Сыновья Горгоны

В данном случае он составляет пять минут, то – есть время, необходимое Тору для возвращения в ангар. На исходную позицию.

Через три минуты плавник афалины мелькнул в зеве ангара, и его аппарель закрылась. А еще через две, в дальнем конце залива вспучился высокий столб воды и донесся приглушенный расстоянием, глухой раскат взрыва.

– Прекрасно! – воскликнул Альтман, нажав кнопку хронометра. Бегущая под циферблатом стрелка дрогнули и застыла.

– Господа! Поздравляю вас с рождением нового оружия Рейха! – с пафосом произнес Глюкенау. – В ближайшее время с нашими итальянскими союзниками мы применим его на практике. А теперь, уважаемый полковник, – обратился он к Россу, – мы покажем вам, каким образом все это будет осуществляться. Прошу всех вниз, господа.

Оживленно переговариваясь, вся группа за исключением оператора и итальянцев, которые остались проверить какие-то расчеты, спустилась с вышки и направилась по причалу в сторону виднеющейся в боковой части ангара двери.

– О! – переступив стальной комингс* и оказавшись внутри, воскликнул Росс, удивленно озираясь по сторонам.

В лучах ярко горящих под сводом фонарей, в темной воде ангара находилась подводная лодка с головой Горгоны на рубке, вокруг которой с писком резвился большой дельфин. Здесь же, по узком пирсу, прохаживался Майер с сигарой в зубах, а в его конце несколько матросов возились с какими-то заслонками.

– Все свершилось, Отто! – воскликнул Глюкенау, – обращаясь к Майеру. – Тор поразил цель!

– Да, господин капитан 1 ранга, – ответил тот, подходя к группе. – Мы слышали взрыв.

– Вы еще не поощрили героя? – поинтересовался Альтман.

– Я думаю, это лучше всего сделать нашему гостю.

Через несколько минут, радостно улыбающийся Росс с удовольствием швырял взлетающему из воды дельфину принесенную в корзине одним из матросов живую макрель. Еще открывающую рты и трепещущую.

– Жаль, что я не могу поощрить этого красавца еще чем-нибудь, – заявил полковник, когда последняя тушка исчезла в пасти весело попискивающей афалины.

– Тор у нас непритязателен, – ухмыльнулся Глюкенау. – Отто, отправьте его в грот, к остальным.

Майер взмахнул рукой, из дальнего конца ангара раздались два громких свистка, и дельфин, высоко подпрыгнув, грациозно исчез в воде.

– Там у нас природный грот со вторым выходом – указал в сторону матросов Глюкенау. – Во время отработки дельфины находятся в нем и выпускаются к целям поочередно, из специального устройства стоящей перед нами лодки.

– Насколько я понимаю, это обычная субмарина десятого типа? – взглянул на него Росс.

– Не совсем, – ответил капитан 1 ранга. – Когда начались работы по подготовке боевых дельфинов, мы планировали доставлять их к морским коммуникациям и базам противника на специально оборудованных для этого судах, вроде траулера Крюгера. Но потом отказались от этого. Терялся элемент скрытности. Вот и остановились на подводных лодках.

Десятый тип, разработанный как минный заградитель, наиболее подходит для этих целей. У него приличные водоизмещение, скорость хода, глубина погружения и автономность. Дело оставалось за малым – переоборудовать лодку для доставки и пуска живых торпед. И наши конструкторы, по приказу гросс-адмирала Деница, вплотную занялись этим в Киле.

С одного из готовящихся к спуску подводных заградителей были сняты все минные шахты, а первый отсек переоборудован для доставки и пуска афалин. Причем корабль ничего не потерял в вооружении. На нем оставлены кормовые торпедные аппараты с полным боезапасом, 105 миллиметровое артиллерийское орудие и зенитные пулеметы. Командиром этой необычной субмарины был назначен один из лучших подводников Рейха, капитан 3 ранга Отто фон Майер, который весной и привел ее сюда.

– После Арктики, это было совсем не трудно, экселенц, – небрежно произнес Майер.

– И где вы там служили? – поинтересовался у подводника Росс.

– В группе «Викинг», во льдах у самого Полюса.

– О! Вам довелось топить английские конвои?

– По приказу гросс-адмирала мы пускали ко дну всех без исключения, – рассмеялся капитан 3 ранга.

– В таком случае, я уверен в вашем успехе в экваториальных водах. А теперь хотелось бы взглянуть на столь необычный подводный корабль. Для нового вида оружия.

– Что ж. Я с удовольствием вам его продемонстрирую. Прошу на борт, друзья, – сделал радушный жест Майер.

– Кстати, а что там за химера изображена на рубке, – ступив с узкого трапа на стальную палубу, – указал Росс пальцем на женскую голову вверху, с волосами в виде змей и ужасным оскалом.

