Река необычных событий

Наверное, каждый знает, что ручьи втекают в малые реки, а те уже впадают в большие. Они, в свою очередь, текут к самым великим водным артериям. У тех же – свой, особенный путь. Их вода становится частью морей и океанов. Так Амур или на языке нанайцев Даи Мангбу (большая река) принимает воды многих рек, к примеру, горной, быстрой и чистой реки Силкин, что означает «летняя кета». Сейчас это Силинка, водная артерия, которая разделяет промышленный город Комсомольск-на-Амуре на две части, на два округа. Но они связаны друг с другом широкими и красивыми мостами.

В давние времена, в девятнадцатом веке, когда наша страна называлась Российской Империей, жила здесь, в небольшом стойбище, со своими родными и близкими в просторной яранге девочка Удэкэн, которой от роду было всего семь лет. Её славное имя с нанайского языка переводится, как «хорошенькая».

Она ведь такой и была на самом деле. Широколицая, черноглазая, с маленьким, чуть вздёрнутым носиком. Летом она носила оранжевый узорчатый халат из рыбьей кожи, белые штаны из лёгкой ткани, на ногах – лёгкие башмаки из беличьих шкурок.

Уже в те далёкие времена эти раздольные дальневосточные земли уже заселяли и осваивали казаки и переселенцы. Люди самых разных национальностей жили здесь и живут в полном согласии, мире и дружбе.

А речь в необычном повествовании идёт, как раз о ней и волшебнице Силкин, что и поныне молода и является добрым духом горной реки с холодной и чистой водой, впадающей в Амур, то есть в Даи Мангбу.

Славная девочка прекрасно знала, что могучая река впадает в большой морской пролив, который является частью Всемирного Океана. Так ведь и с людьми происходит. Каждый из нас, всего лишь, часть человечества, да и всего мироздания.

Девочка и волшебница

Удэкэн в своём раннем возрасте многое знала и умела. Её дедушка почтенный Бочан, что означает «изюбрь», был не только хорошим рыбаком, охотником и собирателем ягод, грибов, целебных и съедобных трав, но не боялся никакой работы, и очень многое было известно ему о том, что было, есть и будет. Он был настоящим нанайцем («здешний человек»), поэтому учил внучку не только добру и трудолюбию, но любить и понимать людей, ближних и дальних своих, природу и родные края.

Если не можешь сделать так, чтобы ближний или дальний человек был счастлив и здоров, то посочувствуй ему, возьми на себя часть его тревог. От этого и ему и тебе станет легче. Добрый нрав и приветливое слово радует всех.

Да и природа это понимает. Ведь когда человек в тайгу или к реке с добрыми намерениями и желаниями приходит, то в ответ добро и получает. Нельзя ведь считать себя хозяином всего того, что вокруг, а только лишь желанным и приветливым гостем

Знала, конечно же, маленькая Удэкэн, что великая река Даи Мангбу называется ещё и Амуром, и, вообще, у неё несколько десятков названий. Так же и нанайцев по-разному нарекали, то гольдами, то натами, то тазами… Однако же, основное имя славного и доброго народа и ныне узаконенное – нанайцы.

В свободное время от труда, приходила на берег Силкин маленькая девочка и слушала, как шумят воды бурливой и быстрой речки с чистой водой. Ей казалось, что река разговаривает с ней, что-то рассказывает. Но только вот понять Удэкэн слов реки не могла. Может быть, потому, что мала ещё, или время не пришло многое услышать.

Но вот однажды после того, как Удэкэн помогла взрослым готовить горбушу для юколы (несолёная, вяленая рыба) она пришла сюда на полчаса, чтобы побыть в одиночестве, на берегу бурливой речки.

Только присела она на гладкий, разогретый солнцем камень, как увидела красивую девушку в цветистом и узорчатом синем халате и обуви из рыбьей кожи.

Девочка почтительно поднялась на ноги, приветствуя старшую по возрасту. Удивилась Удэкэн тому, что нигде и никогда не встречала её, ни в одном из ближайших к поселению Силкин стойбищ Джонгмо, Мылки или даже Пиван, которое расположено на другой стороне Даи Мангбу.

– Не удивляйся, славная Удэкэн, – сказала девушка, – все меня знают, но не каждый видит. Я дух этой реки и вашего малого стойбища, да и волшебница, и зовут меня Силкин. Мне очень и очень много сотен лет. Но я всегда молода.

