Обиталище бед

– Не требуется никуда звонить, – сказал парень, медленно поднимаясь на ноги. – Я начинаю вспоминать, кто и я и почему здесь. Спасибо вам. Теперь я доберусь до станции и посёлка. Я пришёл в эти места оттуда. Только не помню, когда это было.

Надо ли говорить, что Крагины порадовались тому, что несчастный путник самостоятельно встал на ноги и начал что-то вспоминать. Конечно же, они сейчас отложат все свои дела, даже запланированную съёмку, и проводят измождённого бородача до самого дома. А потом, возможно, сразу же вернуться сюда. Ведь надо же проверить, существует ли на самом деле потайной ход в тайный заповедник, появившийся здесь из другого мира.

Иннокентий почти вплотную подошёл к путнику, чтобы помочь ему двигаться. Но тут же Крагин резко в страхе отпрянул от него. Марина громко закричала, едва не выронив видеокамеру из рук. Неописуемо страшно было наблюдать за тем, как кто-то невидимый и сильный оторвал у бородатого парня руки, орошая траву его густой кровью. Этот незримый злодей и людоед с невероятной скоростью обгладывал кости рук несчастного путника.

Буквально через несколько мгновений то же самое произошло с ногами, головой и всем телом бородатого парня. Не прошло и пяти минут, как вместо него перед Крагиными оказалась груда гостей, обглоданных дочиста.

– Надо срочно позвонить в полицию, Кеша! – сказала Марина. – Это остро необходимо.

– И что мы скажем блюстителям закона, Маришка? Что? – Иннокентий почти до крови закусил нижнюю губу, вспоминая подобный случай рядом с городской автобусной остановкой. – Всё, что мы им поведаем, даже в мельчайших деталях, они сочтут за бред. Первыми подозреваемыми в убийстве, неизвестно кого, станем, именно, мы.

– Мы ведь только свидетели…

– Да! Я пошутил. Нам придётся долго и упорно доказывать, что не могли мы мгновенно сожрать этого человека.

– Что же нам делать?

– Ничего. Я уверен даже в том, что этот человек пропал, как раз, год тому назад. Возможно, его уже давно никто и не ищет.

После того, чему они были свидетелями, трудно было окончательно прийти в себя. Просто невозможно. Особенно, Марине. Ведь он уже наблюдал нечто подобное и сумел сохранить это в тайне от других.

Но сейчас они только одно и поняли. Чужой мир внедрился в привычную, земную обитель и устанавливает здесь свои порядки. Нет сомнения в том, что только по этой причине жуткий заповедник так тщательно охраняется. Но разве можно оградить людей от тех существ, которые невидимы, сильны и жестоки?

Он взял свою юную жену за руку посмотрел в его глаза и тихо сказал:

– Я должен тебе кое-что рассказать, Маришка.

– Я понимаю, – прошептала она, – у тебя до меня была другая девушка. Но я, всё равно, тебя люблю. Просто безумно обожаю.

– Полная ерунда, Маришка! Какая ещё девушка! Да не об этом я тебе хочу сказать! Слушай!

Сделав глубокий вдох, Крагин рассказал о том, что произошло на его глазах с кандидатом технических наук Григорием Антоновичем Степняковым. Поведал он и о коротком разговоре с человеком в гражданской одежде, который пообещал передать останки несчастного человека его родственникам, которые их, конечно же, с почётом и уважением похоронят. Понятно, что Крагин сообщил своей жене о существовании Ненасытного заповедника. Как он понял, так его уже довольно давно называют многие.

Всё это Марина слушала с великим волнением. По-другому к происходящему относиться было нельзя. Да и то, что произошло сейчас прямо у неё на глазах, можно было назвать даже не фантастикой, а ужасной мистикой. Кроме того, всё, что она снимала на камеру, не запечатлелось, даже звук не записался. Тоже ведь не случайно, что так произошло.

– С этого момента всё будем снимать, по-возможности сразу на две камеры и, кроме того, использовать и фотоаппараты, – сказал он. – Но жаль… Я не сумела запечатлеть то, что мы с тобой только что видели. Вроде, всё делала правильно.

– Ничего. Я раньше слышал от опытных и очень взрослых людей, – он обнял жену, – что очень часто такие видео и так же аудио восстанавливаются… сами по себе.

