Вечер трудного дня

Действующие лица:

Юрий – писатель, главный герой.

Фиона – подруга Юрия.

Евгений – друг Фионы и Юрия.

Ангелина – литературный агент Юрия.

Экономка.

Монах.

Голос.

Мама Юрия.

Акт первый

Занавес поднимается

Зрители видят темную комнату. За окном идет дождь, слышен гром. В комнате на полу стоят стопки книг. Рядом со стопками книг матрас. На матрасе лежит голый мужчина. Рядом с ним стоит проигрыватель, из которого доносится мелодия. Некоторые диски с классической музыкой аккуратно сложены в стопки, некоторые разбросаны (первых меньше, чем вторых).

Мужчина переворачивается на другой бок и выключает проигрыватель, потом встает и включает свет в комнате. И все видят, в каком он плохом состоянии. Это Юрий. Волосы растрепаны, в крошках. Рот измазан то ли вареньем, то ли шоколадом. К телу прилепились сигареты и обрывки газет. Пол завален скомканными и порванными листами бумаги.

Юрий (поет). «Не сходи с ума, не жалей ни о чем» …

Шатаясь, как будто пьян, медленно подходит к противоположной стене комнаты. Здесь стоит огромный стол и стул. На столе печатная машинка и две стопки, с чистыми и исписанными листами. Ближе к левому краю – пепельница с бесчисленным количеством бычков и пепла, а к правому – пачка сигарет и зажигалка.

Юрий отодвигает стул и голой задницей садится на него. Вздрагивает.

Юрий. Холодно. Как холодно. В этой пустой, одинокой квартире.

Он снова садится, вставляет чистый лист в каретку печатной машинки. Печатает слово. Двигает ручку возврата.

Юрий. Начало…

Откидывается на спинку стула, но уже не обращает на холод никакого внимания. Как загипнотизированный смотрит на белый лист бумаги. Достает сигарету и закуривает.

Когда стряхивает пепел мимо пепельницы, вытаскивает чистый лист из машинки, мнет его и бросает в угол. В углу уже скопилась приличная гора смятой бумаги.

Встает и ходит вокруг стола. Резко останавливается. Садится, заправляет лист и снова печатает. Сначала медленно, потом быстрее, и при этом Юрий широко улыбается.

Всего на миг он останавливается и смотрит на написанное. Закуривает вновь и, бегло читая строки, начинает смеяться.

Юрий. Гений. Я хренов гений!

Продолжает печатать.

Мы видим ту же комнату. Стол накрыт для гостей. В комнате чисто. Вместе с Юрием входят три человека: Фиона, Ангелина, Евгений. Все навеселе.

Фиона (смеется). Бедный ттаксист… Ввввы видели, как он пялился на нас?

Ангелина (тоже смеясь). Если бы не Юрий со своей шуткой, то мы бы сидели в машине и мирно разговаривали об экономике.

Юрий. Да, ладно. Я же генератор идей и шуток.

Ангелина. Если бы не ты, мы бы не прибавили себе минут тридцать жизни.

Евгений. Да, но «спасибо» я тебе не скажу, Юрий. Меня старость пугает сильнее чем Гитлер и Мировое Правительство.

Юрий помогает Фионе снять плащ, берет у нее зонт. Евгений снимает куртку и первым проходит к столу. Юрий смотрит на друга.

Юрий. Эй, Женя, тебя не учили помогать дамам раздеться после прогулки.

Ангелина (снимая плащ). Ничего, я самостоятельная девочка.

Евгений. Меня ничему такому не учили. Но я помогаю им раздеться, когда веду в постель.

Фиона. Женечка, у меня уже болит живот от смеха. Прошу тебя, хватит!

Евгений смотрит на нее и посылает воздушный поцелуй, Юрий этого не видит, вешает куртки на вешалку. Потом Юрий обнимает женщин за талию и подводит к столу. Девушки охают и ахают, рассматривая голодными глазами накрытый стол. Посреди стола стоят свечи.

