Бронированные джонки Цыси и Микадо. Идеальный Российский императорский флот
- -
- 100%
- +
«Шесть 13-см орудий и четыре 5-см пушки, а аппаратов для пуска мин установлено шесть, калибром в 15-дюймов».
«Вот так и живем, – вслух произнес Алексеев, – крейсера строит Англия, а вооружает Германия».
Бой продолжился и у головного крейсера неприятеля активно горела корма, но вражеский кораблик свернул, курсом на восток, и стал удаляться, как от миноносцев, так и от броненосных крейсеров.
«Снарядов выпущено уже до трехсот, а процент попаданий мизерный, всего шесть или 1,8%», – объявил флагманский артиллерист Мякишев.
«Пусть целятся точнее!» – в ответ проревел Алексеев, в своем гневе похожий на медведя.
Словно услышав рык вице-адмирала миноносец «Борго», который ранее чуть не стал причиной утопления собственного корабля, на пределе дальности в 21 кабельтов для 47-мм снаряда, поражает им китайский крейсер, названный в честь пристани для моллюсков.
Тот и так уже затапливается, так как 8-дюймовый вывел на нем рулевое управление и открыл течь в корме. Самое любопытное, что и бронепалубный «Богатырь» поражает головной крейсер неприятеля 47-мм снарядом. Затем следует еще до десятка попаданий и первый корабль врага заваливается правый борт и тонет.
Крик «Ура!» раздается над всей эскадрой Тихого океана, так как начало боя более чем обнадеживающее. Врага бьют на той дистанции, с которой он ничего сделать не сможет.
Весь огонь эскадры Тихого океана принимает на себя второй крейсер, под названием Binzhou50, однотипный первому. Капитаном на нем был не европейский капитан, а китайский. При других обстоятельствах крейсер мог бы ответить или выставить мины, которые на нем были, но сейчас против него выстроилась полукругом вся флотилия варваров и шансов не было. Более того, его форштевень нацелился на корпус бывшего флагмана, так как тот перед затоплением, рыскнул влево.
Одно из первых попаданий последовало от крейсера «Александр Невский» из старого 89-мм орудия. Тонкая броня крейсера, английской постройки, удар отразила. Именно данный крейсер и «Память Азова» не успели до войны модернизировать, а вот «Генерал-Адмирала» и «Минина» успели. Но старый корабль попал, а прошедшие перевооружение нет! Видимо, команды еще не успели освоить новые орудия и системы прицеливания.
Форштевень бронепалубного крейсера Binzhou прошел у носа бывшего флагмана, а вот кораблику шедшим замыкающим не повезло. Снаряд, неустановленного калибра, с «Генерал-Адмирала» поразил его в район кочегарки с пробитием тонкой бронепалубы. Комендоры видимо, разобрались как надо наводить орудия. Над китайцем поднялось в воздух облако пара.
«Видимо в котельное отделение снаряд попал», – довольно проговорил Алексеев.
«Смотрите, „Дмитрий Донской“ в него еще попал», – обратил взор всех находящихся в боевой рубке «Осляби» Бэр.
«Орудия слабы уже 89-мм для современного боя, – сделал вывод Алексеев, – вернемся в порт потребуется на модернизацию ставить два крейсера, тем более орудия и броня для них, как мне известно, находятся в пути, по железной дороге».
«Вижу еще „Победа“ своим средним калибром довольно хорошо поражает замыкающий крейсер империи Цин», – произносит флагманский артиллерист Мякишев.
«Это же Huludao51. Он во Владивосток пару лет назад заходил, запас воды пополнить, или на разведку», – лично опознал корабль врага Алексеев.
«Нет, что-то более серьезное корабль „Победа“ капитана Черкасса засадил в него. Тонет второй бронепалубный крейсер империи Цин за сегодня», – объявил Мякишев.
«Хоть 89-мм снаряд на третьем китайце ничего не пробил, но, вероятно, именно он уничтожил 13-см орудие», – сделал вывод Владимир Иосифовч Бэр – командир «Осляби», отрывая подгорную трубу от глаза.
«Уходит Binzhou, сейчас разовьет полный ход и уйдет!» – причитает Евгений Иванович.
