- -
- 100%
- +
Удачная охота…
Сколько всяких страшных историй рассказано про встречи людей с волками. Человек и волк, вечные соперники и враги. Но, бывало, и дружба между ними случалась. Многие из вас читали или слышали об удивительных случаях взаимоотношений волка с человеком. Вот одна из таких историй, которую мне рассказал участник подобной, а скорее бесподобной встреч с волчьей стаей. Она, история, стоит того, чтобы её пересказать ещё раз. И поскольку сам рассказчик жив и здравствует, то мне нет смысла что ни будь к ней прибавлять или что-то в ней от вас утаивать. Перескажу всё как есть, а вы уж рассудите.
Дело было в нормальный зимний день, до наступления темноты, но в её преддверие. На приличном расстоянии от развитой цивилизации средней полосы России. Трое закадычных охотников решили взять лося. Методика обычная – хиленький снегоход "Буран", пара лыж и охотничьи снасти. Объехали они окрестные распадки (выемки в местности типа небольших оврагов) с мелким, почти кустовым лесочком в низинах, проверяя оставленные на неглубоком снегу следы.
– Есть свежий след.
Скороговоркой выпалил Мишка, подкатив на лёгких спортивных лыжах к саням снегохода, от усталости плюхнулся на мягкую подстилку из пучка свежей соломы и слегка отдышавшись, добавил:
– Там, он, в конце кустарника вошёл и обратно не выходил. На днёвку видать устроился.
– А осинник обглодан, не глянул случаем.
Переспросил его Николай, внештатный руководитель охотничьего звена.
– Есть, явно питался, нет сомнений, в кустах залёг. Что, будем брать?
Пусть читатель не сочтёт меня извергом, у охотников свой привычный для них сленг и от него нет смысла отступать. Если кто сочтёт слово «брать» слишком жестоким, то мысленно замените его на другое, которое сами легко выдумаете и правда жизни станет намного мягче, чем она есть на самом деле.
Молодцы спешно договорились о дальнейших планах. Всё было расписано, как по нотам и добытое животное лежало поверженным в самом верхнем конце распадка. Площадка небольшая, но удобная и представляла собой ровное место, практически у выхода на открытый участок поля.
Рядом редкие молодые осинки, толщиной чуть более черенка лопаты. Сюда легко доберётся приготовленный заранее трактор ДТ-75, который служил охотникам в качестве транспортного средства по доставке трофеев от места охоты к месту стоянки, то есть к посёлку, где в обычном крестьянском доме жил отец одного из охотников. Место было подобрано с умыслом, зверь добыт, осталось его освежевать и вывезти. Всего делов-то…
Николай скомандовал братии «по коням» и нахлобучил стрелянную гильзу на острый конец лосиного рога. Так поступают все охотники, что бы в их отсутствии к добыче не приближались мелкие хищники, которых в округе также в достатке.
Двое парней уселись в сани, прицепленные к снегоходу, на мягкую пахучую солому, третий за руль и друзья на снежном агрегате, треск и грохот которого соответствовал названию – "Буран", а тяга едва доходила до лёгкого "Бриза", взяли направление к посёлку, что бы через некоторое время вернуться за добычей на том самом тракторе, который с утра в готовности стоял под парами. Приехав к дому охотники быстренько собрались, уселись в кабину ДТ-шки и, прихватив с собой топорик, разделочные ножи тряпки, для упаковки мяса вновь выдвинулись к оврагу, где их ждало радостное событие – разделка туши добытого лося. Такое, честно говоря, случается довольно редко. Никто ведь не голодает, продуктов в достатке, даже в этой самой деревне, но пару кабанчиков и лося охотники добывали практически каждую зиму. То ли обычай, то ли страсть, одним словом – ОХОТА. Вот и сегодня всё шло в обычном порядке, но вмешались волки и дела пошли наперекосяк.
Трактор, тем временем, скрипя и лязгая гусеницами, подкатил к краю распадка и остановился чуть поодаль на пригорке. С этого пригорка можно было, спустив тормоза, скатиться и накатом завести его перед отъездом в обратный путь. Это был привычный порядок, так они действовали практически всегда.
Только приступили работнички к разделке добычи, как вдруг вдалеке послышался протяжный волчий вой.
– Фу, нечисть какая.
