Варяги: новый взгляд на старую проблему

Вступление. Итак, в предыдущей главе нами рассмотрен вопрос о том, как должна была осуществляться подготовка балтийцев к походу в Поильменье, что им было необходимо для этого сделать, какие ресурсы и в каком количестве изыскать для осуществления свого плана и как следовало действовать, для воплощения заветной мечты.

Помимо этого, нами рассмотрены варианты обстановки, которая в то время могла существовать в Поильменье до момента обложения населения Поильменья данью.

Исходя из обстановки, которая могла существовать на тот момент в Поильменье, нами рассмотрены варианты того как могли действовать балтийцы для достижения поставленной цели по обложению данью населения Поильменья. Таких вариантов нами рассмотрено три, в которых показано то, чем могли закончиться попытки балтийцев реализовать свою задумку, будь ситуация такой, какой она нами рассмотрена.

Но, по нашим соображениям, в той остановке, которая нами рассмотрена и которая могла существовать в то время в Поильменье, у балтийцев небыло ни единого шанса реализовать свою мечту.

При этом, нами оставлен без рассмотрения четвертый вариант того, какой могла быть обстановка в Поильменье, а значит и то, как могли развиваться события, возжелай балтийцы обложить население Поильменья данью в 859 году.

Как нами отмечалось ранее, такой вариант предусматривает наличие в Поильменье государства уже по состоянию на 859 год. Не пять государств: Меря, Чюди, Веси, Словен и Кривичей и даже не союза пяти племен, а именно государства, пусть даже и находящегося в начальном пути свого развития, но, тем не менее, объединявшего все эти народы воедино.

Правда, здесь придется признать, что если в то время государство в Поильменье все-таки уже было, то получается, что балтийцы вторгались уже на территорию, на которой существовала некая организация общества. Но что еще интересней, так это то, что в связи с таким выводом, нами фактически ставится под сомнение утверждение о том, что начало формирования русской государственности приходится именно на 862 год.

Не будем останавливаться на тех условиях, которые ставятся как необходимые для возникновения государства, таких как: разложение первобытнообщинного строя и формирование феодальных общественных отношений, становление общественного и государственного строя раннефеодального государства, возникновение и развитие государственно-правовых институтов, принятие нормативных актов, регламентирующих основные стороны жизнедеятельности государства и общества, укрепление внешнеполитических связей государства и так далее по той простой причине, что поиски ответов на поставленные вопросы никак не помогают понять причины и процесс формирования Древнерусского государства. Да и с получением ответов на вопросы о том, кто такие варяги и откуда взялась варяжская дань, это никак не поможет. Просто возьмем, да и примем за непреложный факт существование в Поильменье государства уже в 859 году. Такое утверждение нами поставлено как допущение и, по этой причине, мы можем не утруждать себя доказательствами такого нашого допущения. Почему? Да потому, что нет ни понимания того, когда, где и при каких обстоятельствах начался процесс формирования такого государства, так и отсутствие информации о том, что за события происходили в Поильменье до 859 года.

В качестве одной из причин, по которой нами предложен вариант существования государства в Поильменье названа та, при которой во время вооруженного вторжения иноплеменников и военном столкновение сторон, отсутствовали бы пожарища и разрушения на огромной территории. Разрушений не могло не быть, но их не могло быть на всей территории Поильменья, такие разрушения могли быть лишь в пределах отдельных населенных пунктов. Но и их нет!

Часть I. Общество и государство

Но, подозрения относительно возможного существования государства на той или иной территории на пустом месте никогда не возникают. Есть ли хоть какой-то намек на существование такого государства в Поильменье в письменних источниках?

Для того чтобы увидеть такой намек, нам предстоит более внимательно вчитаться в текст, содержащийся в летописи. А то и не в одной.

По этой причине, первая глава этого раздела нами как раз и посвящена демонстрации признаков существования в Поильменье государства уже в 859 году.

При внимательном чтении текста летописи, в котором повествуется о событиях 859-862 года, нельзя не обратить внимания на существование одного интересного факта, который никак не согласуется с устоявшимся мнением об отсутствии в это время на территории Поильменья государства.

