- -
- 100%
- +
Раньше сказочное село Непростое, которое находилось и находится на берегу морского залива, называлось Якорным. Здесь имелся небольшой порт, и частенько в милях пяти-шести часто становились на якорь большие и маленькие суда. Но пришли другие времена – и не только большие корабли, но и маленькие катера стали проходить мимо прибрежного села. Скорей всего, случилось так потому, что у моряков появились дела куда как важней и очень дальние пути-дороги.
Но село, всё равно, было сказочным, необычным, потому и получило такое новое название – Непростое. Возможно, его и нет ни на одной географической карте мира, но это ведь не самое важное. Главное заключается в том, что там жили и по-прежнему живут не только замечательные люди, но и добрые и разумные домашние животные. Они не только владеют человеческой речью, но умеют писать, читать и считать. Впрочем, всё то, что они знают и умеют делать, и не перечислить.
Записка в бутылке
На самом берегу залива в небольшом домике жили себе дедушка с бабушкой – Никифор Петрович и Акулина Васильевна Моряковы. Так уж получилось, что детей у них не было, поэтому и внуков тоже. Но от одиночества не страдали. В их дом каждый день заходили гости, так что грустить времени не находилось. Ясно, что они давно уже были пенсионерами. Жизнь ведь даже в самых замечательных сказках проходит быстро, и ничего с этим не поделать.
Когда-то, лет десять тому назад, оба работали на большой кондитерской фабрике в городе, где производились самые разные конфеты. Не только шоколадные, но и леденцы. Да мало ли всяких разных сладостей встречается на свете. Сами понимаете, без конфет, пирожных, печенья и пряников, жизнь была бы не такой интересной. Это просто должны и обязаны понимать некоторые взрослые.
Им просто надо почаще напоминать, что они тоже когда-то были детьми. А какой же ребёнок может быть окончательно счастлив без ароматного и сладкого, к примеру, большого розового леденца, издающего прекрасный аромат малины или клубники.
Вот такой работой и занимались раньше Моряковы, приносили радость детям, пока не ушли на заслуженный отдых и не переехали из огромного города в реальное и одновременно сказочное село Непростое на берегу морского залива. Здесь им жилось хорошо и уютно. Иначе то и быть не могло. Ведь село-то было сказочным, и чудес с лихвой хватало на всех. Но жители Непростого ко всему сказочному и необычному давно привыкли и считали, что так и должно быть.
Пенсионеры Моряковы, в общем-то, жили пусть интересной, но обычной жизнью. Никифор Петрович, например, иногда на своей небольшой резиновой лодке ловил на удочку рыбу. Из воды он вытаскивал одну единственную камбалу. Всего-то, с ладонь величиной. Но пока Моряков нёс её до дома, она вырастала до больших размеров. Становилась чуть-чуть меньше самого Никифора Петровича.
Поэтому через порог жилья, в просторные сени вносить её удачливому рыболову помогала Акулина Васильевна.
Жареной рыбы, да и всего прочего, им хватало надолго. В селе Непростое жалеть съеденную рыбу было не принято. Как и все, дедушка и бабушка Моряковы обращались с рыбой очень хорошо. После того, как съедали её, то рыбьи кости собирали в целлофановый мешочек. Дед выносил их к морю и высыпал в воду со словами: «Плыви себе! Спасибо, что побывала у нас в гостях».
Кости прямо на глазах у Никифора Петровича превращались в молодую, красивую и здоровую рыбину. Камбала перед тем, как уйти в глубину, на прощанье широко улыбалась деду, и уплывала. Если кто-то считает, что камбалы и другие рыбы не умеют улыбаться, то ошибается. Умеют, ещё как. Широко, задорно и даже некоторые при этом подмигивают одним глазом, как правило, правым. Так у них принято, у сказочных рыб.
Без внуков, понятное дело, Моряковым было скучновато. Но общений им хватало. В их дом нередко приходила в гости маленькая шестилетняя девочка, да не простая, а самая настоящая русалочка. Зеленоглазая, с длинными зелёными косами, в зелёном сарафане… Русалочка ведь. Она была из тех прибрежных подводных жителей, которые вместо хвоста имели обычные человеческие ноги. Её мама с папой, бабушка с дедушкой были не против того, что их красивая девочка Лиза часто гостит в доме Моряковых. Ведь там с ней обращались, как с родной внучкой.
