Противодействие коррупции

Введение

В современном постиндустриальном обществе, коррупция является одной из наиболее серьезных мировых проблем, затрагивающих любое государство.

Она дестабилизирует национальные экономики, нарушает права человека, подрывает принципы справедливости, провоцирует социальную напряженность.

Представляет коррупция значительную проблему и в современной России, поскольку затрагивает все аспекты ее жизни, включая властные структуры, правоохранительную и судебную системы, здравоохранение и образование.

Феномен коррупции исторически является частью модели отечественного государственного управления.

В индексе восприятия коррупции, ежегодно публикуемом Transparency International, Россия находится в числе пятидесяти наиболее коррумпированных стран мира.

По данным Генеральной прокуратуры РФ, материальный ущерб от выявленных коррупционных преступлений в истекшем году вырос с 39,6 до 65,7 миллиарда рублей и продолжает увеличиваться.

За девять месяцев 2019 года количество этих преступлений выросло на 3,6% , в том числе взяток на 35,4 %, посредничество при даче взяток на 46,4%.

Как показывают материалы расследуемых по коррупционным преступлениям уголовных дел, многие такие преступления являлись длящимися и совершались на протяжении целого ряда лет.

Производство по ним является трудоемким, ведется, как правило, следственными бригадами длительный срок, на что затрачиваются существенные государственные средства.

В то же время, далеко не все такие дела заканчиваются обвинительными заключениями и, зачастую прекращаются, а по направленным в суд делам выносятся неоправданно мягкие приговоры.

Более того, преступно нажитое имущество у осужденных, как правило, не конфискуется, причиненный ими государству вред, возмещается далеко не в полном объеме.

После выхода на свободу они продолжают пользоваться преступно нажитым, являя собой пример вседозволенности и безнаказанности.

В результате создается порочный замкнутый круг: коррупция в государстве непрерывно самопроизводится, в том числе на самом высоком уровне, а меры борьбы с нею реального правового эффекта не дают.

Между тем, в Российской Федерации имеется все необходимое законодательство в борьбе с ней, причем на самой ранней стадии, исследованию и правоприменению которого посвящено настоящие пособие.

Глава 1. Понятие коррупции, и ее правовой анализ

Современный термин «коррупция» восходит к лат. corruptio – «совращение, подкуп, порча, упадок, извращенность; расстройство, расшатанность, плохое состояние».

Его в России впервые ввел в научный оборот А.Я. Эстрин в 1913 году, объединив под коррупцией административно наказуемые и уголовно наказуемые проявления.

История русского государства, как и любого другого, свидетельствует о древности проявлений коррупции; в древнерусском, а затем русском языке существовал ряд терминов для выражения социально-экономических явлений, впоследствии ставших незаконными и подпадающими под определение коррупционных.

Одно из самых известных определений этого негативного явления, часто используемое в работах отечественных авторов, содержится в Справочном документе ООН о международной борьбе с коррупцией.

Согласно данному документу: «Коррупция – это злоупотребление государственной властью для получения выгод в личных целях».

Практически идентично ему определение Всемирного банка: «Коррупция – злоупотребление государственной властью ради личной выгоды».

В общем виде под коррупцией принято понимать злоупотребление доверенной властью ради личной выгоды. Коррупция – это подмена правоотношений в любой сфере деятельности товарно-денежными отношениями.

Существуют и другие определения коррупции, которые вносят уточнения или используют более строгие юридические формулировки.

Развернутое определение разработано в 1995 году междисциплинарной группой Совета Европы по коррупции: «Коррупция представляет собой взяточничество и любое другое поведение лиц, которым поручено выполнение определенных обязанностей в государственном или частном секторе, ведущее к нарушению обязанностей, возложенных по статусу государственного должностного лица, частного сотрудника, независимого агента или иного рода отношений, и имеющее целью получение любых незаконных выгод для себя и других».

Это определение наиболее полно раскрывает суть явления.

Во-первых, в категорию субъектов коррупции помимо государственных должностных лиц или лиц, которым поручено исполнение их обязанностей, включены сотрудники частного сектора.

Во-вторых, целью коррупции наряду с личным получением выгод называется приобретение выгод в интересах других лиц.

Согласно российскому законодательству, Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» определяет коррупцию как злоупотребление служебным положением, дачу взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Злоупотребление может быть одной из форм коррупции (одним из преступных деяний должностного лица или группы лиц), но не исчерпывает всей полноты определения коррупции.