Этот символ, знак принадлежности подводной лодки к специальному подразделению кригсмарине, выполняющему особо важные задания высшего командования, – ответил капитан 3 ранга. – Взят же он из греческой мифологии.

Горгона Медуза, – она же стражник, защитница и повелительница, наиболее известная из трех сестер – чудовищ с женским лицом и змеями вместо волос. Ее взгляд обращал человека в камень. Была убита Персеем. Упоминается в «Одиссее».

По преданиям – младшая дочь морского старца Форка и единственная смертная из горгон. Родилась прекрасной, с чудесными волосами и победила богиню Афину в состязании по красоте, за что та, будучи мстительной, превратила волосы девушки в гидр, а затем предательски убила на поединке рукою Персея.

Ее же кровь, вытекшая из обезглавленного тела, стала обладать чудодейственным свойством: та, которая текла из левой части, несла людям смерть, а из правой – спасала их от любых бедствий.

– То же делаете и вы? – выслушав Майера, поинтересовался Росс.

– Именно, – господин полковник. – Для великой Германии и на ее благо. Осторожнее, здесь шпигат. Не споткнитесь.

Далее вся группа, ступая по узкому обводу, скрылась в темном поеме рубочной двери. Оттуда, поднявшись на мостик, поочередно спустилась по вертикальному трапу входного люка в центральный пост необычной субмарины.

– Внимание в отсеке! – скомандовал при появлении высокого начальства встретивший их помощник командира, приложивший руку к фуражке в белом чехле и вытянувшись у тумбы перископа.

– Вольно, Штумпф, продолжайте работы. А мы пока пройдемся по лодке, – махнул ему лайковой перчаткой Майер.

Следуя за капитаном 3 ранга, Росс, Альтман и Глюкенау прошли по пружинящим под ногами пайлам* во второй отсек, напичканный различными вспомогательными механизмами и оказались у задраенной переборочной двери, располагавшейся почти у самого подволока.

Поднявшись по ведущему к ней звенящему трапу, Майер пригласил гостей следовать за ним и отдраил рычажный клинкет. Бесшумно провернувшийся.

За дверью, в матовом свете плафонов, глазам офицеров открылся обширный, наполовину заполненный водой отсек. Чуть выше ее уровня, вдоль бортов тянулись две узкие платформы с леерным* ограждением, ведущие к подобию торпедного аппарата.

– Перед вами, господин полковник, первый отсек нашей лодки со специальным пусковым устройством. Насколько вы видите, он довольно необычен.

– Мистика, – пробормотал Росс, осторожно ступая на платформу. – И каким образом это все работает?

– Никакой мистики, – ответил Альтман. – Все действует по физическим законам. В расположенный перед вами бассейн с морской водой, через трубу пускового устройства диаметром в полтора метра, из ангара запускаются боевые дельфины – от одного до трех.

После этого мы выходим в море, на коммуникации противника и выслеживаем цель. Как только она обнаружена, на афалин устанавливаются магнитные мины с часовым механизмом, и они поочередно выпускаются за борт. Дальнейшее вы видели на полигоне.

– Насколько я понимаю, все это возможно только в надводном положении?

– Нет. Пуск осуществляется с перископной глубины, что исключает возможность нашего обнаружения.

– А люди? Ведь в этом случае отсек затопляется.

– Отсек остается в том же виде, что и сейчас. И боевой расчет его не покидает.

– ?!

– Все очень просто, господин полковник, – рассмеялся Майер. – При пуске афалин мы создаем в отсеке и трубе аппарата давление на пару атмосфер выше забортного. И после открытия крышек аппарата, вода в отсек не поступает. Для боевого расчета и дельфинов это давление совершенно безвредно.

– И какова вероятность обнаружения дельфинами цели?

– Она стопроцентна, поскольку гидроакустические шумы обнаруженного судна они слышат намного лучше наших сонаров*.

– А нет ли опасности установки мин афалинами на корпус вашей лодки?

– Это исключено, поскольку мы идем под электромоторами и лодка практически бесшумна. Кроме того, при пуске мы стопорим ход.

– Но что толкает афалин на атаку цели?

– Условный рефлекс, выработанный тренировками. Шум винтов цели, для них сигнал к игре, в ходе которой необходимо обнаружить судно, коснуться миной его корпуса, а затем вернуться на лодку и получить вознаграждение. Оно тем более желанно, что в походе мы держим афалин на голодном пайке.

– И это все вами проверялось на практике?

– Да. Мы неоднократно выходили в море, где проводили отработки совместно с траулером Крюгера. На нем установлены излучатели, позволяющие имитировать шумы винтов судов различного класса. И во всех случаях атаки прошли успешно, что подтвердило последующее обследование корпуса траулера.