Брезгливо фыркнул Мишка и, на выдохе, добавил.
– Давненько тут не слыхивали про волчьи дела.
– Давненько не слыхивали, говоришь, так послуХай. Да, не повезло сегодня лосю, если бы не мы, то его слопали бы волки.
Не сбавляя темпа в привычной работе по свежеванию туши отшутился Сашка-тракторист.
– Парни, шутки в сторону, навались и побыстрее. Вой далёкий, наверняка тут не появятся, но чем чёрт не шутит, когда Бог спит.
Напутствовал Николай своих сотоварищей.
Про себя смекнул, что до источника страшных новостей километра три или больше, но шутить с этим не стоит. Волки они и в «Африке» волки, тем более ветерок направлял запахи разделанной туши именно в том направлении. Опять же, по следу самого лося могут выйти прямо на нас, а это совсем плохо.
Охотники не подавали друг дружке и намёка на испуг, но в душе каждого зародился колючий ёжик, который выражался в излишней суетливости и известными всем «мокрыми колючками» вдоль позвонков спины. Фирменным холодком пахнуло на всех.
Слегка, но часто озираясь, каждый из охотников, как мог пытался делать вид, будто бы ничего не произошло, однако общего волнения было уже не скрыть. Работы ещё минимум на полчаса, а где там наши волки, кто бы знал. Как говориться: «У страха глаза велики, да руки коротки». Каждый из них, в конце концов, понимал, что зимой волки охотятся стаями и если вой услышал, то знай – стая рядом. Казалось бы, чего охотнику трусить, ведь на то он и охотник, чтобы дичи не боятся, ведь так? Тем более охотник не один, а целых три. Но в том-то и дело, что охотниками они сейчас только числились, в это время и в этом месте они оказались в роли статистов или, проще говоря, рядовой добычи, поскольку ружья и патроны оставили в доме Сашкиного отца. Опять же, так они поступали всякий раз при каждой охоте и в этот, не отступили от обычая. Ведь правда, зачем охотнику ружьё, когда добыча уже обездвижена и никуда не убежит? Вот такая карусель…
Не успели они опомниться, спустя минуты три по времени, словно снег не голову, волчий вой раздался совсем близко, сказать рядом, это означало ничего не сказать. Воем, с их бедных голов, чуть шапки не по сдувало, это определение было бы правильнее. В этот раз парней так проняло, что на мгновение они оцепенели. Секунд пятнадцать, замерев, они смотрели только друг на друга, боясь бросить взгляд по сторонам. Их предчувствия рисовали страшные картины. И правильно рисовали. Когда первый ступор их отпустил, сразу навалился второй… По краю овражка на расстоянии не более десяти метров засветились волчьи глаза и проявились их серые силуэты. Волков было не меньше полутора десятков и к ним ещё присоединялись собратья.
– Нифига себе! Это ещё вопрос, кому сегодня больше не повезло, лосю или нам.
Только и смог произнести Мишка, обалдевший от происходящего. У всех разом вновь пропала охота шевелиться. Троица вновь, как по команде, замерла. Сам собой возник вечный вопрос: «Что делать». Час назад ты был охотник, но ситуация переменилась настолько, что в миг сотворила из тебя добычу.
Волки пока что вели себя довольно смирно, просто стояли, охватив место разделки цепью напоминающей подкову и до поры не предъявляли собственных прав на тушу, то есть, никаких намёков на атаку схода не было. Мирная картина, да и только. Стоят себе два десятка сереньких пёсиков и смотрят на парней, размышляя: «В чём бы им, сирым, пособить?» Однако так судит тот, кто не встречал волка в дикой природе. Это в учебниках он санитар природы, а в натуре это кровожадный и беспощадный убийца. Или целых два десятка кровожадных беспощадных убийц, а в центре три перепуганных мужика, не считая туши лося, которому бояться было уже нечего.
Николай, либо по опыту, либо со страха приказал всем встать и выпрямится в полный рост.
