Вятский Край, Вятские Поляны

Вятская земля – некоторые страницы истории

Вятская земля – удивительно красивый край, покрытый девственными таежными лесами. Среди этих лесов, состоящих в основном из красивейших елей и сосен, покрывающих зеленым покровом Вятские увалы, стремительно течет река Вятка. Берега ее то крутые, заросшие лесом, каменистые, то песчаные с красивейшими отмелями-пляжами. Течение очень быстрое стремительное. С холмов – увалов открываются, зачастую, потрясающие виды на десятки километров вокруг. Когда смотришь сверху на реку кажется что внизу струится серебряная лента. Недаром эти места, особенно окрестности г.Вятские Поляны, часто называют Вятской Швейцарией, а Вятку в древние времена, за свою красоту, бывало, называли рекой «Серебряной». Но свое официальное название Вятка, главная река края, получила, как предполагают, от слова «ватка» – так называлось одно из удмуртских племен. Удмурты еще в глубокой древности стали селиться по берегам Вятки, кроме них на западе края жили племена марийцев, а на севере – коми. Это были народы финно-угорской группы, их численность в крае была небольшая.

Русские, начиная с XII века постепенно проникали в бассейн реки Вятки и образовывали здесь, пользуясь миролюбием удмуртского народа, небольшие поселения. Лучшие дороги той поры были реки. Именно по ним, используя «волоки», перетаскивая на себе свои суда из реки в реку, первые русские поселенцы проникали в Вятку. Этот северный и более ранний путь колонизации русскими Вятского края шел, в основном, из Новгородских владений, второй западный путь – со средней Волги, из Нижегородской и Суздальской земли становится главной дорогой для русских поселенцев в область средней Вятки, особенно, после монголо-татарского нашествия на Северо-Восточную Русь. Спасаясь от ужасов этого нашествия, люди хлынули в глухие вятские леса, где уже имелись компактные русские поселения, первой волны переселенцев.

Огромную роль в заселении русскими этого края и его освоении сыграли новгородские ушкуйники. Несколько подробнее остановлюсь на том, кто же это такие. Название «ушкуйник» произошло» от слова «ушкуй». Ушкуй – это узкое, легкое и быстроходное речное судно на 20 – 30 гребцов. На таких судах легко преодолевались сухопутные волоки и мелководья, их использовали в основном для военных походов. На этих судах ватаги, состоящие из предприимчивых молодцов, отправлялись в дальние края, где торговали, а чаще грабили местное население. Главной добычей ушкуйников были пушнина, золото и серебро.

Новгородские ушкуйники – это воинственная и буйная молодежь, которая доставляла массу неприятностей на родине – в Новгородской республике, и поэтому отцы города, страшась ее буйства, с радостью отпускали ее в летние набеги как на соседние русские, так и на прочие низовые земли. Зачастую купцы и князья обеспечивали ушкуйников оружием и финансами, естественно, входя в долю при дележе добычи. Некоторые историки, говоря об ушкуйниках, называют их – потомками русских викингов, которые представляли собой неофициальный военный флот Великого Новгорода. Им иногда поручался сбор дани с обширных северных владений Новгорода и другие опасные предприятия, но, зачастую, они явно превышали порученные полномочия, действуя по своему почину. За разбои этих ватаг Новгороду часто приходилось держать ответ перед Москвой и Золотоордынским ханом. Иногда ушкуйников использовали и в политических целях, так с 1360 года для улучшения отношений с северными Скандинавскими соседями и Литвой, ранее страдавших от набегов ушкуйников, а также, возможно, для подрыва экономической основы Золотой Орды, их деятельность была перенесена на Каму и Волгу.

В ватагах ушкуйников были не только новгородцы, но и устюжане, вологжане, вятичи, карелы, вепсы, смоляне, тверичи, москвичи и многие другие. Так же как варяги, викинги и прочие разбойники и грабители, ушкуйники были людьми без национальности. Они были вольными людьми и подчинялись выборным вожакам, которые часто назывались воеводами. Ранней весной ушкуйничьи ватаги, большие и малые из разных мест собирались в намеченном месте сбора, часто это был Устюг Великий. Здесь на общем сборе, очевидно, избирался воевода, или подтверждались полномочия бывшего предводителя, окончательно определялись первоочередные цели предстоящего набега. В основном, ушкуйники, спускались по Вятке на Каму и Волгу, вторгались в Булгарию, где громили и грабили ее города и селения. По пути они грабили всех подряд, беря в полон удмуртов, марийцев, русских, захваченный полон затем продавался на невольничьих рынках, в той же Булгарии.

