Адмирал Империи – 39

Глава 1

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Дата: 16 июля 2215 года.

Между тем, дивизии контр-адмирала Зубова уже не переходили в контратаки, а просто оборонялись – кораблей у нового диктатора, в сравнении сразу с двумя космофлотами противника, было слишком мало. Сражаясь отчаянно и самоотверженно, гвардейские дредноуты с золотыми двуглавыми орлами выстроились в «каре», подобно древней македонской фаланге, окруженной полчищами врагов. Их орудийные башни освещали бесконечные вспышки высвобождаемой плазмы, обшивка кораблей покрылась черными подпалинами и рваными пробоинами от попаданий, из которых вырывались в пространство змеистые языки пламени. Доблестные гвардейские экипажи сражались до последнего вздоха, до последней капли крови, понимая, что отступать им некуда. Именно благодаря гвардии «каре» еще держалось…

Сгрудившись в одной точке пространства, яростно паля из всех орудий, корабли Зубова сумели отбить еще два свирепых навала «черноморцев» и османов. Невзирая на шквальный заградительный огонь и лавины гипер-ракет, атакующие вновь и вновь бросались в самоубийственные атаки, стремясь любой ценой сокрушить ненавистного врага. Крейсеры и линкоры таранили «сферу», разбиваясь о ее сомкнутые ряды, но на месте погибших тут же появлялись новые корабли. Казалось, кровавой космической битве не будет конца.

Демид Александрович по-прежнему ждал ту самую «резервную» дивизию Тисы, которая должна была прийти к нему на подмогу от Санкт-Петербурга-3, но драгоценные минуты утекали, а спасительные корабли так и не появлялись. В душе контр-адмирала зрела черная тоска отчаяния, хотя он понимал, что даже резервы, если они сейчас и появятся на экранах, уже вряд ли смогут переломить исход этого безнадежного сражения.

Очередная яростная атака «черноморцев», в которой сошлись в «рукопашной» три с лишним сотни боевых кораблей, привела к тому, что одна из плоскостей «каре» не выдержала и треснула, словно хрупкое стекло. Несколько десятков израненных дредноутов из эскадры Зубова, разбив строй, ринулись врассыпную, отчаянно пытаясь вырваться из этого огневого и таранного мешка. На их месте зияли огромные прорехи, а «каре» стремительно распадалось на части, подобно рассыпающемуся карточному домику.

Как ни стойки были в обороне две регулярные гвардейские дивизии – Преображенская и Семеновская, но даже их легендарная выучка и самоотверженность имели предел. С каждой вражеской атакой кораблей в их рядах становилось все меньше, и они не имели возможности закрыть собой все точки оборонительного построения. Побежали же, разрушив строй именно корабли гарнизонных, новых и еще не слаженных подразделений космофлота Зубова.

После попытки ухода из сектора части кораблей, многие командиры, прежде всего «резервных» и сводных дивизий, осознали горькую правду – сражение безнадежно проиграно. Их воля к борьбе и вера в победу были сломлены. Помня прежде всего о долге перед своими экипажами, они решили спасать уцелевшие вымпелы и жизни подчиненных, не желая бессмысленно умирать за власть нового регента-диктатора, чье дело было заведомо обречено…

– Назад, проклятые трусы! Назад! – надрывно в эфире кричал им вслед Демид Александрович, пытаясь остановить дезертиров. Его лицо исказила гримаса ярости и отчаяния. – Я вам приказываю вернуться в строй!

Однако все было тщетно – космический флот новоявленного диктатора-регента уже превратился в неуправляемое месиво разрозненных кораблей и больше не существовал как единое боеспособное целое. Вокруг флагмана контр-адмирала Зубова сплотились жалкие остатки – всего несколько десятков золотых дредноутов из его верной Гвардейской Эскадры. Зажатые со всех сторон превосходящими силами врага, они уже не могли вырваться из стального кольца окружения.

