Опыт выживания. Маяк надежды. Часть 3

ЗАПОВЕДИ

Читатели часто присылают мне записки с одним и тем же вопросом: что такое любовь к Богу, как ее ощутить? Я всегда отвечал просто.

Если вы кого-то спасли, о ком-то позаботились, пожертвовали чем-то ради помощи другому, тогда чувство, которое у вас при этом появляется, похоже на любовь.

Когда вы сохраняете чувство тепла к собственному ребенку, невзирая на его шалости, хлопоты и неприятности, связанные с ним, когда вы принимаете его всегда, чистый он или грязный, хороший или плохой, – это чувство похоже на любовь.

Когда вы чувствуете сострадание к боли другого, когда вы можете быть и очень мягким и очень жестким, но при этом испытываете душевное тепло к другому, – это чувство похоже на любовь.

Когда вас предает близкий человек, когда от вас отворачивается любимая женщина, когда неожиданно умирает тот, кого вы любите, а вы видите в этом Божественную волю, которая направлена на развитие любви в душе, когда при любом обрушении мира вокруг вас вы сохраняете тепло и свет в душе, – это чувство, похожее на любовь.

Когда от вас отвернутся все те, кому вы дарили теплые чувства, когда вы будете болеть и умирать и не сможете тепло относиться к своему телу и к своей судьбе, тогда у вас в душе может появиться отчаяние. И если в этот момент вы вспомните, что Богу всегда нужно ваше душевное тепло, что Творец всегда нуждается в нем, то в вашей душе может появиться чувство, похожее на любовь.

Если вы поймете, что все мы состоим из любви и Божественная воля направлена, в первую очередь, на спасение и сохранение любви, что болезни, несчастья и потери, закрывая от нас потребности тела, духа и души, направляют нашу энергию к Богу, – тогда вы можете испытать чувство благоговения и благодарности к Нему. И это чувство будет похоже на любовь.

В юности я читал в книгах о том, что любовь должна быть совершенно бескорыстной и ничего не просить взамен. Эгоист только берет, и это очень плохо. А вот альтруист готов все отдать, и это очень хорошо. Я постоянно слышал о том, что человек любящий должен только отдавать. А потом прошло время, и я понял, что любовь не только отдает, но и берет. Бог не только дает нам жизнь, но и забирает ее. Бог не только дает нам любовь, – Бог также и нуждается в нашей любви.

В Ветхом Завете написано, что Бог является ревнителем и истребляет того, кто от Него отворачивается. Эти слова подобны притче, в которой содержание скрывается за формой. На самом деле, Бог постоянно дает нам любовь и энергию. А когда мы внутренне отворачиваемся от Него, начинает умирать наша душа, а затем разрушаются сознание и тело. По сути дела, это есть расшифровка высших вселенских законов, – тех законов, по которым живет наша душа. Причем все вселенские законы сводятся к одному.

…Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем [ив душе твоей]; и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая… (Втор 6:4—7)

Как правило, люди считают, что самое большое несчастье – это смерть близких. Для многих людей это смерть собственных надежд и благополучия. Есть люди, для которых страшнее всего – потерять работу. Есть и такие, кто больше всего боятся потерять деньги или физическое здоровье. В чем же смысл потери? Почему ее с такой болью воспринимает каждый человек? Почему душа так страдает?

Если вдуматься, то мы придем к удивительному выводу. Главную боль мы испытываем не оттого, что кого-то или что-то теряем, – все дело в том, что, теряя что-то, мы теряем возможность любить. Смерть любимого человека – это исчезновение возможности отдавать ему душевное тепло, заботу, жертвовать ради него, воспитывать его, ссориться и конфликтовать с ним, это потеря возможности получить от него боль и страдания, которые еще больше усиливают любовь. Потеря работы или благополучия – это также невозможность отдавать энергию для поддержания благополучия и выполнения работы.