Выделяются такие ее разновидности, как бытовая коррупция, которая порождается взаимодействием рядовых граждан и чиновников. Сюда входят различные подарки от граждан и услуги должностному лицу или членам его семьи. К этой категории также относится кумовство (непотизм), или семейственность.

Коррупция верховной власти относится к политическому руководству и верховным судам в демократических системах. Она касается стоящих у власти групп, недобросовестное поведение которых состоит в осуществлении политики в своих интересах и в ущерб интересам избирателей.

Коррупция является сложным социальным, политическим и экономическим явлением, затрагивающим все области человеческой деятельности.

На современном этапе развития российской государственности коррупция приобрела признаки непредсказуемого по характеру глобального правового, социального и политического феномена. Это явление дестабилизирует все сферы общественной жизни: видоизменяет правовые и этические отношения, деформирует общественное правосознание и мораль.

Коррупция замедляет экономическое развитие и дестабилизирует деятельность правительств. Она наносит удар по основам демократических институтов, искажая избирательные процессы, извращая понятие верховенства права и создавая бюрократическую трясину с единственной целью вымогательства взяток.

Экономическое развитие застывает, поскольку из-за коррупции иностранные инвесторы утрачивают интерес к осуществлению прямых инвестиций, и малый бизнес внутри страны зачастую оказывается не в состоянии сделать требуемые «начальные вложения».

К характерным признакам, сопровождающим коррупцию, следует отнести отсутствие гласности, прозрачности и публичных данных о хозяйственной деятельности, агрессивный ПИАР, замалчивание проблем и конфликтов, неспособность властей к диалогу, скрытый административный ресурс, телефонное право, конфликты интересов лиц, работающих в публично-правовой сфере; и тому подобное.

Проблема коррупции не только признавалась и признается как часть социальной жизни страны; многочисленные законодательные акты и создание комиссий свидетельствуют о намерении государства расправиться с коррупцией и если не уничтожить, то уменьшить ее масштабы.

Коррупция давно не сводится к тривиальным видам взяточничества и злоупотреблений.

Она охватывает такие виды правонарушений, как коррупционный лоббизм, коррупционный фаворитизм, коррупционный протекционизм, непотизм, незаконное распределение и перераспределение общественных ресурсов и фондов, незаконное присвоение общественных ресурсов в личных целях, незаконная приватизация, незаконные поддержка и финансирование политических структур (партий и др.), вымогательство, предоставление льготных кредитов, заказов, злоупотребление властью или должностным положением, совершаемое для удовлетворения корыстных интересов, использование информации, полученной с использованием служебного положения, в корыстных целях, «блат» (использование личных контактов для получения доступа к товарам, услугам, источникам доходов, привилегиям, оказание различных услуг родственникам, друзьям, знакомым) и др.

Соответственно разрабатываются различные классификации коррупции и коррупционной деятельности: например, различают коммерческое взяточничество и политическую коррупцию. Исчерпывающий перечень коррупционных видов деятельности привести невозможно.

Противодействие коррупции традиционно осуществляется по двум основным направлениям:

– борьба с проявлениями коррупции, с коррупционерами путем непосредственного воздействия на участников коррупционных отношений любыми законными способами, в том числе и с помощью правового принуждения, в целях пресечения их противоправной деятельности;

– предупреждение коррупции, формирование и проведение превентивной антикоррупционной политики как самостоятельной функции государства.

Коррупция имеет широкое распространение в Российской Федерации, но она не исключительно российское явление.

Для борьбы с коррупцией в странах Западной Европы и США разработаны результативные комплексы мер.

Согласно Конституции США, принятой в 1787 году, получение взятки (коррупция) является одним из двух явным образом упомянутых преступлений, за которые Президенту США может быть объявлен импичмент.

В США действуют «Нормы этического поведения служащих исполнительной ветви власти». В этом документе конкретизированы многие понятия. Так, под подарком следует понимать «любое вознаграждение, услугу, скидку, развлечение, акт гостеприимства, ссуду, отсрочку или все, что имеет стоимость в денежном выражении».

Под это определение подпадают «услуги по предоставлению бесплатного обучения или подготовки, обслуживания транспорта, проезда на местных транспортных маршрутах, проживания и питания, будь то в натуральной форме, путем приобретения билета, предоплаты или возмещения понесенных расходов». Максимальный размер дарения рассматривается как минимальная сумма взятки.