– Когда это произойдёт, Кеша?

– Как только мы выйдем из аномальной зоны. Но, может быть, и не произойдёт или она, вообще, не повлияет на результаты съёмок и качество звукозаписи. Но в любом случае, нам уже есть, что сказать людям. А теперь посмотрим, что там за потайной ход. Или не пойдём туда?

– А запреты мы в интернете мы всяческие обойдём. Не будем указывать место, где всё это происходит. Кроме того, предложим нашим зрителям и слушателям всё нами зафиксированное считать полной фантастикой. А люди не такие уж и дураки, всё поймут.

Марина ничего не ответила. Но всем своим видом дала понять, что возвращаться домой или отправляться в другое, безопасное место они просто не имеют морального права. Теперь они несут ответственность за тех людей, которые попали в беду и ожидают помощи со стороны родных, близких и спасателей-добровольцев.

Солнце находилось почти уже в зените. Но Крагины долго не думали. Они решили, что прямо сейчас должны спуститься в чёртов овраг, попытаться проникнуть на территорию запретной зоны. Страх – явление сильное, но не такое уж и устойчивое. Зачастую в подобных случаях, прежде всего, побеждает любопытство, вместе с извечным и устоявшимся в натуре русского человека, как бы, заклинанием – «авось, пронесёт».

– Мы будем осторожны и осмотрительны, – сказала Марина. – Давай, всё же, глянем, что там. Включи свою камеру, Кеша. Если обе будут работать, то это надёжней.

– Только с одним условием! – Иннокентий так и поступил, как посоветовала ему жена. -Ты не будешь отходить от меня ни на шаг. Дороже тебя в земном мире у меня никого и ничего нет.

– Я тоже безумно тебя люблю. Ты же знаешь. Я только что тебе об этом говорила.

– Да. Конечно. Я слышал.

Иннокентий поцеловал её и, они, взявшись за руки, отправились в сторону оврага.

Эта естественная впадина оказалась глубоким дном давно пересохшей речки. По её руслу Крагиным пришлось долгое время пробиваться сквозь густой кустарник, царапая о ветки руки и лица. Но они вели съёмку и давали комментарии происходящему. В данном случае здесь были уместны любые эмоции. Особое репортёрское мастерство не требовалось.

Когда же эти мучения закончились, они заметили, что находятся в низине, в тайге…. Впрочем, нет на хвойный или какой-нибудь другой лес всё это было не совсем похоже. Самые настоящие джунгли с пальмами, незнакомыми деревьями, с огромными цветами.

Одним словом, сразу же они увидели здесь немало необычного и даже невероятного: и разных цветов, размеров и форм птицы, змеи и дикие животные, которые не обращали особого внимания на появившихся неизвестно откуда людей. Существ, подобных этим, ни Иннокентий, ни Марина не встречали в зоопарках. Ведь, к примеру, не существует в природе трёхглавых фиолетовых лебедей. И всё это они снимали на видеокамеры, да и фотоаппаратом.

Ни с чем не сравнимые места, вполне, можно было бы запросто принять за райские кущи. Но супруги Крагины прекрасно понимали, что самое первое впечатление может быть обманчивым.

Пройдя метров двадцать-тридцать от того места, откуда они появились здесь, от выхода из старого устья давно пересохшей речки, они увидели небольшое озеро с чистой прозрачной водой. Неподалеку с отвесной горы вниз, в водоём, с шумом стекал и горный поток, сверкая на солнце оранжевыми бликами. Они были подобны ярким фонарикам и казались не совсем естественными в глуши самых натуральных джунглей.

На глади озера множество больших белых, оранжевых и синих цветов, похожих на лотосы. Кроме того, по воде плавало множество птиц. Они только чем-то и только отдалённо напоминали пеликанов, фламинго и других земных птиц. Но, всё же, это были совершенно другие существа, обитатели чужого, незнакомого мира. Возможно, он и не так страшен… Но кто же тогда сожрал бородатого парня? И почему он бежал прочь из этой удивительной обители в земной мир?

