Солдат удачи – 2

Я – русский. Я тот самый «колорад».

Совдеповский отстой, рашист и вата.

Я тот, кто любит водку и Парад,

я – отпрыск победившего солдата.

Я самый натуральнейший москаль,

воспитанный на «мама мыла раму».

Я тот, кому детей донецких жаль,

кто презирает Штаты и Обаму.

(Александр Маршал)

Глава 1. Крым

15 мая 2018 года президент России Владимир Путин принял участие в церемонии открытия автодорожной части Крымского моста. Глава государства ознакомился с готовностью Единого центра управления дорожным движением и всех эксплуатационных служб к работе транспортного перехода. Движение автомобилей по мосту запустили 16 мая.

Крымский мост соединит Керченский полуостров (Крым) с Таманским полуостровом (Краснодарский край). Он обеспечит бесперебойное транспортное сообщение Крыма с материковой частью России. Мост начинается на Таманском полуострове, проходит по существующей пятикилометровой дамбе и острову Тузла, пересекает Керченский пролив, огибая с севера мыс Ак-Бурун, и выходит на крымский берег. Транспортный переход состоит из параллельно расположенных автомобильной и железнодорожной трасс. Пешеходные зоны и велодорожки не предусмотрены.

Благодаря реализации федеральной программы социально-экономического развития были построены трасса «Таврида», новый аэровокзальный комплекс симферопольского аэропорта, а также Балаклавская и Таврическая ТЭС.

Трасса «Таврида», четырехполосная дорога протяженностью более двухсот пятидесяти километров, соединяет Керчь, Симферополь и Севастополь. Полностью движение по ней было запущено в августе 2020-го.

Новый аэровокзальный комплекс в Симферополе открылся в апреле 2018-го, с этого момента он стал главной воздушной гаванью полуострова, которая может обслуживать до трех с половиной тысяч пассажиров в час.

Таврическая ТЭС – парогазовая электростанция мощностью 470 МВт, расположенная в Симферополе. Ее ввели в эксплуатацию в марте 2019 года, так же, как и Балаклавскую в Севастополе. Благодаря им Крым вышел из режима дефицита электроэнергии, который образовался в 2015-м году из-за подрыва в Херсоне украинскими диверсантами линий электропередач.

С 2014-го в Крыму появились четыре школы – две из них в симферопольских микрорайонах Фонтаны и Жигулина роща, еще по одной в Судаке и Евпатории.

За шесть полных лет в составе России открылось больше семидесяти детских садов (шестьдесят из них – модульные). А в 2021-м году в республике планируется построить еще шестнадцать и четыре школы.

Помимо названного в октябре 2020 года была открыта новая Республиканская клиническая больница имени Семашко. Современный медицинский центр построен за десять миллиардов рублей и рассчитан на семьсот тридцать четыре койки. Здесь оборудованы палаты интенсивной терапии и десять операционных. Есть современное оборудование, а также несколько аппаратов МРТ и компьютерные томографы.

(Из досье ТАСС)

В широкие окна дворца бракосочетания лились потоки солнца, отзвучали последние аккорды марша Мендельсона

У стола регистратора в алой мантии, стояла молодая пара – Максим и Лика. Он при галстуке, в модном с искрой костюме, она с фатой на голове и белоснежном подвенечном платье.

Рядом свидетели, позади Анзор с орденскими планками на груди, родители Лики и приглашенные.

– От имени Российской федерации объявляю вас мужем и женой! – закончив торжественную речь, объявила регистратор. – А теперь обменяйтесь кольцами, – лучисто улыбнулась.

Рядом возникла юная помощница с мельхиоровым подносом и двумя золотыми атрибутами, одели друг другу на пальцы. Далее, избрав общую фамилию Найденовы, расписались в книге актов гражданского состояния и совершили церемониальный поцелуй.

Затем невесте вручили букет красных роз, посыпались поздравления, и вся процессия, поблагодарив персонал, торжественно покинула зал.

На выходе уселись в длинный белый лимузин и еще два автомобиля украшенных кольцами на радиаторах и разноцветными шарами. Процессия, изредка сигналя, покатила по улицам столицы в направлении Балашихи.

Въехав в город, проследовала на площадь Славы, встала.

Там все вышли из машин, направившись к Вечному Огню, где Максим с Ликой возложили цветы на черный мрамор военного мемориала. Минуту помолчав, сфотографировались на память, кавалькада отъехала.

