когда подходили к дому замерзли уже совсем. До нашего дома оставалось пройти один трехподъездный дом, замерзли так, что забегали греться, через каждые тридцать метров в каждый подъезд, грелись и бежали дальше. Так короткими перебежками добежали до своего дома. Дома тоже была «холодрыга», ночью после Нового года я посмотрел на градусник, было минус 44 градуса. Такого мороза я не испытывал с тех пор всю свою жизнь. Наши родители говорили, что в 1941 году, зимой, когда была битва с немцами под Москвой, был также сильный мороз, но достигал он только 42 градусов, зато был более продолжительным. У нас на следующий день мороз начал спадать. Мы всю новогоднюю ночь думали, лишь бы аварии не случилось с отоплением, потому что все было так неожиданно, что коммунальные службы едва ли были к этому готовы. Мне впоследствии пришлось встречать людей, которые обморозились в эту новогоднюю ночь, кто по неосторожности, кто по безалаберности. Очень много было поморожено яблонь. У нас в саду, в Вятских Полянах, росли уже 30 летние яблони, отец наверно штуки три, если не больше, спилил на уровне примерно 70 см. Сказал, что может быть дадут еще побеги выше прививки, тогда за счет хорошей корневой системы быстро пойдут в рост. Так кстати и произошло, все дали ростки быстро выросли и еще много лет давали хорошие урожаи. Вот такое морозное явление пришлось пережить нашему поколению.

Казань. Производственное объединение «Тасма»

И так, в феврале 1979 года, я оказался в Казани. Начинался очень интересный период моей жизни. Сначала требовалось определиться, куда идти работать. Отец моей жены, Николай Данилович, мудро посоветовал, что надо устраиваться поближе к дому, что бы на работу близко ездить, а еще лучше близко ходить.

У меня имелось экономическое образование, хороший опыт работы на оборонном заводе, в летном училище мне довелось изучать много авиационных дисциплин, включая конструкцию самолета, устройство двигателя и многое другое. Исходя из всего этого, мне было бы логичнее попытаться устроится на предприятие, связанное с авиацией. Это могло быть, например, КМПО (Казанское моторостроительное производственное объединения), производящее авиационные двигатели, КАПО (Казанское авиационное производственное объединение), изготавливающее самолеты, или Казанский вертолетный завод. На этих предприятиях наверняка пригодились бы мои знания, полученные и в институте и в летном училище. Но до всех этих предприятий было далеко ездить. Поэтому я прислушался к совету своего тестя и решил попытаться устроится на Казанское производственное объединение «Тасма», которое находилось в центре Московского района г. Казани, на ул. Восстания, буквально рядом с райкомом партии и исполкомом этого района. От нашего дома, где мы все жили, до завода было 15 минут ходьбы. В своих поисках работы я там бывал, мне очень понравилось здание заводоуправления, чувствовалось, что предприятие солидное. Запомнился на втором этаже красивый стенд, на котором были написаны слова В. И. Ленина «Для нас важнейшим из искусств, является кино!» КПО «Тасма» выпускало кинофотопленку, магнитную ленту, рентген плёнку и очень много другой продукции. Это предприятие входило в министерство химической промышленности и непосредственно подчинялось главку, который назывался Всесоюзное объединение «Союзхимфото». В это объединение входили такие предприятия как украинское объединение «Свема», в г. Шостка, Казанский завод «Полимерфото», фабрики фотобумаги в Ленинграде, Переяславль Залеском, Красноярске и некоторые другие. Говоря о «Тасме», о «Полимерфото», о Союзхимфото, о Министерстве химической промышленности и других организациях, я непросто утомляю вас ненужными подробностями, я ввожу вас в курс дела. С этими предприятиями и организациями были связаны в будущем очень интересные события моей трудовой жизни. В феврале 1979 меня приняли на завод «Тасма» и я приступил к работе в качестве инженера по нормированию труда и заработной платы в нормативно-исследовательской группе отдела труда и заработной платы. Директором объединения тогда был Юсупов Наиль Хабибович. Начальник отдела труда и заработной платы Ануфриев Константин Васильевич, а начальником нашей группы была Рахимова Марьям Исламовна, замечательная женщина, отличалась большой справедливостью и честностью. В группе работали еще два инженера по нормированию труда, Старухина Эльвира Николаевна и Ерусалимский Алик. Судя по названию, наша группа была призвана заниматься изучением, анализом и совершенствованием норм времени и выработки. На самом деле такие работы приходилось выполнять не часто, в основном, в то время, мы занимались изучением и описанием передовых методов труда. В отделе технического обучения был утвержденный годовой план по обучению рабочих. Обучали аппаратчиков, слесарей, сборщиков, резчиков и рабочих многих других профессий. Для организации обучения каждой профессии мы должны были составить описание передовых методов труда. Для этого нужно было идти на производство, в цех делать фотографию рабочего дня, (это не фото, а поминутная запись того, что рабочий делал от начала и до конца смены). Во время проведения этой фотографии мы наблюдали за работой передовика, сравнивали его методы работы с другими рабочими. В результате требовалось составить описание работы передового рабочего и в идеале понять и объяснить за счет чего у него производительность труда выше, чем у остальных. Обычно эта работа сводилась к банальному описанию, скорее даже к перечню того что он в течение дня делал. Но описывалось все это достаточно литературно. Я для себя сразу решил, что в каждом случае буду стараться докапываться до истины и сути, выявлять, почему же у передовика работа идет быстрее. И надо сказать, что видимо вследствие поставленной творческой задачи, выполнение этой работы меня увлекло и оказалось для меня интересным и полезным процессом. Так, например, изучая работу работника типографии по сшивке картонных коробок для магнитофонной ленты, я наблюдал, как он вставляет эту коробку в проволокошвейную машину. Эту машину называли «слон», поскольку у нее был длинный вытянутый «хобот». Рабочий вставлял коробку в «хобот», нажимал пусковую педаль, и только через полсекунды «хобот» смыкался, и происходила сшивка коробки проволокой. Я заметил, что неопытные рабочие сначала вставляют в «хобот» коробку, а потом нажимают педаль. Передовик же нажимал педаль и одновременно вставлял в «хобот» коробку, в результате на каждой сшивке он экономил полсекунды, а этих сшивок на одной коробке было четыре, значит выходило две секунды экономии на каждой коробке. Эти секунды в результате за смену составляли экономию времени около часа, что позволяло передовику достигать значительно большей производительности труда, по сравнению с молодыми рабочими. Вот такого рода моменты я пытался обнаружить при каждом описании передового опыта. Это развивало мои аналитические способности и наблюдательность при изучении производственных процессов. Интересным моментом в этой работе было то, что я должен был ее сам напечатать, а это позволяло мне дополнительно практиковаться в работе на печатной машинке.