– Что-то мне, Кеша, жутковато, – призналась мужу Марина. – Эти красота и спокойствие не радуют. Какое-то волнение в груди…

– Мне тоже не по себе, Маришка, – признался Иннокентий. – Нам одним нет здесь смысла оставаться. Вернёмся в палаточный лагерь и сообщим Богданов обо всём, что видели и знаем. Вернёмся сюда вместе со всеми. Наверняка, у кого-нибудь имеется оружие. Уже не так опасно.

На сей раз, всё, что они сняли и записали, сохранилось. Но надолго ли? Они понимали, что подобные миры и явления зачастую непредсказуемы.

Особо не раздумывая, они отправились в обратный путь.

Обо всём том, что они увидели, почти в мельчайших подробностях рассказали Шуринову, который заметил их издалека и поднялся на пригорок. Богдан особо ничему услышанному, как и отснятому молодой семейной парой материалу, не удивился и только на короткое мгновение задумался. Ему тоже было, над чем поразмышлять.

Кроме этого, Крагин решил рассказать Богдану о случае, который произошёл с бродягой и учёным Степняковым. Не забыл пересказать и то, о чём успел ему сказать Антон Григорьевич о Ненасытном заповеднике.

После того, что Шуринов услышал, и он решил поведать Крагиным то, что не сообщил им раньше. В эту тайну он не посвящал никого. Опасался даже не того, что его посчитают сумасшедшим. Просто информация, которой он обладал, никому не принесла бы практической пользы. Но, махнув рукой, он дал своё согласие на то, чтобы Крагины его снимали. Во всяком случае, всегда можно будет выложить этот материал не только на своём сайте, но и на Ютубе, если всё умело подать.

Оказывается, и Шуринов несколько месяцев тому назад, рядом с запретной зоной наткнулся в талом весеннем снегу на почти безжизненное тело совсем молодой, но очень измождённой девушки. Она, вполне, спокойно сообщила Богдану, что умирает, поэтому должна хоть что-то успеть сообщить любому встречному.

Но Шуринов был настроен решительно. Сразу же, как только находящаяся в критическом положении девушка выскажется в течение нескольких минут, он вызовет неотложную скорую помощь. Не мог же Богдан запретить ей говорить. Не имел морального права.

«Впрочем, нет, – тогда подумал он. – Нельзя терять ни минуты».

Правда, позвонить он не смог. Его крутой сотовый телефон, вообще, вышел из строя. Не подавал даже малейших признаков «жизни». Произошла не просто блокировка, а вывод из строя его, в общем-то, надёжного смартфона.

Ему ничего не оставалось делать, как пока выслушивать, возможно, последнюю исповедь человека. Но ведь он, Шуринов, сильный и крепкий. Возьмёт её на руки и понесёт на железнодорожную станцию. Там девушке быстро помогут, окажут необходимую медицинскую помощь. А пока две-три минуты Богдан решил с ней пообщаться.

Эта девушка категорически отказалась сообщать, каким образом ей удалось выйти из страшного заповедника. Она не желала, чтобы хоть кто-нибудь попал в эти страшные места. Там нечего делать нормальным людям.

Но несчастной девушке каким-то чудом удалось узнать, что же находится там, на территории запретной зоны. Звучало это дико, но она утверждала, что страшный заповедник, заброшенный на Землю из неведомого мира, своеобразный инкубатор пока ещё не рождённых существ, которые считают себя людьми.

– Всё произошло очень быстро. Даже намного стремительней процесса совокупления кроликов, – неловко пошутил Шуринов. – Я даже не успел оставить ей свой номер телефона. Такой вот… чёрный юмор с моей стороны.

Но его не совсем уместную шутку Крагины не среагировали. Они понимали, что Богдан за подобными шутками, наверное, постоянное пытается скрыть своё смятение и волнение.

Богдан ещё раз повторил то, что эти монстры считают себя будущими особенными и единственными людьми во всей Вселенной или даже в Мироздании.

– А кто же мы тогда? – спросила Марина. – Мы, получается, какой-то планктон или навозные черви? Уму непостижимо!

– Проще сказать, мы для невидимых субстанций этих существ, – сделал предположение Иннокентий, – обычный корм. Не больше.

– Так оно и есть, – сказал Богдан. – А потом они рождаются и в нашей обители, и в других. Они становятся внешне похожими на обычных земных людей. Но остаются жуткими монстрами. Я предполагаю, что их уже много. Но, конечно, чуть поменьше, чем лягушек во Франции или Японии.