Следующая остановка была у кафе Анзора.

Там уже ждали накрытые столы и улыбающийся персонал. Молодожены прошли к центральному. По случаю свадьбы зал украшали пионы в вазах, у потолка искрился серпантин, в углу разноцветно мигало караоке.

Молодые, а за ними гости, чинно расселись по местам. Тамада, им выступал хозяин, призвав к тишине, взял в руки микрофон.

– Дорогие Максим и Лика! – разнеслось по залу (те встали). – От всего сердца и души поздравляем вас с этим знаменательным событием и желаем счастья! Пусть оно всегда будет с вами. Совет да любовь!

Все дружно зааплодировали, а Женька Виноградов поднял бокал с шампанским, – горько!

– Го-орько! – разноголосо поддержал зал.

Максим привлек к себе Лику, слились в поцелуе. Сели. Пригубили из своих. Кругом зазвякали приборы, возникли разговоры и смех.

Когда гости плотно закусили, Анзор провозгласил новый тост, – за родителей!

Теперь встали Юрий Иванович с Ириной Павловной, раскланялись. Выпили за них. Далее тамада объявил танцы, хлопнули электронные колонки, в воздухе поплыли звуки вальса.

Максим отодвинув стул, встал, протянув Лике руку. Та, поправив фату, тоже. Неспешно прошли в центр зала и закружились в танце. Через минуту к ним присоединились другие пары.

Музыка вновь слышна,

Встал пианист и танец назвал.

И на глазах у всех

К Вам я сейчас иду через зал.

Я пригласить хочу на танец Вас,

И только Вас,

И не случайно этот танец – вальс…

нежно выводил серебристый голос Людмилы Сенчиной*.

Пока молодожены с гостями танцевали, официанты во главе с Динарой принесли горячее. Музыка постепенно стихла, тамада пригласил к столам. Все вернулись на места. Веселье продолжилось.

Далее был объявлен перерыв, многие вышли в зеленый двор подышать свежим воздухом, а вернувшись, по традиции вручили молодым подарки. Это были деньги в конвертах, пара новомодных смартфонов, плазменный телевизор и прочее.

Когда наступил лиловый вечер, гости, распростившись с молодыми, стали разъезжаться. Проводив последними родителей Лики (за теми приехало служебное авто) вернулись в зал.

Там официанты убирали столы, тихо звучала музыка, подошел хозяин.

– Ну как вечер? – тепло улыбнулся.

– Спасибо, Анзор. Все по высшему разряду, – кивнул Максим, а Лика, приподнявшись на носки, чмокнула ветерана в щеку.

– Ну, тогда отдыхайте. Юра! – махнул рукой бармену.– Отвези ребят на улицу Льва Толстого.

Спустя десять минут тот высадил пару из «фольксвагена» у подъезда бывшей квартиры Рыбакова. Помог отнести в нее подарки и, пожелав доброй ночи, укатил.

Оставшись одни, Максим с Ликой переоделись, поочередно приняли ванну и вскипятили на кухне чайник.

– Да, жаль, что с нами не было Максимки. Ему бы понравилось – прихлебнул из чашки Максим.

– Мал еще ходить по свадьбам, – сделав то же из своей, рассмеялась Лика.

Завершив процесс, убрали со стола, выключили свет и отправились в спальню, где любили друг друга до утра.

В восемь встали, привели себя в порядок и позавтракали кофе с бутербродами. Потом заперли квартиру, смеясь, сбежали вниз и вышли из подъезда. На обоих были футболки с джинсами, на ногах мокасины. В небе ярко светило солнце, в кронах деревьев пели птицы, направились вглубь двора к гаражам.

Там Максим открыл двери крайнего, выгнав на площадку «Ниву». Закрыл.

Сели с женой в салон и выехали со двора на улицу. По тротуарам уже шли прохожие, катили автобусы с троллейбусами и автомобили. Влились в поток.

– Щас, – остановился Максим у цветочного киоска на перекрестке и вышел из «Нивы». Купив у продавщицы букет алых гвоздик, вернулся. Усевшись за руль, положил на заднее сидение.

– Заедем к Александру Ивановичу, – ответил на вопросительный взгляд Лики.

Та понимающе кивнула. Она знала историю мужа, и кем для него был Рыбаков.

Чуть позже въехали на одно из городское кладбищ под названием Никольское, прошли к его могиле.