На рубеже 60-70-х годов прошлого века в США агенты ФБР провели операцию «Шейх». Они проверяли на честность и неподкупность крупных чиновников, конгрессменов, губернаторов штатов, предлагая взятки. Скандал разразился грандиозный, многим тогда пришлось поставить крест на своей карьере, распрощаться с высокими должностями.

В целом в англосаксонской системе права уголовная доктрина понимает под взяткой получение подарка, ссуды, гонорара, вознаграждения или преимущества. Такая трактовка значительно усложняет процесс квалификации деяния, однако в настоящее время и российская правовая система склоняется к признанию взяткой рассмотренные преимущества.

В 1992 году, в Италии, миланской прокуратурой была начата и продолжалась более пяти лет кампания «Чистые руки» (по-итальянски «Мани пулите»), направленная против коррупции в высших эшелонах власти. В результате этой акции были арестованы десятки крупнейших, сотни более мелких фигур итальянской политики и экономики.

Ведущие политические партии Италии практически прекратили свое существование. В последнее время все чаще звучат рассуждения о том, что «Мани пулите» не принесла ощутимых результатов, ведь коррупция не исчезла. Но координаторы «Мани пулите» не считают эту работу напрасной хотя бы потому, что «сегодня итальянцы стали относиться к коррупции как к преступлению, а раньше относились как к норме жизни».

Анализ зарубежного опыта свидетельствует, что ощутимых успехов в борьбе с коррупцией добились страны, в которых применяется комплексный подход к противодействию коррупции, который предполагает применение системы политических, правовых, организационных, экономических, пропагандистских и иных мер, направленных на устранение причин коррупции, повышение эффективности работы государственного аппарата, обеспечение выявления, предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования коррупционных правонарушений, минимизацию и (или) ликвидацию их последствий, а также взаимодействие государства, общества, бизнес-структур и граждан в процессе применения антикоррупционных мер.

Глава 2. Особенности коррупции в России

Для российской цивилизации характерна высокая зараженность государственного аппарата коррупционными отношениями.

Формирование традиции брать с просителей «посулы» и «подарки» происходило в Московии в XVI-XVII веках, параллельно с формированием профессиональной бюрократии.

Уже в Судебниках 1497 и 1550 годов, зафиксированы запреты дьякам и писцам брать взятки (точнее говоря, запрещалось брать «тормозящие» взятки, но допускались взятки «ускоряющие»).

Однако приезжающие в Московию иностранцы единодушно свидетельствовали о тотальной распространенности коррупционных поборов.

Так, по словам А. Олеария, посетившего Московию в 1630-е годы, «хотя брать взятки всем строго запрещается под опасением наказания за то кнутом, но их тайно берут, особенно писцы, которые вообще охотно принимают посулы или подарки…»

Коррупционные злоупотребления царской администрации стали одним из поводов к московскому восстанию 1648 года, во время которого ряд высокопоставленных взяточников были убиты, а царю Алексею Михайловичу пришлось в специальном обращении к восставшим обещать, что он сам будет следить за тем, чтобы вновь назначенные судьи работали «без посулов».

Повальные взяточничество и вороватость чиновников пышно расцвели во времена Петра I, когда правительство взяло курс на полицейско-бюрократический путь модернизации России.

В 1715 году было официально провозглашено, что чиновник должен не «кормиться с посетителей», а жить строго на жалованье. Однако в условиях слабости контроля за ними и постоянного дефицита государственных финансов, честный чиновник являлся редким исключением.

Известен исторический анекдот: император решил сгоряча издать указ, согласно которому следует вешать любого чиновника, укравшего сумму, равную цене веревки; однако его сподвижники в один голос заявили, что в таком случае государь может остаться без подданных.

Нехватка денег в казне для выплаты жалованья привела после смерти Петра I даже к временной (до времен Екатерины II) легализации поборов с посетителей низшими чиновниками.

Смешение государственной казны с личным карманом оставалось типичным не только в XVIII, но и в XIX в. Сюжет «Ревизора» Н.В. Гоголя основан именно на том, что в николаевской России чиновники почти всех рангов систематически злоупотребляли своим положением и постоянно находились в страхе перед разоблачением. Лишь после Великих реформ 1860-х годов, уровень коррумпированности российского чиновничества начал понижаться, хотя и оставался все же выше «среднеевропейского» уровня.

В Советском Союзе отношение к коррупции было довольно двойственным.

