От "Варяга" до истории учебника
- -
- 100%
- +
Умный и много читающий Бэтфорд был лично знаком с Хиконодзё Камимурой, и не мог себе представить, как этот осторожный японский адмирал дал себя обмануть. Единственное приходили мысли, что японец действовал в рамках приказа, а русские этот приказ разгадали и сумели расставить ловушку. У японских броненосных крейсеров были узкие места, но, это было сделано преднамеренно, для того чтобы, при встрече с королевским флотом, осадить японцев сразу, русские не могли разгадать загадку сходу.
«Если по прожекторам, листам металла, вентиляторам, мачтам, мостикам, трапам, иллюминаторам был порядок, их можно было отгрузить вовремя, то по орудиям и броневым плитам был полный швах. Машину, запрошенную на крейсер „Иосино“ можно взять, – рассуждал Чарльз, – со строящегося на данный момент Перуанского заказа – легкого крейсера „Коронель Болонгьези“, там как раз по проекту стояли две машины по семь тысяч лошадиных сил. Но, как объяснить этим азиатам, что машины, произведенные на крейсер „Иосино“, уже не производятся, это штучный товар, и надо брать две машины Ярроу по семь тысяч лошадиных сил и крейсер обретет прежний ход».
Бэтфорд со знанием дела включил в спецификацию на отгрузку две машины по тридцать тысяч фунтов за штуку.
Сложнее обстояло дело с артиллерией, то, что надо японцам, просто не существовало в природе, но, за то, были неплохие 254-мм орудия Mark VI, одно из которых было установлено на крейсере «Кассуга». Чарльз поглядел на наличие установок на складе, и там как раз были две 10-дюймовых башенных орудия Армстронга и десять 9,2-дюймовых орудия Армстронга с боезапасом, которые произвели для флота ее величества. Других орудий просто нет.
– С другой стороны, – подумал Бэтфорд – младший, – чем крупнее орудие, тем больше вреда можно нанести противнику, и на нас жалоб не будет?
И аккуратным почерком включил эти орудия, снаряды и заряды на отгрузку завтра для парохода «Sea Star». С орудиями проблем не возникло, и поэтому на второй пароход «Elephant» будут загружены двенадцать 6-дюймовых и двадцать четыре 12-фунтовых пушки. Вообще с такой ситуацией Бэтфорд сталкивается впервые, хотя она достаточно предсказуема. Поставили корабли в дикую страну, и при любом военном конфликте, куда она обратится? Конечно к фирме строителю. Обратная сторона поставок вооружений – зависимая страна не полезет войной на ту державу, которая ее технически поддерживает. Сядет за стол переговоров, или раскошелится, или умерит свои требования, все варианты весьма приемлемы. Вот и сейчас, если 7-й боевой отряд русские утопили, а утопленникам запчасти не нужны, то со 2-м боевым отрядом поступили, по-варварски, калеча и круча, как только можно. Но это оказалось весьма на руку фирме Армстронг, которая на бронепалубном крейсере зарабатывает пятьдесят – сто тысяч фунтов стерлингов, а только на отправке разного барахла со склада, на этих двух пароходах заработает столько же. Воистину надо договориться с русскими адмиралами, что бы они, не топили японские корабли, а дырявили их и калечили, и доля прибыли по праву будет принадлежать им.
Броня дело дорогостоящее, в наличии никто не держал, и поэтому Бэтфорд решился на авантюру. Дав команду в группу погрузки стали в течение дня подобрать необходимые по толщине металла листы, а их было в общей сложности пятьдесят, Бэтфорд тридцатипятилетний денди, пришел со своим помощником-кладовщиком Яковом, с которым сговорился буквально за половину дня до операции. На склад, ключи от которого хранились у Якова. Велел перемаркировать листы металла, стерев простое обозначение судовой стали, и отметить все листы как броня. Для листов толщиной до 5-дюймов как сталеникелевая, а для листов более 6-дюймов как броня Круппа. Подсветив фонариком работу старого мастера, которого однажды поймал на воровстве, но не стал предавать дело огласке, тем самым заимев зависимого человека. «Свои люди нужны всегда и везде», – считал Чарльз. И еще раз все проверив, тщательно прислушиваясь к окружающим звукам в полутемном цехе, взвел курок браунинга, приставил к седой голове, пожилого работника ствол. Посмотрел на него с боку. И выстрел, как хруст ветки в лесу, окропил кровью и мозгами листы металла, словно утвердив их перемаркировку.
