Варяги: новый взгляд на старую проблему

Часть II. Ход реализации проекта

Итак, план разработан. Ресурсы, необходимые для похода (провиант, оружие, дракары), собраны. Отряды бойцами укомплектованы. Планы и варианты действий разработаны и доведены до личного состава. Все приведены в полную боевую готовность. Спустя какое-то время балтийцы отправляются в поход, а еще спустя какое-то время, уже собирают дань с населения Поильменья.

И вот тут перед читателем, интересующимся тем, как именно балтийцы осуществляли завоевание края, закономерно появляется вопрос, какой вариант использовали балтийцы для покорения населения Поильменья?

Задача, которая стоит перед нами в данном разделе, как раз и заключается в определении того, по какому варианту развивались события в 859 году?

Учитывая то, что мы понятия не имеем, как события развивались на самом деле, нам придется поставить себя на место балтийцев и попробовать смоделировать развитие событий по одному из предложенных вариантов, а попросту говоря, представив себе то, как эти события могли бы развиваться, принимай мы в них самое непосредственное участие.

Первый вариант. Учитывая фактор разобщенности противника, планом Генштаба должно было быть предусмотрено осуществление поочередного разгрома «вооруженных сил» каждого из народов Поильменья. После разгрома, предстояло осуществить меры по принуждению населения к уплате дани.

Началом проведения операции будет момент, когда вскроются реки (начало мая). Окончанием операции будет начало наступления заморозков (октябрь).

За это время балтийцам следовало достичь населенных пунктов врага, уничтожить живую силу противника, а оставшееся население заставить платить дань.

В соответствии с разработанным планом, балтийцам следовало, двигаясь по заранее выбранному маршруту, придти в земли словен, затем веси, мери, после чего войти в земли кривичей, а оттуда – в земли чюди.

Численность войска в этом случае, как мы и условились ранее, могла составить 500-600 воинов. С учетом подсчитанной численности населения в Поильменье, балтийцы, имея такую численность войска, вполне могли рассчитывать на успех задуманной операции.

Если же вспомнить о населенных пунктах (городищах), в которых проживали представители всех пяти племен, следует предположить, что такие населенные пункты могли представлять из себя некое подобие укрепленных поселений. В этом случае такие поселения балтийцам пришлось бы брать или штурмом, или в результате внезапного нападения.

В любом случае, в результате военных действия во всех таких городищах не могло не быть разрушений и остатков пожарищ.

К недостаткам данного варианта следует отнести то, что археологам почему-то все никак не удается отыскать на таких городищах следов пожарищ и разрушений, которые, как раз, и относились бы к данному периоду. Причина таких неудач может состоять или в том, что не было таких городищ, или не было таких штурмов.

В качестве мер превентивного характера планом должно было быть предусмотрено блокирование вокруг населенных пунктов дорог и путей сообщения. Такая мера необходима для воспрепятствования получения такими городищами помощи со стороны. В качестве мер превентивного характера мог быть предусмотрен и план одновременной атаки сразу нескольких населенных пунктов противника, находившихся поблизости друг от друга.

Второй вариант. В этом случае, в плане Генштаба должен был содержаться комплекс мер, направленных не только на уничтожение живой силы противника, но и на недопущение оказания военной помощи народу (племени), который и подвергся нападению балтийцев, со стороны соседей. С этой целью балтийцы должны были заблаговременно направить отряды своих воинов на границу с соседними племенами, чтобы такие отряды могли воспрепятствовать соседям в оказании помощи друг другу. В этом случае балтийцам пришлось бы дробить основные силы на несколько отрядов, что понижало силу наносимого ими удара. Первый осуществлял бы военные действия на территории завоевываемого племени, а два остальных прикрывали территорию, на которой и происходили боевые действия, от соседей. Предположим, балтийцы для начала приступили к завоеванию словен. В этом случае один из отрядов балтийцев обязан был завязать боевые действия со словенами, второй заблаговременно, пройти до озера Ильмень и перекрыть земли словен со стороны кривичей. Третий отряд, в этом случае, мог находиться на границе земель веси, четвертый на границе в водью, перекрывая северное и западное направления.