– Взрослые люди мне говорили, – почтительно ответила Удэкэн, – что видеть доброго духа реки, дерева или дождя всегда к хорошему.

– Ты права, добрых и полезных духов гораздо больше, чем злых и неприветливых. Но если и с ними будешь разговаривать с уважением, то и они не причинят тебе зла. Природа для на нанайцев – родной дом. Правда, далеко не всё в нём можно увидеть, услышать и потрогать руками.

– Мне говорили, что всё вокруг живое, даже камни и тающий снег.

– Все верно, славная Удэкэн. Есть у нанайского народа мудрое изречение: «Хеуру бальдзи», что означает «всякая вещь живёт, всё родит».

Волшебница Силкин жестом показала девочке, что она может сесть. Удэкэн так и поступила, почтительно поклонившись. На валуне устроилась и девушка невиданной красоты, явно, хозяйка этих мест.

Силкин спросила у маленькой девочки, любит ли она слушать интересные истории. Ну, конечно же, Удэкэн всегда делала это с большим удовольствием . Очень многие люди всегда желают узнать что-то интересное, новое и поучительное.

– А ты сама, девочка Удэкэн, хотела бы побывать в другой реальности? – спросила Силкин. – Ведь это же интересно и полезно. А ты как думаешь?

– Я очень бы этого хотела, уважаемая Силкин, если такое возможно. Но немного страшно. Ведь мне рассказывали, что миры бывают не только приятные, но и страшные.

– Не волнуйся, я ведь волшебница и буду рядом с тобой. Я могу переходить из мира в мир. Очень многие из них можно увидеть, если очень сильно захотеть.

– Я волнуюсь, но очень этого хочу!

– Тогда слушай меня, Удэкэн, и готовься к путешествию! Всё происходящее – рядом с нами, но, всё же, и далеко от нас.

– Я готова, уважаемая Силкин.

– Тебе, славная Удэкэн, предстоят нелёгкие путешествия. Дело в том, что у многих существ даже из иных миров не всегда и не всё в жизни складывается хорошо. Хватает и трагедий.

– Но я постараюсь им помочь.

– Моя славная девочка, ты не сможешь этого сделать. Да ведь и нельзя тебе вмешиваться в чужую жизнь.

– Зачем же мне тогда отправляться в такие жестокие миры.

– Земной мир тоже не очень прост. Ты растёшь, и тебе необходимо учиться душой своей и сознанием понимать чужие беды и проблемы, уметь сочувствовать и понимать происходящее.

– Разве мне это надо, дорогая Силкин?

– Это надо всем людям с самого раннего возраста. Для чего? Для того, чтобы стать хорошим и добрым человеком.

– Я очень хочу быть такой.

– Так всё и произойдёт, Удэкэн. Но сейчас помни, что ты можешь дать только кому-нибудь добрый совет. Но не огорчайся, если к твоим пожеланиям некоторые из живых существ не станут прислушиваться.

– Я начинаю это понимать, уважаемая чародейка.

– Что ж. Я так и думала, что ты смышленая девочка. Так ты готова отправиться в путь?

– Да. Я готова.

Удэкэн на мгновение успела зажмурить глаза, а как только их открыла, то увидела, что находится одна, в незнакомой роще. Немного даже растерялась. Впрочем, она знала, что находится под охраной и пристальным наблюдением доброй волшебницы Силкин.

Хитроумный Гормахон

Совсем никого поблизости. Впрочем, зашевелились кусты под высокими деревьями – появился перед Удэкэн заяц Гормахон. Вежливо поздоровался и собрался уже скакать дальше, но не успел.

Большой зверь вынырнул из кустов и схватил зайца за шиворот. Девочка, конечно же, узнала того, кто поймал Гормахона. Конечно же, это была чёрно-бурая лиса Авата. Девочка не удержалась и выразила своё мнение:

– Не совсем хорошо это. Ты, Авата, напала на Гормахона, когда он только что закончил со мной, пусть короткую, но беседу.

Лиса разжала зубы, но зайца прижала лапой к стволу дерева.

– Я всё делаю по правилам, Удэкэн, – поясняли она, – потому, что я на охоте. А мы, лисы, питаемся зайцами, бурундуками и мышами. Получается очень справедливо.

– Это так, – хмуро согласился с ней Гормахон. – Просто я оказался не очень расторопным. Всё правильно.

