Варяги: новый взгляд на старую проблему
- -
- 100%
- +
Несмотря на это, пренебрегаем данным фактом, и продолжаем наше повествование.
Причем тут Рюрик? Не смотря на то, что был назначен возможный район, откуда, якобы, варяги и отправлялись в Поильменье (к примеру, Балтийское море), вопрос о взимании дани, как и вопрос о том, кто такие варяги, откуда они и отправлялись в Поильменье, повис в воздухе. Для того чтобы найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, в которой и оказались исследователи, со стороны этих самый исследователей делается незаметный, плавный и тихий переход к очередной теме: а кто такой Рюрик? Реальный ли это персонаж или нет? Откуда он родом? То есть, не решив ни первой, ни второй, ни третьей задач, исследователи решают попробовать свои силенки в решении очередной загадки. Правда, при этом исследователи уходят от ответа на вопрос о том, имел ли хоть какое-то отношение Рюрик к дани, взимаемой в 859-862 годах? Правда, это ни кого и не смущает!
В такой ситуации понять, кто прав, а кто нет, невозможно.
И собра варягъ. В летописи содержится еще одна интересная запись, на которую исследователи не обращают особого внимания: «В лето 6524… И сказали ему новгородцы: «А мы, княже, с тобой идем». И собрали воинов 4000: Вярягов было тысяча, а новгородцев 3000; и пошел на него (на Святополка Ярослав)» 46.
После прочтения этих строк, тут же появляется вопрос. Если варяги – это скандинавы, то, почему новгородцы скандинавов нанимали не в Скандинавии, а собрали их, судя по тексту летописи, в Новгороде? Если варяги – это скандинавы, то, как скандинавы оказались в Новгороде, да еще и в таком количестве? С учетом численности членов семей, скандинавов в Новгороде должно было бы проживать как минимум десять тысяч человек. Если исходить из общей численности выставленного новгородцами войска, то получается, что численность скандинавов в Новгороде на тот момент составляла одну четверть всего населения Новгорода: десять тысяч из сорока. Чем объяснить такую концентрацию иноземцев в одном городе?
Если вдуматься в текст летописи, то складывается такое впечатление, что новгородцы скандинавов у себя в городе держали, чуть ли, не в заложниках, а теперь взяли и «сплавили» Ярославу.
Если же скандинавы были людьми свободными и свободно проживали в Новгороде, то не понятно, как новгородцы могли заставить скандинавов идти воевать за Ярослава? В летописи же сказано, что Варягъ бяшеть тысяща.
С другой же стороны, не понятно, как получилось, что скандинавы свободно и беспрепятственно проживали в Новгороде?
Но еще интересней будет следующая запись, описывающая то, как Ярослав вознаградил участвовавших в походе и битве: «Ярослав идет в Киев, садится на стол отца своего Владимира; и так начал воинов своих одаривать, старостам по 10 гривен, а смердам по гривне, а новгородцам по 10 гривен всем, и отпустил их всех домой»47.
Интересно в этой выдержке из летописи то, что в качестве награжденных нет варягов (скандинавов), которые участвовали в боевых действиях на стороне Ярослава? Но, может быть потому скандинавы и не названы в качестве награждаемых, что варяги – это никакие не скандинавы, а те же новгородцы?
Масштаб. Но есть еще одна деталь, на которую ни один исследователь внимания, почему-то, не обращает. Речь идет о размерах территории Поильменья и о количестве народов, населявших ее. Даже бегло окинув взором такую территорию, становится понятно, что за один 859 год такую территорию пройти с боями и завоевать можно, вот только для этого придется привлекать немалое количество народу.
А ко всему этому стоит добавить и то, что действия на такой обширной территории придется кому-то еще и координировать. Тут, как не крути, придется уже думать о формировании подобия какого-то штаба, который и координировал бы всю операцию по овладению Поильменьем.