Теперь эти славные корабли и их экипажи дрались с отчаянием обреченных, ведь отступать им было некуда, а пощады ждать не приходилось. Вжавшись израненными бортами друг в друга, «преображенцы» и «семеновцы» до последнего вздоха отбивались из уцелевших палубных батарей. Вокруг их горстки беспрестанно кружили, словно акулы, сотни вражеских крейсеров и линкоров. Это были корабли когда-то братского им Черноморского космического флота в союзе с османами, жаждущие скорее добить и растерзать теперь уже своих заклятых врагов. Русские безжалостно убивали русских в этой беспощадной космической бойне! И на это зрелище без боли и содрогания смотреть было невозможно…

Кровавую расправу над остатками Гвардейской Императорской Эскадры учиняли сейчас в основном четыре дивизии «черноморцев», в то время как три дивизии из космофлота Южных Сил Вторжения Османской Империи рассыпались по космосу, словно свора гончих, пустившись в погоню за остальными беглецами из разбитого космофлота Зубова. Под прикрытием этой неразберихи самое многочисленное соединение адмирала Бозкурта – а именно – 5-ая «линейная» дивизия, усиленная, как мы помним, выторгованными у Гуля и прочих «союзников» кораблями, внезапно отделилась от основных сил и, развернувшись, неожиданно взяла курс прямиком на беззащитную теперь столичную планету…

Адмирал-паша Бозкурт, как опытный космофлотоводец, видел, что часы Демида Зубова сочтены, и гяуры из Черноморского флота справятся с ним и его упрямыми гвардейцами без особых усилий. Эфир на его флагмане в этот момент захлебывался от восторженных докладов русских командиров, рапортующих о скорой и неизбежной победе. За бронированным стеклом иллюминаторной панорамы адмиральского мостика «Султана Баязида» то тут, то там вспыхивали, словно новогодние фейерверки, вздрагивающие в конвульсиях умирающие золотые дредноуты из отборной гвардейской эскадры диктатора-регента. Все шло хорошо.

Но самого Ясина Бозкурта эта кровавая вакханалия интересовала куда меньше, нежели стоящая на кону судьба столичной планеты, сулящая невероятно лакомый куш победителям. Сектор Санкт-Петербурга-3 манил адмирала обещанием несметных сокровищ, концентрированных в хранилищах Казначейства, расположенного в правительственном квартале столичного мегаполиса. От этих алчных мыслей турецкий космофлотоводец почувствовал, как по венам растекается жаркая волна азарта и предвкушения.

Однако, Ясин Бозкурт прекрасно понимал, что космическая победа – это лишь половина дела. Разбить флот врага мало, но чтобы добраться до планеты, надо еще каким-то образом взять, расположенную на ее орбите, неприступную твердыню с ее многочисленным гарнизоном и зеркальными стенами из нимидийской брони, за которыми укрылись последние защитники режима. Эта крепость носила гордое имя Кронштадт и была главной опорой диктатора-регента и его союзников в этом секторе космоса.

Примерно через стандартный час, флагман адмирала Бозкурта во главе полусотни линкоров и тяжелых галер 5-ой «линейной» дивизии подошел к Кронштадту на расстояние в триста тысяч километров. По приказу командующего связисты установили контакт с комендантом неприступной крепости, дабы предложить ему почетную капитуляцию.

– Я сейчас передам тебе данные о состоянии битвы, что идет, а вернее, уже заканчивается в пятнадцати миллионах километров от тебя, генерал, – вкрадчиво начал турецкий командующий, когда суровое лицо коменданта, словно высеченное из камня, появилось перед ним на экране переговорного устройства. Бозкурт, не удовлетворенный хмурым взглядом смотрящего на него русского, вздохнул, выдержал многозначительную паузу и продолжил:

– Из этих данных ты сможешь убедиться, что твоего диктатора и его флота скоро не станет. Для Демида Зубова все кончено, а у тебя, генерал, есть шанс спасти свою жизнь и жизнь своих подчиненных. Для этого нужно лишь, чтобы ты открыл пневмо-ворота и пропустил мои корабли внутрь «вагенбурга»…

Седовласый ветеран двух предыдущих войн с султаном Селимом, до глубины души ненавидящий османов, генерал-лейтенант Волохов смерил турецкого адмирала ледяным взглядом, полным неприкрытого презрения:

– Лучше убирайся, османский выродок отсюда, пока цел, и целы твои разбойничьи корабли! – ответил он горделиво, чеканя каждое слово подобно удару хлыста. – Тебе и твоему сброду никогда не видать Кронштадта как своих ушей, даже за сто лет непрерывной осады! Клянусь всеми святыми, скорее звезды погаснут, чем моя крепость падет к ногам османов!

