Время дежурных объятий

Жертва дамских привычек

Ни в коем случае, ни на карьере своей поставил крест молодой инженер-технолог по производству и ремонту станочного оборудования Матвей Раксин. На заводе, где он трудился старшим специалистом, шло всё нормально, своим чередом. Имелась явная перспектива профессионального и карьерного роста. Но по уважительным причинам, по его мнения, двадцатисемилетний парень окончательно и бесповоротно решил не жениться, не заводить семью. Симпатичный, высокорослый брюнет крепкого телосложения, к которому с интересом относились представители женского пола, самостоятельно пришёл к неутешительному выводу: он импотент.

Опираясь на свой определённый и не совсем удачный сексуальный опыт, Раксин железобетонно сомневался в том, что способен доставить удовольствие какой-нибудь даме, сделать ей приятное. Но к женщинам и девушкам его тянуло постоянно. А когда доходило до дела, то, чаше всего, у Матвея ничего не клеилось. Любовь, конечно, любовью, но, по его мнению, ни одна, даже самая терпеливая и почти фригидная дама не сможет долгое время быть супругой такого вот субъекта.

Не только светлая душа любой представительницы женского пола, но и её тело пусть не постоянно, но потребует к себе внимания и уважения.

Его близкий товарищ с детских лет, чуть постарше Раксина, с которым они обитали в одном многоэтажном доме, а ныне врач-терапевт Артём Гатунов, заметил при коротком разговоре на эту щекотливую тему, что, скорее всего, он, Матвей, просто мнительный человек. Таких людей на белом свете не так уж и мало, которые любую неудачу готовы возвести в степень нелепой случайности, а возвести в степень печальной и безысходной закономерности.

– Я не паникую и готов к любому раскладу, Артём, – чистосердечно признался при разговоре со своим приятелем Раксин. – Всё получается не очень здорово.

– Не следует паниковать раньше времени, – посоветовал ему Гатунов. – Но если имеются в твоём организме кое-какие нарушения, то лечение не стоит бездумно откладывать на завтра, в долгий ящик. Сдай необходимые анализы – и я лично займусь твоим здоровьем. Понятно, что не я один.

– Пустое занятие.

– Не будь окончательным меланхоликом и пессимистом. Возьми для начала отпуск, а потом на законном основании у тебя появится и «больничный лист». Уверен в том, что мы во всём разберёмся.

Кивнув головой, Раксин вспомнил, что его товарищ, почти друг, упитанный не в меру, бодрячок всегда был оптимистом. Его лично, например, никогда не мучило то обстоятельство, что он низкорослый, с крупными чертами лица и ранними залысинами на черепе, не был красавцем. Этакий… неунывающий субъект Артём Викторович. Таким в любой ситуации живётся проще, чем всем остальным.

А вот он, Матвей Семёнович Раксин – реалист, всегда готовый к любым неожиданностям и неприятностям.

Но, всё-таки, Гатунов уговорил его заняться своим здоровьем. Раздумывал на эту тему Матвей долго, но, в конце концов, решил последовать совету своего давнего товарища.

Результат обследования «капризного» механизма и физического состояния дал положительные результаты. Проктологи не обнаружили никаких нарушений. С ним потом несколько раз беседовала и врач-психотерапевт, довольно зрелого возраста, приветливая женщина лет пятидесяти. Советовала ему вести себя при любой предстоящей сексуальной встрече свободно, расковано и уверено.

Она без труда определила, что по натуре своей Раксин – человек скромный и не всегда решительный. По этой причине и происходят с ним иногда разного рода казусные явления. Правда, он особо не вникала в то, что часто происходило с Матвеем, и он за это был весьма ей благодарен.

– Поедем, Матвей, на выходные на рыбную ловлю, на нашу реку, чуть ниже по течению, – предложил ему Гатунов. – Возьмём с собой водки. Порыбачим – и наговоримся вдоволь.

– Поехали, – согласился с ним Раксин. – У меня от тебя, Артём Викторович, никаких тайн нет. Да и надо иногда отдыхать… по-человечески.