После покорения словен, балтийцы, действуя аналогичным образом, должны были приступить к покорению остальных племен. При достаточном количестве сил, балтийцы могли действовать одновременно двумя – тремя группами: против словен, веси и чюди. Но это могло произойти только в том случае, если у балтийцев в распоряжении было достаточное количество сил. Хотя бы одна тысяча бойцов.

Уничтожение живой силы противника могло быть предусмотрено как в результате нанесения одного удара, так и в результате внезапных нападений на отдельные его группы.

Однако городища все равно пришлось бы брать штурмом. А это опять тот самый недостаток, который заставляет усомниться в достоверности используемого варианта развития событий – отсутствие следов разрушений и пожарищ.

Третий вариант. В этом случае, балтийцам пришлось бы столкнуться уже не только с организованным сопротивлением противника, но и с его объединенными силами. Но здесь в помощь балтийцам было то, что ни в одной стране армия никогда не бывает сосредоточенной в одном месте.

В этом случае, планом проведения операции должно было быть предусмотрено не только знание о расположении мест постоянного сосредоточения основних войсковых групп противника, но и план действий как по уничтожению живой силы противника на таких базах, так и по недопущению соединения сил противника для последующего ведения боевых действия. Более того, планом могло быть предусмотрено и намеренное дробление сил противника на более мелкие отряды.

Такая цель могла достигаться несколькими способами.

Первый вариант: С целью недопущения соединения сил противника, планом балтийского Генштаба должен был быть предусмотрен розгром живой силы противника в местах его постоянной дислокации.

Второй вариант. Балтийцы, зная о нахождении мест постоянной дислокации сил противника, могли намеренно допустить утечку информации и сыграть на стремлении противника придти на помощь своим соседям. Учитывая тот факт, что любое войско наиболее уязвимо и наименее защищено именно на маршах и именно на маршах подвержено наибольшему риску уничтожения, балтийцы могли использовать именно такой способ уничтожения живой силы противника.

Третий вариант. Еще одним вариантом действий можно назвать намеренное растаскивание сил противника на более мелкие отряды по разным направлениям. С этой целью должно было наноситься несколько отвлекающих ударов. В то время как часть сил противника отвлекается в одном направлении, балтийцы наносят удар в совершенно другом.

Во всех трех случаях, ведение боевых действий должно было проводиться на как можно большей территории. То есть, поставленная задача достигалась одновременным ведением боевых действий на территории всех пяти племен.

После разгрома живой силы противника на одном направлении, высвобождающиеся силы балтийцев должны были перебрасываться на соседние участки для разгрома очередной группы противника. И так далее.

После уничтожения живой силы противника балтийцы обязаны были овладеть центрами территорий племен (городищами) и принудить местную власть к капитуляции.

И вот здесь мы опять возвращаемся к вопросу о разрушениях в городищах, а с ним и к теме о наличии самих городищ, в которых и размещались бы или центральные органы управления каждого из племен, или верховный правитель племени.

При этом следует учитывать, что как бы тщательно не был разработан план действий и как бы точно и последовательно он не выполнялся, всегда и везде существует вероятность того, что на каком-то этапе реализации такого плана что-то может пойти не так, как это задумывалось изначально и в ходе реализации такого плана непременно произойдет сбой. Чем дальше вглубь Поильменья должны были продвигаться балтийцы, тем более вероятным могло становиться появление такого сбоя.

Помимо этого, нельзя исключать и возрастание силы сопротивления местного населения. Тут не стоит забывать о том, что в те времена каждый мужчина – это не только пахарь или охотник, но еще и воин. В населенных пунктах непременно нашлись бы бойцы, которые не захотели бы мириться с ситуацией и для защиты своих домочадцев взялись бы за оружие, а это значит, что на обратном пути, балтийцы не могли не столкнуться с потерей воинов в засадах, устраиваемых смельчаками из племен.

Кроме того, слишком сомнительной выглядит версия о стопроцентном блокировании территории ведения боевых действий балтийцами и предотвращении ими проникновения информации за пределы такой территории. Следовательно, весть о вторжении не могла не достичь и соседей, а раз так, то народы Поильменья имели возможность собраться с силами.