Но и это еще не все. Для того чтобы координировать чью-то деятельность, нужно иметь в достаточном количестве того, кем и предстоит управлять. Речь уже идет о воинском контингенте, имеющим достаточно большую численность.
Но и это еще не все. Если есть большое войско, а у него штаб, то вряд ли у кого-то возникнет сомнение в том, что должен быть некто, кто и возглавлял бы весь этот поход. Речь уже идет о руководителе похода, а если точнее, то о вожде. И вот тут непременно должен появиться очередной вопрос, а известно ли имя такого полководца? Есть ли в источниках упоминание о таком человеке? Есть ли у этого человека имя?
Все эти вопросы тонут в молчании.
Резюме. После того, как читатель был ознакомлен с тем как обстояли дела у исследователей, занимающихся темой варяжской дани и событиями 859-862 годов в Поильменье, показано на что они, при этом, обращают внимание в процессе исследования и на что не обращают, самое время подвести первые промежуточные итоги в данной теме.
Из всего сказанного можно сделать кое-какие выводы:
Во-первых, какие бы мы красивые варианты развития событий не выдвигались, понять, что произошло в те далекие годы без понимания причин, толкавших людей, живших в те времена, на те или иные поступки, не получится.
Во-вторых, приходится констатировать, что попытка разобраться в том, что же на самом деле произошло в те далекие времена на территории Северо-Запада России в 859-862 годах только лишь исходя из информации, содержащейся в одних лишь письменных источниках, не приводит к конечным положительным результатам. Попытка исследователей опереться в своих поисках только лишь на письменные источники не дает возможности понять, как и каким образом следует решать поставленную задачу.
В-третьих, попытка решить задачу исключительно за счет изучения одного единственного аспекта (выяснения того, кто такие варяги), так же не приносит каких-либо ощутимых результатов. Сколько бы ни спорили исследователи между собой о том, кто такие варяги, пониманию того, что за события произошли в 859-862 годах в Поильменье, это мало помогает.
В-четвертых, В споре оппонентов нужны серьезные аргументы.
Как видим, традиционный взгляд на события, произошедшие в Поильменье в 859-862 годах, ни как не приближает нас к результату. Более того, постоянное обращение к уже традиционному взгляду на такие события, приводит к тому, что на события приходится смотреть исключительно в рамках такого традиционного взгляда.
Что же в перспективе? По этой причине, поступим следующим образом.
Во-первых, забудем обо всех взглядах, которые уже изложены, сформулированы и доведены до читателя. Будем считать, что их нет и никогда небыло. То есть, представим, что перед нами чистое поле.
В-вторых, в своей работе будем обращаться исключительно к первоисточникам, которыми, конечно же, являются летописи.
В-третьих, в процессе рассмотрения данной темы, при выработке собственного взгляда на события, обопремся на закономерности исторического развития.
В-четвертых, чаще следует апеллировать к здравому смыслу, то есть, это может быть, а вот этого быть не может никогда.
Теперь обратимся к тому, в чем состоит основная цель исследования.
Основная цель исследования состоит в том, чтобы разобраться с тем, как и в результате каких событий, население Поильменья оказалось обложенным данью, и самое главное – кем?
Как водится, для того, чтобы достичь обозначенной цели, нужно определить основные пути решения подобной задачи.
Во-первых, поскольку так и не понятно, кто же такие варяги, особое место придется уделить внимание поиску того, кто так и назван. Но для этого придется заняться понятийным48 аппаратом.
Во-вторых, поскольку не понятно, что именно следует делать для того, чтобы разобраться с событиями в Поильменье 859-862 годов, придется определяться с выбором методологии49 решения данного вопроса.
В-третьих, так как не понятно, с чем именно приходится иметь дело, особые трудности возникают и с выбором инструмента при решении данной задачи. То есть, следует определяться и с подбором способа решения задачи.