Фиона. Как красиво… (Протягивает она и облизывает губы.)

Ангелина (качает головой). А как вкусно пахнет. Просто с ума сойти можно.

Юрий. Моя экономка сделала это для нас. Но холодильник сломался, так что все должно исчезнуть со стола.

Ангелина. Но здесь так много всего.

Юрий. До утра далеко, моя юная леди.

Фиона. Она не твоя. Я твоя! (И заливается пьяным смехом. Евгений сердито смотрит на парочку и садится за стол).

Евгений. Мой друг, а где ваша экономка?

Юрий (накладывая салат в тарелку и подавая ее Фионе). Уехала к своей родне. Бедная женщина. Совсем старая стала…

Ангелина. Как же ты ее уговорил?

Юрий. Попробуйте салат, очень вкусный, ее фирменное блюдо.

Евгений. Да?! (И тут же наполняет свою тарелку до краев.)

Ангелина. Не увиливай, Юрий. Давай, расскажи своему любимому редактору, как ты с ней справился.

Юрий откупорил бутылку вина и наполнил четыре бокала красным напитком.

Юрий. Ну…

Фиона. Это мы уже слышали.

Юрий. Сначала я ей станцевал на барной стойке, а она любезно засовывала десятирублевые купюры мне в трусы. А потом я их снял и…

Фиона и Ангелина. Фуууу!

Евгений. Ну и ну…

Ангелина (с бокалом вина, поправляя свой пиджак и юбку). Давайте выпьем за вторую книгу Юры! За писателя, который так красиво описывает любовь, смерть и, казалось бы, неописуемое – безумие людей.

Фиона. Урааа!

Евгений (устало). Аминь.

Все встали и чокнулись бокалами, несколько капель вина упало на стол. Пьяная Фиона нагнулась чтобы поцеловать Юрия, но промахнулась и чуть не упала лицом в тарелку Ангелины. Ангелина засмеялась. Юрий помог Фионе подняться и сам поцеловал ее; одной рукой она обняла Юрия за шею, второй размахивая перед лицом Евгения.

Евгений, жуя посмотрел на руку, а потом на Ангелину. Ангелина, делая глоток вина, смотрела на молодую пару. Евгений хмыкнул и принялся есть дальше. Разрезая мясо и накалывая кусочек вилкой, отправлял его в рот, уже набитый салатом. Наконец Юрий выпустил из объятий свою возлюбленную, и та, польщенная крепким поцелуем, осела рядом с Евгением.

Юрий. Я люблю тебя, дьяволенок.

Фиона. Я люблю тебя, чертенок.

Они танцуют, шутят, смеются.

После ужина пьяный Юрий стоит у барной стойки и пытается прийти в себя, делает кофе. Ангелина с бокалом вина танцует рядом с ним. Фиона посреди комнаты трется своим телом об Евгения. И как бы невзначай дотрагивается до его мужского достоинства.

Фиона. Ой…

Смеется, оглядывается на Юрия, который разговаривает с Ангелиной, снова хватает Евгения за мужское достоинство и притягивает к себе молодого и красивого мужчину.

Евгений. Что ты делаешь? Если он заметит…

Фиона. Он слеп. Он слеп, как крот! Как его старая экономка (она целует его и тут же отталкивает, продолжает танцевать).

Ангелина ставит бокал на барную стойку, тот чуть не падает, но успевает его схватить.

Ангелина. Что ты делаешь?

Юрий. Кофе.

Ангелина. У тебя есть яйца?

Юрий. Да, они всегда со мной…

Фиона. Да не эти, куриные яйца! Некоторые люди их жарят, делают гренки.

Юрий (проводит ее к холодильнику и достает из него яйцо). Хочешь пожарить?

Ангелина. От кофе тебе будет еще хуже. Нужно его выпить.

Юрий (кривляясь). Идея так себе.

Ангелина. А ты когда-нибудь пробовал?