– Видишь, девочка Удэкэн, – заметила лиса. – Даже заяц понимает, что всё происходит справедливо.

– Что ж, мне трудно с этим спорить, Авата, – Удэкэн отвела глаза в сторону. – Я понимаю, что так устроена жизнь, и с этим ничего не поделаешь.

– Мне известно, Удэкэн, – заметила лиса, – что ты не имеешь права вмешиваться в ход текущих событий, тем более, пытаться делать так, как тебе пожелается.

– Понимаю, что не только я, Авата, но и многие люди другие разумные существа часто не в состоянии что-либо изменить то, что должно произойти. Но мне очень жаль неосторожного Гормахона.

Но заяц вдруг сказал, что для него большая честь стать добычей Аваты. Ведь столько лет он прожил в тайге, и до сих пор его никто не поймал. Непорядок получается. Значит, пришло время уходить ему к «верхним» зайцам.

На такие слова девочка просто не знала, что и возразить. Авата похвалила Гормахона за такие слова. Ведь всё так и должно и быть. Черно-бурые лисы в своём стойбище перед тем, как съесть зверя, добытого ей на охоте, обязательно устроят Праздник Зайца. Они торжественно скажут, что очень уважают его и любят и попросят, чтобы он на них не обижался. Так положено.

Добрые традиции не должны нарушаться не только для того, чтобы была удача на охоте. Да ведь все земные существа состоят друг с другом в родстве, потому достойны уважения. Иначе ведь и быть не может.

Добрая Удэкэн закивала головой. Она поняла, что такое торжество чем-то напоминает Праздник Медведя, на котором ей уже не однажды пришлось побывать. Всё так. После того, как люди убивают медведя, они обязательно с почётом и уважением провожают его душу в дальнюю дорогу.

Однако, девочка, всё же, поинтересовалась у Аваты, нельзя ли отпустить Гормахона на свободу. Ведь он достоин этого уже потому, что согласен с правилами охоты и обычаями, принятыми в нанайском народе.

– Не надо так поступать, – возразил Гормахон. – Ведь если охотник будет давать свободу своей добыче, то может оставить свою семью без пищи и сам остаться голодным.

– Мне очень нравится то, – заметила Авата, – что славный Гормахон не по годам мудр и очень приветлив. Я испытываю к нему чувство уважения.

– Но было бы ещё справедливей, – продолжил говорить заяц, – если бы я привёл сюда, на полянку, многих из рода Гормахонов или, в крайнем случае, всё своё семейство. Тогда бы Праздник Зайца удался на славу. Чем больше зайцев уйдёт в другой мир, тем веселей будет в стойбище черно-бурых лисиц.

– Это правильно и справедливо, – согласилась с ним Авата. – Чем богаче добыча, тем радостней праздник. На нём можно было бы гораздо задорней плясать, петь песни и даже устроить состязание по стрельбе из лука, метанию копья или борьбе.

– Я сам не знаю, – заметил Гормахон,– но мудрые и большие звери утверждают, что очень вкусна зайчатина, приготовленная на медленном костровом огне. Мне об этом рассказывали, и я внимательно слушал.

– Это почти всем известно, – улыбнулась Авата и поторопила зайца. – Так чего же ты медлишь, славный Гормахон? Быстрей иди в своё стойбище и собирай всех, кто желает получить почёт и уважение и находиться в самом центре будущего праздника!

Она отпустила зайца, который отскочил в сторону и заверил Авату, что постарается сделать всё очень быстро и правильно. Не пройдёт и пятнадцати минут, как все желающие стать добычей многоуважаемой чёрно-бурой лисы появятся здесь, на небольшой поляне.

Поклонившись Авате и Удэкэн, заяц исчез в зарослях высоких трав.

С большим удовольствием Авата сказала:

– Очень приятно иметь дело с мудрым и справедливым зайцем. Ведь он рассудил правильно. Чем больше мяса, тем лучше праздник. Мне трудно с ним спорить.

– Но мне кажется, многоуважаемая Авата, – выразила своё мнение Удэкэн, – что Гормахон уже не вернётся сюда. У него совсем не праздничное настроение.

– Если он так поведёт себя, то я перестану вспоминать его только добрым словом. Ведь он поступит не по правилам.

– Но ведь их нарушила и ты, – возразила девочка. – Никто ведь из стойбища зайцев, кроме Гормахона, не стал твоей законной добычей. Почему же ты ждёшь, что они по своей воле прискачут сюда? Такого не бывает.

