- -
- 100%
- +
В одном действии
Действующие лица:
Дмитрий Перфилов - 25-26 лет, он и есть главный герой, пришедший «оттуда»;
Лина - его жена, студентка;
Анна Степановна – мать Лины;
Альберт Карлович - её муж, 49-50 лет;
Юрий - предприниматель, друг Дмитрия;
Софья - невеста Юрия и подруга Лины
Жилая комната с более чем скромной обстановкой. Стол, на котором стоит ваза с цветами, два кресла, старый диван, шкаф, на стене – гитара, на журнальном столике – телефон.
С раскрытой книгой в кресле сидит Лина, рассеяно листает её страницы, задумчивая, печальная. Она с печалью смотрит на телефонный аппарат. Откладывает книгу в сторону, собираясь позвонить, берёт рубку и тут же кладёт её на место.
Раздаётся резкий телефонный звонок.
Лина (от неожиданности вздрагивает, берёт трубку): – Аллё! Да, я слушаю. Говорите, пожалуйста, громче! (пауза). Кто-кто звонит? (раздражённо). Чушь какая-то! Очень страшно вы шутите! Не надо так! Это жестоко (решительно кладёт трубку. Но телефон вновь настойчиво звонит. Долго раздумывает, но, всё же, вновь берёт трубку): – Допустим, я поверю вам. Дико, нелепо, смешно и страшно! Но я хочу в это верить! И, всё-таки, чем вы можете доказать, что это, на самом деле, так? (пауза). Да, у меня, действительно есть не большое родимое пятно на левой груди. Но у кого их нет, родимых пятен? Согласитесь, что тут очень даже просто угадать (пауза). Вы правы. Когда я год назад выходила замуж, в букете из роз обломилась одна и упала на асфальт. Но здесь нет ничего удивительного. Вы просто очень наблюдательный человек. Не больше (пауза). Я так и сказала, что упавший на землю цветок из свадебного букета – это к несчастью. Но любой бы так сказал. И ведь несчастье, на самом деле, случилось. Буквально через неделю после свадьбы мой муж попал в автомобильную катастрофу, точнее попал, под автомобиль. Я почти стремительно стала молодой вдовой. Таковой и осталась по сей день (пауза).
Ну, хорошо, если вы хотите выдать желаемое за действительное, то скажите, какие стихи я прочитала 7 сентября в девять часов вечера в городском парке, наедине, своему будущему мужу, почти два года тому назад. Я тогда только поступила на первый курс педагогического университета, на филологический факультет. А мой будущий муж уже был на третьем математического. Эти стихи мог слышать только он. И если вы прочтёте несколько строк из того, что я читала, то, я с трудом, но поверю, что вы говорите правду (пауза). Да, именно так. Это были стихи поэта Семёна Кирсанова. Удивительно! Я испытываю чувство и радости, и… ужаса. Именно эти строки тогда и повторил мой будущий муж. «Смерти больше нет потому, что я пять минут, как умер» (пауза, почти спокойно). Я не знаю, Дима, плакать мне или смеяться. Мне и радостно, и страшно, что ты смог мне позвонить. Я всегда думала, думаю и буду думать только о тебе, Дима!
С тех пор, как ты умер, как тебя не стало на Земле и рядом со мной, я люблю тебя всё больше и больше и не представляю тебя… мёртвым. А ведь я лично хоронила тебя после этой чёртовой автомобильной катастрофы! На тебе, Дима, не было живого места. Меня несколько человек отрывали от твоего гроба (пауза). И вот теперь ты звонишь оттуда, с того света. Даже если я сошла с ума, то очень рада этому! (пауза). Ты считаешь, что я в здравом уме? (пауза). Ты ещё позвонишь, Дима?? Нет? Но почему? (пауза). Ты сердишься на меня? (удивлённо, но спокойно). Ты сам придёшь ко мне? Нет, никогда я не испугаюсь твоего визита, дорогой мой человек. Никогда! Разве можно бояться того, что любишь всегда? Я согласна последовать за тобой. Забери меня отсюда! Я хочу быть рядом с тобой! Только с тобой и ни с кем больше! (пауза). До встречи, любимый! Я жду! (Кладёт трубку. Встаёт с кресла, швыряет в сторону книгу, решительно и радостно). Долой печальную жизнь! Я готова идти за тобой, Дима, в неведомый мир! И мне почти не страшно потому, что я знаю, что любовь живёт и за гробом. А если это не так, значит, это не любовь. Пусть она живёт даже там, в нас и вместе с нами! И если я сошла с ума, то это здорово и прекрасно!