Так они и поступили. Отправились уже в пятницу вечером на «Королле» Гатунова на одну из дальних проток реки, где рыбная ловля должна быть отменной. Во всяком, случае, плотвы и окуней на удочку можно наловить большое количества. Но главное – не богатый улов, а соприкосновение с природой и дружеское общение.

Плотвы и окуней они уже в первый день наловили много. Следовало отдохнуть от рыбной ловли, немного выпить водки и побеседовать. Тем более, впереди у них был ещё один выходной день – воскресенье. Сразу же Артём Викторович предупредил своего давнего знакомого, что, в основном, намерен терпеливо его слушать. А по ходу такой вот своеобразной исповеди давать объяснения тому, что происходило в жизни Раксина и по-прежнему происходит.

Возможно, что-то прояснится, и молодой и перспективный инженер-технолог Матвей Семёнович прекратит погружаться в меланхолию и пессимизм. Ведь у него, как у мужика, всё нормально. Но ведь с чего-то же начались у Раксина проблемы? На чём-то ведь у него базируется неуверенность в себе.

Уху решили варить вечером, а пока в качестве закуски решил использовать сало, сухую колбасы и сыр. Имелись ещё и варёные куриные яйца. Выпив дважды по небольшому гранёному стаканчику, они решили побеседовать.

– В общем, водку не будем торопливо глотать, как пеликаны, – сказал Гатунов. – Спешка здесь необязательна. Хочу тебя послушать, Матвей.

– Тебе что-нибудь спеть, Артём? – пошутил Раксин. – Так я могу. Правда, вокалист из меня никакой. Сам понимаешь, я не Лемешев и даже не Повороти.

– Не валяй дурака. Рассказывай, с чего и когда у тебя начались интимные знакомства с женщинами. Меня интересуют истоки твоей неуверенности в себе.

– Хорошо. Уговорил.

Раскин, немного подумав, начал вспоминать свою более молодую жизнь. Проще сказать, уже начало его сексуальных знакомств началось с проблем. Да и, в силу своей скромности, начал он приобщаться, по современным меркам, к эротическим процессам довольно поздно – после завершения учёбы на первом курсе университета, летом.

Раньше, как-то, скромничал, никому из однокурсниц не предлагал своих интимных услуг. Предложения шли от них, Но Матвей воспринимал их, как шутки. Не мог себе и представить, что девушки, чаще всего, говорят, вполне, серьёзно.

Естественно, что осталась в памяти его первая попытка сблизиться с женщиной. Она была провальной, как, в общем-то, почти все последующие. Один из однокурсников пригласил свою группу на дачу. Задумали немного выпить лёгкого сухого вина, повеселиться, переночевать, в тесноте да не в обиде, побродить утром в соседней берёзовой роще. Решил и Матвей не отрываться от коллектива.

Дача оказалась самым обычным деревянным домиком с одной большой комнатой. Никто и ни с кем эротически не сближался и не пытался этого делать. Всё, как говорится, на виду. Немного побегали друг за другом и улеглись на полу. Молодые поспать любят, да и утомило их застолье и разговоры.

Почти под утро его бесцеремонно растолкала миниатюрная, худощавая, чернявая, в общем, симпатичная девушка Милена. Она коротко сказала:

– Пойдём, Матвей!

– Куда пойдём? – переспросил её. – Зачем?

– На чердак. Какой ты непонятливый. Побудем вместе. Или ты не хочешь?

– Хочу! Пойдём.

Он довольно быстро выбрался из-под одеяла, резво вскочил на ноги. Надел на ноги кроссовки. На нём был довольно тёплый трикотажный костюм, но прохлада ощущалась. Да и ей, наверняка, холодно.

Но ведь Милена его разбудила. Значит, решила заняться с ним самым настоящим сексом. Матвей даже не сомневался в том, что всё так именно и произойдёт. Раксин был наслышан о том, что в этом плане она особо не комплексует. Несколько его знакомых в красках и в подробностях описывали свои интимные связи с ней. В общем, «покладистая» девушка.