Экран мигнул и погас, оставив взбешенного Ясина Бозкурта наедине со своим бессильным гневом. Адмирал-паша вновь и вновь прокручивал в голове разговор, сжимая и разжимая кулаки от ярости и досады. В сердце своем он уже понимал, что упрямый гяур, к великому сожалению, прав на все сто процентов. Даже объединенные усилия всего Южного космофлота обнулятся об эти неприступные стены быстрее, чем сверхзащищенный Кронштадт падет к ногам завоевателей.

Однако когда последняя надежда, казалось, была потеряна, внезапно произошло нечто совершенно неожиданное и чудесное. На экране перед турецким адмиралом вновь вспыхнуло изображение, но на этот раз там появилось не суровое лицо коменданта, а знакомые очаровательные женские черты. Ясин Бозкурт с трудом поверил своим глазам, когда узнал в своей собеседнице дочь покойного императора Константина – великую княжну Таисию, чье появление на секретной частоте из самого сердца вражеской цитадели стало настоящей сенсацией.

– Здравствуйте, адмирал-паша, – обольстительно улыбнулась Тиса, обращаясь к явно ошеломленному флотоводцу. Ее звонкий голос журчал подобно весеннему ручейку, но в нем была стальная нотка власти, выдававшая породу истинной правительницы. – Как я поняла из вашего присутствия здесь, контр-адмирал Зубов уже мертв?..

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – ответил адмирал, инстинктивно склонив голову в почтительном приветствии решив, что перед ним на экране находится дочь покойного императора Константина – великая княжна Таисия. – Когда я покидал сектор недавней битвы, этот узурпатор-диктатор был еще жив и отчаянно сражался, засев на своем линкоре «Москва» в окружении нескольких десятков преданных ему кораблей. Однако, смею предположить, что к моменту нашей с вами беседы Зубова уже нет на этом свете.

– Тогда, если вы уделите мне несколько минут, я хотела бы обсудить с вами мою дальнейшую судьбу, – Тиса многозначительно посмотрела на собеседника. Ее карие глаза лучились загадочным светом, обещая заманчивые перспективы тому, кто окажется достаточно прозорлив, чтобы понять ее истинные намерения.

– Ваша судьба очевидна, госпожа, – победно ухмыльнулся турецкий адмирал, нимало не сомневаясь в своем праве диктовать условия. – Вы, как и ваш младший брат Иван, являетесь верными союзниками этого преступника контр-адмирала Зубова и поэтому будете обезглавлены, как только мы займем столичную планету, уничтожив перед этим Кронштадт.

– Прямо уж так и обезглавлены?! – удивленно вскинула брови псевдо-княжна, создав видимость беспокойства на лице. Ее глаза расширились в мнимом изумлении, а алые губы изогнулись в легкой усмешке, словно бросая вызов грозному адмиралу. – Насколько я понимаю, звездная система «Ладога», в которой мы с вами находимся, пока что не включена в состав великой Османской Империи. У нас, знаете ли, не принято лишать людей жизни подобным средневековым способом!

– О, не будьте столь уверены, что «Ладога», «Ингерманландия» и остальных соседствующие с ними провинции не перекрасят в скором времени свои тактические цвета на политической карте Галактики в кроваво-красный, – развеселился Ясин Бозкурт, конечно же, и сам не веривший в подобное, но с удовольствием пытаясь еще сильнее запугать свою собеседницу, в глазах которой осман ясно увидел панику.

Адмирал наклонился вперед, словно желая поведать некую зловещую тайну. Его пронзительный взгляд впился в лицо Тисы, стремясь проникнуть в самые потаенные глубины ее сознания:

– Вы же не знаете всех пунктов соглашения между моим господином – султаном Селимом и адмиралами восставшего против вас Черноморского флота… О, поверьте, там есть пункты, от которых кровь стынет в жилах!

Тиса на мгновение прикрыла глаза, будто пытаясь совладать с нахлынувшим страхом. Она медленно выдохнула, а затем ее ресницы дрогнули и поднялись, являя миру взгляд полный обреченного смирения:

– Действительно, этого я не знаю, – тихо согласилась княжна, делая вид, что поверила словам старика Бозкурта. Ее голос дрогнул, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. – И что, вы непременно желаете нашей с братом смерти?