Не так часто, но изредка заходили в гости к пенсионерам и взрослые русалы и русалки, просто поговорить и посидеть за чашкой чая. Да ведь имелся в этом и смысл. Ведь у Акулины Васильевны имелась необычная сковорода.
Достаточно было на ней изжарить только один блин, как потом на ней сами по себе появлялись всё новые и новые. Жаль, конечно, что у подавляющего числа пенсионеров даже в этой сказочной стране не имелось такой сковороды. Всё-таки, редкая вещь, которая досталась в наследство Акулине Васильевне от её прабабушки.
Вот и в этот замечательный летний день Лиза пришла в гости к Моряковым. Разумеется, без сладкого чая с конфетами и блинов не обошлось. Зелёноглазой девочке всегда было, что рассказать пенсионерам о подводной жизни, и они тоже делились с ней последними новостями. Лиза с большим удовольствием общалась с Акулиной Васильевной и Никифором Петровичем и всегда давала им дельные и нужные советы.
Пора уже давно понять и признать, что дети гораздо мудрей взрослых. Ведь они совсем недавно пришли к нам, в земной мир, из самых разных и, можно сказать, удивительных обителей. Потом, уже с годами, они теряют свою мудрость. Так уж принято даже в сказочных мирах. Но некоторые, к примеру, Моряковы остаются умными до глубокой старости.
Поэтому эти добрые дедушка с бабушкой всегда были способны видеть «невидимое», слышать, ощущать многое из того, что есть. К сожалению, всё сказочное, часто проходит мимо многих взрослых, особенно, тех, кто занят земными повседневными делами и не обращает внимания на то, что происходит вокруг. А ведь иногда следовало бы.
После чаепития Лиза, как обычно, ушла в одну из небольших комнат гостеприимных дедушки и бабушки. Там стоял компьютер с выходом в интернет. А в социальных сетях девочка не так часто, но общалась со своими давними знакомыми, живущими в разных уголках Земли. Путь под водой, в морских глубинах не имелось интернета, но Лиза отдавала ему очень мало личного времени. Но больше всего любила читать интересные книги и природу родного залива и села.
Пенсионеры Моряковы, понятно, держали своё хозяйство. У них имелся прекрасный, можно сказать, сказочный двор. Он был ничуть не хуже и не меньше, а гораздо больше, чем дом у Никифора Петровича и Акулины Васильевны. Там жили припеваючи Осёл – Харитон, Козёл – Матвей, Гусь – Филипп Назарович, Петух – Игнат, Кот – Савелий и Пёс – Кузьма. Большая, но дружная компания.
Ничего странного не было в том, что каждый из них имел своё имя. Скорей всего, это обычное явление для сказочного села с названием Непростое. Всё домашние животные, точнее, добрые друзья Моряковых, отличались даже от многих людей очень высокой культурой поведения и вежливостью в общении с односельчанами. Их научили быть сказочными и особенными не только школьные учителя, но и старики Моряковы. Ведь пенсионеры тоже кое-что знали и умели.
Ни для кого не секрет, что с грамотными и умными животными гораздо приятней иметь дело, чем с неучами и невеждами. Добрые и отзывчивые Осёл, Козёл, Гусь, Петух, Кот и Пёс в благодарность Моряковым помогали им по хозяйству. Трудились на небольшом огороде и в таком же саду, носили вёдрами из колодца воду, кололи дрова и даже стирали и шили. Хотя, конечно же, пенсионеры никогда их об этом не просили. Да и в сказке, если и не всё, то очень многое делается быстро и просто.
Чтобы, к примеру, не носить воду для поливки огурцов, можно просто открыть водопроводный кран и включить поливное устройство. Тут даже не требуется никакой волшебной палочки или применения заклинания местной феи Варвары, всегда молодой и красивой. Она всегда была такой и никогда не старилась.
Можно подумать, что фея для того, чтобы всегда быть молодой и стройной, применяла волшебство. Ни в коем случае. Дело заключалось не в её чародействе. Просто Варвара всегда делала по утрам зарядку. Мало того, она играла в большой теннис и волейбол и входила в состав сборной команды большой сказочной страны по лёгкой атлетике. Занималась прыжками с шестом.
Но речь в этой сказочной повести не о ней и даже не о Моряковых и даже не о девочке-русалочке Лизе. Повествование это о большой дружной, можно сказать, семье разумных и добрых домашних животных.