– Похоже на то, что ты права, Удэкэн. Я всё поняла, и теперь никогда не буду так доверчива, как раньше. Но заяц, который сумел обмануть лису, достоит большого уважения. Пусть пока живёт. Может быть, я с ним ещё встречусь.

Сказав это, опечаленная Авата исчезла в зарослях кустарника.

Девочка, конечно же, порадовалась тому, что Гормахон оказался не только умным, но и хитрым зайцем. Всё справедливо. На охоте не всегда побеждает самый сильный. Зачастую удача приходит и к слабому, но очень сообразительному. А зайца понять и простить за его обман можно и даже нужно. Ведь он не торопился на Праздник Зайца в качестве добычи.

Через мгновение девочка Удэкэн оказалась на берегу знакомой реки, рядом с волшебницей Силкин.

Что же поняла Удэкэн из истории другого мира, иной реальности, в которой только что побывала? А то, что даже в самой сложной жизненной ситуации не стоит унывать. Ведь всегда можно найти выход из любого положения. Стоит только, не теряя головы, немного подумать, и удача вернётся к тому, кого она покинула, и скажет: «Я решила исправить свою ошибку».

Но, конечно же, эта история не только порадовала, но и опечалила Удэкэн. Ведь находчивый Гормахон едва не стал добычей лисы Аваты. Правда, и в земном мире происходит немало такого, во что порой трудно поверить. Ни при каких обстоятельствах нельзя оставаться равнодушным человеком, безучастным к чужим бедам и проблемам.

Капризная Деликэн

При следующей встрече Удэкэн спросила, может ли Силкин предсказывать будущее. В ответ кудесница только кивнула головой. Потом, подумав немного, сказала:

– Не обязательно человеку знать о себе всё наперёд. Надо просто радоваться жизни и стараться никому не причинять зла. Следует, конечно, делать всё, чтобы завтрашний день был лучше, чем вчерашний. Этого, вполне, достаточно, чтобы верить в самое лучшее, помогать всему доброму и бороться со злом.

– Но ведь ты же сама говорила, Силкин, – возразила девочка, – что далеко не всегда может противостоять тёмным силам и недобрым духам.

– Придёт время – и ты научишься воспринимать пусть печальные, но естественные явления воспринимать не как зло, а как что-то неотвратимое и естественное. Поэтому лучше не пытаться заглядывать в будущее.

– Но мне интересно знать, что произойдет со мной, когда я стану совсем взрослой, дорогая Силкин.

– Всё у тебя будет хорошо, славная Удэкэн. Вырастешь, станешь прекрасной вышивальщицей и портнихой. Выйдешь замуж за удачливого охотника. Родится у вас четверо детей. Тебя устраивает такой ответ, девочка?

– Спасибо тебе, уважаемая Силкин. Меня радует то, что ты мне сообщила.

– Но ты ведь сейчас пришла сюда за тем, чтобы попасть в следующую историю. Или я не права? Может быть, я ошибаюсь?

– Нет, ты не ошибаешься, милая Силкин. За этим я сюда и явилась. Я должна учиться законам жизни. Ведь когда-нибудь я стану взрослой.

– Ты даже не заметишь, как настанет это время.

– Но, может быть, я тебе уже надоела, добрая волшебница, со своими вопросами и утомила необязательными желаниями?

– Ты не права, Удэкэн. Я всегда рада тебя видеть.

Удэкэн от нетерпения крепко сцепила руки в замок.

Но ожидать долго не пришлось. Девочка очутилась в большом красивом дё или хагду, похожем, то есть в доме, похожем на ульчское жильё. Пусть это был не бревенчатый дом, но просторное кругообразное помещение. Оно снаружи было покрыто самыми разными звериными шкурами.

Удэкэн оказалась внутри дома, где на цветистой циновке сидела ласка Деликэн в нарядном, атласном китайском халате. Стены были покрыты узорчатыми коврами, у входа стояло несколько больших деревянных фигур. Конечно же, это были скульптуры сэвэнов, добрых духов, приносящих в дом радость и удачу.

– Я жду в гости, Удэкэн, своего жениха горностая Дели, – сообщила девочке Деликэн. – Если он снова мне чем-то не понравится, то я не стану угощать его даже чаем.