– Ну, здравствуй, отец, – когда остановились у обелиска, сказал Максим и, наклонившись, положил гвоздики на гранитную плиту. – Это моя жена, – приобнял Лику.

С гранитного обелиска н них смотрело лицо Рыбакова в военном мундире с орденом «Красной звезды» и медалями на гуди. Постояли несколько минут, помолчали и направились обратно.

Спустя полчаса въезжали в Москву.

Она еще больше похорошела. Кругом высились высотные дома и зеленели скверы, глянцем блестел только что вымытый асфальт. Оставив позади часть Ленинградского проспекта, свернули в сторону стадиона «Динамо», остановившись перед супермаркетом из стали бетона и стекла.

Там купили торт «От Палыча», две бутылки «Хванчкары», фруктов и бэтмена в коробке для Максимки. Далее, миновав Петровский парк, свернули на тенистую улицу и въехали в арку сталинской постройки дома.

Здесь вместе с родителями и сыном жила Лика. Теперь ее отец служил заместителем Главного военного прокурора, а она работала помощником Басманного межрайонного прокурора.

Припарковавшись во дворе, захватили покупки и, оставив машину, зашли в средний подъезд. Там, поздоровавшись с консьержкой, что-то вязавшей спицами, поднялись лифтом на третий этаж. Лика нажала кнопку звонка на высокой двери, за ней послышались шаги.

Еще через минуту их радостно встретили домашние, а четырехлетний Максимка повис на шее у отца.

– Вы как раз к завтраку, – улыбнулась Ирина Павловна. – Проходите.

– Молодцы, что заехали, – похлопал по плечу зятя Валентин Иванович.

От прежней недоброжелательности не осталось ни следа. Оба были рады счастью дочери, и что внук обрел отца. Вскоре все сидели в гостиной за накрытым столом, хозяин наполнил бокалы.

– Еще раз поздравляю! поднял свой.

Звякнул хрусталь. Максим чуть пригубил.

– Что так? – взглянул на зятя.

– Я за рулем Валентин Иванович. Позже хотим съездить в парк культуры Горького. Покатать Максимку на теплоходе.

– Ура! – закричал тот с дивана, где учил бэтмэна летать.

За завтраком обсудили главный вопрос. Переезд Лики в Крым к мужу.

Накануне свадьбы Максим рассказал ее родителям о предложенной работе, они одобрили. Тем более, что внук не блистал здоровьем и врачи рекомендовали перемену климата.

– Папа, поможешь с переводом? – взглянула на отца дочь.

– Непременно – сжевал тот бутерброд с ветчиной. – Заместитель Генерального по кадрам мой старый знакомый. К тому же в Крыму не хватает прокурорских работников. Все решим, дочка.

– Только вот как насчет жилья? – подложила теща оливье Максиму.

– Обещал лично директор, – сказал зять. – К тому же, как знаете, у меня в Балашихе квартира с комнатой. В случае чего можно продать или обменять на Коктебель.

– Чудесное место. Приходилось там бывать, – снова наполнил бокалы Валентин Иванович.

Закончив завтрак, нарядили малыша в матросский костюмчик с бескозыркой и в сопровождении родителей вышли в холл.

– Когда ждать? – чмокнула бабушка внучка в щечку.

– Часам к пяти будем, – рассмеялась Лика. – Гулять, так гулять,

– Вперед, матрос, – взял Максим сынишку за руку. Вышли на лестничную площадку, спустились вниз. Хлопнули дверцы автомобиля, заурчал мотор, выехали со двора.

У ЦПКО* из колонок лилась музыка, припарковались на стоянке рядом.

Несмотря на выходной, кругом было немноголюдно. Выйдя из автомобиля и держа сынишку за руки, направились к центральному входу. Пройдя под высокими колоннами, вошли на территорию с обширной цветочной клумбой, за которой создавая многоцветье радуги высоко бил фонтан.

В течение следующего часа Максимка под присмотром взрослых резвился на аттракционах детского городка, катаясь на игрушечной лошадке, прыгая на батуте и съезжая с невысокой горки.

Затем все вмести ели мороженое в летнем кафе, а после вышли на набережную. Там Максим купил билеты на прогулочный теплоход, перешли трапом на борт, и он вскоре отчалил.

Семья расположилась на одной из скамеек верхней палубы, откуда открывались виды на закованные в гранит берега. За бортом проплывали впечатляющие жилые массивы, архитектурные ансамбли, площади с мостами и парки. Маленький Максим глазел на все это разинув рот.