Сама Вятка впервые упоминается в летописях под 1374 годом, как раз, в связи с походом новгородских ушкуйников на Волжскую Болгарию, входившую в то время в состав Золотой Орды. "Того же лета (1374) идоша на низ Вяткою ушкуйници разбойници, совокупишеся 90 ушкуев, и Вятку пограбиша, и шедше взяша Болгары, и хотеша зажещи и взяша окупа 300 рублев и оттуда разделишася на двое, 50 ушкуев поидоша по Волзе на низ к Сараю, а 40 ушкуев идоша вверх по Волзе, и дошедше Обухова пограбиша все Засурье и Маркваш, и переехаша за Волгу лодьи, поромы и насады, павузки и стругы, и прочая вся суды изсекоша, а сами поидоша к Вятце на конех посуху и идучи много сел по Ветлузе пограбиша".

Этот 1374 год – стал рубежным годом для Вятской страны. Она внезапно с помощью ушкуйников выныривает из неизвестности и попадает на самую стрежь бурного течения российской истории той эпохи. Судя по всему, и этот поход новгородские ушкуйники начали из Устюга Великого, откуда им легко было попасть на верхнюю Вятку по реке Юг через Юго-Моломский волок на реку Молому. Выйдя затем на Волгу с Камы, ушкуйники напали на Булгар – столицу Волжской Болгарии, и взяли его. Чтобы город не был сожжен, население заплатило ушкуйникам большой выкуп – 300 рублей, скорее всего серебром, очень большие деньги по тому времени. Возможно, именно здесь – в Булгаре, они продали и набранный по пути полон. В Булгаре ушкуйники разделились на два отряда. Один из них на 50 ушкуях отправился вниз по Волге к столице Золотой Орды Сараю и судьба его осталась неизвестна.1

Но для нас гораздо интересней судьба другого отряда. На 40 ушкуях пройдя вверх по Волге и разграбив население по рекам Суре и Свияге (Засурье и Маркваш), населенное горными марийцами и чувашами, ушкуйники дошли до устья Ветлуги и все свои суда здесь уничтожили – "изсекоша". На отнятых в набеге конях они двинулись на знакомую им Вятку, причем, "идучи много сел по Ветлузе пограбиша". Можно предположить, что возвращаться домой в Новгород либо в Устюг Великий – на свою временную базу, им было нельзя, либо где-то стояла рать, готовая перенять грабителей, либо новгородцы готовились выдать "головой" чересчур воинственный отряд, испортивший отношения Новгорода со всеми соседями.

Придя на конях в Вятку, ушкуйники, судя по всему, здесь и обосновались. Можно предположить, что они обустроились в уже существовавших тут русских поселениях, созданных задолго до них крестьянами-колонистами, обложив данью (пушниной) местное удмуртское население. Именно они, опасаясь нападений враждебных им отрядов, таких же ушкуйников, а также татар, удмуртов, марийцев и построили в 1374 году, судя по всему, первый город в крае – серьезное деревянное укрепление, получивший тогда же по аналогии с главной рекой и предыдущим поселением название Вятка2. Данных о том, что они покинули Вятку, в летописях нет. Приход на Вятку такой мощной военной дружины, более 1000 человек, не просто изменил соотношение сил в крае в пользу русских, но сразу придал Вятской земле новый политический статус самостоятельной земли. Ушкуйники, обезопасившиеся огромными расстояниями и таежной глухоманью, практически создали себе на Вятке базу для организации разбойных набегов на сопредельные земли. Скорее это была не база, а разбойничья республика, чем-то напоминающая «Запорожскую Сечь» или «пиратскую республику» на острове Тортуга в Карибском море в XVI веке. И эта республика просуществовала более 100 лет, отличаясь постоянными набегами и грабежами окрестных земель. Вятский историк А.И. Вештомов считал, что истинной причиной частых нападений вятчан на соседей, является «жадность к грабежам, к которым привыкли новгородские беглецы».