Вот и сейчас Моряковы и Лиза сидели перед экраном телевизора и смотрели новый художественный фильм, очередную страшную сказку о смелых и отважных полицейских. Но больше беседовали, чем наблюдали за стрельбой и взрывами гранат на телеэкране.
– Доволен я нашими ребятами, Акулина Васильевна, очень даже смышлеными домашними животными,– Никифор Петрович часто любил повторять эти слова.– Харитон и Матвей заочно обучение университете заканчивают. Да и другие скоро людьми станут.
– Уж, прямо-таки, людьми,– засмеялась Акулина Васильевна. – Ну, ты и скажешь, дед!
– Ну, пусть не людьми, так образованными животными, – сказал Моряков. – Главное, чтобы честными и трудолюбивыми всегда оставались. А всё остальное приложится.
– Главное в жизни – доброта, – выразила и своё мнение Лиза. – Без неё ничего хорошего не получится.
– Это верно, – согласилась с девочкой-русалкой Акулина Васильевна. – Она должна быть в характере всякого разумного живого существа. Иначе нельзя.
– До чего же дети в нашей стране умные! – заметил Никифор Петрович.– Они никак не желают глупеть, и я их за это глубоко уважаю.
– Да, слышала я, как сейчас дети экзамены сдают, – с печалью заметила старушка. – Четыре ответа в анкете, на бумажке. Если угадал и отметил правильный, то ты – молодец. С одной стороны волшебство происходит, но какое-то странное. Ставь себе галочки там, где считаешь нужным – и знать ничего не надо.
Что-то ещё хотела сказать и Акулина Васильевна, но тут в дверь постучали, и на пороге появился Осёл Харитон, который обитал со своими друзьями в соседнем доме. На нём была новая бела пижама, с синими полосами.
Видно, он так спешил к Моряковым, что даже не надел на копыта своих задних ног домашние тапочки.
– Доброе утро, хозяева! – сказал он присутствующим в доме. – Доброе утро, Лиза! Хотя, уже, в общем-то, почти что середина дня. Значит, добрый день!
– Здравствуй, Харитонушка,– почти одновременно ответили пенсионеры и Лиза. – Ты, как всегда, какой-то озабоченный и рассеянный.
– Приглашаем вас к нам на обед,– пригласил Моряковых и Лизу к себе в гости Осёл.– Наши ребята, Козёл Матвей и Гусь Филипп Назарович решили приготовить замечательные пироги с капустой.
– Да уж вы все лучше к нам приходите, – Акулина Васильевна придвинула Ослу мягкое кресло.– Телевизор посмотрим. Сегодня не такие уж и плохие мультфильмы будут показывать, что-то, там про Микки Мауса. Кто такой, не знаю, но, сдаётся мне, что какой-то иностранный гражданин. А пока, если хочешь, отведай тортика, Харитоша. Я сейчас достану его из холодильника.
– Ой, спасибо, Акулина Васильевна, я сыт. Мы же ведь уже три раза позавтракали,– пояснил Осёл – А на счёт вашего приглашения на обед…
– Конечно, приходите,– сказал дед Моряков. – Мы же свои… люди. В домино поиграем. Заодно я расскажу вам, как в районе Медного острова, когда ещё был молодым, поймал на спиннинг большую рыбину и чуть не утонул на своей лодочке. Это произошло в давние и ещё не в волшебные времена.
– Я искренне благодарен вам от имени всех моих друзей,– Осёл приложил копыто правой передней конечности к животу и поклонился. – Но у нас свой цветной телевизор неплохо работает, два компьютера с выходом в интернет. Даже несколько нот-буков имеется. Вы же знаете. Да и все мы, хоть сейчас и лето, продолжаем повышать свою эрудицию. Учимся помаленьку…
– Я тоже, когда вырасту совсем большая, тоже поступлю в университет,– Лиза мечтательно закрыла глаза,– на юридический факультет.
– Ну, да, конечно, – заверил Харитон,– того, кто собирается учиться на факультете правоведения, на юриста, как я, обязательно выберут в президенты.
– Но только не всех,– заметила хозяйка дома,– а только некоторых, самых умных и способных. Другие без надобности, от них толку нет.
– Правильно,– поддакнул Моряков,– даже не некоторых выберут, а только одного. Но вот у нас в селе самые умные из жителей – ослы. Тут никуда не денешься. Если существо смышлёное, то это никуда не спрячешь. Да и во всей страны так же.
– Но мне, честно говоря,– признался Осёл, – уже надоело и телевизор смотреть, и в интернет выходить, и даже книжки читать. Немного отдохнуть надо бы.