Трансформация сознания. Если балтийцы покоряли разрозненную территорию, то чем объяснить тот факт, что князь, после изгнания варягов, призывался представителями всех племен:«И сказали: «поищем сами среди собя князя, чтобы правил нами и судил по закону, по праву». «Пошли за море к Варягамъ к Руси, – ибо этих зовут Варягов Русь, как это другие зовуться Свеями, другие же Урманами, Англянами, иные Готами, – так и эти». Сказали Руси Чюдь, Словене, Кривичи и Весь: «земля наша велика и обильна, а порядка въ ней нет; да пойдете княжить и править нами»88?

Какие бы события не происходили в Поильменье, каких бы сильных потрясений не испытало население края, в результате взимания балтийцами дани, но столь резких изменений в сознании его жителей за столь короткий промежуток времени (за каких то три года) произойти не могло! В качестве наглядного примера можно привести ситуацию с полабскими славянами, освободившимися около 983 года от власти немецких феодалов89, но так и не создавших свого государства. А ведь там потрясения были ни чуть не меньше!

Если на этот фактор не обращать внимание, то получается, что до 862 года в Поильменье каждый народ жил сам по себе, а в 862 году все народы вдруг осознали необходимость в объединении. Ничего не было бы удивительного в этом, если б на такой шаг пошли народы одного языка, одной культуры, одного происхождения (если б объединяться вознамерились только кривичи, только словене, только меря, только весь или только чюдь). Такое поведение воспринималось бы как само собой разумеющееся. Но в том-то все и дело, что объединиться решили разные как по языку, так и по происхождению народы. Пожалуй, единственный такой случай в истории, был со скифами, но и в том случае это не привело к созданию государства90. А тут вдруг и сразу? Да быть этого не может!

Власть. Желательно обратить внимание и на такую выдержку из летописи как: «и начали сами у себя править»91. Если начали сами у себя править и именно после изгнания варягов, то закономерно появление вопроса о том, а кто правил в Поильменье до 862 года? Варяги? Оказывается, что отнюдь нет! Как повествуется в летописи, все чем занимались варяги в 859-862 годах, так это взимали дань с населения: «В лето 6367 (859 г.) имели дань Варяги, приходя из заморья»92. В летописи ничего не сообщается о том, что варяги правили (володѣли) в Поильменье кем-то или чем-то. Вывод из такого сопоставления напрашивается такой, что летописец намекает на то, что власть в Поильменье в то время все-таки уже была и кому-то принадлежала, но принадлежала она отнюдь не варягам и уж точно не местному населению (словенам, чюди, кривичам, веси, мери). О том кто был обладателем такой власти, в летописи по каким-то причинам умалчивается. Следует предположить, что сделано это было неспроста. Причину, по которой летописец скрыл данный факт, мы назовем позже.

Что такое власть? В связи с тем, что нами затронута тема власти, а в летописи есть намек на ее наличие в Поильменье, полезно будет вкратце описать, что же это такое.

В обыденном понимании, власть – это право и возможность распоряжаться кем-то, чем-то и подчинять себе кого-то посредством навязывания своей воли, то ли при помощи грубой физической силы, то ли угрозы ее применения93.

Почти такую же формулировку мы найдем и в толковых словарях: Власть в широком смысле – это господство кого-то над кем-то. Единоличная власть, власть коллективная или государственная власть представляют собой единство и целостность. Практический вопрос здесь только в том, кем и как должна быть представлена верховная власть, носительница идей и интересов общества94.

Как видим, власть сама по себе существовать не может. Власть всегда принадлежит кому-то и используется этим кем-то во благо кого-то, или против кого-то.

В то же время, для того, чтобы иметь власть, недостаточно наличия самого носителя (обладателя) такой власти. Для обладания и пользования властью, должен существовать аппарат принуждения и военная сила, на которую и опирается носитель власти.