Как заметил другой вятский историк Александр Степанович Верещагин: "С 1374 года появляются ушкуйники на Вятке, и с этого времени страницы русских летописей до самого 1489 года заполняются известиями о "подвигах" вятчан чисто ушкуйнического – "изгонного", "искрадного" характера". Действительно, ни разу не читаем мы в летописях, что вятчане XIV-XV веков одолевали своих противников благодаря своему численному превосходству, они всегда брали внезапным и стремительным натиском, "изгоном", "искрадом", набегом, да еще находчивостью и отчаянной дерзостью. А.С. Верещагин, неодобрительно качая головой, все же не может не восхищаться примерами такого удальства и самого бессовестного авантюризма.

В 1391 году хан Золотой Орды Тохтамыш послал царевича Бектута в военный набег на Вятскую землю. В ответ на это нашествие вятчане в 1392 году, вместе с другими ушкуйниками, овладевают внезапно Кашаном, а затем Жукотиным. В 1417 году они с Жадовским и Разсохиным, по летописи, "изъехаша в насадех безвестно и повоеваша всю землю Двинскую и Заволочскую, и Холмогоры, и Борок, и Емцу взяша". В 1433 году с сыновьями Юрия Галицкого Косым и Шемякой, стремительным натиском разбивают большую рать Василия Темного и "емлют руками" великокняжеского воеводу Юрия Патрикеевича. В 1434 году вновь с Юрием Дмитриевичем и галичанами в Лазареву субботу опять разбивают рать Темного за Ростовом у Николы на горе, а в страстную среду являются уже под Москвой.

В своих военных походах вятчане показали себя как воины находчивые, быстрые, ловкие и хитроумные. Так, в 1436 году призванная галицким князем Василием Косым для войны с Москвой, дружина вятчан в четыреста человек двигалась по берегу Волги возле Ярославля. Внезапно вятчане узнали, что невдалеке стоит семитысячная рать зятя московского князя – ярославского князя Александра Брюхатого, причем последний спит в это время в своем шатре. Дело было ранним утром и при сильном тумане, сорок удальцов проникли во вражеский стан и похитили князя с женой, переехав на лодках на другую сторону Волги. Затем они потребовали за пленников выкуп в четыреста рублей (столько тогда стоили четыре пуда серебра). Получив выкуп, вятчане нарушили договор и увезли пленников на Вятку. Разгневанный московский князь в отместку приказал ослепить союзника вятчан князя Василия Косого, захваченного накануне в плен. В 1438 году "безвестно"(т.е внезапно) они появляются на устье Юга, а в Троицын день жгут город Гледен3, и устюжане разбегаются от них по лесам. В начале пятидесятых годов XV столетия, "съединяющесь с Шемякою", они неожиданно приходят на Устюг, на Вологду, воюют и грабят Сысолу, Вымь и Вычегду, захватывают более полутора тысяч полону и многих пленников "продают в по-ганьство". В 1466 году в среду, на пятой неделе поста, они незаметно прокрались мимо Устюга, так что их "не слыхали в городе и сторожи", "искрадом" воюют по берегам Кокшенги и Ваги, а на обратном пути, когда устюжане "доспели им переем под Гледеном", дают посул из добычи устюжскому наместнику и утекают к Вятке. В 1467 году, в числе ста двадцати человек, вторгаются в землю Вогуличей, захватывают их князя Асыку и приводят на Вятку.

Обстановку того времени в крае и городе показывает послание московского митрополита Ионы вятчанам. Митрополит в 1452 году, в этом послании требовал покориться великому князю московскому, прекратить грабежи и разбои в окрестных землях и отпустить полон. По яростному накалу послания заметно, что вятчане сидят уже в "печенках" у московских объединителей Руси.