Адмирал горестно развел руками, всем своим видом выражая притворное сожаление. Его лицо приняло печально-отрешенное выражение, как у жреца, оглашающего неумолимый приговор древних богов:

– А как иначе, Ваше Императорское Высочество? Вы и ваш венценосный брат слишком опасны в той политической игре, что сейчас идет на просторах вашей рассыпающейся на осколки и некогда великой Российской Империи… Так уж вышло, что вы – последние столпы прежнего порядка, которые необходимо разрушить, дабы на их руинах возвести новый мир!

– А существует ли какая-нибудь возможность, чтобы этого, как вы выразились «обезглавливания», избежать? – неожиданно мягко спросила Тиса, всем своим видом демонстрируя вернувшееся самообладание. Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, словно внезапно заинтересовавшись каким-то любопытным, но не слишком важным вопросом. Ее глаза вновь лучились загадочным светом, а на устах змеилась едва заметная лукавая улыбка.

Ясин Бозкурт недоверчиво прищурился, пытаясь понять, что задумала эта венценосная лиса. Он отрицательно покачал головой и с нарочитым сожалением вздохнул:

– Думаю, что нет. Боюсь, что даже ваша несравненная красота окажется здесь бессильна. Рок неумолим – вы оба непременно должны умереть, иначе наша победа не будет полной…

– А если я прямо сейчас открою одни из ворот крепости Кронштадт и впущу корабли вашей прославленной дивизии внутрь? – вкрадчиво промурлыкала Тиса, холодно улыбнувшись краешком губ. От ее голоса по спине адмирала пробежали мурашки – в нем слышались отзвуки стали и бархата, угрозы и обещания.

– Более того, – продолжила псевдо-княжна, многозначительно поведя точеными плечами, – я дам гарантию, что не атакую вашу 5-ую «линейную» дивизию кораблями своей эскадры охранения…

– Ого! – восхищенно воскликнул Ясин Бозкурт, не веря своим ушам. – А вы, оказывается, умеете торговаться, моя прекрасная госпожа! Что ж, признаться, ваше предложение звучит весьма… соблазнительно. Пожалуй, мы могли бы обсудить детали этой авантюры…

И эти двое еще какое-то время провели в чате, сговариваясь между собой и торгуясь, словно восточные купцы на шумном базаре. Их голоса то повышались в притворном гневе, то опускались до заговорщицкого шепота, сплетая невидимую паутину интриг и тайных замыслов…

А затем, будто по мановению волшебной палочки, шлюзы ближайших к находящимся снаружи кораблям дивизии Бозкурта пневмо-ворот распахнулись, словно огромная стальная пасть, готовая поглотить незваных гостей. Казалось, сама судьба распахнула объятия навстречу завоевателям, приглашая их войти и овладеть сокровищами неприступной крепости.

То, что произошло, не мог предвидеть никто, даже сам генерал Волох – бессменный комендант Кронштадта, повидавший на своем веку немало битв и потрясений. Тиса на своем флагмане во главе сорока с лишним крейсеров и линкоров внезапно вылетела из «сферы» крепости, перед этим с помощью своих штурмовиков атаковав и зачистив гарнизонный отряд, охранявший непосредственно данные ворота и центр управления ими. Это была молниеносная и хорошо спланированная операция, проведенная с ювелирной точностью и беспощадной эффективностью. Десантные капсулы с космопехами, лично преданными Тисе, обрушились на ничего не подозревающих защитников, словно стая ястребов на беспечных голубей.

Солдаты гарнизона не ожидали удара в спину и были все практически моментально уничтожены на своих постах. Они даже не успели толком понять, что происходит, как смертоносные очереди из штурмовых винтовок и взрывы гранат превратили их в обугленные трупы. Брешь в обороне была пробита, и путь для вторжения открыт.

Массивные створки пневмо-ворот медленно разошлись в стороны. Через образовавшийся проем внутрь «вагенбурга» ринулись, словно стая хищников, корабли 5-ой «линейной» османской дивизии под командованием лично адмирала-паши Бозкурта на линкоре «Султан Баязид».