Потом Шуринов предположил, что они, получается, бессмертны. Их не духовные, а точнее сказать, незримые субстанции способны в случае необходимости путешествовать от одного тела к другому. Для них почти нет ничего невозможного. Убивают или выгоняют из человеческого тела его душу и становятся тем, кем не должны быть.

Многие из них, скорей всего, и не знают, что они совсем не те, за кого себя выдают. Приходит время, и тогда они начинают показывать свой нрав, уничтожая землян любыми способами. Им совсем не зазорно обобрать до нитки даже самого последнего нищего.

Но совсем не ново предположение, что в человеческом теле может существовать не только любоё животное, но даже и стихия: ураган, землетрясение, наводнение… Любое, самое коварное и, на первый взгляд, несбыточное желание запросто найдёт там приют. Ясно, что, конкретно эти существа, намерены не просто уничтожить человечество, а элементарно скормить их обитателям таких вот инкубаторов.

– Кстати, я в этом железнодорожном посёлке знаю почти всех предпринимателей-торгашей, – сказал Шуринов. – Во всяком случае, среди них не встречал карлика Трофима Петровича Лугашевича. Не сомневаюсь, что часть их них способны принять любой образ. Я говорю о тех, кто чётко знает, кто он такой и откуда.

– Получается, что это существо намеренно вывело нас с Мариной на умирающего бородатого парня, – сделал предположение Иннокентий. – Но зачем?

– Только с той целью, – пояснил Богдан, – чтобы вы привели с собой в ненасытную заповедную зону ещё человек тридцать. Ведь эти невидимые сущности, пока не принявшие образы людей, зверей или деревьев хотят кушать. Вероятно, человеческое мясо для них что-то, вроде, деликатеса или необходимого питания.

– Мне кажется, что с Лугашевичем мы встретимся ещё не один раз, – предположила Марина. – Наверное, он у них… очень важный чиновник.

– Наверное, так и есть, – сказал Иннокентий. – Но ты, Богдан, не рассказал, что стало с той несчастной девушкой.

– И ты ещё спрашиваешь? – Шуринов рассеяно посмотрел, куда-то, в сторону.– Как только я собрался взять несчастную девушку на руки, жестокие невидимки сожрали её у меня на глазах. Остались только кости. Их, конечно же, я не мог предъявить полиции… Взял на душу грех.

– Мы не только доведём вас до места, но и отправимся с вами… в экспедицию, – сказал Крагин. – Возможно, что кто-то из потерявшихся людей ещё остался жив.

– Во всяком случае, мы нормальные человеческие создания, – подержала мужа Марина, – мы обязаны знать, что происходит, в конце концов. Да и все люди должны находиться в курсе происходящих событий.

– В общем, пойду подбирать команду, – Богдан махнул рукой в сторону импровизированной стоянки. – Желающих будет не так много, но они… найдутся. Палатки оставим здесь. Лишний груз в дороге нам не нужен.

Он направился вниз, к небольшому бронзовому колоколу, висящему на верёвке, растянутой между двух осин. Ударил в него. Видно было, как люди не так торопливо, но собираются вокруг Шуринова. Крагины решили пока остаться здесь, на месте. Пусть Богдан выскажется, а потом и они спустятся вниз, к палаточному городку. А с теми, кто через час-полтора отправится в путь, они успеют познакомиться.

Конечно же, Богдан не мог знать даже и малой доли того, что происходит там, за колючей проволокой. Поэтому Крагины видели практический смысл, чтобы во всём разобраться и оказать посильную и возможность тем, кто в ней нуждается.

На выручку тем, кто заблудился в разное время, на территории ныне, можно сказать, ненасытного заповедника решили отправиться около сорока человек, люди самых разных возрастов. Но детей и подростков среди них не было. Впрочем, и в палаточном лагере они не присутствовали. Совсем ни к чему подрастающее поколение тащить за собой, в кошмарную неизвестность. Хотелось бы, чтобы так происходило всюду и везде, но ведь не получается.

Так что, все остальные, верующие и неверующие в успех авантюрной экспедиции, остались ждать и надеяться, скорей всего, на чудо, на благополучный исход.