Все, что мы любим, постоянно требует от нас энергии. Мы должны думать, заботиться, устремляться к объекту своей любви, – именно это и делает нас счастливыми. А когда мы теряем здоровье, благополучие, когда уходят из жизни близкие родственники, тогда наша душа лишается возможности любить, жертвовать, отдавать. Именно это и является для души самой тяжелой мукой и страданием.

В одной из книг Ветхого Завета описываются страдания Иова. Но там не объясняется, для чего нужны эти страдания. На самом деле, страдания помогают перейти от человеческой логики – к Божественной. У Иова отняли все. Он не мог больше любить свое тело, изъеденное проказой, он не мог любить и заботиться о своем имуществе, своих стадах, своем положении в обществе. Умерли все, кого он любил и о ком заботился. Именно эти невыносимые страдания и подталкивали его к последнему и единственному выходу из замкнутого круга – любить Бога.

Любовь к Богу может быть сколь угодно сильной. Эту любовь у нас никто никогда не отнимет. Ее невозможно утратить, потому что Бог – это вечность. В иудаизме, в основе которого – страх перед Богом, выполнение Его заповедей, поклонение и подчинение Ему, были заложены зерна будущей трансформации. Страх, поклонение, жесткое исполнение заповедей должны были трансформироваться в любовь, ни от чего не зависящую. Благодаря этому новому восприятию, Бог из господина и хозяина становился заботливым и любящим Отцом.

Для многих верующих притча о бедном Иове выглядит жестокой и нелогичной. Ведь в Священном Писании ясно сказано о том, что человек, выполняющий заповеди, будет иметь благополучную судьбу и физическое здоровье. Его жёны не будут бесплодны, его стада будут обильно плодиться, несчастья обойдут его стороной.

За что же тогда покарали Иова? Для сознания эта притча выглядит неразрешимой загадкой. Но если вдуматься, для чего нам нужны заповеди, тогда многое прояснится. Для большинства людей выполнение заповедей – это возможность получить здоровье и благополучие, это возможность прощения грехов и появления на свет здоровых детей. Чем активнее человек молится, тем больше он втайне рассчитывает, что здоровья прибавится, а судьба будет к нему благосклонна. И будет много денег, и хорошая работа, и интересные мечты и планы, которые реализуются. И много будет близких, которых сможет любить этот человек.

Но все, о чем мечтает и что хочет получить такой человек, вознося молитву, – это всего лишь средство для того, чтобы отдавать энергию, заботу и любовь. Значит, по сути своей, выполнение заповедей – это вовсе не обретение денег, благополучия и счастливой семьи. Это возможность раскрывать и усиливать в своей душе любовь. А все богатства окружающего мира – это всего лишь повод для раскрытия любви в душе.

Для того чтобы познать содержание, нужно иногда разрушить форму. Иову пришлось пережить крах всего только для того, чтобы понять, в чем смысл исполнения заповедей. Этот смысл прост: соединение с Богом, увеличение любви к Богу при все большем уподоблении Ему.

Все блага, окружающие человека, – вторичны. Божественная любовь – первична, без нее никакие блага человек не удержит. В Священном Писании Бог, обращаясь к людям, показывает вторичность любых ценностей и первичность любви по отношению к ним.

И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет;

Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек… (Втор 8:2—3)

Однако этот вопрос продолжают задавать мне на лекциях снова и снова: «Как испытать любовь к Богу, что это такое?» Приходится искать новые пути.

Представьте себе, что вы влюбились, – отвечаю я, – ведь каждого человека в юности посещает это чувство. А теперь давайте подумаем о том, что чувствует и о чем думает влюбленный.

Он весь растворяется в любимом человеке. Все чувства и мысли влюбленного юноши посвящены любимой. Весь мир стягивается в одну точку, к одному центру. В этом центре – та девушка, которую он любит. Это первое.