Перед этим вымпелы эскадры Тисы, используя эффект внезапности, нанесли сокрушительный удар по ближайшим стационарным батареям крепости, расчищая тем самым дорогу для своих новых союзников. Грохот и вспышки взрывов и рев орудий слились в чудовищную какофонию, от которой, казалось, дрожал и плавился сам космос. Огненные трассы плазменных зарядов чертили пространство по внешнему периметру «сферы», безжалостно испепеляя все на своем пути…

Корабли дивизии Бозкрута один за одним вплывали внутрь «вагенбурга», паля из всех своих орудий по причалам, складам и казармам гарнизона. Повсюду царили хаос, разрушения и агония умирающих. В считанные минуты идеально отлаженный механизм обороны Кронштадта был безнадежно сломан и повержен в прах.

В результате этого коварного предательства, уже спустя два часа командующий Южным космофлотом – адмирал-паша Ясин Бозкурт полностью взял, как ранее казалось абсолютно неприступную крепость, под свой полный контроль. Падение Кронштадта стало не просто военной победой, но и жестоким уроком о том, как легко рушатся самые прочные бастионы, когда в них проникает червь измены.

Об этом ошеломляющем триумфе османский адмирал сразу же с нескрываемым злорадством сообщил своим новым союзникам, которые в этот момент как раз добивали жалкие остатки гвардейской эскадры Демида Зубова, по-прежнему сражавшейся до последнего вздоха и гвардейского вымпела. А сам победитель, не теряя ни минуты, вновь вышел на связь с ЛжеТаисией.

– Итак, я выполнила свою часть договора, эфенди Бозкурт, – промурлыкала девушка-андроид, лукаво улыбаясь с экрана. Сейчас в ее глазах плясали озорные искры, а безупречное лицо выражало крайнее самодовольство. – И теперь надеюсь, что вы, как честный человек и офицер, выполните свою…

– Я всегда держу слово, о несравненная госпожа, – ответил довольный Бозкурт, слегка поклонившись своей очаровательной собеседнице. – Вы и все, кто находится сейчас на борту кораблей вашей эскадры, свободны и можете покинуть сектор планеты беспрепятственно. Таково мое решение, и никто не посмеет его оспорить!

Сказать по правде, турецкий командующий не слишком беспокоился о том, что выпускает на волю часть своих потенциальных противников в грядущих битвах. Главное, что жемчужина космоса – Кронштадт была захвачена практически бескровно, а вся имперская казна, чиновники и, что особенно важно, малолетний император, оставались в его загребущих руках. Это была поистине бесценная добыча, сулящая несметные богатства и огромную власть.

Офицеры досмотровых групп дивизии Бозкурта педантично проверили всех, кто находился на кораблях Тисы. Кроме команд, штурмовых отрядов и нескольких сотен гражданских служащих одной из государственных корпораций, трюмы и каюты ее вымпелов оказались пусты. Ничего ценного или подозрительного обнаружено не было.

Однако османского командующего не переставало удивлять одно поразительное обстоятельство: великая княжна не только не пожелала забрать с собой своего младшего брата – императора Ивана Константиновича, но даже ни разу не подняла этот вопрос во время переговоров. Бозкурт терялся в догадках, пытаясь постичь истинные мотивы этой загадочной женщины и ее непостижимое равнодушие к судьбе единственного родного ей человека.

Впрочем, была еще одна личность, которую османский адмирал все-таки задержал по своему личному распоряжению, отправив после ареста сразу на борт своего флагмана и запретив покидать его без особого разрешения. Это решение он принял в последний момент, повинуясь какому-то смутному, но настойчивому предчувствию. Тиса пока не подозревала об этой маленькой хитрости своего нового союзника, слишком упоенная собственным триумфом и вероломством…

– Я не удивлен, подлость и трусость гяуров всем нам хорошо известна, – усмехнулся Ясин Бозкурт в разговоре со своими офицерами на мостике «Султана Баязида». Он лениво развалился в командирском кресле, окидывая презрительным взглядом экраны обзорных камер, на которых в отдалении виднелись силуэты кораблей эскадры ЛжеТаисии, готовящихся к выходу на открытое пространство и выстраивающихся в колонну.