Что ощущал он в этот миг? Каковы его душевные терзания? Чарльз – не задумывался. Наверное, из-за таких людей Британия и перла к своей цели мирового господства как паровоз. В этом была ее сила, но ее и слабость. Подлостью и обманом нельзя достичь долговременных целей, а лишь что-то сиюминутное. Наскоро вытерев хлопчатобумажной ветошью судовую сталь, превращенную нехитрыми действиями в броню, он бросил тело в багажник Форда-А, черного цвета, и тряпку бросил туда же. Поехал на заброшенный пирс, коих много в Ньюксал-апон-Тайне. Привязав к ногам мастера чугунную чушку весом в половину пуда, бросил несчастного в море, на корм рыбам, коих подъедающими все, что к ним попадает, было под старым пирсом неисчислимое множество. Расчет Бэтфорда Младшего был прост. Листы брони сразу приклепают, к разбитым кораблям, как только они попадут в Сасебо, и никакой экспертизе, они предъявлены не будут. Затем, как карта ляжет. Обнаружат самураи подмену – начнут спорить и требовать компенсаций. Не обнаружат – крупная сумма в активах нашей компании. И благодарность от компаньонов».
Исторические ляпы
Рассуждают герои моей книги и про историю, так как надо о чем-то разговаривать, а это лучше чем об урожае и дамах:
«Вечером они пили с австрийцем шнапс, тот рассказывал про горы, про реки и заливные поля. «Знаю, – говорил Василий, – где наш Суворов с Наполеоном пятьдесят пять лет назад сражался?»
«У Вас Суворов, а у нас в Австрии этот генерал зовется Альфред Кандид Фердинанд цу Виндишгрец, а то зачем, по-твоему, он за италийские владения так сражаться будет».
«Ты еще скажи, – удивлялся все больше и больше Василий, – что наш Потемкин это Понятовский!».
«Так и есть, – сказал любознательный Петчер, – по любви к Екатерининской России свою державу присоединил».
Да что еще могут наговорить пьяные мичмана …»
Перевооружение «Варяга 2»
Даже хорошая техника устаревает, а тут экспериментальный корабль участвует в сражениях, да еще и выяснилось, при тщательном изучении, что орудия и снаряды флота Двуединой монархии гораздо мощнее тех, что были установлены на флоте Кайзера, хоть и калибр был одинаков в 24-см. Ну как тут не перевооружить:
«На первой неделе июня снимали 15-см орудия с австрийских броненосцев «Габсбург» и «Арпад», а с «Варяга» снимали девять оставшихся 17-см орудий. При разговоре Козлова с контр-адмиралом Иессеном, Николай Николаевич убедил его, что если мы добронировали «Витязь» 1-дюймовым железом, по всему борту, для защиты от фугасов, то почему бы не усилить его боевую мощь? Также и стоит добронировать «Богатырь», который сейчас стоит в доке. Контр-адмирал Иессен согласился. Затем Козлов пошел ва-банк и спросил: «Что тобой двигало, что ты на Хаккодате полез, и так удачно Камимуру у Владивостока встретил?»
Иессен задумчиво вспоминая: «Да, как будто вселилось чего, легкость, какая то, ясность мысли, в тот же момент, я и не я».
Николай Николаевич понял, что Бурлаков прогуливает, и его здесь нет, а значит все в свои руки опять брать надо, и посоветовал Иессену вооружить «Полкан» девятью орудиями в 17-см с «Варяга», а на него поставить орудия калибром в 15-см с австрийских броненосцев. Во-первых, у них подъемные дуги лучше. Во-вторых, снаряды стальные. Если в нашем 6-дюймовом ½-кило взрывчатки, в австрийском 0,7-кг, и в фугасе, если у нас 1-килограмм пироксилина, то у австрияков 4-кг, без 300 грамм. Зрачки Карла Петровича Иессена расширились, и он превратился в сплошное внимание.
Австриец Вильям Петчер тем временем перегружал в третью башню «Варяга» под попечительство мичмана Василия Балка свои 1700-пудовые орудия, а Василий объяснял ему: «Я из этой, – похлопал левую пушку, – выбил башню на „Якумо“, а вот из этой, – похлопал правую пушку своей башни, – башню броненосного крейсера „Асама“. Так, что береги австрияк мои пушки и улыбнулся всей душой».