Кроме того, разгром в сражениях ратей племен, еще не означает завершения боевых действия как таковых и получения полного контроля над территориями и их населением. Тут уже балтийцам пришлось бы ввязываться в настоящую полномасштабную войну.

Ко всему этому балтийцев, кроме войны, поджидали еще и другие неприятности: развязать войну и разгромить войско – это еще полдела. Главная задача состоит в том, чтобы заставить местное население платить дань. Местное население, вместо того, чтобы платить балтийцам дань, просто могло покинуть уже обжитые места и переселиться на новые территории. Ищи – свищи потом этих самих данников по лесам и дубравам.

Таким образом, план балтийцев должен был предусматривать комплекс мер, направленных как на ликвидацию сопротивления местного населения, так и на организацию сбора дани с населения захваченных территорий. Если с первым фактором можно было покончить с помощью военной силы, то со вторым все обстояло намного сложнее. О возложении данной функции на балтийские рати и оставление их в городищах, речи быть не могло, да об отсутствии городищ сообщается и в летописи: «имаху дань варязи приходяще из заморя». То есть, балтийцы за данью приходили из заморья и их ратей в населенных пунктах (в городищах) поильменьцев не было. Да и быть не могло по одной простой причине – отсутствия самих городищ.

К тому же, нахождение ратей в городищах, это уже завоевание страны (оккупация), упоминание о чем в летописи так же отсутствует. В летописи повествуется лишь о взимании дани.

Балтийцы, конечно же, могли попробовать заставить собирать для них эту самую дань местную родовую знать. Вот только, родовая знать могла наотрез отказаться от этого и, даже, возглавить сопротивление: стоило только балтийцам отчалить от берега и убраться восвояси. Да и местная знать могла в столкновениях и не уцелеть, что чаще всего и происходит по той простой причине, что сопротивление врагу, как правило, всегда возглавляет именно местная родовая знать.

Да, конечно, балтийцы могли огнем и мечом пройтись по территории Поильменья, вот только это уже был бы не сбор дани, а обычный грабеж, о чем неприминул бы упомянуть летописец, в то время, как ни о первом, ни о втором в летописи речи не идет: было покорение населения и был сбор дани с этого населения. И все.

Можно, конечно же, допустить, что балтийцам все-таки удалось сломить сопротивление союза племен и обложить население Поильменья данью, если бы не одна строчка в летописи, опровергающая такое утверждение: «и начали сами у себя править; и не было в нихъ правды, и восстал родъ на родъ, и была усобица в них, и воевать сами с собой начали»82. Данная выдержка из летописи указывает на отсутствие в Поильменье союза племен. Если бы он был, то люди к указанной в летописи дате уже научились бы жить во взаимодействии друг с другом, а значит и находить общий язык по спорным вопросам. Тут же даже внутри каждого из народов (и въста родъ на родъ) население между собой не могло найти общего языка, не говоря уже о том, что такой язык нужно было находить не только с жителями соседнего поселка, но и с соседним народом.

Фактор времени. Чего всеми исследователя не учитывается во всех подобных исследованиях и рассуждениях, так это время! А ведь оно является основным мерилом событий. Речь идет о том, могли ли балтийцы управиться с покорением населения края за одно лето? Для объяснения своей точки зрения вспомним о численности населения края. Как нами посчитано, такая численность могла составить около тридцати тысяч человек. Теперь, допустим, что в каждом населенном пункте проживало по пятьдесят семей или же по двести пятьдесят человек. Это значит, что общее количество населенных пунктов должно было насчитывать около ста двадцати штук. В реальности, же, таких населенных пунктов могло быть раза в два больше.

Названная цифра позволяет нам высчитать количество населенных пунктов, которое должны были взять штурмом балтийцы за один день и привести, таким образом, население этих населенных пунктов к покорности. Поделив количество таких пунктов (сто двадцать) на количество дней с мая по конец октября (около ста пятидесяти дней), мы получим количество таких населенных пунктов в день – один населенный пункт.