Вердикт из всего этого таков, что обладатель власти в Поильменье по состоянию на 859 год был! Кем он был, мы пока не знаем, но этот самый обладатель власти непременно имел в своем распоряжении силу, на которую и опирался в процессе использования своей власти. То есть, если поход балтийцев в Поильменье имел место, то придя в этот край, балтийцы непременно должны были столкнуться с наличием военный силы в крае.

Что такое государство? Поскольку мы рассматриваем вариант развития событий в Поильменье, при котором не только существовала власть, но могло быть и государство, то вынуждены затронуть и вопрос о том, что такое государство.

Безусловно, что в словарях можно найти уйму определений, того, что это такое, но, при этом, не понять ровным счетом ничего. Для того, чтобы разобраться с сутью вопроса, а значит и со значением этого слова, нам предстоит взглянуть на этимологию этого слова.

Считается, что основой слова государство в русском языке послужило древнерусское слова государь (так называли князя правителя в Древней Руси), которое, в свою очередь, связано со словом господарь. Слово господарь дало такие слова как господство95 и господарьство. Считается, что древнерусское господарь происходит от слова господь, на основании чего практически все исследователи сходятся во мнении о наличии взаимозависимости слов государство и господь. В то же время, точная этимология слова господь считается неизвестной. А раз неизвестным считается значение слова господь, то неизвестной оказывается и этимология слова государство (господарство). Однако если через русский язык этимологию слова государство найти оказывается сложновато, то сделать это можно через украинский язык, в котором есть такое слово как господарство в значении – хозяйство. Таким образом, получается, что государство, как производное от слова господарство – это как раз и есть хозяйство, а господь – это хозяин. В связи с этим совершенно по-иному следует читать такие выражения как Господин Великий Новгород, что в реальности будет пониматься как Хозяин Великий Новгород и печать Господарьства Псковского (печать Хозяйства Псковского). Таким образом, термины хозяин, господь и государь, это по-сути, слова-синонимы.

А теперь посмотрим, что такое хозяйство. Хозяйство – это совокупность средств производства и производственных отношений, используемых владельцем (или обществом) для обеспечения своих потребностей того или иного общественного уклада.

Таким образом, сопоставив все написанное между собой, можно подытожить и сказать следующее: Государство – это, прежде всего, совокупность отношений в обществе, направленных на достижение и защиту обществом своих экономических, производственных, материальных, духовных и прочих потребностей и интересов. Поскольку любое общество строится на взаимодействии, а сама территория может иметь значительные размеры, то территория государства, для удобства управления, делится на административные (управленческие) единицы со штатом управленцев, наделенных определенными полномочиями. Территория государства – это пространство, находящееся во владении (в распоряжении) такого общества. Титулы «владелец» и «хозяин» являются синонимами даже сегодня. Отношения между членами общества (государства) регулируются или посредством традиций (добровольно выработанных и принятых норм и правил) или посредством законов (правил и норм, навязываемых при помощи принуждения).

Как видим, у таких титулов как хозяин, господь и государь есть еще один синоним – владелец. То есть, государство – это владение. При этом, когда мы в летописи читаем владѣли (владали), то должны понимать, что речь идет о хозяйствовании или, в худшем случае, о хозяйничаньи. Иными словами, выдержку из летописи «И изгнаша Варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ владѣти» следует читать не иначе как «И изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начала сами у себя хозяйничать». Получается, что летописцем события 862 года изложены в качестве негативной оценки действий тех, кто изгонял варягов и не дал им дани? Вот тебе на..!

Правда, после такого ознакомления мы приходим к выводу о том, что если было государство, а у государства были органы управления, то у государства не могло не быть правителя (государя, хозяина, владельца). Но тут, как черт из табакерки, вылазит еще один вопрос, а кто же был главой этого государства? Где находилась его ставка? Пока мы этого не знаем. Но узнать, обязаны!

В любом случае, любая из названных форм объединения должна была предусматривать наличие договоренности об оказание помощи на случай появления опасности на границах государства и, следовательно, предусматривать комплекс мер, направленных на избежание тяжких последствий вражеского вторжения.