Газеты в книге
Использованы были мною и печатные издания той поры. Помимо названий я попытался отразить их реальное отношение к сторонам конфликта:
«Газеты писали прямо противоположную информацию. Лондонская газета «Таймс» писала: «Русские разгромлены, один броненосец потоплен, эскадра разбежалась и неизвестно, где искать». Французская газета «Ля Фигаро» разместила на своих полях статью следующего содержания: «Русские сражались отчаянно, японцы проявили стойкость достойную самураев. Противники стоили друг друга, если бы не мощный японский фугас, убивший вице-адмирала Скрыдлова. Все остальные броненосцы с младшим флагманом вице-адмиралом Безобразовым в образцовом порядке вернулись в Порт-Артур. Броненосец французской постройки «Цесаревич» выше всяких похвал». Немецкая газета «Кельнишер Цайтунг», писала для немецкого народа, бывшего недавно наряду с православными, мусульманами и инородцами одним из народов единой империи: «Русские наши братья, отстаивают интересы белой расы на бескрайних просторах Азии, не пора ли им помочь?»
Прогулка по палубе поврежденного корабля
Нигде я в книгах не встречал, чтобы главный герой прогуливался по палубе поврежденного корабля после боя и осматривал его. У меня пожалуйста:
«Иессен предложил Шумову прогуляться по кораблю и осмотреть повреждения. Игнорировать просьбу контр-адмирала капитан 2-го ранга не мог, сказывалось прошитая на подкорочке головного мозга субординация, и офицеры стали осматривать корабль прошедший тяжелый бой.
«Какие потери на „Цесаревиче“ после боя?», – спросил Карл Петрович.
«Три офицера и двенадцать матросов убито, пятьдесят пять человек ранено».
«Значит, японцы стреляли фугасными снарядами?» – поинтересовался Карл Петрович.
«Правильно подмечено. Самое главное им везло на попадания в наш небронированный борт. Хотя у самураев на „Микасе“ обе башни молчали, на „Асахи“ и „Сикисиме“ по одной».
У Иессена от полученной информации захватило дух, и он вслух озвучил свои догадки: «Получается, у японцев в конце боя мог вести огонь только старичок „Фусо“, а новые броненосцы „Асахи“ и „Сикисима“ были ополовинены с артиллерией? Вы представляете, что говорите? Это значит, что у Порт-артурской эскадры нет противника?! На „Ретвизан“, „Полтаву“ и „Севастополь“, а также „Пересвет“ и „Победу“ приходятся три инвалида и эскадра броненосных крейсеров адмирала Камимуры!».
Лицо Иессена расплылось в улыбке, а в душе разгорелась одержимость обязательной победы на море.
Офицеры дошли до юта, где два снаряда попали в палубу. Был срезан кнехт; образовалась дыра в палубе. Иессен осмотрел ее и сказал: «Разбитый буфет к критическим повреждениям не относится?»
– Разумеется, нет, – ответил Шумов.
– Еще тут вижу пару попаданий, но, так сказать на скорость не влияет.
Офицеры подошли к кормовой башне главного калибра. Их поприветствовал Николай Николаевич Шрайбер. Сын юриста, а сейчас командир кормовой башни.
– Как башня? Как у вас настроение? – поинтересовался Иессен.
– Башня вела бой как могла. В начале, еще до боя при смачивании палубы перегорел предохранитель, цепи вертикальной наводки, и некоторое время приходилось вручную опускать и поднимать орудия. Затем сломался правый зарядник, и заряжали его вручную. И под занавес первой фазы боя в контакты рамы замка попало сало смазки от снарядов, коих мы выпустили по двадцать пять штук на орудие. И гальваническая цепь стрельбы вышла из строя.
– И как Вы стреляли? – нахмурил брови Иессен.
– Используя трубки ваше высокопревосходительство, – бодро ответил флагманский минный офицер, а сейчас волею судьбы командующий башней лейтенант Шрайбер.
– Смотрю тут у Вас, и крыша башни повреждена? Фугас попал?
– Так точно. Одного матросика срезанной гайкой убило, двоих ранило, но башня смею заверить, боеспособна, еще бы пострелять, – сказал Николай Николаевич, – по пятьдесят снарядов на орудие ведь еще есть.
Шумов сквозь зубы произнес: «Я тебе постреляю».
Иессен поблагодарил артиллеристов и отправился дальше. Заглянули в румпельное отделение, где увидели рулевого Лаврова, который бодро отдал честь при появлении адмирала, поднялись на спардек, и поглядели на попадания от снаряда разбивший кормовой дальномер и ранившего матросов Савченко и Тихонова и элеваторы 47-мм патронов в фок мачте. Да, и сама мачта держалась на честном слове. Туда нельзя было посадить корректировщика огня. Подошел Дмитрий Всеволодович Ненюков Младший, серб по национальности и русский по духу, доложил, что вся артиллерия броненосца, несмотря на поломки и мелкие неисправности в порядке и артиллеристы рвутся в бой.