– Почему ты решила так поступить, Деликэн? – удивилась Удэкэн. – Ведь так нигде и никогда не делается.

– Но мне хочется, чтобы горностай любил и уважал меня ещё больше.

– Но ведь, дорогая Деликэн, может быть, я не имею права давать советы, но любой гость достоин внимания и уважения.

– Я самая красивая из всех ласок в нашем стойбище. Поэтому мне можно всё. А если Дели перестанет ко мне ходить, то потом у меня появятся совсем другие женихи. Я подожду. Я всегда буду самой прекрасной и неотразимой.

– Если так считаешь, Деликэн, то, может быть, ты и права. Я не хочу спорить потому, что совсем не в каждом споре рождается истина.

– Я права, Удэкэн, – она взяла в руки большое ручное зеркало. – Я часто смотрю на своё изображение. Никого красивей, чем я, встречать мне не приходилось нигде и никогда. Да и, наверное, уже и не встречу.

Деликэн хотела что-то сказать ещё, но тут на пороге яранги появился молодой и красивый горностай Дели.

За его спиной висела большой вещевой мешок из шкуры лося. Он поставил её на пол и поприветствовал присутствующих:

– Бачигоапу! Здравствуйте! Я пришёл!

– Если пришел, – любезно сказала Деликэн, – то можешь присесть рядом с нами, на циновку. На ней очень удобно сидеть. Я в этом уверена.

Дели так и поступил, как посоветовала ему Деликэн.

Для приличия, немного помолчав, он напомнил о том, что ждёт того часа или дня, когда красавица Деликэн решит стать его женой.

– Ты ожидал моего решения, Дели, три года, – капризно ответила ласка, – подождёшь ещё. Думаю, что ничего с тобой не случится. Может быть, моё настроение станет хорошим, и я дам тебе своё согласие. Я самая красивая в нашем стойбище, поэтому я не могу сразу и просто так сказать о своём решении.

– Почему просто так? – обиделся Дели. – Я ведь опять принёс тебе подарки. Долго шёл.

Горностай сообщил, что в сумке у него красивая женская одежда, которую он приобрёл у русских купцов и фарфоровые чашки и тарелки из ближнего Китая. Это дорогие подарки.

На мгновение настроение Деликэн улучшилось, и она даже хотела обнять Деди, а потом начать разглядывать подарки. Но вдруг передумала давать своё согласие стать его женой.

Ласка сообщила, что подарки рассмотрит потом, когда останется одна. Конечно же, она поблагодарила Дели за внимание к ней, но тут же капризно заметила:

– Разве есть во всех стойбищах и селениях всего мира такие подарки, которые порадовали бы меня? Ведь я самая красивая. Разве ты этого не понимаешь и не видишь, Дели?

– Я на это давно обратил внимание, Деликэн, – сказал горностай. – Ты, на самом деле, очень хороша собой.

Дели извлёк из кармана кухлянки большое золотое ожерелье с крупными зелёными изумрудами и протянул из Деликэн. Если ей станет радостно, то ему тоже.

Она, приняв дорогой подарок, слегка поклонилась горностаю. Надела украшение на шею и посмотрела на своё изображение в зеркало и осталась довольной. Но тут же капризно сказала:

– Ты мог бы, Дели, подарить мне что-то более дорогое и красивое. Разве я этого не достойна?

– Я старался, Деликэн, как мог, – опустив голову, ответил горностай. – Ведь это тоже дорогой подарок. Ты же видишь.

– Может быть, ты и прав, Дели. Но я должна ещё немного подумать и решить, стану ли твоей женой или нет.

– Но твой ответ мне нужен сейчас. Наше стойбище уходит с прежнего места, дальше, в тайгу. Там лучше охота. По нынешней зиме я мог бы со своими товарищами приехать за тобой на нартах. В упряжке будут самые сильные и крепкие собаки.

– Нет! Подожди до весны! По большой воде сюда можно приплыть на больших длинных и остроносых лодках.

– Пусть так и будет, как ты решила Деликэн, – согласился с ней горностай. – Я весной приплыву за тобой на большой лодке тэмчиэн. Это принесёт большую радость моим родственникам.

– Но как же ты приплывёшь, Дели, если я пока ничего не решила? Ведь я и не отказываю тебе. Я только прошу подождать. Дай мне время подумать, Дели!

– Мне надо идти, – коротко сообщил горностай. – Дорога дальняя, и близится вечер.