А потом спросил большого, – папа, мы плывем по морю?

– Нет, сынок, – приобнял за плечики. – Это Москва – река.

– А какое оно? Море? – поднял вверх лицо.

– Скоро увидишь, – потрепала сына по вихрам Ника. И все весело рассмеялись. Когда солнце поднялось к зениту, в районе Воробьевых гор теплоход, сбавив скорость, совершил плавный оборот, а потом двинулся обратно.

– Не устал, Максимка? – спросила сынишку Лика, когда пришвартовавшись на том же месте, сошли по трапу на причал.

– Не, – покрутил головой. – Нисколечко.

– А как насчет покушать? – взглянул на него отец.

– Это можно (солидно кивнул).

Снова вернувшись в тенистые аллеи, зашли в ресторан «Времена года» рядом с Голицинским прудом, в котором плавали лебеди.

Там взрослые заказали для себя окрошку, отбивные и кофе, а сынишке любимый им омлет, творожную запеканку и сок манго. Завершив обед, расплатились, вышли на свежий воздух и продолжили гулять по парку. Набрели на летний тир, где любители палили из пневматики по мишеням.

– Папа, а ты можешь так? – задрал голову сынишка.

– Давай попробуем. Подошли.

Заказал пять «воланчиков», взял свободную винтовку, переломил.

– Бац, – щелкнул выстрел, завертелись крылья разноцветной мельницы. – Бац, – перевернулся вниз головой тетерев. Остальные пули тоже поразили мишени.

– Не слабо, – сказал кто-то из наблюдавших, а сотрудник указал на висевши сбоку призы, – один ваш.

– Какой тебе нравится? – взглянул отец на Максимку.

– Вот тот, – указал пальцем. – Тигр.

– Держи мальчик, – вручил сотрудник мягкую игрушку. Довольный сынишка прижал к груди.

Отошли от тира, Максимка убежал вперед, а Лика, помолчав, спросила, – тебе приходилось стрелять в людей?

– Приходилось (сдвинул брови). Они были враги.

О командировках ей рассказывал мало. Не любил вспоминать.

На закате дня покинув теперь уже многолюдный парк, сели в машину и выехали со стоянки. Уставший от впечатлений мальчишка тут же уснул в салоне, в квартиру тестя Максим внес его руках.

Через неделю, в субботу, Найденов выехал на автомобиле в Крым, предварительно посетив станцию техобслуживания. Там машине провели диагностику, сменили моторное масло и поставили новую резину.

– Ну, до встречи сын, – подбросил на прощание Максимку (тот радостно завизжал) поцеловал в щеку Лику и тело поблагодарил ее родителей.

– Поаккуратней на дороге,– крепко пожал руку тесть, а Ирина Ивановна промокнула влажные глаза платочком.

Спустя еще час выехал с кольцевой на трассу М 4 «Дон» и прибавил газу. Стрелка спидометра поползла вправо. Щелкнув зажигалкой, закурил, давнул пальцем кнопку магнитолы.

Ночь по улицам пошла

Звездной поступью цариц.

Слов и чисел простота

У небесного моста

Раскидала перья птиц

возник в салоне голос Лепса*, заглушая гул асфальта под колесами.

Не забудутся никем

Праздник губ обид и глаз.

Забери меня в свой плен,

Эту линию колен

Целовать в последний раз…

прозвучал следующий куплет.

На душе стало светло и радостно. Максим все еще не верил в свое счастье. Позади остались невзгоды и война – впереди мирная жизнь с любимой и сыном.

То-олько рюмка водки на столе.

Ветер плачет за окном

Тихо болью отзываются во мне

Этой молодой луны крики!

присоединился к припеву. В боковое открытое окошко влетал свежий ветер.

Миновав Тулу с Воронежом, под Ростовом на – Дону, остановился на ночь в придорожном кемпинге*, а с первыми лучами солнца отправился дальше, предвкушая встречу с Крымским мостом. О небывалом строительстве знал. Теперь предстояло увидеть.

Дорога была отличной, а в Тамани открылись дополнительные полосы и развязки. Наконец впереди возникла вывеска с названием, за ним грандиозное сооружение из бетона и металла. Захватило дыхание. Мост поражал красотой и изяществом. Параллельно автомобильному, в стальных арках тянулся железнодорожный, а по сторонам раскинулся ультрамарин морей. Черного и Азовского.