Иессен сказал офицерам: «Я видел, в башню номер шесть попал снаряд», – и загнул фальшборт.
Ненюков докладным тоном ответил вице-адмиралу: «Мы все исправили, на работу башни не влияет, но, в будущих проектах кораблей надо, этот недостаток, безусловно, учесть. Получается башня в броне, а что рядом непонятно. Надо, что бы корабль как кулак был в стальной перчатке».
Прошел Иессен с Шумовым дальше, вдоль борта броненосца. Увидел изрешеченный осколками паровой катер и разбитую хлебопекарню, спустились в недра броненосца, где трюмный механик Федоров указал на затопленные коридоры со 150 тоннами воды, которые принял корабль от близких разрывов. Вошли в носовую кочегарку правого борта, где кочегар Рожинцов и квартмейстер Лютый показали поврежденный японским осколком котел, который в данный момент с помощью металла, заклепок, кувалд и русского мата усиленно ремонтировали.
Поднялись вверх, на мостик, где убило адмирала Скрыдлова, и офицеров штаба, а Матусевича и Иванова ранило. Иессену представился мичман Алексей Николаевич Сполатбог. Мичман доложил, что радиостанция и штурманская рубка уничтожены взрывом. Вел он броненосец в Циндао, ориентируясь по звездам, так как убило флагманского штурмана, а до этого командовал кормовой башней. Карл Петрович объявил ему благодарность и поблагодарил за службу и пошел осматривать корабль дальше.
Вошел в носовую башню главного калибра, которой руководил лейтенант Николай Николаевич Азарьев 3-й. Ему было всего 24 года.
«Такие офицеры, как он, – подумал Иессен, – надежда и опора русского флота». Сам в это время слушал доклад Азарьева: «Башня получила множество осколочных попаданий, даже пару 12-дюймовых фугасных попаданий, но проблемы в самой башне. Из-за, загазованности приходилось часто менять прислугу у орудий. Люди падали в обморок. Сломался кронштейн у направляющего роульса правого зарядного стола, и пришлось снаряды поднимать одним столом. Что снизило скорострельность башни. С одного выстрела в четыре минуты, до пяти – шести».
Адмирал и капитан проследовали в носовую часть корабля, где были повреждены обе 3-дюймовые пушки Канэ осколками снарядов, и сбит якорь прямым попаданием, перебивший цепь. После этого Карл Петрович собрал всех офицеров в кают-компании и произнес речь»
Японские силы после боя.
Помимо кораблей Русского императорского флота я постарался описать и флот японский: «Английский сорока трехлетний капитан Уильям Кристофер осматривал пришедшие на базу в Сасебо японские корабли. Он, к сожалению, в предыдущем бою у Квельпарта, как окрестила сражение мировая пресса прошедшее сражение, поучаствовать не успел. Оставив этого бездаря Хейхатиро у островов Элиот, с двумя броненосцами и двумя броненосными крейсерами, сам направил все силы, чтобы довести требовавший кренгования броненосец «Асахи», до базы. Это был, безусловно, мощнейший корабль японского флота. На нем были тайно установлены четыре башни с 9-дюймовыми британским орудиями новейшей модели, которые обеспечивали огневую производительность большую, нежели башни с 12-дюймовыми орудиями. Без преувеличения можно считать что, броненосец – «Асахи», стоил двух любых других кораблей. Несмотря, что на нем была установлена броня гарвей-никелевая, это не умаляло боевых свойств этого корабля. В целом, бой 28-го июля, по мнению Пакенема, которое он по секрету рассказал Яну Гамильтону, прошел паршиво. Русские проявили чудеса героизма, и стойкости. Только благодаря фугасам, вычистившим мостик броненосца – «Цесаревич», от присутствия адмиралов, удалось нарушить строй русской эскадры. Этот идиот Того, которому Уильям дал порулить в начале боя, сперва разминулся с русской эскадрой на контркурсах, а затем тупо медленно догонял. Если бы русские или немцы, не поймешь этих алеманов, где у них кто. Построились строем фронта, то кормил бы японский, горе адмирал, рыбу. Даже набросившись на одиночный броненосец – «Полтава», который отстал от своей эскадры, не смогли ничего с ней сделать. Когда я посоветовал произвести массированный залп всей эскадрой с 30 кабельтовых, то