При встрече с жителями временного (возможно, на долгие годы и постоянного) палаточного городка Крагины были не многословны. Им, в принципе, и не довелось-то многое сказать. Ведь всё, что знали они, кратко и не совсем внятно сообщил собравшимся Шуринов. Он даже умышленно умолчал о парне и девушке, которые вышли из заповедника и почти мгновенно стали грудой обглоданных костей.

Ведь если бы Богдан об этом сказал, то если не все, то многие из находящихся в лагере бросились бы к человеческим останкам, в надежде на то, что это их родственники, близкие или знакомые. Произошло бы именно так, а не иначе потому, что подавляющее число людей – это максималисты, уверенные в своей неповторимости, великих способностях и возможностях.

В своей неукротимой эгоистичности люди считают, то они, на самом деле, цари природы, да и всего происходящего. Они не желают признавать того, что человечество – далеко не основное, а всего лишь, промежуточное звено между разного рода цивилизациями, мирами и категориями состояния. Не больше и не меньше.

Но Иннокентию и Марине пришлось сказать собравшимся, что чисто случайно они нашли потайной вход в неведомый и, скорей всего, опасный и жестокий мир. Во всяком случае, так им показалось, ведь они побывали там и ощутили кожей своей враждебность возникшего здесь заповедника. Да и природа в нём, пусть и пышная, неповторимая, но, явно, противоестественная.

Впрочем, все обители в Мироздании, в чём не может быть сомнения, разнообразны. Этот кусочек чужого и неведомого мира, прибывший сюда, на Землю, имеет полное право быть неповторимым, но только, любом случае, не агрессивным. Но только ведь его обитатели вели себя по отношению к землянам так, как считали нужным.

Участники экспедиции, крепкие мужчины и женщины, в возрасте примерно от двадцати до сорока лет, в основном, не считали себя новичками в самых разных походах и пеших экскурсиях. Но было здесь несколько человек и более старшего возраста, уверенные в своей физической силе, возможностях и желании преодолеть любой путь. Добрую половину из тех, кто, не раздумывая, отправился в неизвестность вместе с Крагиными и Шуриновым, можно было смело считать искателями и обожателями приключений, экстремалами и, в какой-то, степени авантюристами.

Спасатели, если так можно была назвать добровольцев, решивших переступить опасную черту, взяли с собой только самое необходимое: солидный запас продуктов питания, воды, тёплую одежду, несколько канистр с горючим, главным образом, с бензином… Всё в разумных и допустимых пределах. Они учли важное обстоятельство. Пусть им предстоит проникнуть на враждебную территорию, но там тепло, имеется достаточное количество воды и всегда имеется возможность добыть пищу.

На их группу, можно сказать, спасателей и поисковиков приходилось два пятизарядных карабина и столько же охотничьих ружей с солидным запасом патронов. Так что, кроме всего прочего, они имели возможность и защитить себя.

Все эти приготовления Иннокентий и Марина снимали на видеокамеры. Задавали кое-какие вопросы тем, кто потерял в загадочном пространстве родных и близких. Некоторые надеялись найти хотя бы останки жертв, с верой в то, что погибшие уже родились в добрых и светлых мирах, где всё если не слишком комфортно, то более или менее нормально. Так что, утверждение, что надежда умирает последней верно только отчасти.

Скорей всего по вечной дороге из одной обители в другую духовная субстанция любого существа делает перспективные планы, по сути, бессмертными.

Вместе с Богданом решила отправиться в район запретной зоны его девушка, давняя знакомая, на которой он уже несколько лет собирался жениться. Но всё, как-то, ни у него, ни у неё не находилось для этого времени. Некогда заниматься обустройством семейной жизни, когда сегодня ты вместе со своей любимой девушкой отправляешься в безводную пустыню или на вершины заснеженных гор, а завтра в аквалангах исследуешь дно океана или занимаешься, образно сказать, покорением самых разных неведомых пещер.

Весёлая, общительная, высокорослая Оксана Горностаева понравилась Крагиным. Но не потому, что симпатичная, светловолосая и молодая. Она сразу же привлекла их внимание своей неуёмной энергией и добрым отношением к людям, да и ко всему окружающему.

Не трудно было обратить внимание на то, как она общалась со всем, что находилось в поле её зрения и внимания. Проще сказать, она любила жизнь, потому и с уважением относилась ко всему тому, что существует, не принося урона и ущерба всем остальным. Ничего ни скажешь, справедливо и правильно.