– Ну-ка встали, братишки, повернулись лицом к ним, ножи вперёд и…
Не успел он проговорить последнюю фразу, как волки, словно по команде, развернулись и отпрянули шагов на десять пятнадцать от перепуганных охотников. Это и поразило парней, даже можно сказать слегка воодушевило на дальнейшие действия. А, собственно, какие ещё дальнейшие действия? Что, пуститься в погоню за кучей страшных острых клыков, или напугать их криками, что бы те драпанули на километр и более? В общем, решение не приходило, а волки тем временем стали возвращаться к первоначальным позициям. Они увидели главное, агрессии со стороны людей нет и им собственно бояться то и нечего. Первый волчара огромный, с выразительными шрамами на морде, принюхиваясь и осторожничая, подошёл шагов на пять или ближе. Николаю пришлось сделать выпад в его сторону и тот, слегка, отпрянул назад. Но это вовсе не была победа, это не был даже намёк на неё, ещё трое волков также подошли с другой стороны и уже отходить не собирались, даже вид ножей их не заставил отпрянуть. Сашка замахнулся топором и сделал шаг навстречу, но первый волк только оскалился и прижал уши, двое других не шелохнулись. В воздухе смачно пахло свежей кровью и мясной тушей лосятины. Этот, дурманящий разум зверей запах, вынуждал их применить наглый натиск, обещая в награду лёгкую поживу. В предвкушении скорого пиршества у волков разгоралась страсть и они всё чаще и чаще приближались к трём попавшим в беду окружённым людям.
– Мы почему ружья дома оставили, заскулил тихонечко Мишка. Я ведь знал, что так выйдет, Господи, да что же это такое?
Не унимался нытик. Кольку это разозлило и он энергично локтем пихнул хлюпика в бок.
– Нашёл время ныть, заткнись, а то волкам скормлю.
Грозно, как мог, проговорил старший, но сразу же осёкся и понял, что шутка не удалась, они все были в одинаковой роли и преспокойно могли попасть именно на корм. Тем временем в стае стало всё заметнее некое движение. Волки начали часто меняться местами, они приближались к туше и после сразу отбегали. В ситуации назрели явные перемены. Это было уже видно, как говорится, не вооружённым глазом.
– Вот попали, братцы, хоть бы кол, что ли, или дубину какую…
Наконец подал голос Сашка.
– А что, дубина как раз к месту булла бы, может, рванём сквозь стаю, к трактору. Если повезёт, они на тушу набросятся, а мы смоемся.
Мишкина мысль, в этот отчаянный момент, нашлась очень к стати. Не известно повезло бы или нет, но шанс к спасению именно таким способом, как вариант, теперь появился. Уж если продолжать стоять в круговой обороне, то окончание пьесы можно было бы писать заранее. Наконец шеф пришёл в себя и начал давать остальным свои указания:
– Саня, давай, понемногу, кочегарь к осинкам, топор оставь Мишке, если они за тобой не увяжутся спустись ниже по тропинке, а там… рви полем и, может, в кабину ДТ-хи заскочишь. Тогда и нас вытащить сумеешь. Саня, что с тобой? Чего молчишь? Саня, нам минута осталась, от силы. Видишь, крупный уже слюной изошёл.
Николай говорил, и в то же время не отводил взгляда от самого крупного самца, того, что стоял метрах в семи, восьми и изучающее наблюдал за происходящим. Это был вожак стаи, явного превосходства над остальными он вовсе и не скрывал. Матёрый зверюга видно ждал момента, что бы отдать всей стае команду ФАС.
А Саня всё молчал, будучи не в состоянии обронить хоть слово.
– Ты, скотина, чего молчишь, к тебе обращаюсь или к столбу.
Николай толкнул в бок обмякшего тракториста. Тот встрепенулся и сбивчивым голосом забормотал.
– Коль, да ты ЧЁ такое придумал, это как… я один сквозь стаю… Не могу я, у меня радикулит, Коля, не могу, я.
Чуть не плача взмолился Сашка.
– Если не пойдёшь, то через пару минут твой радикулит будет в желудке вон той падлы, что слева на тебя пялится. Иди, сказал, мухой туда и обратно, за нами. Мы тут их пока придержим. Иди, братишка, нет выхода больше, иди, родной.