Автомобилей было пока немного, Максиму очень хотелось остановиться, рассмотреть все подробнее, но дорожные знаки предупреждали «Остановка запрещена».

И это было понятно: мост имел стратегической значение, а в прошлом году украинские катера предпринимали попытку его атаки.

«Жалко не потопили вас, гады. А надо было» мелькнуло в голове.

На выезде голоснула молодая пара – девушка и парень. Загорелые, в шортах и панамах, за спинами рюкзаки. Съехав на обочину остановился.

– До Симферополя подбросите? – быстро подошли.

– Садитесь, – открыл дверцу. Влезли.

– Путешествуете автостопом? – оглянулся назад.

– Ага, – сказал парень лет на пять младше. С бородкой и усами.

– И откуда следуете?

– Из Архангельска, – улыбнулась девушка. Русоволосая, с голубыми глазами.

– Не бывал, – покачал головой. – Слышал интересные места?

– Очень, – тряхнула волосами. – Одна Северная Двина чего стоит.

– Да и вообще страна у нас красивая, – добавил парень. – Мы будущие геологи, знаем.

– Это да, – согласился Максим.

Около восьми утра въехали в Симферополь, ребята – звали Юлия и Клавдий, попросили высадить у встретившейся гостиницы.

– Удачной дороги. Спасибо что подвезли, – сказали на прощание.

– И вам удачи, – приветственно поднял руку.

Чуть позже въехал в знакомый переулок, остановился у затененного деревьями дома Македонских. Выйдя из машины, нажал сенсор звонка на калитке, через минуту щелкнул замок. Отворилась.

– О! Какие люди, – выйдя наружу, пожал Карпыч Максиму руку. – Давай, заезжай, казак (вернулся обратно).

Ворота бесшумно отворились, автомобиль вкатился во двор.

– Из хозяев кто дома? – достал из багажника сумку гость.

– Завтракают на террасе. Ты как раз вовремя, проходи.

Поднявшись на крыльцо, зашел в холл. Сняв обувь, поднялся на второй этаж, оттуда проследовал на террасу.

– Макс, чертяка! Наконец-то! – увидев друга, выскочил из-за стола Генка. Обнялись.

Старший Македонский тепло улыбнулся, а Гликерия Николаевна засуетилась, – присаживайся хлопчик. Зараз принесу еще чашку.

– Одну минуту, – наклонился гость к сумке и, раздернув змейку, вручил всем подарки: Сергею Михайловичу коробку трубочного табака «Капитан Блэйк», его сестре французские духи, а Генке размером с ладонь фигурку из эбенового дерева.

– Это ж кто такой? – удивился друг. – Ну и рожа!

– Африканское божество. Охраняет от злых духов.

– Спасибо,– взвесил на руке. – Теперь буду спать спокойно.

Остальным подарки тоже понравились, завтрак продолжился весело и непринужденно. Отвечая на вопросы, Максим рассказал о командировке, опустив разборки с бандитами, а еще сообщил, что женился и у него есть сын.

Присутствующие тепло поздравили. Гликерия Николаевна принесла бутылку холодного шампанского с бокалами, выпили за новую семью.

– Так. Когда думаешь приступать к работе? – промокнул салфеткой губы старший Македонский.

– Да хоть сейчас! – заблестел глазами Максим.

– Ну, сейчас, положим, не стоит. Отдохни с дороги, а завтра поедем на завод. Засим не прощаюсь – взглянул на наручные часы. – До вечера.

И, встав из-за стола, исчез в дверной арке. Сестра отправилась проводить, друзья остались сами.

– В дороге сильно устал? – спросил Генка.

– Да нет, пару часов поспал в салоне.

– Тогда давай рванем на пляж. Искупаемся и позагораем.

– С удовольствием.

Занесли в комнату, где уже останавливался Максим сумку, спустились вниз.

– Вы это куда, молодежь? – встретила во дворе Гликерия Николаевна.

– На море, тетя. На море, – приобнял ее племянник. – К обеду будем. О! Это твой Росинат?* подошел к «Ниве».

– Мой, – рассмеялся Максим. – Понемногу обзавожусь имуществом.

– Ладно. Нехай отдыхает. Двинем на моей кошке.

Выгнал из подземного гаража уже знакомый «Ягуар», Максим сел в кабину. Выехали за ворота в переулок, а оттуда на улицу.