В комнату быстро входит Альберт Карлович, решительно направляясь к Лине.
Альберт Карлович (назидательно): – Линочка, я вижу, я чувствую, что ты всё та же! Дорогая моя, надо преодолеть себя (пытается её обнять). Зачем ты губишь свою молодость?
Лина (рассудительно): – Вы совсем забыли, Альберт Карлович, что вот уже почти два года вы – муж моей матери (пауза). И у вас хватает совести и наглости пытаться совращать меня, свою падчерицу!
Альберт Карлович (поясняет): – Извини, Линочка, но ты же мне не родная дочь (пауза). А я хочу сблизиться с тобой, чего не скрываю, чтобы сделать только тебе хорошо. Заметь, Линочка, ни себе, а тебе! Потому, что с тех пор, как умер твой муж, ты на своей юной жизни поставила крест. Я знаю, у тебя никого нет. Я имею в виду, мужчин. А есть только твой педагогический университет. Но ведь ты, хоть и моя девочка, но ты уже давно взрослая зрелая женщина. И пойми, в конце концов, что Димы твоего нет. Он умер! Прошло уже больше года.
Лина (задумчиво): – А вы уверены в том, что вы живы, Альберт Карлович? И ещё! Вы уверены в том, что Дима умер? Вы же очень грамотный человек и знаете, что… смерти нет.
Альберт Карлович (ухмыляясь): – Лично я, Линочка, абсолютно живой. Но сказки о будущей жизни умерших людей не для меня. Вот лечь бы мне в одну постель с тобой – это совсем другое дело, Лина.
Лина: – Как подло и безнравственно то, что вы сейчас сказали!
Альберт Карлович: – Ты ошибаешься, Лина. Это нормальные человеческие отношения (решительно). Если ты будешь прекрасной сексуальной партнёршей, то я разведусь с твоей матерью, Анной Степановной, и женюсь на тебе. И не потому, что она – обычная домохозяйка, а теперь ещё и пенсионерка. Копай и смотри глубже, Линочка! Всё потому, что ты уже, почти что, покорила моё сердце. Я только внешне не так молод. Но тело и душа во мне ещё… – ого-го!
Лина (нервно смеясь, снимает с плеч лёгкую полупрозрачную косынку): – Лучше, сейчас, Альберт Карлович, поиграем в жмурки (повязывает ему на глаза, сложенную в четверо, косынку). Так вы ничего не увидите. Можете не сомневаться. Вам водить, Альберт Карлович! Если вы поймаете меня, то, может быть, что-то гнусное и состоится (отбегает в сторону) между нами.
Альберт Карлович (бодрится): – Ты, Линочка, всегда в мечтах и снах была моей (протягивает руки вперёд, пытается её поймать).
Лина (хохочет): – Холодно! Совсем холодно!
Альберт Карлович (натыкается на дверной косяк):– Это, по-моему, не ты, Линочка? А-а? Не ты?
Лина (игриво толкает его в плечо): – А здесь потеплее!
Альберт Карлович (устало, широко расставив руки): – А-у, Линочка, золотце моё!
Лина (решительно срывает с его глаз повязку): – Старый потаскун, идиот! Если ты не боишься греха, то побойся мести живых и мёртвых!
Альберт Карлович (несколько смущённо, начинает ходить по комнате из угла в угол): – Почему-то именно сейчас мне расхотелось обладать тобой, Линочка (хвастаясь). А неделю назад я одну молодую, ни тебе чета, прямо на скамейке, в парке, сделал… счастливой. Я ещё много и долго могу!.. Ведь здорово, согласись! Придёт время, родная моя, и ты обратишься ко мне за помощью… сексуальной.
Лина (философски): – Моя мама, Альберт Карлович, должна прозреть и, в отношении вас, поставить все точки над «и».Она ещё молодая, и одна не останется. Да и лучше уж быть одной, чем с таким аморальным дедом, как вы. Вы не боитесь, что моя мама может именно сейчас войти сюда?