Удар мощного, 8-дюймового, снаряда с крейсера «Генерал-Адмирал», прямо в центр китайского кораблика, не только разом убивает полтора десятка моряков в халатах, но выводит из строя 13-см орудие и вызывает затопление. Снаряд 4,7-дюймового снаряда в корму небольшого крейсера еще выводит из строя шестнадцать моряков и еще одно 13-см орудие. Еще один 3-дм снаряд броня крейсера Binzhou заблокировала, но двух предыдущих попаданий оказалось достаточно, чтобы крейсер стал крениться, активно принимая воду.
«Далее морского дна корабль врага сегодня не уйдет. Пора открывать шампанское», – сообщил офицерам Алексеев с торжествующим видом.
После еще десятка попаданий, третий крейсер под желтым флагом с изображением дракона отправился на дно морское. Эскадра Тихого океана принялась спасать утопающих. Удалось вернуть к жизни до трех сотен моряков из более чем семисот тридцати пяти первоначального состава. Потерь в личном составе эскадра Алексеева не имела, что было редчайшим случаем в истории морских сражений. Снайпером, на эскадре Тихого океана стал «Генерал – Адмирал». Его команде Евгений Иванович выразил свое удовольствие.
После боя, в этом районе, были захвачены четыре парохода империи Цин, направлявшихся за бронепалубными крейсерами и рассчитывающих на безопасность. От офицеров, которых удалось спасти, так как матросы империи Цин плавали как топоры52, удалось узнать, что основные силы флота императрицы Цыси, в составе шести броненосцев 2-го класса и пяти бронепалубных, с восемью миноносцами ушли к Сингапуру перехватывать те подкрепления, которые идут со Средиземного моря.
У вице-адмирала Алексеева мурашки пробежали по коже. Он, как никто другой, знал, что сейчас там должны находиться четыре канонерские лодки, перебрасываемые с Черного моря и бронепалубный крейсер «Пиллау» с тремя миноносцами, доставшимися по репарациям от Веймарской республики. Если в обычном бою, данной силе, еще можно как-то противостоять, то прибывающие силы Российского императорского флота выполняют сугубо вспомогательную функцию и их самих, наоборот, следует охранять.
Но опять же, далеко было не убежать, так как у бронепалубных крейсеров и миноносцев, в эскадре Тихого океана, банально заканчивался уголь и требовалось идти в родной порт. Но и это еще не все. Чтобы идти на юг требовалось исключить угрозу здесь, в Шанхае и севернее, а как её исключить, если на Шанхай сейчас опирается Бэйянский флот империи Цин, в составе двух броненосцев, четырех броненосных крейсеров, четырех бронепалубных и шести миноносцев. У Алексеева отличный флот и хорошие корабли, но много ли они стоят без угля? Евгений Иванович как представил, что миноносец идет в атаку на пятнадцати узлах, так и скомандовал выдвигаться обратно, во Владивосток, а пополнения пусть идут туда с Божьей помощью, так как океан просто огромный и укрыться в нем легче легкого.
Дополнительно удалось узнать, что буквально на днях, на разных верфях империи Цин заложены: броненосец, броненосец 2-го класса, пара бронепалубных и еще миноносец. Так что потеря трех бронепалубных кораблей была лишь досадным эпизодом для большого флота императрицы Цыси.
Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol ругала Алексеева, за то, что он расстелил три крейсера, как на учениях и не вступил с ними в близкий бой, чтобы дать китайцам (а часть офицеров на крейсерах были из Двуединой монархии) достойно проявить себя; Российский журнал «Нива» наоборот, всячески хвалил Евгения Ивановича, за то, что не побоялся прийти к самому большому порту Срединного государства и громко заявить о себе, ни потеряв ни одной христианской души; английская Times сожалела о случившемся и рассуждала на тему, что теперь бронепалубным крейсерам самим будет требоваться защита и дозор, хотя бы из миноносцев, чтобы не попадать в подобные ситуации; французская La Figaro расхваливала концепцию скоростного броненосца, который может догонять бронепалубные крейсера и топить их, как здесь и произошло; германская газета Kreuzzeitung писала о жадности чиновников из Поднебесной, так как они купили орудия короткоствольные, снаряды которых не долетают до неприятеля; газета «Русский Инвалид» описывала расстрел «Иртыша» и судьбу его экипажа, которая оказалась трагической, а газета «New York Journal» призывала еще построить для империи Цин корабли и искала, кто бы мог профинансировать подобный проект.