С одной стороны, злоупотребление служебным положением рассматривалось как одно из наиболее тяжелых нарушений, поскольку оно подрывало авторитет советской власти в глазах граждан. С другой – государственные управляющие очень быстро образовали в СССР закрытое государство-класс, противостоящее «простым людям» и неподвластное их контролю.

Поэтому, с одной стороны, в советском законодательстве предусматривались гораздо более жестокие, чем в других странах, наказания взяточников – вплоть до смертной казни. С другой же стороны, представители номенклатуры были фактически неподсудны за злоупотребление служебным положением и не слишком боялись наказаний.

В 70-е годы, коррупция в СССР начала приобретать системный, институциональный характер. Должности, дающие широкий простор для злоупотреблений, стали в некоторых регионах буквально продаваться. Правоохранительные органы уделяли больше внимания борьбе с теневым предпринимательством, чем борьбе с коррупцией.

В крахе советского режима большую роль сыграл именно шок от выявленных в этот период злоупотреблений на самом высоком уровне («дело Рашидова», «дело Чурбанова», «дело Усманходжаева» и некоторые другие).

На рубеже 90-х, радикальные либералы во главе с Ельциным шли к власти под лозунгами борьбы со злоупотреблениями номенклатуры. Однако сами они, оказавшись во власти, заметно превзошли достижения своих предшественников.

Удивленные иностранцы писали, что в новой России большинство государственных служащих, казалось, не догадывались, что личное обогащение на службе является криминалом.

Для подобных оценок имелось немало оснований.

Официальные доходы государственных чиновников оставались довольно скромными, но без их благоволения заниматься бизнесом было практически нереально. Небывалые возможности для злоупотреблений возникли во время проведения приватизации, когда ее организаторы могли буквально «назначать в миллионеры» понравившихся им людей.

Наиболее негативной чертой постсоветской коррупции при режиме Ельцина исследователи считают не столько высокую интенсивность вымогательства, сколько его децентрализованный характер.

Если, например, в Китае или в Индонезии предпринимателю достаточно подкупить нескольких высокопоставленных администраторов, то в России приходилось платить поборы в карман не только им, но и массе «мелких начальников» (типа санитарных, пожарных и налоговых инспекторов).

В начале 2000-х, Президент и Правительство Российской Федерации, начали демонстрировать политическую волю и желание ограничить коррупцию. И как же изменилась она в сравнении с предшествующим периодом?

Это можно понять, обратившись к международным сопоставлениям.

В 2002 году, работники Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР),а также Всемирного банка (ВБ) проинтервьюировали менеджеров нескольких тысяч фирм в двадцати шести посткоммунистических странах, включая Россию.

Этот опрос был продолжением аналогичного, проведенного четырьмя годами ранее.

В ходе обоих респондентам задавали вопросы о различных типах «неофициальных платежей», уплата которых необходима для нормальной деловой деятельности.

Чтобы выяснить частоту неофициальных платежей, респондентам предлагали оценить истинность следующего высказывания: «В моей сфере бизнеса необходимо делать некоторые дополнительные платежи».

Доля выбравших ответы «всегда», «обычно» и «часто» сильно различалась: от 44% в Киргизии и 39% в России до 7% в Словении и 12% в Эстонии. Средний показатель для постсоциалистических стран составлял приблизительно 25%.

Настораживает, что за этот период он вырос в нашем государстве значительнее, чем в большинстве других постсоциалистических стран (на 8,2 процентных пункта).

Таким образом, предпринимательская коррупция в современной России действительно институциональна (систематична) – 2/5 предпринимателей признают неизбежность взяток.

Для измерения величины неофициальных платежей респондентам задавали вопрос: «Какой в среднем процент от ежегодной суммы продаж фирмы, подобные вашим, обычно платят в качестве неофициальных платежей должностным лицам?»

При этом выяснилось, что доля неофициальных платежей от валового дохода типичной фирмы варьировала от 3,7% в Киргизии до 0,3% в Эстонии (средний показатель – 1,5%). Согласно исследованию тяжесть коррупции в России в 1999-2002 годах значительно снизилась (с 3,8 до 1,4%): «брать» стали чаще, но в отношении к доходу предпринимателей – меньше.

Если отмеченные зарубежными исследователями тенденции устойчивы, то перспективы развития нашей национальной экономики относительно благоприятны. Даже если растет частота коррупции, снижение ее бремени уменьшает неблагоприятное влияние коррупции на деятельность бизнеса.