– Таким образом, испытания нового оружия практически завершены?

– Да, – констатировал Альтман, – благодаря вашему прибытию. Мы ждали только новых магнитных мин, с часовым механизмом и усиленным зарядом.

– Скажу вам больше, полковник, – включился в разговор Глюкенау. – По сведениям нашей резидентуры, в ближайшее время из Манауса в Ливерпуль отправится английский сухогруз с бокситами* и кофе для метрополии. Он и станет первой целью для наших живых торпед.

– Что ж, господа, желаю удачи, – сказал полковник. – Я очень доволен результатами вашей работы, о чем буду докладывать высшему руководству. Теперь дело за вами, фон Майер.

После этого, поднявшись наверх и предоставив Альтману заниматься своими делами, Росс и Глюкенау вместе с итальянцами проследовали в небольшой, расположенный неподалеку от лаборатории домик, в котором они жили. Там, уютно расположившись в плетеных креслах на открытой, утопающей в цветах и зелени террасе, они угостились принесенным денщиком холодным кампари* со льдом, после чего Росс ознакомил Магро с приказом командира десятой флотилии MAC Валерио Боргези об откомандировании его и Торриани на базу кригсмарине в Бриндизи.

– Откуда у вас этот приказ, сеньор полковник? – поинтересовался Магро.

– Я получил его в Берлине, в штабе гросс-адмирала, где, кстати, познакомился и с вашим командиром. Весьма достойный офицер.

– Джованни, – вмешался в разговор Глюкенау. – А почему бы вам не рассказать полковнику о вашей легендарной флотилии? Эта тема достойна того.

– Да-да, – поддержал его Росс. – Я не прочь об этом услышать.

– Ну, что ж, сеньоры, коль вам это интересно, я к вашим услугам. Тем более, что служу в этом соединении с момента его создания.

Поначалу флотилии, как таковой не было. Имелась небольшая группа офицеров-подводников, обладавших незаурядными физическими данными и богатой фантазией, которая решила использовать в предстоящей войне управляемые человеком торпеды.

Командование флота отнеслось к этому с пониманием и в 1936 году на базе флотилии подводных лодок, дислоцирующихся в Специи, был создан отряд водителей управляемых торпед. Его возглавил опытный подводник, капитан 2 ранга Каталоно Гонцага, который и зачислил меня в это подразделение, после окончания военно-морского училища.

На вооружении отряда находились специально разработанные для него малошумные управляемые торпеды, быстроходные штурмовые катера и новейшее легководолазное снаряжение. Подготовку мы проходили в режиме строгой секретности на закрытом полигоне в устье реки Серкио.

С началом войны наш отряд реорганизовали в десятую флотилию малых штурмовых средств. В состав соединения входят малые подводные лодки, используемые в качестве носителей управляемых торпед, быстроходные штурмовые катера и группы боевых пловцов-диверсантов. С лета сорок первого им командует известный вам, капитан 2 ранга Валерио Боргезе, по приказу которого мы с Торриани и находимся здесь.

В порядке обмена боевым опытом. И, мне кажется, наше сотрудничество является достаточно плодотворным. Не так ли, сеньор капитан? – взглянул Магро на Глюкенау.

– Безусловно, Джованни, – кивнул тот головой. – Благодаря вам мы имеем свою группу подводных диверсантов, а вы ознакомились с практикой подготовки боевых дельфинов. Все это, безусловно, послужит на пользу нашим общим интересам.

– А не могли бы вы рассказать о какой-нибудь значительной операции, проведенной вашими людьми? – поинтересовался Росс, забросив ногу на ногу.

– О! – воскликнул Магро. – Их было не мало. Но, самыми значимыми, на мой взгляд, были наши действия в Гибралтаре осенью 41-го. Незадолго до этого мы получили сведения о нахождении там значительного количества английских кораблей и в том числе линкора «Нельсон». Операцию разработал и лично возглавил князь Боргезе.

Глубокой ночью на подводной лодке «Шире» мы вошли в подводном положении в бухту Альхесирас, где шестеро из нас, включенных в кислородные аппараты, выбрались на палубу и извлекли из контейнеров управляемые торпеды. После этого уселись на них верхом по двое и, двигаясь под водой на малой скорости, направились к порту.

Так как видимость была почти нулевой, мы с водителем первой торпеды, лейтенантом Визинтини, подвсплыли, и вода скрывала нас только до пояса. Благополучно миновав брандвахту*, где стояли английские сторожевые катера и определив точное направление движения, мы вновь погрузились на глубину, после чего проследовали к противолодочным заграждениям. Их стальные ячейки оказались вполне проходимыми для торпед, и мы проскользнули в базу. Здесь снова подвсплыли и на фоне неба, на расстоянии примерно в двести метров заметили силуэт большого транспорта. Он был выбран в качестве первой цели.