Санька словно заворожённый протянул топорик Мишке и, почти не глядя по сторонам, поплёлся в сторону ближайших осинок. Он думал так, если вообще можно было думать в его ситуации:
– Осинка хоть и тоненькая, а всё же дерево, а на дереве безопаснее, чем возле лося, правильно ведь. Если что, на неё можно и взобраться, можно и отсидеться, можно и…
Так увлёкся Санёк рассуждениями, что в первую попавшуюся осинку треснулся лбом. Это привело его, наконец, в частичное сознание. Он мгновенно вспомнил родной дом, родную маму, сестру, тётю Лизу и её сыновей и ещё много чего вспомнил. В общем, вся жизнь сейсекунд пролетела перед его взором. Неожиданно для самого себя Санька сообразил, что этакое бывает только перед смертью. Как эта мысль проникла ему в голову, он не понял, но точно знал, что смерть пришла сейчас именно за ним. Он всё так же не смотрел по сторонам, но всем своим телом ощущал на себе пристальные взгляды оголодавших волков, более того, он ощущал их прикосновения к собственному телу. Ему чудилось, что вот волки тронули его своим влажным носом за бедро, вот за поясницу, а вот коснулись его валенка. Душа Снькина в эти моменты обитала в пятках, и к тому же готовилась к отплытию в бесконечность. Ничего рядом с собой он в эти мгновения не ощущал, реальность отплыла куда-то за горизонт и больше его не посещала.
Троица теперь стала парой. Оказалось, что волки умеют считать до трёх, увидев перемены в обстановке они ещё более воодушевились, их напор всё нарастал. Попарно и поодиночке они всё ближе и ближе стали прижиматься к перепуганным парням. Первый самый смелый скакнул вперёд и ухватил тушу лося за кость повыше копыта. Напрягся, потянул её на себя, но тут же отскочил, показав оторопевшим охотникам свой фирменный оскал.
– Всё, началось, теперь только держись… Мишка, не дрейфь, прорвёмся.
Пробормотал Николай, а сам даже и не подумал, что говорил он сейчас сам с собой. Его Мишка был настолько взволнован, что вообще не ощущал, что происходит вокруг . Ещё секунда и он брякнется ничком в снег. Когда Николай краем глаза посмотрел на него, сам чуть не рухнул в тот же снег. Представьте, его бледное лицо, на нём ни единой кровиночки, и взгляд почти обездвиженных мутных глаз не понятно во что смотрящих. Ни портрет, ни икона, вообще нет человека и всё тут. Николай только и успел, тронуть его за обмякшую руку и взять из неё переданный Сашкой раньше топорик.
– Держись Мишаня, держись, сейчас всё наладим.
Успокаивал его Николай, в общем, он сам себя так успокаивал, но заодно и Мишу. Волк, что сперва крался справа, теперь спокойно подошёл к голове лося и нагло стал её обнюхивать. Николай, видя всё это, уже не осмелился ему помешать, он тем временем подхватил под руки Мишку и встряхнул его что было сил. Ещё один волк, видно молодой самец, подошёл вплотную к самому Михаилу и начал скалится почти у его ног в готовности вцепиться в его тело. Николай поздно заметил этот маневр, но успел резко махнуть топором в его сторону. Топор слегка задел паршивца, тот отскочил и заюлил кругами почувствовав собственное ранение.
– Неужели конец, в голову Николая закралась крамольная мысль. Это что, так всё просто, раз и тебя нет? Нужно гнать такие мысли. Нужно! Гоню! А где Сашка, что с ним? Вдруг припомнил он, всего пару минут назад, поставленную перед товарищем задачу,.
Не успел он опомниться, как воздух вокруг всей свары разрезал пронзительный душераздирающий вопль.
– А-а-а-а-а!
Нескончаемо вопил человеческий голос.
– А-а-а-а-а!
Ему показалось, что этому воплю не будет конца. Внутри у Николая всё оборвалось. В этом диком крике он явно расслышал Сашкин голос.
– Сашка!
Заорал в ответ он сам.
– Сашка-а-а-а!
Эти события и, в основном, громкие крики встряхнули и, отчасти, привели в себя Михаила. Оказалось, что Николай, от отчаяния, так гаркнул, что даже матерый волчара вновь отпрянул метров на десять, а за ним последовали и остальные. Вокруг парней на некоторое время вновь образовалось чистое пространство. Нерешительность стаи можно было бы объяснить ещё и тем, что, рядом пока присутствовал запах стрелянного патрона и волки подспудно это чувствовали, а возможно и нечто другое удерживало их от решающего натиска, как знать. Разбираться в причинах было некогда, но в этот момент можно было немного передохнуть, что мужики и сделали. Однако, страх и ужас, царивший над ними, не отступил даже на время так, как это сделали волки. Жуткий, он и дальше продолжал держать в полном напряжении умы и тела горе-охотников. Прошло всего несколько минут, не больше десятка, как троица столкнулась с волками, а ощущения были – будто бы полжизни минуло или более того.