В-четвертых, как именно и при помощи каких инструментов не решался бы вопрос, все события в Поильменье следует рассматривать только лишь в комплексе со всеми остальными историческими событиями, произошедшими в то время в мире и, особенно, за пределами Поильменья.
В-пятых, поскольку не понятно, что за обстановка царила в Поильменье перед приходом туда варягов в 862 году, и какие отношения существовали в обществе Поильменья к началу описываемых событий, придется, каким-то образом, разбираться и с этим вопросом.
В-шестых. В связи с тем, что до сих пор не понятно как именно варяги осуществляли обложение населения Поильменья данью, придется рассматривать варианты того, как именно они могли это сделать.
В-седьмых, необходимо рассмотреть и варианты того, как именно варяги осуществляли процесс сбора дани. Как они это делали?
В-восьмых, все предлагаемые версии развития событий следует визуализировать.
В-девятых, поскольку в летописях нет упоминаний о тех, кто принимал участие в событиях 859-862 годах, придется, каким-то образом решать и вопрос персоналий.
Теперь подумаем над тем, каким условиям должна отвечать построенная версия событий?
Первое условие: предлагаемая версия событий должна полностью укладываться в события, изложенные в летописях. То есть, никаких противоречий быть не должно.
Второе условие: при разработке версии того, как развивались события в Поильменье, предлагается использовать проектно-конструкторский подход, а предлагаемый вариант развития событий должен носить универсальный характер.
При этом все время стоит помнить о том, что до тех пор, пока не получены ответы на поставленные вопросы, любая версия о том, что же произошло на территории Северо-Восточной Руси в то далекое время, останется всего лишь версией. Следовательно, в процессе повествования, мы имеем право изменить любую рассматриваемую нами версию событий, в случае получения новой или дополнительной информации.
Глава II. Мистер Фикс, а у Вас есть план?
Невозможно предсказать результат действий, не зная для чего такие действия предприняты
Вступление. В предыдущей главе нами было указано на существующие нестыковки норманнской теории с событиями, связанными с варяжской данью. Были сформулированы и причины, по которым до сих пор нет понимания о том, что за события произошли в Поильменье в 859-862 годах. Помимо этого, были названы и возможные направления для преодоления существующей проблемы.
Кроме того, нами было обращено внимание на одну ключевую особенность, которую придется учитывать в процессе повествования. Согласно летописи, варяги проживали на значительных просторах Восточной Европы: от Англии (или Дании) – на западе до Ирана – на востоке, от Поильменья и Скандинавии – на севере и до Ирана с Подунавьем – на юге.
Если в процессе повествования мы будем придерживаться данного определения, то события, разыгравшиеся в 859-862 годах в Поильменье, нам придется описывать или как реакцию местного населения на вторжение иноземцев, или как реакцию на действия варягов, проживавших непосредственно в Поильменье.
При этом, разбираясь с первым вариантом развития событий, мы будем вынуждены признать факт того, что в событиях в Поильменье не могла участвовать команда варягов, представленная выходцами из разных уголков столь обширной территории. Причина такой категоричности состоит в сложности создания такого управленческого центра на столь обширной территории в отсутствии государства. В отсутствие же такого центра, реализовать подобную операцию в тех условиях и в те времена было просто невозможно. Мешает размер территории, на которой и проживали варяги. Таким образом, мы должны признать, что к рассматриваемым нами событиям могла быть причастна только лишь какая-то отдельная территориальная группа варягов, проживавшая в одном из уголков очерченной летописью территории.
Поскольку, нас все-таки интересует вопрос о том, как именно развивались события в Поильменье, которые и привели к обложению нескольких народов данью, мы вынуждены будем рассмотреть хоть какой-то вариант того как это все могло происходить. При этом первый такой вариант желательно рассматривать исходя из существующих представлениях о том, что стороной, обложившей население Поильменья данью, были, все-таки, выходцы с запада, проживавшие на побережье Балтики, в том числе и в Скандинавии. Таким образом, предположение о том, что к событиям в Поильменье могла быть причастна группа варягов из Скандинавии, выглядит не таким уж и бредовым. Именно по этой причине настоящая глава нами и посвящена рассмотрению версии о возможной причастности жителей Прибалтики к событиям в Поильменье в 859-862 годах. Чем черт не шутит, может быть, мы ошибаемся, отрицая причастность к этим событиям тех, кто проживал в Скандинавии?