Второе. Он не может думать ни о ком другом. Он перестаёт обращать внимание на других девушек. Как бы они ни искушали его, ни улыбались ему, каких бы знаков внимания ни оказывали, внутренне юноша свободен от них. Ни деньги, ни выгодное положение, ни красота других девушек, ни их чувственность не трогают влюбленного. У него есть та единственная, о которой он мечтает.

Третье. Он относится к любимой с благоговением. Если раньше он позволял себе плоские шутки в отношении женщин или насмешки, то теперь пренебрежительное отношение или легкомысленное упоминание о любимой становится просто невозможным.

Четвертое. Влюбленный перестает есть. Он забрасывает все свои дела, забывает о любимой работе. Проекты, мечты, успешные начинания – все это становится пресным и неинтересным. Самая лучшая и престижная работа на какое-то время теряет смысл.

Пятое. Меняется его отношение к людям. Если раньше юноша видел вокруг хитрых, злых, корыстных и жестоких людей, неожиданно в тех же людях он обнаруживает совсем другое – добродушие, доброжелательность, готовность помочь и простить. А в первую очередь, он становится мягче, добрее и терпимее по отношению к своим близким. Есть простой закон: как ты относишься к близким, – так же ты будешь относиться и к чужим; как ты относишься к своим родителям, – так же будешь относиться ко всем родственникам и близким. Ведь родители – это для тебя самые близкие родственники на свете.

Шестое. Юноша, который раньше готов был с кулаками накинуться на обидчика, вдруг прощает его и протягивает ему руку, чтобы помириться.

Седьмое. Все наслаждения, которые раньше юноша считал смыслом жизни, вдруг резко утрачивают свою привлекательность. Разнообразная еда, алкоголь, всевозможные развлечения оказываются скучными и ненужными. А высшее удовольствие – сексуальные утехи с подружками – становится откровенно неприятным. И даже воспоминания о таких удовольствиях становятся какими-то постыдными, потому что они ущемляют в душе любовь.

Восьмое. Юноше всегда нравилось получать подарки. Чем меньше труда он вкладывал и чем лучше зарабатывал при этом, тем больше он радовался. Но теперь, влюбившись, он удивленно замечает, что халява стала неприятной, что ему радостнее отдавать, чем брать, что вещь, которую он получил, не заработав, отравляет его душу. Желание получать, не заработав, ведет к инвалидности души, – неожиданно он остро понял это.

Девятое. Раньше корысть была гораздо важнее нравственности, и часто ради выгоды молодому человеку приходилось лгать, обманывать других. Но вот он влюбился и теперь чувствует, что лгать любимой девушке не может, что неискренность убивает любовь. Такое же отношение он невольно переносит и на всех окружающих. И тогда он ощущает, что его душа начинает раскрываться и наполняться счастьем. Лгущий человек заключает свою душу в темницу, ведь обманываем мы ради выгоды. Тот, кто лжет, грабит другого на уровне души, а это самый тяжелый вид воровства.

Десятое. Влюбленный человек не завидует. Зависть – это и страх, и ревность, и жадность. Когда у человека нет любви, у него нет энергии: он не сможет догнать того, кто его опередил. Такой человек, вместо того чтобы заработать деньги, норовит их украсть или мечтает отнять их у того, кто их имеет. Любящий сам является источником счастья. Дающий – счастлив, берущий – зависим и обидчив. Любовь дает человеку главную свободу, внутреннюю независимость. Христос говорил: «…Всякий, делающий грех, есть раб греха», то есть это человек, внутренне несвободный.

Итак, состояние влюбленного человека: через любовь к близкому человеку меняется отношение ко всему миру, меняются характер и судьба. Первый шаг определяет все остальные.

Я думаю, понятно, о чем идет речь. Десять заповедей, данные Моисею, описывают состояние влюб

ленного человека. Только любовь эта обращена к Богу. Эта любовь позволяет человеку трансформироваться, выйти на совершенно новый уровень взаимоотношений между людьми.