Да и люди, возглавлявшие государство, не могли не знать того, что за народы живут по соседству, их потенциальные возможности, количество ратников, которое те могли выставить в случае войны, боевые качества войск противника, равно как и быть готовыми к любым вариантам развития событий в случае иноземного вторжения. Более того, руководителей государства не мог не интересовать вопрос о том, что это были за соседи? Способны ли такие соседи к спонтанным и необдуманным поступкам или же они привержены к обдуманным, заранее проработанным планам? Это было необходимо для того, чтобы, в случае схватки с такими соседями, понимать, как следует действовать. И где?

А тепер вернемся к теме государства в Поильменье по состоянию на 859 год.

На данный момент господствует мнение о том, что Древнерусское государство началось формироваться в Поильменье на основе тех народов, которые проживали на территории Поильменья и названы в летописи в качестве данников варягов, с 862 года с приходом в Поильменье Рюрика с братьями. То есть, Древнерусское государство было создано местным населением, но руками призванного в правители кандидата. Иными словами, первые (население края) имели территорию и какие-то ресурсы, но, как и что необходимо сделать для того, чтобы создать государство на такой обширной территории, понятия не имели. Вторые же (Рюрик с командой), не имея такой территории, обладали как информацией (знаниями), так и опытом создания государства. Как не крути, но именно симбиоз двух субъектов, в итоге и позволил получить нужный результат.

Мнение интересное и заслуживает внимание, если бы не одно но; как нами уже отмечалось, летописец намекает на то, что институт государственной власти в Поильменье оформился еще до 859 года, то есть до призвания Рюрика!

Дань. Стоит еще раз затронуть и вопрос о том, что такое дань. Как уже отмечалось, в современной понимании, дань – это подать в форме натурального или денежного побора с населения, взимаемая победителем с побежденного народа. Все вроде бы правильно, остается лишь выяснить, относительно к какому периоду русской истории такая формулировка применима.

С одной стороны, если мы такую формулировку применим к событиям 859-862 годов, то окажется что дань в Поильменье взималась варягами именно с побежденного населения. То есть, за какое-то время до того момента, когда варягами началось взимание дани, население Поильменья должно было быть ими уже покорено. Вот только ответа на вопрос о том, когда это произошло, в летописи мы не найдем.

К примеру, о том, что перед началом взимания хазарами с полян дани, поляне хазарами были покорены, о чем в летописи имеется соответствующая запись: «были обижены Деревлянами и иными окольными, и пришли Хазары, к сидевшим в лесасх на горах, и сказали Хазары: «платите намъ дань». Подумали Поляне и выдали от дыма по мечу96. А вот о покорении населения Поильменья варягами, в летописи почему-то ничего не сообщается.

Таким образом, получается довольно-таки интересная картина, с одной стороны варяги всеми рассматриваются как завоеватели, а с другой стороны, летописец ничего не сообщает о завоевании ими Поильменья. Какова причина?

Упускается из виду и то, что в Поильменье к тому моменту были все признаки существования государства. Дискуссию о том, что это было за государство и какова была форма объединения в нем (конфедерация, союз племен или унитарное государство) мы до поры до времени упускаем.

Следовательно, есть все основания рассматривать вариант, при котором балтийцы, для того, чтобы получить дань, должны были вести боевые действия не отдельно с каждым народом, а с государством.

Но из такого рассуждения напрашивается еще один интересный вывод; если победителями в столкновении оказались балтийцы, то получается, что государственные институты, существовавшие в Поильменье, не выдержали противостояния с чужеземцами.

При этом возникает еще одна интересная деталь; каким-то образом, и варяги, и государство умудрялись действовать на одной и той же территории совместно. Как такое, вообще, возможно?

Часть II. Как могли бы развиваться события

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, пришло время рассмотреть четвертый возможный вариант развития событий в 859-862 годах.

Если институт государственной власти в Поильменье существовал, то балтийцы не могли не знать этого, а значит, учитывая данное обстоятельство, обязаны были собрать такое по численности войско, и разработать такую тактику, которая позволила бы им достичь поставленной цели. То есть, разбить врага, подавить сопротивление оставшихся воинов противника, ликвидировать институт государственной власти в Поильменье, привести к покорности население и приступить к взиманию с него дани.