На огромном чердаке им просто негде было устроиться, и мешал им тесно сблизиться жуткий холод. Тем более, Милена, как мантру, повторяла, что для девушки это серьёзный и ответственный шаг, и она пока не готова под него лечь. Таким образом, они до самого утра бродили не только по пустынному и холодному чердаку, где не нашлось даже старой одежды, на которые можно было бы прилечь. Обнимались, конечно. Но дальше этого дело не пошло.

По дачному участку ходили. На одной из скамеек пытались что-то изобразить.

Надо сказать, что ни Матвей, ни Милена особой активности не проявляли. Наверное, виной всему был собачий холод. Так всё у них и завершилось – ничем.

После этого подобных случаев с ним происходило немало. Но не проявлял, не демонстрировал он особой решимости. При этом ему всегда что-то мешало перешагнуть условную и, наверное, важную черту. А ведь его «штырь» при этом всегда стоял. Находиться в таком положении для мужика – сплошная мука. Но Матвей преодолевал состояние сексуальной неудовлетворённости.

Ничего не поделаешь с тем, что женщины чувствуют и душой, и телом неуверенность своего возможного партнёра. Поэтому и ведут себя не совсем адекватно, капризничают. Настаивать на удовлетворении своих сексуальных желаний и потребностей Матвей не мог. Так воспитан, потому часто и оказывался в смешном, нелепом положении.

Уже тогда у Матвея появилось сомнение в том, что у него всё в порядке с его сексуальной активностью. Правда, фаллос его возбуждается, твердеет, увеличивается, происходит семяизвержение… Но ведь дальше этого дело не идёт.

Вряд ли причина заключалась в тех молодых и не очень дамах, которые готовы были пойти с ним на тесное сексуальное сближение.

В общем, рассказывать о неудачном, можно сказать, нелепом опыте личных эротических начинаний можно было долго и много. Если Гатунову интересно, то пусть слушает. Может быть, когда-нибудь на основе подобных случаев состряпает кандидатскую диссертацию. На свете существует немало людей, которые верят выводам и умозаключениям, которые противоречат законам формальной логики и, по сути, ничего не объясняют или вводят в заблуждение.

Кое-что ещё вспомнил Раксин и поведал своему давнему приятелю. Масса случаев происходило таких, когда девушки ложились с ним в постель. Но под любым предлогом категорически отказывались заниматься с ним сексом. Одна ссылались на начавшийся процесс менструации; вторая на то, что любит другого парня и не желает ему изменять; третья утверждала, что девственница и пока не готова к переменам, тем более, к таким внезапным…

Реальными или выдуманными причинами были головная боль, хроническое недосыпание, расстройство желудка и прочее. Но если всё это так, тогда зачем они ложились с ним в одну постель? Просто так или просто решили вдоволь просто обниматься? Можно ведь начинать и с этого, с малого, приобретать пусть небольшой, но эротический опыт.

Но такое странное поведение девушек удивляло Матвей, правда, до поры и до времени. С ним произошёл случай, который, по его мнению, всё и разъяснил. Встретилась ему худощавая шатенка, которая вела себя в постели с ним, как и многие другие. Изображала из себя неприступную крепость. Он всё понял и прекратил назойливые «ухаживания», мирно уснул. А на утро она ему скептически сказала: «Что же ты за мужчина? Я всю ночь надеялась, что у нас что-нибудь получится. Ты меня только обнадёжил».

«Но ведь ни насиловать же мне тебя, – с досадой ответил он. – Как ты мне сказала, так я поступил». На этом они и расстались. Правда, она пыталась, наладить с ним контакт. Матвей сослался на занятость. При этом он делал для себя не совсем утешительный вывод. Его странная импотенция, почти при постоянно стоячем и готовым к действиям пенисе, шла от его нерешительности и чрезмерной скромности, а потом получила неприятное развитие. Но ведь иначе он и не должен был себя вести.

Ещё вспомнил, как один из его знакомых оставил ему на некоторое время в первые годы обучения в университете свою квартиру, которая находилась на первом этаже. Напросилась к нему в гости упитанная, «при теле», девушка Ангелина. Она сразу ему сообщила, что нет у него никаких комплексов по вопросам секса. В разумных пределах он полезен для здоровья. И точка!