Мы поднырнули под днище судна и, прикрепив к боковым килям трос, подвесили на него зарядное отделение торпеды, включив на нем механизм взрывателя. После этого, находясь в подводном положении, тем же путем вернулись назад, где в заранее обусловленном месте, нас подобрала «Шире». Спустя непродолжительное время, на ее борт были приняты остальные группы, успешно минировавшие еще один транспорт и груженый нефтью танкер. К утру, уже находясь в открытом море, мы услышали со стороны гавани серию глухих взрывов. Наши заряды сработали.

По этому поводу даже были сообщения в итальянской прессе. Вот, пожалуйста, убедитесь сами, – и Магро протянул Россу извлеченную из бумажника небольшую газетную вырезку.

– Позвольте мне, полковник, я неплохо знаю итальянский, – взял ее в руки Глюкенау.

«Штурмовые средства королевского военно-морского флота проникли на рейд и во внутренний порт крепости Гибралтар. Потоплены танкер грузоподъемностью 10000 тонн, другой танкер (6000 тонн) и транспорт (6000 тонн), груженый боеприпасами. Еще одно судно (12 000 тонн), груженное военным имуществом, выбросилось на скалистый берег и может считаться надолго выведенным из строя», – прочел он и со значением посмотрел на Росса.

– Да, впечатляющая операция. Я просто поражен, – заявил тот. – Ваши парни, Магро, заслуживают всяческих похвал.

– Еще более значительным по результатам, был наш поход в Александрию, зимой того же года, – продолжил итальянец.

– В декабре «Шире», под командованием Боргезе совершила переход из Специи на нашу базу в Леросе. Несколько дней спустя, на гидросамолете, туда же были доставлены три группы боевых пловцов в количестве шести человек. В середине декабря, приняв их на борт вместе с управляемыми торпедами, лодка вышла в Средиземное море и взяла курс на Александрию, где по сведениям нашей разведки базировались английские линкоры «Вэлиент» и «Куин Элизабет».

Согласно разработанному командиром плану, нам предстояло скрытно преодолеть минные заграждения, установленные на входе в базу, спустить за борт три управляемые торпеды с диверсионными группами, после чего вернуться в Италию.

Членам групп, снабженным необходимыми денежными суммами, после минирования кораблей предписывалось скрытно выйти на побережье и укрыться там. Затем приобрести у местных жителей гражданское платье и лодку, на которой через пять суток находиться в обусловленном месте в районе маяка Розетта. Там, ночью, их должна была принять на борт итальянская подводная лодка и доставить на базу.

В ночь с 20 на 21 декабря, благополучно пройдя минные поля, «Шире» всплыла на подходе к Александрии и с нее на воду были спущены три управляемые торпеды с шестью боевыми пловцами. После того, как запустив двигатели, группы скрылись из виду, мы погрузились и отправились на базу. А по приходу туда получили известие, что оба линкора пущены на дно.

Однако наши парни с того задания не вернулись, и что с ними сталось неизвестно. Скорее всего, англичане захватили героев в плен. Или те погибли при возвращении.

За эти операции все участники и в том числе я, были награждены орденами и медалями, а наш командир удостоен аудиенции самого короля. Виктора Эммануила Третьего.

– Я очень рад, что познакомился с вами и лейтенантом Торриани, – сказал Росс, когда Магро закончил свой рассказ. – Вы смелые люди и заслуживаете всяческого уважения. Думаю, у нас будет достаточно время и для других, не менее интересных бесед, при возвращении на родину.

– А когда и каким образом это планируется, сеньор полковник? – спросил Торриани.

– В самое ближайшее время, лейтенант. Как только я завершу здесь некоторые свои дела, судно Крюгера доставит нас на борт одной из немецких субмарин, крейсирующих в этих водах. На ней мы и отправимся в Рейх. Который, уверен, вам понравится.

– Сеньор полковник, – переглянувшись с Торриани, обратился Магро к Россу. – У нас к вам небольшая просьба. Ранее мы обращались с ней к сеньору капитану, однако без ведома Берлина, он отказался ее удовлетворить.

– В чем дело, Людвиг? – начальственно взглянул Росс на Глюкенау. – Я думаю, таким парням ни в чем не должно быть отказа.

– Безусловно, – рассмеялся тот. – Но они желают получить наши материалы по подготовке боевых дельфинов. А это не в моей власти.

– М-да, – нахмурился полковник. – Здесь вы правы. Такое распоряжение может дать только Дениц. Но вы не расстраивайтесь, капитан, – дружески похлопал он Магро по плечу. – Как только мы прибудем на место, вы сможете поставить этот вопрос перед гросс – адмиралом. И он, думаю, не откажет.

– Очень на это надеюсь, – ответил Магро. – Желаете еще кампари?