Можно предположить, что для таких целей балтийцы численность своих ратей могли довести до двух тысяч бойцов.

Сопоставив численность войска Поильменья97 с войском балтийцев, не трудно заметить, что в этом случае силы балтийцев и силы Поильменья должны были быть сопоставимы.

Не трудно заметить и то, что в этом случае балтийцы оказывались в заведомо выигрышном положении: силы поильменьцев не могли быть сосредоточены в одном месте и были разбросаны по значительной территории, в то время как силы балтийцев были собраны в кулак. То есть, балтийцы, уже по одному этому показателю, имели реальную возможность воплотить свой план в жизнь.

Но на стороне балтийцев был еще один фактор – оперативная инициатива. То есть, балтийцы не только наносили удар там, где им это было выгодно, но еще и навязывали противнику правила ведения войны и боевых действий. Поильменьцы же, лишенные балтийцами оперативной инициативы, могли лишь реагировать на удары противника.

Если же учесть еще и то, что боевые качества войска определяются не столько его численностью, сплоченностью, стойкостью и выучкой бойцов и даже не их одержимостью, сколько дисциплиной, слаженностью действий бойцов в составе подразделения, слаженностью действий самих подразделений в составе более крупних формирований, маневренностью войска в бою, оперативностью управления, тактикой, используемой войском, ну и, конечно же, опытными командирами, то тут, не зная реальных качеств сторон, можно только лишь гадать о том, кто кого мог превосходить в этом плане.

По этой причине, вполне можно предположить, что если сражение между балтийцами и хозяева Поильменья и было, то могло закончиться не только победой балтийцев, но и победой поильменьцев.

Но бесспорно и другое. Даже в случае поражения, рать поильменьцев все равно не могла быть уничтожена полностью или окончательно, какая-то ее часть должна была уцелеть и в дальнейшем собраться вновь, а это значит, что сопротивление захватчикам было бы продолжено.

Можно допустить, что балтийцам удалось достичь и центра земель союзников (столицы), где находился орган управления (кто-то же должен был заниматься решением спорных вопросов и регулировать отношения между племенами, входившими в объединение) и даже заставить его признать притязания балтийцев на выплату им дани. Вот только согласиться с такой трактовкой событий мешает отсутствие в Поильменье такого центра. По крайней мере, до сих пор нет ни каких данных о том, что такой где-то мог быть. Конечно же, предположить его существование ни что не мешает.

Вот только орган управления Поильменьем мог оказаться несговорчивым или же заблаговременно покинуть такой город. Пока не уничтожена рать, еще ничего не потеряно!

В этом случае балтийцам ничего не оставалось, кроме как разделиться на более мелкие отряды и попытаться покорить не только каждый народ в отдельности, но и каждый населенный пункт. А вот такое разъединение балтийским отрядам грозило столкновением хоть и с потрепанной в бою, но все-таки с боеспособной ратью Поильменья, на чьей стороне было такое преимущество, как знания родного края. В такой ситуации реализация балтийцами своих планов значительно усложнялась.

Но события могли развиваться и по совершенно иному сценарию и уж точно не по тому, какой мы себе представили, исходя из современного взгляда на события тех дней. Дело в том, что мы рассматриваем вариант, при котором балтийцы выступают силой, навязывающей свою тактику ведения боевых действия аборигенам. Но, если в Поильменье было хоть какое-то подобие государства, то там не могло не быть воеводы или князя, а значит, тактика ведения боевых действий могла быть навязана уже самим балтийцам. По этой причине, сценарий, по которому балтийцы должны были стремиться к тому, чтобы разгромить силы Поильменья в одном единственном сражении, мог и не сработать.

Конечно, разгромить вторгшегося врага в одном единственном сражении удобно было и для поильменьцев. Вот только врага можно победить и в нескольких сражениях. Врага можно разгромить вообще, не вступая в открытое противостояние с ним: как ни как, но природа и знание местности было на стороне поильменьцев. Подобный метод борьбы был прекрасно использован скифами в 512 году до нашей эры, нанесшим поражение сильнейшей армии того времени – армии Персии.