– Все верно,– согласился с доводами Харитона дед,– до осени времени ещё много. Успеешь к вступительным экзаменам подготовиться. Но у тебя, Харитон, всё получится.
– До экзаменов ещё далеко, – широко улыбнулся Осёл. – Да мы – почти все грамотные. Но каждый из нас и дальше собирается учиться. А я, может быть, стану штурманом, а потом капитаном дальнего плавания.
– Вы у нас молодцы, – заметила Морякова, – и учиться любите, и работать.
– Вспомнил! Я ведь к вам пришёл, чтобы сообщить, что есть дела важнее всех текущих, – Осёл сел в кресло.– Тут такое вот дело произошло…
Моряковы и Лиза с интересом смотрели на Харитона. Ведь, наверняка, он должен был что-то интересное и важное.
Осёл извлёк из глубокого бокового кармана пижамы круглую стеклянную бутылку.
– Зачем тебе, Харитон, пустая стеклянная тара? – Никифор Петрович кивнул в сторону бутылки.– Ты что начал такие штуки коллекционировать? Я знавал в своё время таких чудаков, у которых всяких и разных пустых бутылок имелись тысячи. В их домах было настолько тесно, что…
– Вы меня не поняли, Никифор Петрович,– Харитон извлёк из другого кармана небольшой листок пожелтевшей бумаги и подал её Морякову.– Эта записка была прикреплена изнутри к пробке.
– Ничего не соображаю,– Никифор Петрович стал всматриваться в незнакомые буквы, передал бумагу жене. – Да тут совсем не по-нашему написано, не на русском языке.
– По-моему, всё, как нельзя просто,– Акулина Васильевна внимательно просмотрела глазами текст.– Волны выбросили на берег эту порожнюю посудину, в которой и находилась записка. Написано по-английски. Секунду! Где же мои очки?
Лиза резво вскочила на ноги и взяла записку из рук бабушки и прочитала вслух:
– «Помогите! Я в плену у злых разбойников в стране пиратов Корсарии. Точные координаты неизвестны…» Дальше перевести не могу.
– Лизонька всё очень просто,– пояснил Осёл,– я давно уже всё перевёл и запомнил наизусть содержание письма. Всё повторяю целиком и подробнее: «Помогите! Я в плену у жестоких морских разбойников в стране пиратов Корсарии. Точные координаты не известны. Но это Финиковый остров в Коралловом архипелаге. С приветом ко всем и надеждой на спасение. Обезьяна Бетти».
– Да, к большому ужасу и сожалению, – глубокомысленно изрёк Никифор Петрович,– пираты всегда существовали на Земле, и сейчас они есть. Совсем совесть потеряли. Хотя борьба с ними ведётся. Но… не очень достаточная. Но я никогда не слышал о такой стране, как Корсария, и этом вот… архипелаге коралловом. Может быть ты, Акулина Васильевна, что-нибудь знаешь?
– Ну, ты прямо и скажешь, Никифор Петрович,– развела руками Морякова.– Как будто я каждый день по морям и волнам путешествую. А по телевизору и в интернете ничего про Корсарию не говориться. Я про неё не слышала. Чудеса, прямо, какие-то!
Немного помолчав, все стали сочувствовать обезьянке Бетти.
Харитон порылся в карманах пижамы, и Моряковы увидели ещё один, вчетверо сложенный листок бумаги.
– Что, ещё кого-то пираты похитили? – удивился Моряков. – Полное безобразие!
Осёл развернул бумажный лист и смущённо сказал:
– Наверное, нет. В бутылке была всего одна записка.
– Зачем же ты, Харитоша, достаешь из кармана вторую? – удивилась Морякова. – Ничего не понимаю!
– Это совсем другое, – застенчиво прошептал Осёл. – Это я написал.
– Тебя тоже надо спасать, Харитон, – спросила русалка Лиза. – От кого?
– Не надо. Я вот написал по этому, не очень приятному, случаю текст будущей песни, – пояснил Осёл. – Думаю, что музыка сложиться сама… во время исполнения. Если что, то Кот Савелий подправит, отредактирует слова и ноты в порядок приведёт. А мне… надо спеть. Потому, что просто словами многого не могу высказать.
– Ну, что ж, Харитоша, пой! – кивнул головой дед,– а я подыграю на гитаре, как могу. Всё остальные тебя поддержат. Уверен, что припев не трудно будет запомнить.