– Коль, а что с нашим Сашкой, это он кричал?
Мишка наконец-то вразумительно проговорил. Но Николай не нашёлся что ему ответить, поскольку этот крик его самого полностью выбил из колеи, погрузив почти в полное уныние. Только вопросов ему сейчас и не хватало. Поэтому он ответил резко и бескомпромиссно.
– Он, ни он, откуда я знаю, что я провидец, что ли. Поживём, увидим, может он, а может и не он.
Измученным и резким тоном проговорил Николай, сам не ожидая от себя такого бреда, но слово не воробей… Возможно, ему хотелось поддержать друга, что, мол, не всё ещё потеряно, что, мол, Сашка ещё проявит себя. А может быть предчувствие безысходности в его мыслях сотворил с ним такую штуку. Что-то нужно было срочно предпринимать, стоять здесь означало немедленно погибнуть и Николай заговорил:
-Я вот, что тебе скажу…
Едва начал он свою речь, как вдруг метрах в ста от них резко затарахтел мотор того самого трактора, который они с этого момента могли считать собственным ангелом-спасителем. А вместе с трактором и Сашку, что чудесным образом всё же остался жив и подарил им то, самое дорогое, что только можно себе представить – жизнь. Опасность до конца ещё не отступила, стая была по прежнему вокруг и рядом, но парням уже было не до них, лохматых, они, от счастья и высокой радости спасения, парили теперь на уровне седьмого неба, вот только что зайчиками не скакали.
Волки разом развернулись на звуки грубо работающего дизеля, сгрудились в кучку чуть поодаль границы овражка и отвлеклись от добычи. Тем временем Мишка накинулся на только что освежеванную тушу и стал отрезать от неё окорочную часть. Николай, одновременно наблюдая за стаей и за надвигающимся трактором, сквозь зубы процедил:
– Да брось, ты, его, что жизнь не дорога, что ли. Прыгаем и… «ноги» отсюда, живее.
– Но, уж фигушки, я им самое вкусное оставлю, «Это моя добыча!»
Уподобившись известному Шерхану прорычал Мишка. От былого испуга у него не осталось и следа. Словно он находился не в окружении волчьей стаи, а на шуточном рождественском спектакле. Он сноровисто отхватил обе задние части лося и ловко набросил их на рычаги гидравлической подвески за кабиной трактора, который к этому моменту подкатил к ним и, развернувшись практически на месте, чуть сдал назад, аккурат для мгновенной операции под названием – погрузка. Едва парни запрыгнули в кабину трактор тут же тронулся и покатил по снежному насту в сторону посёлка, выхватывая тусклыми фарами маленький участок поля, по которому пока ещё никаких следов не было.
Что творилось там, позади уже никто не видел, но можно легко себе представить эту картину. Волчья стая пиршествовала. Волки-то пировали, а победу праздновали охотники. Это ведь они, преодолев страх, не спасовали перед смертельной опасностью и вырвали из её мохнатых лап свои грешные души. Однако, победители почему-то ехали к дому в полном молчании, только грохот двигателя и лязг стальных гусениц нарушали гробовую тишину окрестных полей. По странному обстоятельству никто не обронил ни единого слова. А раньше – шутки приколы сыпались как из рога изобилия, смешкам и веселью не было конца. Николай, сам находясь в состоянии стресса и не в силах справится с адреналиновым сердцебиением, заметил, как на рычагах управления трактором нервно дрожат Сашкины руки. Вот что творит с человеком реальный мир живой природы. Философии есть над чем задуматься.
Прошло ещё несколько минут и они подъехали к самому дому Сашкиного отца. Тот вышел на знакомые звуки трактора, встретить добытчиков, однако, был сильно удивлён отсутствию обещанной дичи.
– Молодёжь, а где наше "богатство"?