– Да движение у вас не то, что в Москве – опустил Максим на лобовом стекле шторку.

– Начало сезона, – переключил Генка скорость. – Посмотришь, что будет в июле.

Вскоре добрались к одному из пляжей с разноцветными тентами – грибками и немногочисленными купающимися. Остановились у крайнего.

Быстро раздевшись и хохоча, замелькали пятками к воде. Прыгнув головами вперед в ее синь, исчезли. Вынырнув на поверхность, замахали саженками к оранжевым буям в сотне метрах от берега. Там чуть отдохнув, вернулись к машине. Открыв багажник, Генка достал шерстяной плед. Развернув, улеглись сверху.

– Красотища, – сдул с носа соленые капли Максим.

– Лучше не бывает, – откликнулся Македонский.

Чуть обсохнув закурили, а потом, опершись о локоть, спросил, – кто твоя жена?

– Та девушка, о которой рассказывал в Сирии.

– Получается, нашлась? – выпучил глаза.

– Ну да. И еще у нас сын. Максимка.

– Дела, – повертел головой приятель. – Будешь их забирать сюда?

– Само – собой. Как только обустроюсь.

– А вот у меня на этом фронте швах, – выпустил вверх колечко дыма.

– Что так? Девушки не любят?

– Наоборот. Еще как. А еще больше папашин бизнес. Меня это не устраивает.

– Так ищи настоящую.

– Ищу. Пока не получается (рассмеялся).

Позагорав, еще раз сплавали к буям, а когда вернулись, рядом располагалась компания: трое парней их лет и две девицы. Все говорили на украинском и весело смеялись.

– Эй, москали, як вода? – спросил под два метра здоровяк, с золотым, в виде трезубца, медальоном на груди и бритой головой.

– Пойди и попробуй, хохол, – в тон ответил Генка.

– Русик, чого вин нас ображае? – сделала круглые глаза фигуристая брюнетка чем-то похожая на Наташу Королеву

– А ну гэть звидсыля, – вразвалку подошел к ребятам здоровяк. Оба встали.

– Кончай хамить, рогуль*, – прищурился Максим.

– Ах ты ж су..! – размахнулся, и получив хук в челюсть, рухнул на песок.

– Бый русню! – завопил второй, бросившись на Генку и тут же взвыл. Романтик саданул его ногой по яйцам. Девицы, присев, испугано завизжали.

Последний оказался самым адекватным и выставил перед собой ладони, – усэ, усэ, хлопци. Бильш нэ трэба.

– Забирайте этих засранцев и убирайтесь, – харкнул на песок Максим.

– Еще раз вас здесь увидим, переломаем кости, – жутко улыбнулся Генка.

Подняв сонно зевавшего амбала и его скрюченного приятеля, компания уковыляла с пляжа.

– А тот, что ты вырубил, похож на одного моего знакомого, – проводил Генка взглядом компанию.

– Так может он и есть? – подул Максим на костяшки пальцев.

– Не, того я положил в Донецком аэропорту. Насмерть.

– Был там?

– Ну да. В батальоне «Сомали» у Гиви. Рубка была страшная.

– Слышал, – кивнул Максим. – От ребят Моторолы. Говорили, что с украинской стороны воевали киборги.

– Это они себя так звали – прищурился Генка. – И чем-то напоминали. Здоровые лбы, оружие и экипировка натовские, со всякими прибамбасами. В атаку шли как зомби*, невзирая на наш огонь. Уже все в дырках, кишки вываливаются наружу, а все равно прут. Потом, когда стали брать в плен, выяснилось – используют наркотики. Находили у многих.

– Мы тоже, – сказал Найденов.

Помолчали.

– Лихо вы их ребята, – донеслось из-под соседнего грибка, где сидел пожилой дядя в соломенной шляпе, наблюдавший за разборкой

– А то понаехали бандеры, прохода от них нету, – добавила полная дама с собачкой от другого, чуть дальше.

– Это, действительно так? – покосился Максим на друга.

– Вроде того, – улегся на плед. – В курортный сезон хватает. И немало с западной Украины. Кстати, я тут недавно звонил Бесу.

– И как там они с Хазаром? – оживившись, сел рядом.

– Нормалек. Бес снова служит в «Спарте», получил капитана. Хазар вкалывает мастером на заводе. Пригласил обоих в гости. Обещал в августе.

– Да, хорошо бы встретиться, – мечтательно протянул Максим.