Юрий (ставит чашку с кофе). Нет, но…

Ангелина. Шшш! Не мешай.

Ангелина берет нож и прокалывает им скорлупу. Юрий берет яйцо и ошарашено смотрит на девушку.

Юрий. Меня не вырвет?

Ангелина. Нет

Юрий. Я не умру?

Ангелина. Если хочешь, посоли немного, чтобы было вкуснее.

Юрий (изучает яйцо). Ты сама так делала?

Ангелина. Постоянно. Но сейчас я прекрасно себя чувствую (задевает рукой бокал с вином и тот падает в раковину).

Юрий. А давай со мной? За компанию.

Она проделывает туже операцию над вторым яйцом.

Ангелина. На раз-два-три.

Ангелина. Раз!

Юрий. Пахнет как гнилая картошка в погребе.

Ангелина. Двааа…

Юрий (нюхает яйцо еще раз и морщит нос). Три!

Они выпивают яйца. Ангелина запивает вином. Юрий кривляется.

Юрий. Меня чуть не вырвало.

Ангелина (смеется). Теперь потанцуем. Развлекай гостей! И радуйся, радуйся! Ты написал вторую книгу и скоро будешь знаменитым!

Юрий (неохотно). Да, да. Главное, чтобы мое «безумие» читали и не сходили с ума.

Увидев, что Юрий подходит, Фиона отдаляется от Евгения. Снова танцуют все вместе. Евгений все время смотрит как Фиона извивается перед Юрием. Ангелина танцует вроде как с ними, но и одна, ей действительно хорошо.

Юрий (Фионе). Я счастлив! О, Боже, как я счастлив. Может я и описываю безумие людей, но я действительно чувствую себя самым счастливым человеком!

Фиона. Я тоже счастлива, потому что счастлив ты!

Евгений начинает посматривать на часы. Стол остался пустым, как и рассчитывал Юрий. Но вскоре ему и Фионе придется всю эту посуду мыть.

Евгений (зевая). Ну, мне пора. Еще нужно разобрать кое какие бумагами.

Фиона на цыпочках подбегает к магнитофону и выключает его, прервав тихую мелодию. Друзья провожают Евгения в коридор.

Евгений. Спасибо за приглашение. Я тебе желаю удачи в написании следующей книги.

Юрий. Следующая книга потерпит. Идей у меня куча. Хочется вкусить немного обретенную свободу.

Ангелина. Да, только не вкушай слишком долго, а то читатели не так поймут. Или тебе вообще не захочется возвращаться к работе.

Евгений уходит. Ангелина берет свой плащ и пытается его одеть.

Юрий. Что, тоже уходишь? Почему не с Женей?

Ангелина. Он мне противен, не хочу в такси выслушивать очередные прогнозы об экономике. А завтра будет совещание на счет первой книги молодого писателя.

Юрий. О, конкурент.

Ангелина. Такому конкуренту нужна хорошая фора.

Юрий помогает одеться Ангелине. Фиона целует Ангелину в щеку и закрывает за ней дверь, потом медленно подбирается к Юрию, как кошка к голубям.

Фиона. Ну, вот мы и одни.

Юрий. Что?

Фиона прижимается к нему и целует, затем обходит его и хватает за пятую точку.

Фиона. Хочешь?

Юрий. Хочешь, что?

Фиона. Меня… хочешь?

Юрий. Дай подумать… Ты красивая… милая… элегантная…

Фиона. Твоя девушка.

Юрий. Мы встречаемся уже два года…

Фиона. И трахаемся только по выходным.

Юрий. Как безумные.

Фиона. Кто бы увидел – тут же позавидовал (ведет его за руку к постели).

Юрий. Или сошел бы с ума, увидев это.

Фиона. Или сошел бы с ума. Я вся твоя, поросёночек!

Юрий (с удивлением). Вчера я был ягненочком.

Фиона. Хватит переговариваться и возьми меня!