Если ко всему этому еще и прибавить расстояние, которое пришлось бы пройти балтийцам по рекам, а это около четырех тысяч километров, да поделить на расстояние, которое дракар мог пройти на веслах за день (около тридцати километров в сутки), то мы получим более 130 суток только в движении. Если учитывать еще и время на взятие городищ (120 дней), время на отдых, время на похороны погибших товарищей (120 дней) и время на «принуждение» местного населения к уплате дани, а так же время на прочие непредвиденные обстоятельства (еще 120 дней), то, как не крути, но года на овладение такой огромной территорией балтийцам ни как хватить не могло.

Таким образом, мы имеем два серьезных аргумента в пользу того, что никакого завоевания иноземцами Поильменья, в рассматриваемое нами время, быть просто не могло – это отсутствие разрушений и недостаток времени.

Как же, в таком случае, быть с сообщением в летописях о взимании варягами дани? Для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, нам придется попробовать рассмотреть еще один вариант.

Где эта самая ярмарка? Мы уже отмечали, что во все времена любителей поживиться за чужой счет хватало. Девятый век не был исключением. По этой причине полезно будет вспомнить версию о том, что Поильменье принято считать точкой пространства, в которой сходились торговые пути, шедшие с Запада на Восток и обратно.

Но, если такая точка была, то закономерно взглянуть на нее как на центр, в котором концентрировались достаточно большие багатства.

Что мог представлять из себя такой центр? Скоре всего, такой центр мог представлять из себя некое подобие ярмарки83, с существованием сезонной торговли, скажем с мая по октябрь.

Учитывая то, что вариант развития событий с существованием ярмарки все равно придется рассматривать, рассмотреть таку версию о развитии событий придется и нам.

Итак, предположим, что в Поильменье существует ярмарка.

Воспользовавшись временем проведения ярмарки, балтийцы могли предпринять попытку грабежа, которая в итоге и могла увенчаться успехом. В этом есть свой резон, который состоит, прежде всего в том, что нет надобности объяснять отсутствие разрушений и остатков пожарищ на городищах, раскиданных по всему Поильменью и, которые относились бы к этому времени. Да и фактор времени удается нивелировать.

Кроме того, для проведения такой операции не требовалось большого количества людей: ратников на 4-5 дракарах, а это от 200 до 250 бойцов, для осуществления подобной операции вполне могло хватить. Да на такое количество балтийских дракаров никто никакого внимание и не обратил бы, а значит, никого не насторожило бы и присутствие балтийцев на торге в таком количестве.

Помимо этого, нет никакой надобности в маскировке своего появления на ярмарке. Ни кто не обратил бы внимание и на то, что «купцы» на торг прибыли во всеоружии – в то время так ездили все.

В этом случае события могли развиваться по двум сценариям.

В первом случае балтийцы могли учинить страшную резню, а после ее завершения, собрав все добро, попавшееся под руку, преспокойненько уйти домой.

Во втором же случае балтийцы, напав на хозяев, могли встретить сопротивление и оказаться перед выбором: или лезть в драку с готовыми к отпору хозяевами и биться до победного конца или же, взяв все что попалось под руку, убраться восвояси, довольствуясь малым.

Присутствие же на торге купцов из остальных четырех названных летописью земель, могло как раз, и послужить описанию масштабности действий балтийцев.

После ухода балтийцев купцы, очевидно, должны были вздохнуть с облегчением – может быть, грабители больше не появятся?

Несмотря на это, в будущие годы местные купцы, ожидая повторения событий, могли подготовиться к возможному повтору событий.

Балтийцы же, предчувствуя опасность, в следующие два года (в 860 и 861 года) в Поильменье не показывались. Именно это может служить причиной, по которой в летописи в эти годы не отмечено никаких событий84.

Но балтийцы, посчитав, что страсти в Поильменье за два года уже улеглись, могли пожаловать на ярмарку еще раз – в 862 году. Однако балтийцы просчитались. Местное население, посчитавшее, что расслабляться не стоит, встретило непрошеных гостей во всеоружии, что, видимо, и было отражено на страницах летописи: «В лето 6370 (862 г.). И изгнали Варягов за море, и не дали им дани»85?