русские выстрелили из башни двумя 6-дюймовыми орудиями в крейсер «Якумо» и попали с 31 кабельтова обоими снарядами, с первого выстрела! Что, заставило нервы у самураев дрогнуть, и они все снаряды, произведенные в Шеффилде, отправили на корм рыбам. Этот недоумок Камимура, который сперва обделался под Владивостоком, изуродовав все свои броненосные крейсера, затем поручил адмиралу Насибе, непонятно зачем, ввязаться в бой с австрийцами. Те сдали сдачи по-полной, и теперь «Сиуфтшюр» и «Триумф», стоят в ремонте, до начала пятого года, и не смогли принять участие в сражении, где были крайне необходимы. И вот сейчас Пакенем наблюдает входящие в гавань Сасебо первый боевой отряд, являющийся ядром второй эскадры Хиконодзё Камимуры. На его флагмане, крейсер «Ивате», было страшно смотреть. Взорванная носовая 8-дюймовая башня, срезана вторая дымовая труба, взорвана вся кормовая надстройка вместе с казематами, заносила в блокнот дрожащая рука капитана. Он велел подать себе кресло, подставку для ног и горячий кофе. Огромная дыра в бронированном борту и пара попаданий в корме крейсера довершали картину. Следом шел, рыская носом крейсер «Идзумо», с уничтоженными двумя башнями, снесенной ходовой рубкой, третьей дымовой трубой, и опять же полностью выгоревшей кормовой надстройкой и кормой корабля. По первому впечатлению, ремонтироваться они будут не меньше, чем броненосцы «Суифтшюр» и «Триумф». Далее шел крейсер «Адзума», севший кормой, от множества мелких попаданий, будто ее грызли термиты, и дымящимся носом, с недействующими обеими башнями главного калибра. Следом ковылял броненосный крейсер английской постройки – «Токива». Его броневой пояс, из плит закаленных по методу Гарвея был буквально разодран 24-см германскими орудиями.
«Взорваны обе башни», – отметил Уильям в блокноте, сидящий рядом Ян Гамильтон, сделал то же самое. Была снесена первая дымовая труба, раскурочен каземат 6-дюймовых орудий, превращены в дуршлаг нос и корма корабля, видно было в подзорную трубу, что часть плит броневого пояса криво висят на одном-двух болтах, и их надо срочно менять и корабль местами просто обгорел. На вид это был полный разгром.
Заключение
Даже хорошая история, когда-либо заканчивается: «Теперь, на Владивостокском рейде благодаря стараниям вице-адмирала Иессена/Николая Бурлакова стояла целая эскадра, состоявшая из броненосцев: «Цесаревич». «Ретвизан», «Варяг», «Победа», «Пересвет» и «Полтава», а также крейсеров, миноносцев, минного транспорта и минных крейсеров. В общем, полноценный флот. Обыватели чувствовали себя защищенными, газеты трубили про «Русского Нельсона», как называли Карла Петровича в мировой прессе, и даже англичанам было нечего возразить. Порт – Артур пал, так как уход эскадры подорвал его волю к сопротивлению, ведь у всего есть своя цена. И теперь кровь тысяч солдат и мирных граждан легла на душу Николаю. Он сидел и запивал «Шустовским» душевные страдания, когда к нему пришел Максимилиан фон Шульц/Николай Козлов и сказал: «Налей-ка мне, сигнал пришел, нам возвращаться. Николай II и император Муцухито объявили о начале мирных переговоров. Ведь к нам идет 2-я тихоокеанская эскадра Рожественского – знатного артиллериста и заправского моряка, который одним выстрелом с парохода „Веста“ разнес рубку на турецком броненосце, тем самым вынудив его прекратить погоню».
Отзывы читателей
Ну, куда же без них. Я все читаю и анализирую и сейчас хочу поделиться своими комментариями с Вами (орфографию сохраняю):
Две звезды только за то, что автор всё таки пытался! Но читать это не рекомендую, так как проявлять такое неуважение к прошлому нельзя! Фамилии офицеров неправильные, (хотя это может другой мир?!), да и автор может слишком переиграл в кораблики?? Я понимаю, что это фантастика, но вроде бы пытались изобразить альтернативу, но не получилось. Ошибки, опечатки, недописанные предложения, а о переделке кораблей и установке 8 орудийных башен на Асаму, крайне повеселила! Автор полностью оторвался от реальности и скорее всего, слабо себе представляет, что такое флот.