В самом деле, поскольку мнение об участии в событиях в Поильменье 859-862 годов иноземных варягов сегодня является доминирующим, нам и следует проверить, насколько такое мнение соответствует действительности.
В связи с этим, закономерно возникает вопрос, а как мы собираемся это сделать?
Методология решения проблемы. Прежде чем предоставить читателю возможность ознакомиться с событиями той поры, стоит пару слов сказать о том, как именно мы собираемся достичь стоящей перед нами задачи. Речь идет о методологии.
Основной способ решения рассматриваемой проблемы мы видим в визуализации событий той поры, в которой одной из действующих сторон непременно должны быть скандинавы. Сделать это мы собираемся при соблюдении ряда условий.
Первое условие – это позиционирование варягов именно с Балтикой, в том числе и со Скандинавией.
Второе условие; события, которые произошли в Поильменье в 859-862 годах, придется визуализировать.
Третье условие; рассматривать данное событие придется с учетом всех остальных исторических событий (в большом историческом контексте), произошедших в то время не только в Поильменье, но и в Прибалтике.
Четвертое условие; воизбежание путаницы и ненужной ассоциации, поскольку не понятно, кто именно скрывается под термином варяги, тех, кто взимал дань с населения Поильменья, будем называть не варягами, не норманнами и даже не скандинавами, а балтийцами. То есть, неким нейтральным названием.
Пятое условие; для более острого восприятия информации, нам придется писать от первого лица и излагать содержимое статьи от имени человека, который как раз и готовил этот самый поход.
Шестое условие; для того, чтобы освободиться от информационного мусора и не забивать себе голову всякой ненужной информацией, следует забыть обо всем, что писали до этого все предыдущие исследователи, тем более что неточностей и фантастики там хоть пруд пруди.
Седьмое условие; после всего этого нам придется представить себя в роли этих самых балтийцев, попытаться понять ход их мыслей и подумать над тем, как они могли додуматься до идеи похода в Поильменье и об обложении населения Поильменья данью. Попросту говоря, следует думать точно так же, как это делали бы балтийцы, вознамерившиеся осуществить такую мечту.
Восьмое условие; придется смоделировать ситуацию с обложением населения Поильменья данью и попытаться рассмотреть варианты того, как именно могли развиваться события, при каких условиях, возможно, было обложить население Поильменья данью, а при каких нет. И самое главное, проверить, соответствует ли версия об уплате дани населением Поильменья иноземным гастролерам тому, что написано в первоисточнике? Иными словами, соответствует ли точка зрения норманнистов тому, о чем писал летописец?
Так, что же такое дань? Прежде чем приступить к рассмотрению варианта событий, еще раз вспомним о том, что дань – это подать в форме натурального или денежного побора, взимаемая победителем с побежденного народа50.
Исходя из предлагаемой трактовки, начальный период русской истории будет выглядеть следующим образом.
В связи с тем, что варяги взимали дань уже с побежденного населения, то получается, что до тех пор, пока варягами не было осуществлено покорение населения Поильменья, взимание дани осуществляться ими не могло. То есть, никакое взимание дани невозможно без предварительного покорения населения, с которого и планируется такую дань взимать. Таким образом, прежде чем начать с кого-то что-то взимать, этого кого-то следовало покорить.
В связи с этим остаются без ответа два вопроса.
Первый вопрос, когда именно было осуществлено покорение населения Поильменья? В 859, в 858, в 857 годах или еще раньше?