К сожалению, оценки зарубежных исследователей небесспорны. Работы отечественных исследователей рисуют менее благоприятную картину.

В России наиболее систематически изучением коррупции занимается Региональный фонд «Информатика для демократии» (ИНДЕМ).

Первое широкомасштабное исследование было проведено этой организацией в 2001 году.

Оно показало, что на взятки в России ежегодно тратят около 37 миллиардов долларов, (примерно 34 миллиарда – взятки в сфере бизнеса, 3 миллиарда – бытовая коррупция), что почти равно половине доходов госбюджета страны в исследуемый период.

В 2005 году сотрудники ИНДЕМ повторили исследование и дали заключение, что за четыре года сумма взяток в сфере бытовой коррупции почти не изменилась. Зато в сфере деловой коррупции общая сумма взяток за это время выросла в девять раз, примерно до 316 миллиардов рублей, причем взятки регулярно платят примерно 80% всех фирм.

Таким образом, административные барьеры в России в 2000-х годах не только не снизились, но, напротив, резко возросли.

Если в 2001 году на одну среднюю взятку можно было купить квартиру среднего качества в 30 кв. м, то спустя четыре года на одну среднюю взятку стало возможным купить квартиру площадью более 300 кв. м.

Далее, если в 2001 году коррупционный рынок был на треть меньше годового дохода федерального бюджета, то в 2005 году он превзошел доходы федерального бюджета в 2,66 раза.

При названных обстоятельствах, если исчислять коррупционный рынок размером доходов федерального бюджета, он вырос в 4 раза.

Для сравнения следует отметить, что криминологическая статистика фиксирует в 2001-2005 годах рост преступлений, связанных с получением и дачей взяток, примерно на 20-30%.

Разрыв между высоким ростом коррупции, по оценке ИНДЕМ, и низким ростом зарегистрированных преступлений может свидетельствовать как о завышенности оценки уровня коррупции, так и об отставании деятельности правоохранительных органов от потребностей практики.

К сожалению, вторая трактовка более вероятна: отечественные криминологи отмечают, что латентность коррупционных преступлений в современной России необыкновенно высока.

Рост коррупции подтверждает и опрос экспертов, проведенный Институтом общественного проектирования в 2007 году: она выросла именно в отношениях власти и бизнеса, оставаясь практически неизменной в секторе предоставление услуг населению.

По мнению экспертов, коррупция сосредоточена на низовом и среднем уровнях государственного управления. В высших эшелонах власти она либо невелика, либо о ней мало известно (что ближе к истине).

В России 2000-х годов происходят позитивные изменения некоторых качественных характеристик коррупции.

Если в период правления Ельцина она была децентрализованной (как в странах Африки); то с приходом Путина это явление приобрело более централизованный характер (как в странах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии).

Децентрализованная коррупция – это типичная для слабых государств форма коррупционных отношений, когда предприниматель вынужден искать много каналов подкупа для каждого относительно самостоятельного государственного агентства.

Напротив, централизованная коррупция – типичная для стран с сильной «вертикалью власти» форма коррупционных отношений, когда предпринимателю необходим лишь один канал подкупа – для высокопоставленного чиновника или политика.

Опыт зарубежных стран показывает, что при второй ее форме, предприниматели снижают издержки поиска «доброжелательного отношения» государственных менеджеров, что улучшает условия бизнеса.

Впрочем, следует учитывать, что более централизованная коррупция обычно и более институционализирована. В условиях централизованности коррупции, борьба с нею либо ведется чисто формально, либо вырождается в противоборство разных коррупционных сетей («молодые коррупционеры» против «старых»).

Другой важный качественный сдвиг, который отмечают исследователи коррупционных отношений – это изменение соотношения двух разновидностей деловой коррупции (коррупционных взаимоотношений бизнеса и власти):

а) «скупки (захвата) государства» – такой формы коррупции, когда предприниматель ради личной выгоды подкупает чиновников и/ или политиков, и

б) «скупки (захвата) бизнеса» – такой формы коррупции, когда чиновники и/или политики ради личной выгоды заставляют предпринимателей давать им взятки, создавая коррупционные схемы, фактически передающие часть бизнеса в собственность чиновников или государства.

В период правления Ельцина доминировала «скупка государства», когда крупные предприниматели-олигархи «проталкивали» выгодные им решения о режимах налогообложения, условиях приватизации и т.д.