Сняв со стены большую семиструнную гитару, Никифор Петрович приготовился к игре на старинном, но надёжном музыкальном инструменте.
В знак своей полной готовности к исполнению песни Осёл мотнул головой, раскланялся перед бабушкой и девочкой-русалочкой и громко объявил:
– Куплет первый, припев и все остальные куплеты!
– Да мы уже поняли, что затевается, что-то не очень совсем простое,– догадалась Акулина Васильевна.– Начинай, Харитоша! А мы с Лизонькой поддержим.
Старушка и девочка-русалка встали рядом с Ослом. Харитон так развернул лист бумаги, чтобы написанный крупными буквами текст песни был виден Акулине Васильевне и Лизе. Осёл запел, как только Моряков взял первый аккорд:
– В далёком пиратском краю,
Среди островов океана,
Судьбу проклиная свою,
Томится в плену Обезьяна.
Два женских голоса, разумеется, поддержали Осла. Вместе с ним они спели припев новой песни. Кстати, с дивана, свой голос подал и Никифор Петрович. Слова были просты, но трогающие душу:
– Немало зла на свете,
Но мы дружны с добром.
Плывём на помощь Бетти.
Ты только жди нас, Бетти!
А мы не подведём.
Пели все четверо задорно, старались, как на большом концерте, проходящем где-нибудь, на солидном песенном конкурсе. И у них, надо сказать, не так уж и плохо получилось. Во всяком случае, в любом музыкальном телевизионном шоу они не оказались бы на самом последнем месте. Обязательно, кто-нибудь подарил бы им цветы. Ну, если бы и обошлось такое событие без букета тюльпанов, то самодеятельных сельских артистов угостили бы шоколадными конфетами.
Осёл Харитон пел с затаённой грустью, но с решительностью и верой в победу добра над злом, ему подпевали:
– Нам буря и шторм не страшны,
И плыть нам в любую погоду
В порт дальней пиратской страны.
Дадим Обезьяне свободу!
Немало зла на свете,
Но мы дружны с добром.
Плывём на помощь Бетти.
Ты только жди нас, Бетти!
А мы не подведём.
Не страшен пиратский фрегат,
Дни долгие, длинные ночи.
Попутные ветры шумят,
И парус надёжен и прочен.
Что касается припева, то он звучал так громко, что любопытные воробью стали заглядывать в окна и что-то возбуждённо чирикать. Возможно, это и были, как раз музыкальные критики, но из сообщества пернатых. О чём, они говорили, трудно было понять. Да и певцам было не до них. Они продолжали:
– Немало зла на свете,
Но мы дружны с добром.
Плывём на помощь Бетти.
Ты только жди нас, Бетти!
А мы не подведём.
После того, как прозвучали последние гитарные аккорды, образовалась небольшая минутная пауза. Дед Никифор отложил в сторону гитару и встал, подошёл к Ослу.
– Ну, и как? – скромно, даже почти затаив дыхание, спросил Осёл. – Неплохая песня?
Вместо ответа Моряков крепко обнял Осла за шею. Хотел промолчать, но, всё-таки, с дрожью в голосе произнёс:
– Великолепно, маэстро! Это, получается, самый настоящий творческий успех. Ты спел её очень даже здорово, Харитоша! Думаю, что некоторым певцам с таким же баритоном, как у тебя, уже не угнаться за тобой. Им уже поздно учиться у таких вот замечательных ослов, как ты. Поздно! Да и зачем это делать, если у нас есть свои замечательные солисты.
– Замечательная песня, Харитонушка, – Акулина Васильевна махнула носовым платочком. – Я, видишь, даже во время пения немного прослезилась.
– Душевное исполнение, Харитоша,– подтвердила и Лиза.– Жалко бедную обезьянку Бетти. Надо что-то делать…
– Вот я и не поняла, – немного успокоившись, произнесла Акулина Васильевна.– В песне говориться или поётся о том, что вы куда-то плыветё… Ну, фантазёры!
– Вот именно,– продолжил мысль жены Никифор Петрович,– по писанному, получается, что вы должны выйти в открытое море. Или мне показалось, Харитон?
– Нет, не показалось, Никифор Петрович. Вы же играли на гитаре и даже что-то… подпевали,– Осёл открыто посмотрел в глаза Морякову и снова сел в кресло.– Тут ясно, куда и зачем мы поплывём. Кто же спасёт Бетти, если не мы?