Она ложится на матрас и раздвигает ноги. Юрий стоит перед ней смотря на все это дело.

Юрий (нехотя). Нужно помыть посуду (разворачивается и идет к столу).

Фиона. Ты что, не хочешь меня трахнуть хоть раз, не думая о чем-то другом?

Юрий. Дорогая (унося посуду к барной стойке), нужно убрать весь этот бардак…

Фиона. Но я хочу секса! Ты не понимаешь (ерзая на кровати), я хочу наконец…

Юрий. Наконец или на конец?

Фиона делает вид, что бросает в него подушку. Встает и идет в коридор.

Юрий. И вообще, ты можешь немного подождать. (Не замечает, как Фиона одевается). Вот я вымою посуду и…

Фиона обувается.

Юрий. Потом я приму душ. Приду к тебе, поставлю рядом свечи, выключу свет…

Фиона отпирает дверь в коридоре, уходит.

Юрий. И достану холодную бутылку «Дом Периньон», а пригубив шампанского…

Он оглядывается в поисках Фионы. Подходит к столу, чтобы убрать оставшуюся посуду, но сметает ее на пол.

Юрий. Опять с ней что-то не так. Опять… (Он смотрит на руку, по тыльной стороне ладони течет кровь.) Твою египетскую!

Он подходит к шкафу, бубня себе что-то под нос. Достает аптечку и находит в ней йод и бинты. Пытается откупорить бутыль с трудом ему это удается. Прислоняет горлышко к порезу на ладони. Дергает рукой от боли, и бутылочка падает на пол.

Юрий. Господи…

Кое как перематывает кисть бинтом. Взяв несколько чистых листов бумаги, расстилает их по полу, чтобы впитать пролитый йод. Потом ложится на кровать. Разглядывает свою руку и разбитую посуду. Выключает свет и засыпает.

Ему снится сон.

Юрий стоит среди деревьев. Похоже на сад. Оглядывается и прислушивается к звукам леса. Вот звучит водопад – звук отдаленный и напоминает шепот дождя. Вот пение птиц и стрекотание цикад.

Юрий улыбается. Подходит к дереву и прислоняется к нему спиной. Глубоко вдыхает аромат леса и садится на землю. Но неожиданно начинает лить сильный дождь. Сверкают молнии, Юрий вскакивает и прижимается к стволу высокого дерева, пытаясь укрыться от дождя.

Юрий. Как из ведра. Но… но разве сейчас не зима?

На сцену выходит Монах в черной сутане, зрители слышат грозную мелодию Карла Орфа из сценической кантаты «Кармина Бурана».

Монах. Здравствуй, Юродивый!

Юрий (удивленно). Здравствуй, но я тебя не знаю. Кто ты и почему…

Монах. Не нужно лишних слов. Ты меня знаешь. Я всегда присутствую рядом с тобой (Юрий пытается заглянуть под капюшон, но видит только черноту; снова прижимается к дереву). Я всегда хожу за тобой следом.

Юрий. Но я же говорю, что не знаю…

Монах. Я твое безумие, сумасшествие, психоз, шарики-за-ролики, Витас или Шура, называй меня как хочешь – все одно.

Юрий. Я понял, это все сон! Только во сне можно услышать такие речи, такие…

Монах. Такие безумные?

Юрий (крепче хватается за дерево). Я хочу проснуться, не хочу этого слышать.

Монах. А писать почему-то можешь. Даже если ты проснешься, я все равно буду рядом с тобой, в тебе, в твоей голове (Монах стучит костяшками пальцев по дереву).

Юрий. Да кто ты такой!?

Монах. Твое безумие!

Монах скидывает свой капюшон, и мы понимаем, что это Евгений, облаченный в монашеские одежды.

Евгений. А теперь пора сходить с ума. Теперь пора, Юрий. Пора сходить с ума.

Монах-Евгений смеется, как шут крутит пальцами у носа, у виска, строит гримасы, смеется… Гремит гром и все вокруг медленно темнеет.