Для того чтобы понять, в чем смысл Десяти заповедей, нужно увидеть их единство. Десять заповедей, полученные Моисеем, различаются между собой весьма существенно, но это только на внешнем уровне. Суть каждой заповеди, на самом деле, – одна и та же. Все они призывают к одному. В них содержится единый универсальный алгоритм, – это любовь.

Наиболее ясно этот алгоритм выражен в первой заповеди. Поэтому из первой заповеди выводятся все остальные. Если же анализировать на внешнем уровне, то Десять заповедей разделяются на два потока, два направления. Первые три заповеди определяют отношение к Богу. Четвертая заповедь – это переходное звено от Божественной логики к человеческой. Остальные шесть заповедей определяют отношение к людям и к миру.

На семинаре в Израиле я говорил о том, что все 613 заповедей Ветхого Завета сводятся к Десяти заповедям, данным Моисею, и проистекают из них. Если же говорить точнее, то 613 заповедей сводятся к семи; семь сводятся к трем; три сводятся к одной – главной.

Итак, первые три заповеди посвящены отношению к Богу. Чему же посвящены остальные заповеди? Если вдуматься, они разделяются, в свою очередь, на два рукава, два направления. Суть двух этих направлений проста, – это наши инстинкты.

Ни одно живое существо не сможет жить и развиваться, если в нем угаснут инстинкты. Желание продолжить свой род заставляет человека искать себе пропитание, получать удовольствие от еды. Это желание рождает в человеке сексуальные чувства, необходимые для появления детей на свет, подталкивает его к сексуальному наслаждению.

Инстинкт самосохранения заставляет человека убегать от опасности. Он побуждает человека к строительству жилища, обеспечению своей защищенности. Этот инстинкт заставляет заботиться о завтрашнем дне, рождает честолюбие, стремление к власти, формирует волю к победе. Эти инстинкты необходимы, но поклонение им незаметно превращает человека в животное.

В Священном Писании говорится о том, что Бог не позволит человеку превратиться в животное. Такие люди будут болеть и умирать. Жители Содома и Гоморры начали поклоняться инстинкту продолжения рода, – это повлекло за собой вырождение их душ, а затем и физическую гибель. Поклонение инстинктам рано или поздно приводит к вырождению потомства.

Итак, шесть заповедей, определяющие отношение к людям и миру, – это инструкция по преодолению зависимости от инстинктов. Для того, кто сдерживает похотливость, сладострастие и вожделение, инстинкт продолжения рода постепенно становится второстепенным. Тот, кто сдерживает желание убить, ограбить, солгать, тот, кто побеждает жадность и завистливость, этот человек ставит инстинкт самосохранения на второе место, а любовь к Богу – на первое.

Сейчас ученые точно знают, что не только у животных имеются орудия труда, сознание и речь, – всем этим владеют и насекомые. Более того, эксперименты доказывают, что сознание и своя общественная жизнь есть даже у бактерий. Но религиозные представления существуют только у человека. Именно вера в Бога позволяет преодолеть зависимость от инстинктов, что помогает обеспечить стратегическое выживание.

В единобожии вера сопряжена с любовью и нравственностью. Без этого высокие уровни развития недостижимы. Причина гибели многих предыдущих цивилизаций на Земле заключалась в том, что, реализуя инстинкты, развивая тело и сознание, они забывали о душе и нравственности. А при утрате первых трех заповедей становится невозможным выполнение остальных. Пока устремление к Богу, сознательное или интуитивное, является для человека главным, ему позволено развиваться, иметь здоровье и благополучие.

Нынешняя цивилизация поклоняется инстинктам. Телевизионный экран заполнили сцены секса и насилия. Я раньше не понимал, почему римский народ требовал: «Хлеба и зрелищ!» и почему высокоразвитая римская цивилизация погибла от нашествия варваров. Оказывается, в этой фразе заложено поклонение двум инстинктам. Вожделение, к которому тянулся римский народ, разделялось на два потока: хлеб – как символ продолжения жизни и зрелища, развлечения – как удовлетворение инстинкта самосохранения. Чем богаче было государство, чем больше удовольствий получал народ, тем быстрее вырождались души и приближалось разложение и гибель империи.