С ухмылкой и сарказмом в голосе переспросил он. Ответа ни от кого не последовало. Лишь Мишка неопределённо вскинул руку в указании на трактор. Хозяина сильно удивила такая необычная обстановка и странное поведение охотников. То шуму и веселью не было конца, а тут поминальный вид и понурые головы.
– Да что случилось, что-то, братва, на вас глядеть страшно, лося, штоль, у вас отняли, али ещё чего по хужее приключилося?
Дед, Макар, и впрямь перепугался:
– Что ещё за чертовщина такая, уехали люди, а воротились привидения…
– Батя, у тебя самогон есть? Плесни стаканчик, да поскорее.
Выговорил Николай, а сам присел на лавку перед входом в дом. Михаил так же спустился на землю и, потирая ладонью шею, молча в растерянности стоял, не зная что делать дальше. Только один Сашка так и не вышел из кабины трактора. Он находился всё там же в заторможенном состоянии, кисти его рук нервно подрагивали на рычагах управления дизеля. Оглядываясь по сторонам, он как бы проверял, нет ли по близости той самой стаи, что так сильно им нынче досадила.
– Всё понятно, подумал Николай, стресс и колотун. Ничего сейчас поправим, теперь уж всё наладится.
Тем временем, на крыльцо, почти бегом, вылетел дед Макар. В руке он нёс гранённый стакан с самогоном и кусок ржаного хлеба. Тут же подойдя к Николаю, он проговорил мягким голосочком, сердцем понимая, что тут творится нечто неладное.
– На, соколик, глотни, полегчает.
Николай молча взял стаканище и подойдя к трактору протянул его Саньке.
– Держи, спаситель, нынче твой праздник, пей.
Саша послушно принял из его руки тот самый пресловутый гранённый стакан и, приложившись, залпом осушил всё до последней капли. На лице его не промелькнуло ни единой эмоции, словно простого воздуха вдохнул. Но самогон есть самогон, и результат был вполне отрезвляющий. Саньку понемногу стало отпускать. Он медленно спустился во двор и так же медленно пошёл в дом. Было видно, что бедняга и впрямь постепенно приходил в порядок. За ним последовали напарники, а замыкающим, и сам хозяин. Войдя в комнату все трое как подкошенные рухнули по скамейкам и, опершись на стены комнаты, тупо смотрели друг на друга с неким немым вопросом во взглядах. После эдакого сверх напряжения у везучей троицы наступило внутреннее опустошение. Первые слова произнёс чуть захмелевший Сашка:
– Как, ты сказал, спаситель?
Ухмыльнулся он, глядя не на Николая, а тупо в пол. И, покачав головой, хихикнул себе под нос.
– А кто же ещё, как есть, спаситель.
Повторил свою фразу Николай и хихикнул ещё громче.
– Спаситель?! Ты чего разорался-то, спаситель?
С ехидством произнёс Михаил и, немного помолчав, серьёзным голосом добавил:
– Я от твоего вопля чуть концы не отдал.
И, тыча пальцем в Сашкину сторону, сорвался на истерический хохот. А Сашка, засмущавшись, как школьник, начал было оправдываться.
– Чего, чего, со страху, думал, заору, волки испугаются и не кинутся за мной. Ишь, так оно и вышло.
– Чего ржешь, лошадина,
Одёрнул его Николай.
– Испугался человек, что тут такого. А ты бы не испугался?
С укором в голосе сказал Николай и сам начал безудержно хохотать. Следом, глядя на них, сорвался в дикий хохот и сам Сашка. Их истерический приступ поставил в полный тупик Деда Макара. Тот ровным счётом ничегошеньки не понимал из увиденного.
– Сидят, ржут, как очумелые, чего ржут, леший их разберёт.
Бормотал себе под нос хозяин дома, а сам тихонечко пошёл на кухню за банкой самогона и солёными огурцами.
– Видать «Лихо» их прихватило, лечить будем.
Спустя пол часика в компании настало полное выздоровление, вновь посыпались шутки и приколы.
– Вот так вот взял и спас, со страха. Ха-ха-ха!
Жизнь продолжалась, земным радостям не было конца.
Не повезло
Эту историю про везунчика Василия Максимова рассказал человек лично знавший его. Ведь только такой, близкий знакомый мог привнести в заурядную сценку сельского быта эдакие подробности, которые редко бывают достоянием общественности.