Юрий. Хочу проснуться, хочу проснуться, хочу…

Юрий в своей постели.

Юрий. Проснуться, хочу проснуться! Хочу…

Он вскакивает с кровати в холодном поту. Осознает, что стоит посреди своей комнаты. Оглядывается и смотрит на часы.

Юрий. Два ночи. Все-таки сон. (Смотрит на печатную машинку.) Может записать?

Он берет с барной стойки недопитую бутылку вина, пьет с горла. Садится и начинает печатать, диктуя самому себе.

Юрий. Безумие может прийти неожиданно. У безумия множество лиц (раздумывает). Безумие похоже на монаха в черной рясе. (Улыбается своим забавным мыслям.) Сойти с ума может каждый и даже не сможет заметить, когда это произойдет. Не обратит внимание на то, что стал безумцем, сумасшедшим.

Пауза.

Юрий. Полным кретином! (И снова стучит по клавишам.) Человек может сойти с ума даже во сне.

Смотрит на напечатанное.

Юрий. Даже во сне…

Встает со стула и расхаживая по комнате бубнит себе под нос последние слова. Затем садится за стол и продолжает работу. Зевает, печатает медленнее, пока не засыпает за рабочим столом.

Занавес опускается.

Акт второй

Занавес поднимается.

Юрий просыпается за столом. Разминает шею. Встает со стула, берет кипу исписанных листов и бегло просматривает каждую.

Юрий. Отлично. Новая книга. Она, возможно, получится, черт ее дери, даже лучше предыдущей.

Звонит телефон. Улыбается и кладет рукопись рядом с пишущей машинкой.

Спешит ответить на звонок.

Юрий. Алло?.. Мама! Привет!.. Да, да, у меня все хорошо. Даже отлично! Да… Да ты что! И сколько тебе предложили?… Но это потрясающе!

Юрий собирает разбитые и уцелевшие тарелки с пола. Бросает их в ведро под столом.

Юрий. У него снова удар? Когда читал мою новую книгу? Почему не позвонила? Да… понимаю. (Садится на матрас и разматывает бинт.) Нет же, я пишу каждый день. Новая идея уже есть, да… Хорошая! (Рассматривает порез на ладони.) Я тоже тебя люблю. Когда вы приедете? Через неделю… Отлично. Ладно… Да встречаемся (смеется). Маааама! Перестань. Все, я вешаю трубку… Ага… Да. Пока. Привет отцу!

Юрий вешает трубку.

Юрий. Через неделю. Приедут через неделю…

Он встает с кровати, собирает с пола листы, пропитанные йодом, и выбрасывает в мусорку вместе с бинтом. Потом моет посуду, напевая себе под нос одну и туже строчку.

Юрий (поет). Они приедут через неделю… через неделю приедут они… через недельку… они приедут ко мне-е-е…

И снова телефон. Юрий смотрит на него с улыбкой.

Юрий. Мне никогда так часто не звонили. (Включает громкую связь.) Резиденция, слушаю!

Ангелина. Привет, Юрий.

Юрий. Ангелина, как дела!? Готова меня порадовать?

Молчание.

Юрий. Ангелина?

Ангелина. Ты стоишь?

Юрий. Даа…

Ангелина. Тогда тебе лучше сесть.

Юрий. Что случилось, мой милый литагент?

Ангелина. Это на счет твоей новой книги…

Юрий. Что, гранки не получились, может потеряли их? Что…

Ангелина. С гранками все хорошо.

Юрий. Ну говори же.

Ангелина. Издательство подписало договор на публикацию твоего романа… Шестьсот тысяч рублей окончательная цена. Первый тираж пятьдесят тысяч экземпляров.

Юрий останавливается по среди комнаты. По его лицу пробегает гримаса удивления, затем радость и, наконец, грусть. Он начинает плакать, находит стул, садится.

Ангелина (смеется). Эй, ты еще здесь, мой милый писатель?