Но почти за две тысячи лет до гибели Римской империи в заповедях, обращенных к народу Израиля, было сказано:

Когда будешь есть и насыщаться, и построишь хорошие домы и будешь жить [в них], и когда будет у тебя много крупного и мелкого скота, и будет много серебра и золота, и всего у тебя будет много, – то смотри, чтобы не надмилось сердце твое и не забыл ты Господа, Бога твоего… (Втор 8:12—14)

Если же ты забудешь Господа, Бога твоего, и пойдешь вслед богов других, и будешь служить им и поклоняться им, то свидетельствуюсь вам сегодня [небом и землею], что вы погибнете… (Втор 8:19)

«ПРЕДАСТ МЕНЯ… ТОТ, КОМУ Я, ОБМАКНУВ КУСОК ХЛЕБА, ПОДАМ»

Давным-давно, когда я начал читать Новый Завет, я не мог понять некоторых моментов. По большому счету, Иуде не надо было предавать Христа. Власти прекрасно знали, где он, ведь вокруг Христа постоянно собирались больные и страждущие. Предательство было странным и символическим. Похоже, что главным в этой истории был не сам факт предательства, а то, что стояло за ним. Несомненно, здесь содержалась какая-то зашифрованная информация. Но разгадать этот код я не мог.

Другой вопрос, который меня мучил. Иуда был казначеем и главным «менеджером» в маленькой общине Иисуса Христа. Он ведь мог просто уйти с ящиком для пожертвований. Если главным для него были деньги, почему он этого не сделал?

Одно понятно: Иуда совершенно не видел сокровенного смысла в том, что делал Христос. Он не увидел Божественного, которое раскрылось в этом человеке. А ведь Христос говорил: «Богу – Божие, кесарю – кесарево». Христос периодически называл себя то сыном человеческим, то сыном Божьим.

Многие высказывания Христа непонятны только по той причине, что он исходил не из одной логики. Например, совершенно немыслимая и непонятная ситуация. Христос говорит ученикам о том, что трижды нужно пытаться воспитать того, кто согрешил против ближнего своего: сначала наедине, затем – в присутствии посторонних, а потом уже – перед собранием верующих. Если же человек упорствует и не хочет меняться, тогда можно применить к нему жесткое наказание. Вероятно, таких имел в виду Христос, произнося слова: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями…»

Но буквально сразу же ученики спрашивают его, сколько раз можно прощать, и Христос говорит совсем иначе.

Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз. (Мф 18:21—22)

Получается, что Христос утверждает совершенно противоположные принципы, но никого из учеников это не удивляет. Странно.

Однако есть еще и третий вариант, и звучит он следующим образом:

Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, – прости ему. (Лк 17:3—4)

Итак, прощать нужно три раза. Но можно и семь раз. Можно и почти пятьсот. На первый взгляд, все это просто лишено смысла. Сознание впадает в ступор, привычная логика разрушается. Но, вероятно, какая-то логика здесь все-таки присутствует, раз об этом повествуется в Евангелиях. В чем же дело?

Для начала, вспомним Индию, Веды. В Священных Писаниях индуизма говорится о том, что касты необходимы. Благодаря существованию каст сохраняются порядок и стабильность в обществе. Эти взгляды полностью отрицают возможность человека, и даже его потомков, измениться. Муравей должен быть муравьем, стрекоза должна быть стрекозой.

Проходят сотни лет, и в иудаизме излагается новая концепция. Через любовь к Богу и выполнение заповедей можно преодолеть кастовые барьеры. Раб может стать свободным, язычник может стать евреем. Это был колоссальный рывок в развитии человечества. Иудаизм свидетельствует о том, что возможности людей меняться многократно возросли. По сути дела, появился новый человек. Через веру можно изменить национальность, общественное положение, свою судьбу.