– Я же тебя, Акулина, предупреждал,– укоризненно сказал дед жене,– говорил, не давай им читать сказку про бременских музыкантов. Получается так, что вот начитались приключенческой литературы – и решили бежать из родного села.
– Но я же не могла предвидеть, – стала оправдываться бабушка Акулина,– что книжка окажет на наших ребят такое влияние. Получается, что она подействовала на их психику даже больше, чем интернет.
– Я тоже бы поплыла, то есть пошла бы с Харитоном и его друзьями в дальний морской поход,– сказала Лиза.– Но нам, прибрежным русалкам, нельзя отлучаться далеко от дома. Мы не имеем права.
– Оно понятно, что помогать людям и животным надо в трудную минуту, но ведь в беде-то многие находятся,– заметил Моряков.– Некоторые вот и в собственной стране в полных несчастьях – ни жилья, ни работы, ни денег. У нас тут попроще и посправедливей. Но всем-то не поможешь. Никак не получится.
– «Бременские музыканты» здесь не при чём,– возразил Осёл,– У них там, в их сказке, своя жизнь, а у нас – своя. Они убежали, чтобы спастись от гибели, а мы вот… решили подать руку помощи незнакомой обезьяне.
– Конечно, мы знаем, что ты, Харитоша, очень умный,– согласилась Акулина Васильевна,– и постараешься убедить нас в необходимости вашего опасного плавания… неизвестно куда.
– Разберёмся! – ответил Осёл.– Но я не договорил. Там в «Бременских музыкантах» явно прослеживается своеобразный бунт угнетённых домашних животных, а у нас с вами – равноправие и полная гармония. Счастье и настоящая демократия, можно сказать. А цель путешествия нашего путешествия самая благородная. Мы спасём обезьяну!
– Может быть, ты шутишь, Харитон? – с надеждой спросил дед. – Разыгрываешь нас?
– А вдруг кто-то пошутил с этой… запиской, – сказала Морякова. – Мало ли шутников. Если не вы, так другие.
– Такими вещами не шутят, – возразил Осёл.– Тут всё по-серьёзному. Абсолютная реальность, но в сказочной стране.
Все четверо говорили на эту тему долго, спорили. Конечно, Моряковым, очень не хотелось, чтобы их ребята из соседнего дома отправлялась в опасное плавание. Но как тут ни спорь, а правда, всё-таки, была на стороне Харитона. Надо помочь обезьяне Бетти, спасти её. Ведь кто-то же должен это сделать.
Да ведь и в нормальной сказке добро всегда одерживает победу над злом. Как же может быть иначе? Здесь ведь не реальная жизнь, где не всё так происходит гладко, как хотелось бы. Но Моряковы, согласились с доводами мудрого Осла далеко не сразу.
– С этим, понятно, не поспоришь. Но ведь надо здорово знать морское дело,– Никифор Петрович от волнения взял со стола сырое яйцо и крепко сжал его, но так и не раздавил.– В противном случае, чехарда получается.
Яйцо лопнуло, и оттуда выбрался на свет маленький и смышленый цыплёнок. Почему смышленый? Да потому что он сказал убеждённо и правильно:
– Дедушка и бабушка, не надо их отговаривать спасать обезьянку. Не хорошо это.
– И ты туда же! – возмутился дед.– Только вылупился из яйца – и уже советы даёшь. Откуда ты знаешь, как нужно поступать в такой ситуации? Ты ведь ещё не жил на свете.
– Не жил, ещё, но всё знаю,– с достоинством ответил цыплёнок.– Что ж, я совсем глупый, что ли. Между прочим, меня зовут Алексей Семёнович.
Сказав это, цыплёнок перепрыгнул со стола на подоконник, и потом выпрыгнул в одно из приоткрытых окон.
С грустью посмотрев ему вслед, Моряков сказал, почесав подбородок:
– Хорошо! Почти убедили. Но у вас нет пока настоящего навигатора. Козёл Матвей только через год получит диплом судового механика.
– Некоторые из нас в технике неплохо соображают, – возразил Харитон.– Мы поплывём на плоту, на котором будет стоять двигатель – дизель и ещё… паруса.
– Вот фантазёры! – всплеснула руками Акулина Васильевна.– Поплыветё быстро и споро! Прямо, как в сказке, получается.
– Конечно, мы же в сказке, Акулина Васильевна,– напомнил ей и всем окружающим Осёл. – А где же ещё? В сказке жить гораздо лучше, чем там… непонятно, где.