Устро

йство Вятского общества, обычаи

По мнению многих российских и местных историков, Вятка, как Новгород Великий и Псков являлась в ту эпоху вечевой республикой. Все важные вопросы решало общее собрание полноправных граждан города – вече. Проницательный вятский историк Александр Вештомов, писал о первых вятчанах: «Наследственное же чувство вольности, к которому они привыкли в Новгороде, воздерживало их от монархического правления, которого они терпеть не хотели. Сложился образ правления, походившего более на безначалие, от которого ежели они не могли рассыпаться, то сему причиною тогдашние их в чуждых сих местах обстоятельства. Жизнь среди чуждых им племен связали их извне крепким узлом в дружелюбное между собою общество, которое составило вне тогдашней России некоторый род небольшой независимой республики. Этот вывод очень важен – независимая республика вне тогдашней Руси».

Большую роль в становлении этой "республики" сыграло Вятское купечество. Купцы не только везли в город необходимые товары: металл, украшения, оружие, соль, но и помогали продавать военную добычу, которой после удачных набегов скапливалось очень много. Выход на Каму и Волгу, где были как объекты для нападения, так и мощные рынки – это золотой путь для горожан XV века. Впрочем, где золото – там и смерть. Многие из горожан не возвращались из этих ушкуйничьих набегов домой. Вятка быстро разбогатела и приобрела свою мощь, именно, благодаря такого рода "грязным" деньгам. Кстати, существенную долю в этой торговле составляла продажа захваченного людского полона, причем не только из удмуртского и марийского, но и из русского населения соседних земель. Местное купечество, богатевшее от войны, имело скорее всего и значительные земельные владения в городе и округе.

«Вожи» и «Ватаманы»

В древний период истории русской Вятки, до окончательного покорения ее Москвой (1489 г.), особенным почетом и славой пользовались здесь так называемые "вожи" – это были отважные смельчаки, которые в мирное время, пускаясь в далекие путешествия с той или другой целью, проникали иногда до Каспия, до Белого моря, иногда далеко за "Камень" (Уральский хребет), внимательно осматривали проходимые ими местности, а по возвращении домой делались руководителями и указателями "пути" для своих соотечественников, в их, часто весьма далеких и удивительно смелых налетах за добычей. От знания "пути", ловкости, изворотливости таких "вожей" обыкновенно зависел, главным образом, счастливый исход вятских набегов,4 которые совершались большею частью, незначительным числом смельчаков, но непременно – "изгоном", "искрадом", внезапно, и дали себя знать не только Москве, но и грозному еще тогда Сараю. Из этих "вожей", смотря по относительной их опытности и умелости, избирались вятчанами для походов как вожди небольших отрядов – "ватаманы", так и главный предводитель – "воевода".

Звание и таланты "вожа" нередко переходили от отца к сыну, что и неудивительно, так как "вож", отправляясь с небольшим числом спутников, например, за соболем "за Камень" или за товарами востока "в землю татарскую", к берегам Каспия, обыкновенно, в числе спутников, брал с собою и сына, чтоб ознакомить его с "путями" тогдашней торговли и добычи. Яков Пугвин, славный "вож" средины XV века, "водивший" вятчан на Сысолу, Вымь и Вычегду, а потом бывший первым между тремя выборными "земскими воеводами" на Вятке, имел сына Константина; а этот Костя Яковлев Пугвин, уже выселенный из Вятки в 1489 г, в свою очередь был "вожем" в 1499 г. в отряде князя Семена Федоровича Курбского во время похода последнего в землю Югорскую и на Вогуличей. То же можно сказать о вятчанине XV века, прозванного "Мышкою" и его внуках. Прозвищ в древности, особенно на Вятке, без причины не давали; ими обыкновенно обозначали выдающуюся способность, черту характеpa, склонность человека. Если древние вятчане дали известному лицу прозвище "Мышка", навсегда оставшееся за ним и его сыном и внуками, то, конечно, хотели этим указать на необыкновенную юркость человека, уменье его прошмыгнуть, проскользнуть незаметно там, где другие обыкновенно попадали в беду. У вожа с таким характерным прозвищем, жившего приблизительно в конце XIV или начале XV века был сын Алексей и внуки "Оникей и Юрий Алексеевы Мышкина", которые вместе с Яковом Пугвиным, в половине XV века были "воеводами земскими" на Вятке, и которым адресовано было столь известное послание митрополита Ионы. Может быть из рода Мышкиных и сыном воеводы Юрия Алексеева был и воевода Костя или Костяй Юрьев, громкая молва о котором в XV в. пронеслась по всему Поволжью, и даже далее – от Сарая до Устюга и Москвы.