Кроме того, помимо рюкзака, у неё за плечами находился один их двух карабинов, которые имелись не в такой уж и малочисленной группе… спасателей. По словам Богдана, его Оксана прекрасно стреляла и имела лицензию на ношение оружия. Улыбнувшись, Горностаева скромничать и отрицать этого факта не стала.

Через несколько часов группа спасателей оказалась в неведомом мире, совершенно не похожем на земной. Сказочные звери, птицы, растения и другие обитатели не намеревались причинять вред людям. Да друг с другом прекрасно соседствовали, например, огромные бардовые трёхтелые удавы и восьминогие жёлтые зайцы. Неужели в таких замечательных местах человеку может грозить какая-то опасность? В головах у многих такое не укладывалось.

Было чему удивляться – деревьям с вибрирующими стволами с синей листвой, высоким травам с висящими на них крупными оранжевыми плодами, движущимся по земле, подобно морским волнам, мхам, лишайникам и грибам…

Кроме того, удивительным было и то, что здесь не загорались ни спички, ни зажигалки. Поэтому не могло идти даже речи о том, чтобы и с помощью жидкого горючего развести небольшой костёр. Вероятно, огонь был крайне опасен для окружающей среды. Смотритель странного места, явно, знал, что и к чему и… перестраховался.

– Просто никак не вериться в то, что наших родных и близких, – сказал седобородый и сухопарый старик Егизов, – здесь кто-то мог лишить жизни. Благодатные места. Здесь запросто можно снимать четыре урожая картошки в год.

– Я точно знаю, что места здесь опасные для жизни, Нестор Прокопьевич,– заметил Шуринов. – Буквально ко всем у меня большая просьба! Прислушивайтесь к моим советам! Не отходите далеко от основной группы! Не прикасайтесь, по-возможности, руками ни к чему! Не ешьте здешних фруктов, ягод и овощей, не пейте воду! Это опасно. У нас имеется с собой солидный запас продуктов питания.

– Да я думаю, что больше трёх-четырёх суток мы здесь не пробудем, – сказал молодой, низкорослый парень. – Найдём всех заблудившихся и вернёмся назад. В таком обилии съедобных растений и плодов каждый из них должен выжить. А дорогу к тайному выходу я запомнил! Да и метки свои, где надо, оставил. Да и трудно пройти мимо русла старой реки.

– Место запоминающееся, хоть и капитально заросло травой и деревьями, – согласился с ним Крагин. – Рядом с ним озеро и скалистая гора с водопадом. Самое главное – нам всем вернуться сюда без потерь. Да вон, вдалеке видны и сторожевые вышки.

– Но не будем забывать, что все мы сознательно отправились в дорогу. Каждый несёт ответственность за собственные решения. Здесь все люди взрослые и самостоятельные, – негромко сказала Марина. – Если будем держаться вместе, то не потеряемся.

– Главное понимать и любить друг друга, – улыбнулась Оксана, – и тогда любой, даже самый тяжёлый, путь мы легко преодолеем. Думаю, что стоит немного отдохнуть, слегка подкрепиться и начинать поиски.

Все так и поступили. Пока опасаться было нечего, и бежать прочь от невидимого врага не стоило. Самый настоящий рай, переброшенный сюда из неведомого мира. Получается, что от замены мест слагаемых даже в Мироздании сумма не меняется. Она, конечно, остаётся неизменной, но эти самые… слагаемые приносят в точки понимания и ощущения любого живого существа определённые обновления. Всегда ли они прекрасны?

А в том случае, если таких слагаемых бесконечное множество, то и сама сумма не имеет предела. Страшный вселенский парадокс, который не каждому дано осознать и, тем более, постигнуть. Потому мы и живём, ничего не помня о своих прошлых и будущих рождениях, смертях и жизнях. Высшие Силы дают почти каждому из нас возможность не сойти от мирозданческих истин и установок с ума.

Радовало Иннокентия и Марину то, что всё фактически запечатлённое ими моменты происходящего сохранились, даже восстановился и тот видеофрагмент, в котором чётко зафиксировалась жестокая смерть бородатого парня за пределами запретной зоны, записались его последние в земной жизни слова.