Версия, вроде бы, неплохая, но есть одно но, почему рать Поильменья не пошла вдогонку за грабителями? Ответный поход не мог не состояться. Должны же были хозяева Поильменья дать понять балтийцам, что за всякий набег налетчикам придется платить звонкой монетой, а попросту говоря, должны были нагнать на налетчиков такого страху, чтобы у балтийцев при воспоминании об ответном походе даже у потомков кровь в жилах застывала. Помимо этого, отсутствие ответного похода непосредственно сказалось бы на репутации князя и его окружения. Значит, ответный поход должен был состояться. Но в том-то все и дело, о таком походе русской рати на берега Балтийского моря молчат как летописи, так и саги с вису.

Правда, тут есть еще одна неувязка: подобные события могли развиваться только лишь при условии, что в землях Поильменья существовал общий торг, наподобие Новгорода. Вот только беда в том, что в те времена такого еще не существовало! А раз так, то события по этому сценарию развиваться не могли и такой вариант развития событий не более чем буйная фантазия авторов, высказывающих подобную точку зрения.

Но, если и это так, то вполне можно допустить, что версия, изложенная в летописи с выплатой дани балтийцам – это не более чем выдуманный миф. Причем, стоит заметить, что факт уплаты варягами дани мы под сомнение не ставим, а вот вариант с выплатой дани именно балтийцам, напрочь отвергаем. Что-то в этом варианте не так!

Выводы. Какие же выводы можно сделать из всего здесь написанного? Что же это получается, никакого заранее подготовленного и организованного иноземного похода и вторжения на территорию Поильменья в 859 году не было?

Для того, чтобы понять, при каких условиях возможно было обложение населения Поильменья данью, а при каких нет, нами были смоделированы условия и рассмотрено несколько вариантов того, как эти самые события могли развиваться.

Как показал анализ таких событий, ни один из перечисленных и рассмотренных здесь вариантов реализован быть не мог, по той простой причине, что все перечисленные варианты предусматривали ведение, хоть и разных по масштабу, активних боевых действий на территории Поильменья. Вот только если, такие боевые действия были, то не понятно, почему это не нашло отражения в летописях?

С другой стороны, если такие боевые действия были, то все это не могло обойтись без разрушений населенных пунктов, что в свою очередь нашло бы отражение в отчетах археологических раскопок. Но археология таких разрушений почему-то, не фиксирует (не подтверждает).

Во время ведения боевых действия не могло не быть и человеческих жертв. Но и этих данных нет.

Кроме того, как нами показано, иноземцы, для покорения края, просто не имели возможности уложиться по времени.

Вывод из всего этого напрашивается достаточно простой; событий подобного характера на территории Поильменья не было!

Во-вторых, не все в порядке и с мотивацией балтийцев. Версия о том, что в рассматриваемые годы на территории Поильменья существовал торг, в котором сходились бы торговые пути Запада и Востока, так же не находит подтверждения. Что в таком случае за дань могли взимать балтийцы, не понятно.

Ладога, на которую обычно и кивают адепты норманнской теории, в рассматриваемое нами время просто отсутствовала физически.

Да и сама версия о существовании богатого торга в Поильменье имеет три серьезных изъяна.

Во-первых, через Поильменье такая торговля стала осуществляться уже после того, как на берегах Волхова вырос Новгород, и вся торговая деятельность была сконцентрирована в нем и шла через него. А поскольку Новгород был построен после описываемых в летописи событий 859-862 годов, то утверждение о бойкой торговле в этом районе и в это время, не более, чем фантазия.

Во-вторых, торговля в те времена не могла идти и через Ладогу по той простой причине, что в период с 840 по 865 год, значительная часть Ладожского поселения больше напоминала пустырь, нежели торговый центр, не говоря уже об отсутствии самого ладожского поселения. Иными словами, город, а с ним и торг во времена «варяжской дани» попросту отсутствовали86.

В-третьих, торговый путь в те времена, если и существовал, то проходил не по реке Волхов, а по реке Шексне, Белому и Ладожскому озерам, то есть пролегал восточнее Поволховья. В качестве подтверждения такого утверждения можно привести тот факт, что именно вокруг юго-восточного побережья Ладожского озера и были разбросаны поселения выходцев с западных берегов Балтики87.