Второй вопрос, в какой форме осуществлялось покорение населения? Это была военная интервенция и завоевание края или же это была ползучая экспансия, прикрываемая заботой о защите населения от некой мифической или реальной угрозы, проистекающей со стороны третьей стороны?
Могла иметь место и третья форма проникновения и закрепления в Поильменье пришлого населения, создания им на этой территории торговых факторий и защита именно этих самых факторий от нападений соседей. При этом с местным населением налаживается взаимодействие и осуществляется инкорпорация части местного населения в состав факторий. После этого, местному населению объясняется прописная истина; для того, чтобы фактории жили в безопасности, их следует защищать. Для этого следует создать постоянно действующий воинский контингент, который, естественно, нужно одеть, обуть, накормить, обучить и так далее. Поскольку средств одних лишь варягов для всего этого недостаточно, местное население, которое проживает в фактории и которое так же приходится защищать, должно поделиться с варягами частью созданного ими прибавочного продукта. К примеру, одной двадцатой частью всего, что произведено таким местным населением. Такой момент как раз и мог наступить в 859 году. Правда, тут придется делать оговорку; тут нет завоевания, но зато есть принуждение, а значит и покорение. Следовательно, речь можно вести и о дани.
Вместе с тем, соглашаясь с мнением о завоевании края балтийцами, придется согласиться с тем, что в одночасье по мановению волшебной палочки жители Прибалтики оказаться в Поильменье не могли. Для того, чтобы оказаться в Поильменье, балтийцы должны были преодолеть расстояние между Скандинавией (Поморьем, Померанией) и Поильменьем, а это около 1500 км, да потом еще и пройти по самому Поильменью около 5000 км, не считая всяких там загогулин и загибок на пути.
Более того, к такому мероприятию балтийцам следовало основательно подготовиться: как ни как, а путь был не близкий и занимает не один день51. Да и край немаленький – более 310 тысяч квадратных километров. К тому же, проживало на его территории, пять народов.
Стоит только себе представить, сколько времени и сил требовалось для подготовки к такому походу, как перед исследователем тут же возникает не только образ того, как все это происходило, но и вопрос о том, имели ли балтийцы физическую возможность провернуть все то, что им приписывают? Не только дань взять, но и потрудиться обложить население Поильменья данью?
Поскольку норманнисты понятия не имеют о том, что между идеей и фактическим воплощением идеи лежит неимоверная пропасть, как во времени, так и в энергозатратах, наша задача, как раз и будет заключаться в том, чтобы шаг за шагом преодолеть эту самую пропасть, показав в чем именно состоит подготовка к подобным операциям и как осуществляется реализация подобных проектов на практике.
Часть I. Подготовка к походу
Рождение идеи. А теперь представим себя в виде жителей одного из поселений балтийцев.
Допустим, что мы находимся на какой-нибудь очередной пирушке балтийцев, устроенной в честь какого-нибудь события.
И вот, во время такого всеобщего застолья с солидным количеством горячительного, у кого-то с языка слетает идея: «А не попытаться ли нам, братцы, захватить Поильменье и обложить его население данью? Во, заживем»!
Сомнительно, чтобы мысль о том, что кому-то куда-то нужно ехать за тридевять земель, чтобы обложить кого-то данью, могла придти в голову одновременно нескольким людям.
Получается, что среди пирующих должен был отыскаться некий идейный вдохновитель, который брякнув языком, заразил бы всех остальных идеей полакомиться дармовщинкой.
Поскольку мысль о чем-то может возникнуть только лишь на основании чего-то увиденного, то усугубим ситуацию и предположим, что этот самый идейный вдохновитель мог хотя бы раз в жизни побывать в Поильменье.
Более того, следует иметь в виду, что такой идеолог должен был не просто брякнуть языком о чем-то, он обязан был такую идею выстрадать, сформулировать и красочно донести ее до слушателей в простой и доходчивой форме.