На совещании Государственного совета молодой император Николай II поздравил всех присутствующих первой победой в данной войне и лично поблагодарил Чихачева Николая Матвеевича за его вклад в проектирование и постройку броненосцев типа «Пересвет», так как благодаря подобному супер-оружию и удался позавчерашний бой. Далее, на совещании, стали обсуждаться вопросы связанные с наступлением Сибирских бригад с Дальнего востока на Манчжурию.
Великий князь Александр Михайлович, готовя доклад императору, вычеркнул из своего отчета численность бронепалубных крейсеров империи Цин в дюжину единиц и написал цифру девять. Он внутренне радовался победе Тихоокеанского флота, но видел, по отчетам, что прибывающие во Владивосток корабли нуждаются в серьезном ремонте и модернизации, тем самым они будут раздергивать те немногие ресурсы, которые находятся в далеком порту, не усиливая, а ослабляя эскадру.
Вице-адмирал Евгений Иванович вернулся во Владивосток под звон колоколов и торжественные речи, но празднества длились недолго. Уже через два дня он с головой погрузился в работу. На рейде толпились боевые корабли, а их экипажи, изголодавшиеся по береговой жизни, заполонили городские улицы в поисках развлечений и способов снять накопившееся напряжение.
Флот находился в состоянии перехода. Три броненосных крейсера стояли у стенок, проходя модернизацию. «Орел», только что укомплектованный новым экипажем, напоминал растревоженный улей – матросы путались в коридорах, не зная расположения отсеков. А огромный «Пересвет», едва успев вернуться из похода, уже грузил уголь и готовился к новому заданию, его машины проходили плановый ремонт.
Среди бронепалубных крейсеров царило странное разношерстие. «Кагул» и «Всадник», представители относительно современного типа «Богемия», с шестью 4,7-дюймовыми орудиями каждый, составляли одну группу. Им противостояли три устаревших крейсера типа «Ярославль», чьи конструкции уже безнадежно отстали от требований времени. Два из них – «Память Меркурия» и головной корабль серии – уже стояли у стенки морского завода. Ремонтники обещали быстро и недорого – всего за полмиллиона рублей – провести их перевооружение, что устраивало обе стороны.
В порту кипела жизнь. На «Пересвете» матросы, обливаясь потом, перегружали уголь. В мастерских звенели молотки. Офицеры изучали новые карты и инструкции. Триумфальное возвращение быстро сменилось будничной рутиной – флот жил своей обычной жизнью, где за кратковременными праздниками всегда следовали трудовые будни.
1898 год
В январе, после празднования Рождества Христова, Евгений Иванович вновь вывел в море эскадру Тихого океана, но на этот раз без миноносцев и бронепалубных крейсеров. Так как, те волны, которые перевалились через палубы, даже высокобортных кораблей, после того, как броненосцы и крейсера преодолели ледовое поле, сковавшее море, вокруг Владивостока на десять миль, просто не позволили бы им выполнить своё предназначение и реализовать характеристики, заложенные в них конструкторами.
Алексеев вывел в море, проверенные предыдущим походом корабли: броненосцы «Ослябя», в качестве флагманского корабля и броненосец «Победа» следовал за ним, а также броненосные крейсера: «Александр Невский», «Память Азова», «Минин», «Дмитрий Донской» и «Генерал Адмирал», достойно переносившие огромные волны, качку и ветер. Эскадра кораблей Российского императорского флота успешно преодолела 1118 морских миль по Японскому и Восточно-Китайскому морю, через Цусимский пролив, и вышла к траверзу Шанхая. Словно черт из табакерки, как им на встречу попался дозор Бэйянского флота, состоящий из бронепалубного крейсера и трех миноносцев. Саму идею отправки передового дозора предложил командующий Северным флотом империи, учившийся в Англии и самый опытный адмирал империи Цин – суровый, бесстрашный, преданный долгу до фанатизма Дин Жучан. Он руководствовался тем, что у бронепалубного крейсера высокие мачты, а миноносцы обладают такой скоростью. Ни один корабль Российской империи их не догонит, как случилось в прошлый раз, когда три бронепалубных крейсера погибли. Когда разведчик достигнет основных сил эскадры, находящихся в Шанхае, и укажет место нахождения неприятеля, то сразу основные силы флота выйдут в море на бой.