Здесь видно, что человек флотом болеет, много читает и знает, но не может включить свою фантазию и слишком доверяет книгам о флоте, хотя там написано, ни как было на самом деле, а как было выгодно тем, кто данную информацию публиковал, в разные моменты истории нашей страны. Фамилии капитанов, адмиралов и конструкторов у меня приводятся без изменений.
читать можно, но как не научную фантастику, а не альтернативу… альтернатива это все-таки использование реальной техники и реальных людей, но по-другому мыслящих и девствующих…
В данном отзыве тоже проглядывается знание у человека, понимание, что является альтернативой первого уровня (когда техника реальна, а события вымышлены). К альтернативе второй реальности читатель явно не готов, так как в моей книге переделаны не только события, я их вплел в реальную историю, но и техника изменена, по моей воле и желанию. Скажу больше, изменена история, предшествующая событиям и герои произведения действуют в другой исторической парадигме10, как прошлого, так и будущего.
Написано увлекательно, Автор более менее в теме, пусть и по верхам. Фантазия на уровне и он готов экспериментировать с изменением канона, в отличие от кучи более знающих мастеров, впадающих в панику после 2-3 изменений истории. Пассажи на тему подделанной криптоистории предыдущих веков можно отнести к тому, что никто особо не парился по поводу достоверности вирт-симулятора. «Сказали что Россия с Австрией дружат – значит дружат». В целом – понравилось.
Данный отзыв ценен тем, что читатель разглядел моё «поверхностное» знание флота. Видна похвала моим увертюрам сюжета в изменяющейся, как змея, реальности. Но самое удивительное, что автор отзыва вник и в альтернативную историю прошлых веков, так сказать, держал в памяти линию повествования, как настоящего, так и прошлого!
Очень интересная альтернативная история. Очень понравилась идея автора рассчитать стоимость флота и на полученную сумму купить нужные для начала действий корабли. Читал на одном дыхании! С нетерпением жду следующую книгу. Всем рекомендую!
Ему вторит и другой читатель, который отмечает расчет водоизмещения кораблей, для баланса всего повествования в книге.
2) Серия книг: «Нож для бумаг маркиза Ито»; «Цена решения» и «Испанская партия маркиза Ито».
Нож для бумаг маркиза Ито
После успеха первой книги, я решил, что никакой перипетий сюжета читателя не удивить, истории любви я рассказывать не люблю и не умею, а вот удивить техническими новинками конца XIX века, как им удивлялся я сам, вполне. Но начать надо было с той страны, в которой всё только начиналось. Англия, Франция, Испания, Россия не годились, так как к 1881 году – началу событий в них уже были многочисленные «скелеты в шкафу», победы и поражения, заслуженные генералы и адмиралы, памятники прошлым битвам и многочисленные заводы. Создавать заново всегда интереснее, чем модернизировать. Соединённые штаты, Италия и Османская империя мне тоже по разным причинам не угодили. В общем, выбор пал на Японию. Она к началу повествования только выбралась из средневековья, но сразу попала на крючок к американским финансистам, которые использовали воинственный дух японцев в своих интересах. В ходе повествования выясняется, что борьба сумо – копия французского савата11, а кодекс самурая придумал вообще немец! Но давайте перейдем к сюжету и книге, а также зададимся вопросами: Какой к черту нож? Какой Ито? Кто это вообще такой и почему должно быть кому то интересно?
«Японская империя, образовавшаяся после глобального изменения уровня мирового океана, раскинулась на четырех крупных островах: Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и Хонсю, а также множества мелких островов. Пережив все ужасы предыдущей гражданской войны, она вступила в период своего расцвета. Острова, на которых проживает народ империи Ямато, то ласково, то штормя, омывают воды Тихого океана, а также Желтого и Японских морей. Население, обитавшее на островах, своей волшебной патриархальностью, так бы и пребывало в своем синтоизме и вегетарианстве, если бы не страны, вставшие на империалистический путь развития своей экономики. Франция и Великобритания, задали для правительства страны Восходящего солнца новые стандарты управления и цели жизни, и никак не хотели оставлять острова в покое, извлекая свои интересы буквально из всего: поставок материалов, технологий, обучения работников, финансовой сферы и всего прочего. Группа самураев, поддерживающая правящего императора задумалась, как из малого сделать большее, из обычного красивое, а из серого величественное. Ведь, самое главное выбрать свой путь, и пройти по нему до конца, несмотря на все невзгоды, и соблазны уйти в сторону».