Все это указывает на то, что у нашего пропагандиста такая идея должна была глубоко засесть в подсознание, со временем обрести форму, вызвать соответствующие образы и ассоциации и, наконец-то, выплеснуться наружу.
Мотивация52 похода. Теперь подумаем о мотивации тех, кто вознамерился отправиться в столь далекий путь.
Стоит отметить, что побуждение к какому-то действию у всех разное: у кого-то – это стремление поправить свое материальное положение, у кого-то – стремление отомстить обидчику и отыграться за полученные обиды и унижения, а у кого-то – желание получения славы и почестей. Но, в нашем случае среди желающих отправиться в поход должны были преобладать именно сторонники первого варианта.
Итак, клич брошен, а что дальше? А дальше, после того как все протрезвеют, кто-то над такой идеей посмеется и забудет, а кто-то загорится желанием реализовать высказанную мысль наделе. После того, как «идея окончательно овладеет массами», ее новые адепты должны будут обратиться к застрельщику с вопросом: «Мистер Фикс, а у Вас есть план»?
Цель. Для того, чтобы дать утвердительный ответ на этот вопрос, «мистер Фикс» должен будет в доходчивой форме сформулировать для всех страждущих конечную цель такого похода, стратегию53 и тактику54 достижения цели, обрисовать то, как может выглядеть весь процесс осуществления такой операции вплоть до получения нужного результата.
Во всем этом, слушателю будет очень важно услышать от мистера Фикс то, как он представляет себе конечную цель и методы ее достижения. Для слушателя очень важно понимание того, насколько идеи зазывалы согласуются с реалиями: учитывает ли такой зазывала возможности тех, кого он зовет с собой в поход, учитывает ли он возможности тех, с кем придется иметь дело и с кого придется взимать дань? Насколько полно зазывала отдает себе отчет в том, что желания страждущих совпадают с их возможностями?
То есть, для слушателя очень важно узнать насколько четко осознает «мистер Фикс» пути реализации идеи. А не фантазер ли он?
Не будем вгонять в краску «мистера Фикс», лучше предположим, что его ответы полностью удовлетворили запросы присутствующих. Поскольку цель варягов в летописи обозначена фразой: «имаху дань Варязи приходяще изъ заморья», то нет никакой необходимости думать о том, что цель и план «мистера Фикс» как-то серьезно отличались от нее. Мы же можем заключить, что ни завоевание края, ни нахождение в нем на постоянной основе для осуществления сбора дани, балтийцами не рассматривались.
У желающих полакомиться дармовщинкой не могло не появиться к «мистеру Фикс» и такого вопроса: «Как все это предполагается сделать»? Ответ, как водится, очевиден: «Нагнать страху. Заставить покориться». Поскольку, территория, как ресурс, балтийцев не интересовала, идея должна была заключаться в осуществлении набега, приведении населения края к покорности и изъятия у него части имущества, что и было названо данью, после чего планировалось вернуться домой. Одним словом, на первых порах планировалось осуществление обычного грабежа. Но обязательно с угрозой в сторону местного населения о том, что на следующий год обязательно вернемся и, для того, чтобы такого погрома больше не повторялось, заранее приготовить какой-нибудь узелок с чем-нибудь.
Структурирование. Итак, цель ясна, пути не очень, но на финиш всем прибыть стройными рядами.
Те, кого устраивала идея наведаться в Поильменье, чтобы реализовать свою заветную мечту, должны были выполнить три задания.
Первое задание состояло в том, чтобы собрать достаточное количество единомышленников.
После того как единомышленники будут собраны, предстояло выполнить второе задание. Поскольку любая военная операция может быть успешно реализована только лишь при условии слаженной работы всех участников операции (их взаимодействия друг с другом, строгого соблюдения дисциплины и выполнения плана предстоящей операции), то из собравшихся единомышленников предстояло создать не просто организацию, а войско с жесточайшей дисциплиной.