Альберт Карлович (садится в кресло): – Нет, Линочка, не боюсь! (поучительно). Ты ещё очень молодая и глупая, и ничего в жизни не понимаешь. У тебя устаревшие взгляды на жизнь. Сейчас даже старые бабки думают гораздо прогрессивнее, что ли, стараются не отстать от жизни. Ты одинока, и если будешь такой, так сказать, недотрогой, то навсегда останешься одна. Все твои женские прелести задолго до срока уйдут в небытиё.
Лина: – Вы очень заботливы и влюбчивы не по возрасту… в самого себя. Зачем же вы женились, если изменяете своей жене?
Альберт Карлович (чуть смущённо): – У меня в жизни с молодости было так принято. Я всегда и всех хотел. Что такое измена» Чушь! Я постарше тебя, но не ханжа, Линочка. В далёкие совдеповские времена, когда был женат и первый, и второй, и третий раз я запросто одалживал друзьям своих жён на ночь. И одни тоже меня угощали, как говорится. Мы жили весело и дружно. Правда, не афишировали того, что некоторые не совсем тогда понимали. Да сейчас много идиотов, полных идиотов! Да и твоя мама, если честно, Линочка, не так молода, как тебе кажется. Почему я с ней? Привычка, скорей всего. Ни в какую такую любовь я не верю. Чушь! Эта тема для поэтов-романтиков.
Лина: – Вы, Альберт Карлович, по-настоящему мёртвый человек! И мне вас немного жаль.
Альберт Карлович: – Помилуй, Линочка! Я даже очень живой человек. Может быть, чересчур практичный. И поэтому с полной ответственностью заявляю. Если ты что-то расскажешь своей маме о том, что я пытаюсь уделить тебе некоторое внимание, то из этого ничего хорошего не получится. Да и Аннушка тебе не поверит и, скорей всего, посчитает, что это ты пытаешься, как-то, оправдать свою сексуальную тягу ко мне. Логично? Да! Потому что ты, Линочка, стала женщиной, не утолив своих страстей.
Лина: – У вас, Альберт Карлович, гнилая философия. А ведь вы не бич и не бомж, а преподаватель по истории зарубежной литературы (вяло). Может быть, станете и доктором наук, а заодно и профессором. Но каким? Гнилым! Если вы не псих и не придурок, значит, монстр! А молчу я только потому, что мне жалко маму. Просто, не хочу её расстраивать.
Альберт Карлович (наигранно сурово). – Хорошо! Но если не я, то кто-то ведь у тебя обязательно должен появиться. Ну, не, по так называемой, любви. Но естество потребует своё. Ты это должна понять! Молодой, здоровый организм, причём, женский…Ясное дело, молодым и ласки хочется. И всяких разных выкрутасов… в постели (и в шутку, и в серьёз). Ты думай, Лина, решайся. Я всегда готов оказать тебе сексуальную помощь и поддержку. И не переживай ,не бери близко к сердцу, никто об этом ничего и никогда не узнает. И тебе, и мне, кстати, реклама ни к чему.
Лина: – Какая удивительная и наглая пошлость! Запомните, Альберт Карлович, одну непреложную истину. Увы, мне приходиться вас поучать. Запомните, что ничего в этом мире нельзя скрыть от других. Ничего! Всё слышимо и видимо. Это к тому, чтобы вы были поосмотрительней. Господь ведает обо всём.
Альберт Карлович (рассеяно):– Значит, ты большее дерьмо, чем я. Ты ведь, Лина, в мыслях допускаешь, что сексуальная связь между мной и тобой возможна. Всего-то на всего, ты боишься кары небесной.
Лина: – Но это ты через край хватил! (резко). Запомните раз и навсегда, Альберт Карлович, что выдавать желаемое за действительное – не только признак плохого воспитания, но проявление симптомов явной прогрессирующей шизофрении. Если бы я вас полюбила, такого несуразного и нагловатого, то любые отношения между нами были бы естественны и чисты. Но я люблю и всегда буду любить только своего Диму. Кстати, он только что мне звонил. И я делюсь этой радостью с вами, уважаемый отчим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.