«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»
В отличие от предыдущего боя, где видимость позволяла издалека наблюдать неприятеля, события 15 января протекали хоть и днем, но погода стояла сильно облачная, а ветер срывал барашки с гребней волн и уносил их с собой. За такими небольшими волнами, при недостаточной видимости, миноносцу скрыться удобнее, нежели на гладкой водной поверхности, а зоркому глазу комендоров несподручно наводить орудие. Вероятно, данное обстоятельство и сыграло на самолюбии китайцев, которые не кинулись врассыпную от неприятеля, а решили, под защитой волн, предпринять атаку с различных направлений.
Эскадра вице-адмирала Алексеева и помогающего ему, младшего флагмана, контр-адмирала Старка, который всегда носил потёртый кортик с гравировкой «За храбрость при Синопе», шла в трех колоннах. В левой колонне шел броненосный крейсер «Минин» (именно с него, зоркие впередсмотрящие и заметили бронепалубный крейсер и миноносец) и его систершип «Генерал-Адмирал». Центральная колонна состояла из броненосца «Победа» (её Евгений Иванович пустил головной, чтобы команда набралась опыта, да и самому под снаряды лишний раз не подставляться, что отпрыску Александра II негоже делать) и флагманской «Осляби» позади головного броненосца. Правая колонна включала в себя крейсера: «Дмитрий Донской», «Память Азова» (который пять лет назад доставил цесаревича в Японию и обратно) и, героя прошлого боя, однотипный предыдущим крейсерам – «Александр Невский».
Враг был замечен на норде, на дальности 20—25 кабельтовых и первые несколько залпов, ожидаемо, легли мимо но позволили пристреляться. Когда, к носовому плутонгу, быстрым шагом, подошел старший артиллерийский офицер «Победы» и спросил: «Почему мажем? Выстрелов много, попаданий нет!»
Наводчик из числа старослужащих ответил: «Рябь на море, Ваше благородие, в глазах пелена, вот и мажем».
«Плохому танцору всегда что-то мешает, – ответил старший артиллерийский офицер, – стрелять дальше, целиться лучше, а то после боя и до Владивостока в карцере у меня проведете, на хлебе и воде».
Угроза возымела действие и следующий снаряд, среднего калибра, угодил в полубак впередиидущему крейсеру неприятеля. Впрочем, сильного ущерба не произошло, так как у крейсера, с примерным водоизмещением две с половиной тысячи тонн, никаких повреждений видно не было. Другое дело, последующее попадание 8-дюймовым фугасом с «Памяти Азова». Снаряд, весом в 66-кг, вылетевший с начальной скоростью в 680 м/с, перелетел через «Победу», так как траектория полета получилась навесная из за угла возвышения орудия на такой дальности, пробил броневую палубу и взорвался под фок-мачтой, в носовой части корпуса крейсера. Погибло шестнадцать моряков флота империи Цин. Волны стали захлестывать в пробоину и вода неприминула распространиться внутри корпуса.
Пока броненосцы и крейсера выцеливали минный крейсер империи Цин, на броненосный крейсер «Минин» вышли в атаку сразу три миноносца Бэйянского флота.
Капитан крейсера Андреев Константин Матвеевич сказал старшему офицеру: «Знаю я этот тип миноносцев, немцы строили, решили во что бы то ни стало побить мировой рекорд скорости, принадлежавший в то время французскому миноносцу „Форбан“, со скоростью в 31 узел. Инженеры германской фирмы увеличили отношение длины корпуса к ширине, ещё больше облегчили конструкцию, предусмотрели форсировку котлов».
«И я про него читал, – ответил капитану старший офицер крейсера, – корпус миноносца выполнен из оцинкованной стали и разделен на девять водонепроницаемых отсеков. В каждом машинном отсеке находится вертикальная машина тройного расширения с четырьмя водотрубными котлами системы Торникрофта. Рабочее давление пара 12 атмосфер, а с форсированием на четверть больше. Бронзовые гребные винты имеют диаметр 1,85 метра. Для выработки электроэнергии стоит паровая динамо-машина мощностью 4 кВт».
«Эта информация мне зачем сейчас, – удивился Андреев, – надо чтобы канониры наши стреляли точнее, тогда и воду сегодня хлебать не придется».