Но не характер. Если человек нарушает заповеди, совершает преступления, о его перевоспитании речи быть не может. «Око за око, зуб за зуб». Человека нельзя убивать за мелкие прегрешения. Наказание должно быть справедливым, оно не должно превышать масштабов преступления.

Тенденция воспитания человека в иудаизме все-таки существует. Например, вор должен заплатить за украденную овцу в четыре раза больше, чем ее стоимость. Есть обязанность жениться на изнасилованной девушке без права развода. Наряду с жестким наказанием присутствовали и воспитательные меры, однако, по сути дела, это являлось именно наказанием, остановкой греха и преступления, но не перевоспитанием преступника.

Христианство вышло на совершенно новый уровень человеческих отношений. Если понимаешь, что ты Божественен по природе, что ты есть любовь, тогда это чувство может существовать в душе непрерывно. Открываются совершенно новые возможности для трансформации человеческого. Поэтому христианство направлено на изменение человека, и наказание остается как крайняя мера. Оно вступает в силу только тогда, когда человек не хочет меняться.

Таким образом, утверждения Христа, внешне совершенно противоречивые, на самом деле, являются четкими и логичными. Прощать три раза можно того, кто не может или не хочет меняться. Семь раз можно прощать того, кто хочет, но у него сначала не получается.

Внутренне, с точки зрения Божественной логики, каждый человек Божественен и неизбежно придет к Богу. А значит, человек обязательно будет меняться. Поэтому он не подлежит осуждению. На тонком плане наказание выглядит как презрение и осуждение других.

Итак, трехкратное прощение – это человеческий уровень. Полное, непрерывное прощение – это Божественный уровень. Возможность семь раз прощать, если человек кается и пытается измениться, – это переходное звено, соединяющее человеческий уровень и Божественный.

Если понять, что человек живет одновременно и по Божественной, и по людской логике, тогда возникает новое отношение к каждому человеку: непрерывная любовь в душе и одновременно мягкость или жесткость, в зависимости от внешних обстоятельств. Именно такое отношение позволяет воспитывать себя и других и дает максимальные возможности для изменения. А значит, и для преодоления греха.

Ученики Христа до встречи с ним, несмотря на то, что они молились и соблюдали заповеди, жили на уровне человеческой логики. Бог для них был – где-то там, далеко. А прямо перед собой они видели еду, жилище, ремесло, сети, рыбу, хлеб, на который приходилось зарабатывать каждый день. Три года они провели бок о бок с Христом, забыв о человеческой логике, об основных человеческих инстинктах. По сути дела, с ними происходило то же самое, что с еврейским народом на протяжении столетий.

В египетском плену народ Израиля испытывал унижение инстинкта самосохранения. Ущемление в правах, тяжелый, непосильный труд, ощущение своей второсортности – все это помогало преодолеть зависимость от человеческого инстинкта и приблизиться к Богу. Но этого оказалось мало. Сорок лет Моисей водил людей по пустыне. Возникает вопрос: зачем? Почему столько времени нужно было оставаться практически без еды, без крова? А как вынашивать и рожать детей, как растить их?

Инстинкт продолжения рода – это, в первую очередь, еда и секс. Два поколения должны были родиться и вырасти в пустыне на фоне унижения двух главных человеческих инстинктов. Но это было не просто унижение, не только потеря. Моисей постоянно говорил о вере в Бога, о любви к Нему и надежде на Него. Таким образом, формировалась непрерывная вера в Бога, которая приводила к чудесным явлениям и неоднократно спасала жизнь народу Израиля.

Для того чтобы душа очистилась и обрела любовь и видение Бога, инстинкты должны отойти в сторону. Только после египетского плена и многолетних скитаний по пустыне еврейский народ вошел в то состояние, в котором мог воспринять Десять заповедей. Подобное притягивает подобное. Для того чтобы прикоснуться к Божественному, нужно уподобиться ему. А для этого оно должно стать целью и смыслом жизни. В противном случае прикосновение к Божественному приведет к смерти.