Юрий. Боги… Шестьсот… Пятьдесят… Господи!

Юрий придвигает к себе пишущую машинку и тыкает пальцем клавиши.

Юрий. Теперь я смогу купить себе ноутбук… А ты, мистер-улыбающийся-железный-мать-тебя-так-дровосек, отправишься в кладовую… Шестьсот!

Он тяжело поднимается со стула и идет к раковине. Продолжает мыть посуду. Потом с улыбкой на лице, но со слезами на глазах напевает новую песенку.

позабыв о телефоне и Ангелине.

Юрий. Покупают за шестьсот… Напечатают пятьдесят… за шестьсот и пять-десят… шестьсот!

Ангелина. Алло! Юрий? Алло… Балбес.

Открывается дверь, входит Фиона с бутылкой пива в одной руке и с сумкой, из которой торчит шарф, в другой.

Юрий. Ангелина, это Фиона, я перезвоню.

Фиона (пьяным, охрипшим голосом). Дорогой… Я, мать твою, дома!

Юрий. Где ты была?

Фиона (смеется, бросает сумку на пол. Бутылку пива ставит на пол и пытается снять сапоги). Где-до дам…

Юрий (подходит к ней). Ты снова пьяна.

Фиона не обращает на его слова никакого внимания. Берет бутылку пива и демонстративно пьет.

Юрий. Да хватит тебе! (Хватает бутылку, пиво проливается на пол).

Фиона (в гневе). Эй! Видишь, что ты наделал своими кривыми пальцами! Теперь пятно останется, гавнюк!

Юрий. Я своими кривыми пальцами зарабатываю нам на хлеб. И притом не плохие деньги.

Фиона смотрит на него серьезно, пытаясь понять шутит ли он. Не шутит. Начинает громко смеяться. Проходит к столу. Берет бутылку вина, но та оказывается пустой. Юрий делает глоток пива. Кривится.

Юрий. Ты что, смешала пиво с коньяком?

Фиона. Только для окраски.

Юрий подходит к раковине и выливает содержимое. Фиона наблюдает с грустью за действиями Юрия, вздыхает и кашляет. Сильный кашель заставляет ее согнуться пополам. Когда приступ проходит, вытирает ладонью рот.

Юрий (берет ее за руку). Это что, кровь? Ты гуляла… шлялась всю ночь по улице раздетая?

Фиона вновь наклоняется – ее тошнит.

Юрий. Боже… Фиона… (Бежит на кухню, возвращается с ведром, ставит ее перед Фионой.) Ты снова заболела. Забыла про свои легкие? (Укладывает ее в постель.) Я сделаю чай.

Он бежит обратно на кухню и приносит мокрое полотенце и кладет ей на лоб. Та снова кашляет, из ее горла вырываются утробные звуки. Юрий снова уходит на кухню.

Юрий. Сейчас, любимая, потерпи.

Фиона (убирает полотенце). Оставь меня. Я хочу умереть.

Юрий. Никто не хочет умереть.

Фиона. В твоих книгах все хотят умереть.

Юрий. В моих книгах хотят умереть только безумцы. Ты не из их числа.

Юрий заваривает чай. Фиона хочет смеяться, но снова наступает приступ кашля. Она садится и кашель прекращается.

Фиона. Я тебя ненавижу. Какой же ты…

Юрий. Тебе лучше помолчать (садится рядом, протягивает ей кружку).

Фиона (выбивает кружку из его руки). Я тебя ненавижу. Как же ты мне противен!

Фиона плачет. Юрий кладет руку на ее плечо, в попытке утешить. Она сбрасывает его руку. Он подбирает с пола кружку, берет несколько листов чистой бумаги и кладет на пролитый чай.

Юрий. Тебе нельзя было курить… и пить.

Фиона. Я сама решаю…

Юрий. И сама решаешь сколько тебе осталось…

Фиона. Да! И сама решаю! Сколько мне осталось ЖИТЬ! (Сжимается от боли в груди).