В отражении атаки «Минину» помогал «Генерал-Адмирал», шедший следом, но снаряды постоянно падали мимо, а до головного кораблика с желтым флагом было всего восемь кабельтовых. В морском бою, практически в упор. Один 57-мм, 6-фунтовый, снаряд с «Минина» все-же угодил в головной миноносец, а подобный снаряд с «Генерал-Адмирала» попал в следующего мателота.
Китайцы тоже не зря рис ели. Два 5-см снаряда с бронепалубного крейсера Anging53 угодили в броненосец «Победа», но лишь краску ободрали с бортов защищенных броней. В головной миноносец Y-14 угодило несколько 57-мм снарядов и он оказался в весьма плачевном положении. Капитан подумал, что лучше бы я на своих 28 узлах сейчас мчался в Шанхай, нежели шел в самоубийственную атаку, на данный момент времени.
Практически в одно мгновение, три мощных взрыва потрясли кораблики флота империи Цин, на которых явно сэкономили немалые средства. В бронепалубный крейсер влетело сразу три 120-мм фугаса с броненосцев «Ослябя» и «Победа», пусть весом в скромные 22-кг, но покидающие ствол со скоростью в 664 м/с. На китайском крейсере взорвалась, готовая к пуску торпеда, с гибелью четверти сотни членов экипажа из четверти тысячи, а всего к этому времени погибло до полусотни китайских моряков. В два головных миноносца угодила пара 120-мм снарядов и они вбирают воду, как дуршлаг.
Вице-адмирал Алексеев наблюдал, как враг клюнул на точно такую же уловку, какая была устроена им в прошлом сражении, а именно: три кильватерные колонны, между которыми, волей-неволей неприятелю пришлось пройти, так как другого курса, для него, попросту не было. Но, так как с предыдущих трех крейсеров на родину еще никто не вернулся, то и узнать о ловушке возможности у подчинённых Дин Жучана не было.
«Глядите, глядите, – Оскар Викторович Старк, как младший флагман эскадры Тихого океана обратил внимание капитана „Минина“ Андреева Константина Андреевича, – одновременно, пара миноносцев империи Цин идут на дно от наших снарядов».
«Великолепно господа, – в свою очередь произнес капитан крейсера, – это все наши 120-мм орудия, которые и стреляют часто и бьют точно и сильно».
Огонь всей эскадры Тихого океана сосредоточился на бронепалубном крейсере, с желтым флагом дракона, и он долго, под сосредоточенным огнем не протянул и стал спускать шлюпки, уходя в море на ровном киле.
«Крики ура, браво и здорово», – прокатились по палубам кораблей, под Андреевским флагами. Как показала ситуация – преждевременно. Третий из миноносцев Y-2 находился под командой немецкого капитана и тот, учтя недостатки своих систершипов, огня из орудий вообще не открывал, пытаясь остаться незамеченным, а крался среди волн незаметно, пытаясь выйти на пуск мины. Замечен он не был.
Вице-адмирал Алексеев только сейчас обратил внимание на броненосец «Победа», что он был, как «Ослябя», но только предыдущего проекта, так как даже орудие главного калибра на нем стояло 9-дюймовое, со снарядами весом 221-кг/143-кг, скоростью 663 м/с и скорострельностью, один выстрел в 77 секунд, против 10-дюймового, с весом снаряда 302-кг/239-кг, скорость начальной в 800 м/с и скорострельностью в 65 секунд на выстрел.
«Как же я забыл его проинспектировать? – корил себя Алексеев, – ведь у нового проекта еще противоторпедная переборка установлена, а у „Победы“ ее нет».
Евгению Ивановичу доложили, что впереди, на самом краю благоприятной видимости. болтается еще один миноносец врага, но скоро уходит.
«Пусть главный калибр нашей эскадры потренируется на китайце, так как далеко и другому орудию снаряд не добросить», – распорядился вице-адмирал.
Тренировка ни к чему не привела. Цинский миноносец буквально растворился среди гребешков волн. Ему помогала и темно-зеленая окраска всего корпуса с дымовыми трубами.
Тем не менее, победа у Алексеева выходила достойная в виде утопленных крейсера типа Linfen54 и двух миноносцев, а также потери одного матроса против, почти, трехсот. Как снайпера, в эскадре Тихого океана, отличились из орудий главного калибра – «Память Азова», а из орудий среднего калибра – «Минин». У обоих крейсров точность попаданий артиллерийских орудий достигла пяти процентов, что было весьма не плохим показателем.