Сказав это, он поднялся с места и вышел из дома, оставив сумку с подарками у самого порога. Удэкэн понимала, что это плохой знак.

Капризная Деликэн была гордой, потому и не остановила уходящего Дели. Но у ласки заблестели в глазах слёзы.

– Я, конечно, ещё очень мала, – сказала Удэкэн. – Но мне кажется, что даже самая красивая девушка в мире должна быть гордой и капризной в меру.

– Разве я просила, девочка из другого мира, тебя о том, что бы давала мне советы?

– Нет. Конечно, ты этого не делала, Деликэн. Но трижды ошибается тот, кто отказывается от своего счастья.

– Я не слышу тебя, Удэкэн! А тот, кого я не слышу и даже не вижу, должен уйти! – крикнула ласка. – Ничьих мне советов не надо. Я была и буду самой красивой!

Поклонившись хозяйке дома, Удэкэн удалилась. Ей было очень жаль Дэликэн, которая отказалась от своего счастья. Без всяких причин, просто так.

Недалеко от дома стоял Дели. Он находился в печали и глубоком раздумье. Девочка подошла к нему и сказала:

– Может быть, стоит немного подождать, уважаемый Дели! Ведь часто время меняет многое.

– Да, перемены происходят, но это происходит не та часто, Удэкэн.

– Я сочувствую тебе, Дэли, и понимаю, что ожидание может быть не только тягостным, но и бесполезным. Но, возможно, по знакомой тропе стоит пройти ещё несколько раз.

– Больше ждать нельзя, Удэкэн. Я знаю, что она любит меня. Но слишком уж Деликэн капризна и горда, и так будет всегда. Больше я не приду, и она уже не сможет нигде и никогда меня найти.

– Не будь же и ты слишком гордым, Дели! Ведь не за этим же ты шёл к роднику с чистой водой, чтобы отказаться от неё. Такого не должно быть.

– Мудры твои слова, Удэкэн. Поэтому, возможно, я, всё же, ещё приду в эту ярангу ещё трижды.

Маленькая Удэкэн посочувствовала горностаю и пожелала ему удачи на охоте. Она понимала, что и в следующий раз Деликэн поведёт себя не очень разумно и только потом поймёт, что сама разрушила своё счастье. А что будет потом, никто не знает.

А через несколько секунд Удэкэн снова оказалась рядом с чародейкой Силкин. Она сообщила волшебнице, что поняла самое главное. Нельзя отказываться от того, что послано тебе высшими богами и духами и самой судьбой, даже если ты очень красивая. Быть неприветливой, гордой и капризной не позволено никому. Ведь окружающим не нравятся такие поступки.

Трудно понять того, кто считает себя выше других, даже если он и на самом деле такой. Хотя, вряд ли. Хвастуны и гордецы не достойны нашего внимания. Но ведь и они, если пожелают, могут стать гораздо лучше.

Только это и сказала Силкин девочке. Ведь больше тут ничего не скажешь. Да ведь и тот не совсем прав, кто преодолевает трудную дорогу только для того, чтобы отправиться в обратный путь.

Можно только посочувствовать тем, кто считает себя лучше других. В жизни их часто ждёт неудача, но их тоже очень жаль.

Коварная Айлохи

Третья встреча Удэкэн с волшебницей Силкин началась с того, что волшебница наставительно предупредила девочку, чтобы та не пыталась что-то изменить в другом мире. Этого делать нельзя, да и очень опасно. Не стоит даже давать кому-либо частые и навязчивые советы. Можно выразить своё мнение один раз или, в крайнем случае, два, но не больше. Ведь нередко и в земной реальности невозможно что-то изменить в лучшую сторону и остаётся только наблюдать.

– Когда находишься в любой из историй, которые ты слышишь от меня, моя славная и разумная девочка, – сказала Силкин, – не пытайся что-то в ней переделать и вмешаться в ход событий. Так нельзя поступать?

– Почему же? – удивилась девочка. – Я ведь тоже всегда должна бороться со злом, идти с добром ко всем земным существам.

– Должна, конечно, но только в том мире, где живёшь. Да ведь и в нём ты порой можешь только посочувствовать тому, кто находится в беде, но бессильна помочь. Помощь оказать тому, кто в ней нуждается, конечно, необходимо, когда это в твоих силах.

– Но пытаться помочь человеку или животному, попавшему в беду, необходимо, уважаемая Силкин.