– Чтобы спасти свою ничтожную жизнь, эта царская дочка решила предать родного брата, – продолжал рассуждать адмирал, лениво поглаживая свою роскошную бороду. В его голосе звучала неприкрытая насмешка, смешанная с оттенком брезгливости. – Что ж, достойная дочь своего покойного трусливого отца. Яблоко от яблони, как говорят сами же русские, не далеко падает…

Среди офицеров пронесся одобрительный гул, кое-кто даже позволил себе издевательский смешок. Они все разделяли презрение своего командира к поверженному противнику и его семье, упиваясь моментом триумфа.

Но вслух Тисе, или вернее, как он думал – Таисии Константиновне, адмирал-паша этого конечно же не сказал. Вместо этого он, когда связь была налажена, обратился к девушке с деланной заботой и участием, хотя в глазах его плясали насмешливые искры:

– Ваше Высочество, советую вам не мешкать с отбытием и прыжком в подпространство, – вкрадчиво проговорил Бозкурт, делая многозначительную паузу. – Так как скоро здесь будут мои новые союзники – адмиралы Черноморского флота. Не думаю, что у большинства из них, несмотря на то, что они еще не так давно считались вашими верными подданными, к этой минуте останется хоть доля благородства, чтобы не убить вас и не вырезать ваши команды за то, что вы только что совершили…

Угроза, прозвучавшая в его словах, была настолько прозрачной и неприкрытой, что не оставляла ни малейших сомнений в серьезности намерений. Это был не совет доброжелателя, но ультиматум победителя, упивающегося своей властью над поверженным врагом. Однако Тиса и бровью не повела, лишь очаровательно улыбнулась, сверкнув жемчужными зубами. Ее лицо оставалось безмятежным и невозмутимым, словно маска из тончайшего фарфора. Лишь в глубине глаз на миг промелькнула тень затаенной ярости, но тут же исчезла, растворившись без следа.

– Я воспользуюсь вашим советом, о мудрейший эфенди, – промурлыкала псевдо-княжна с притворной покорностью в голосе. – И сейчас же покину эту гиблую звездную систему, благо все, кто мне дорог, уже находятся на моих кораблях. Прощайте, адмирал, и да хранит вас Всевышний!

Бозкурт хищно ухмыльнулся, предвкушая скорую развязку этой маленькой интриги.

– Однако, боюсь, что генеральный директор корпорации «Имперские Кибернетические Системы», некий Густав Адольфович Гинце, не сможет улететь вместе с вами, – неожиданно заявил адмирал. На экране возникло бледное, испуганное лицо пожилого ученого, который был грубо схвачен под руки двумя рослыми янычарами.

– Этот человек, сделавший за последнее время столько открытий и своими чудесными изобретениями по сути изменивший картину космических баталий, является слишком ценным приобретением для нас, – продолжал Бозкурт, откровенно наслаждаясь произведенным эффектом. – Поэтому он должен остаться здесь, дабы и впредь служить на благо Великой Порты и нашего повелителя – султана Селима!

Ясин издевательски расхохотался, глядя на ошеломленное лицо великой княжны. Он упивался ее бессильной яростью и замешательством, чувствуя, как та теряет контроль.

– Это невозможно! – взгляд Тисы полыхнул огнем, словно два лазера. Ее пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла, а идеальные черты исказились гримасой ярости. Она уже готова была отдать приказ на атаку кораблей Бозкурта, дабы отбить ценного пленника и взять реванш.

Но холодный аналитический разум, заключенный в совершенном теле девушки-андроида, уже проиграл сотни вариантов и просчитал все возможные последствия. И результат неизменно был один – любая попытка силой вырвать Гинце из рук османов неминуемо обрекала профессора на верную гибель. Они держали его на мушке, словно туза в рукаве, готовые пустить в ход этот козырь в любую секунду.

Сам Густав Адольфович, до этого хранивший молчание, вдруг выпрямился и посмотрел прямо в глаза своему детищу – самому совершенному творению его гения. В этом взгляде не было ни тени страха или мольбы, лишь спокойная решимость и непоколебимая вера.

– Выполняй то задание, которое должна, девочка, – веско произнес он, и голос его, вопреки обстоятельствам, прозвучал твердо и властно. – Ты меня хорошо поняла?