В целом, Евгений Иванович не понимал, почему адмирал Дин Жучан не выходит на битву, а раз за разом подставляет свои легкие силы. Хотя нет, прекрасно понимал. Шесть его броненосцев 2-го класса и пять бронепалубных, с восемью миноносцами, ушли к Сингапуру в поисках пополнений, которые шли и шли во Владивосток. Проблема была в том, что океан так огромен, что отыскать в нем, это даже не иголку в стоге сена, а иголку в огромном поле, а погода всегда переменчива. Морякам империи Цин, при должном усердии и старании никак не удавалось найти неприятеля под Андреевским флагом, они то гнались за одним пароходом, то за другим, а на все сил не хватало. Пополнения, направленные на эскадру Тихого океана, успешно проходили Цусимский пролив и двигались дальше. Вот недавно Алексееву доложился командир отряда с пятью бронепалубными крейсерами и десятью миноносцами. Командовал отрядом контр-адмирал Николай Карлович Рейценштейн, опытный моряк и храбрый офицер.
Алексеев прекрасно понимал, что место его не у Шанхая крейсера и миноносцы ловить, а надлежит, для пользы дела и государства, навести порядок во Владивостоке, чтобы из разнотипных крейсеров, прибывших туда, сбить не просто огромную, неуправляемую армаду, а настоящий флот, со своими порядками и правилами, а также строгой системе подчиненности.
Евгений Иванович, вместе со своим штабом, отбыл во Владивосток, оставив 1-ю бригаду Практической эскадры на контр-адмирала Оскара Викторовича Старка и младшего флагмана Ермолаева. У Старка, который в каюте держал штурвал с первого своего судна – брига «Аякс», имелся штаб, состоящий из: флагманского артиллериста и минера, штурмана, корабельного инженера, механика и медика, а также нескольких офицеров помогающих им. Пусть они не такие опытные, как у Алексеева, но назначены не по протекции, а за свои личные качества и за заслуги.
Адмирал Бэйянского флота Дин Жучан, высокий, с грубоватыми чертами лица, изборождённого морскими ветрами, сидя на полу в своем кабинете обдумывал сложившуюся ситуацию. Он держался с железной прямотой – будто сам был отлит из брони своих кораблей. Говорил мало, резко, не терпел пустословия. В его взгляде читалась усталость человека, который давно понял: Китай обречён, но будет драться до конца. После отправки доброй половины своего флота на юг, Дин остался с пятью броненосцами, пятью броненосными крейсерами, четырьмя бронепалубными и десятком миноносцев. Силы вроде бы и мощные, но три корабля стояли на ремонте в Шанхае, а остальные японцев по Восточно-Азиатскому морю гоняли.
Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol утверждала, что русские способны лишь слабые силы флота империи Цин побеждать, а при встрече с более серьезным противником огребут по полной;
Российский журнал «Нива» отмечал атакующий настрой вице-адмирала Алексеева, который и с половиной сил, сосредоточенных мудрым руководством во Владивостоке, в лице императора и генерал-адмирала, сумел активно действовать и способствовал беспрепятственному проходу подкреплений в родную гавань;
Английская газета Times обращала внимание читателей, что главным противником русских на море является погода, которая, сперва, не позволила миноносцам выйти через сквозь лед из бухты Золотой Рог, а затем уже другая погода скрыла от глаз наблюдателей миноносец империи Цин, не позволив русским кораблям расстрелять его, как они поступили с его двумя систершипами;
Миноносец флота Империи Цин «Хай Хуа» («Морской цветок») сумевший скрыться с места сражения и доложить обо всем Дин Жучану
Французская газета La Figaro обращала внимание читателей и даже великого князя Алексея Александровича, проживавшего в Париже и ежедневно читавшего её, что политика Японской империи становиться совсем не дружественной политике империи Николая II, а флот Микадо хоть и состоит из всего четырех броненосных крейсеров, с семью бронепалубными и десятком миноносцев, но имеет в ремонте семнадцать кораблей и в строительстве две дюжины, что в совокупности дает до шести десятков кораблей, справиться с которыми эскадре Тихого океана будет не просто. Тем более флот японцев не паркетный, а побывавший в боях против империи Цин и активно осваивающий морской театр;