К.Юрьев обладал замечательным полководческим талантом и большинство походов под его началом увенчались успехом. Но самой блистательной страницей вятской ратной истории был набег на столицу Золотой Орды – г.Сарай, который совершила вятская дружина во главе с ватаманом К.Юрьевым в 1471 году. Не без подстрекательства может быть Москвы, где напрягали тогда все силы для борьбы с Новгородом и в то же время крайне опасались нападения со стороны Польского короля Казимира в союзе с Ахматом, ханом Сарайским, на Вятке решено было сделать внезапное нападение на самый Сарай, столицу хана. Правда, Сарай, находившийся вблизи нынешнего города Царева на Ахтубе, в 1471 году не представлял уже такой добычи, как сто лет тому назад, в XIV веке, когда, по описанию Ибн-Батуты, он был одним "из лучших, величайших и многолюднейших городов, имел тринадцать только одних соборных мечетей, прекрасные рынки и широкие улицы, на один объезд которых требовался целый день"; в 1395 г. он был сожжен Тамерланом, который захватил в плен его жителей и "гнал их перед собой как стадо". Но и после такой катастрофы Сарай продолжал свое существование, был зимним местопребыванием хана, и в нем еще в I половине XV века били монету (при хане Мухаммеде); следовательно и в 1471 г. вятчане могли рассчитывать в нем на хорошую добычу и, особенно, на большое число татарских женщин, составлявших тогда самый ходкий и богатый "товар" на вятском рынке… Но совершить счастливо набег на ханскую резиденцию, конечно, было нелегко. Вятчане не могли же забыть, что в 1375 году целых 70 ушкуев с воеводою Прокофьем и всеми новгородскими ушкуйниками "погибли все до единого" в Астрахани. Для успеха тут приходилось рассчитывать не столько на множество охотников в поход, сколько на решительность и отвагу избранных смельчаков, на "прыткость вятских кораблецов", удивлявшую потом еще в 1552 году рать Ивана Грозного под Казанью, и внезапность налета, а особенно на знание места, опытность и изворотливость, вожжа, воеводы. Особенно важно было уловить момент для отважного нападения, когда было нельзя ожидать ожесточенного отпора со стороны многочисленного населения Сарая, и с другой стороны – не встретить в нем полной пустоты, например, в жаркое время года, когда все его жители, со всем скарбом выезжали в степь на летнюю кочевку. План нападения на Сарай, несмотря на всю трудность его исполнения, был выполнен в 1471 году, "самым блистательным образом". Быстро спустившись по Вятке, Каме и Волге в Ахтубу, вятчане внезапно явились в Сарай как раз в то время, когда большая часть мужского населения оставила город (может быть – отыскивая лучшие места в степи для летней кочевки) и в городе оставались большею частью женщины и дети. Перебив не успевших разбежаться татар, "ватаги" вятчан разорили Сарай, захватив много товаров и драгоценностей, взяли в плен массу женщин и детей, даже "сарайских княгинь", и с огромною добычей поплыли домой. Как однако же ни быстро совершился сарайский погром, весть об этом быстро разлетелась по степи, и множество татар, на быстрых своих конях, упредили вятчан, которым приходилось плыть против течения. Собрав наскоро попавшиеся под руки ладьи и суда, татары "загородили" путь вятчанам. Но и здесь помогла вятчанам находчивость их воеводы, их беззаветная удаль и особенно – уменье искусно управлять своими "кораблецами": они счастливо пробились сквозь татар, которые не успели собрать, да и не имели вообще хороших судов, способных противостоять "вятским кораблецам", и притом как степняки, привычные более к коню, чем к ладье, они не имели ни ловкости, ни сноровки в управлении своими судами. Точно также, хотя и со значительным уроном, удалось пробиться вятчанам и сквозь суда татар казанских, которые хотели остановить их под Казанью, то есть, видимо, в устье Камы.