Но он не смог ничего с ней сделать. Как только назревал момент соития с милой девушкой, его «малыш» падал, становился почти тряпочкой. Матвею казалось, что кто-то заглядывает в окно, ломится во входную дверь. В общем, ничего между ними путного и конкретного не произошло.

Они встречались несколько раз. Результат вырисовывался тот же. А ведь оба страстно желали физически «слиться» друг с другом. Получалось, что дело уже не в его импотенции и даже в её возможной фригидности, а в каком-то колдовстве. Но кому, в конце концов, понадобилось мешать им? Чепуха какая-то. Вспомнил он и низкорослую, «крепко сбитую» брюнетку Франческу, по-простому, Франю, которая всю ночь поплакала на его груди, умоляя его не прикасаться к ней.

Но Матвей абсолютно точно знал, что она только несколько дней назад отдалась в частном доме сразу нескольким его знакомым, сидя голой задницей не просто на подоконнике, а на валенке. Не пьяная была, просто весёлая, настроенная игриво. А вот с ним она вела себя странным, непонятным образом. Наверное, чувствовала, что он импотент, причём, не простой, а с некоторыми странными особенностями своего полового органа.

Или вот ещё. Пригласила его к себе в гости очень смуглая, практически незнакомая молодая женщина Лидия, которая совершенно не стеснялась его. Они выпили немного вина, и он, шутя, ей сказал:

– Становись в кресле на четвереньки, и займёмся делом.

Не успел Раксин предупредить её, что просто шутит, как она так и поступила, обнажив свои смуглые бёдра. Пожалуйста, заказанное «блюдо» срочно подано. Её большие половые губы распахнулись довольно широко, открыв то, что за ними таится. С удивлением Матвей заметил, что её малые половые губы и всё то, что можно было увидеть из специфических внутренностей её полового органа, оказалось тёмно-фиолетового цвета, почти чёрного. Но «штырь» его не упал, а наоборот, затвердел, вытянулся.

Он с большим удовольствием вогнал свой телесный «кинжал» между мясистых малых губ. Но совершенно по непонятной причине их половой акт затянулся почти на час. Раксин даже не знал того, получила ли его партнёрша пусть один раз, но удовольствие. Он вынужден был остановиться. Семяизвержение не происходило.

Смуглянка Лидия без всякой злобы и досады сказала ему: «Только не говори, Матвей, что ты устал». Но она была не совсем права. Дыхание его за время этого долгого процесса сбилось. Лично он не получил и малейшего удовольствия. Как будто, она, всё-таки, была довольна.

– Давай пока выпьем, Матвей, – прервал его исповедь Гатунов. – Потом ты продолжишь. Я внимательно слушаю, не переживай. Делаю определённые выводы. Извини, но подобные истории яйца выеденного не стоят.

– Ты так думаешь, Артём? – удивился Раксин. – Но ведь это начало моей затяжной болезни.

– Никакой болезни у тебя нет.

Они разлили водку по стаканчикам, выпили. И Гатунов объяснил, что такое поведение девушек и женщин в начале его «эротического» пути говорит только об одном. Каждая юная дама делала всё, чтобы он стал, по-возможности, её потенциальным женихом. А если у Матвея фаллос резко вставал и падал, о это, всего лишь, неизбежные моменты психики. Подобное происходит и происходило практически со всеми мужиками.

В жизни в этом плане у мужиков происходят явления более опасные и непредсказуемые. И Артём Викторович решил рассказать историю невероятного мытарства одного из своих знакомых, которого с трудом, но поставить в строй нормальных мужиков. Понятно, что ни имени, ни фамилии этого бедняги врач Гатунов не назвал. Врачебная тайна. Да и не только. Не этично обсуждать с кем-либо беды того, кто об этом никогда и никого не просил

Своего знакомого и в недавнем прошлом пациента Гатунов условно назвал Мироном Ильичом. Так вот этот субъект под влиянием своей сумасбродной и, в сущности, сумасшедшей супруги Валентины, тоже тридцатилетней, как и он, вступил в круг извращенцев и полных идиотов. Речь шла о взрослых, по возрасту, квадроберах, то есть о людях, которые не только носят маски разных животных, собак, кошек, слонов, крокодилов и прочих существ, но и подражают их поведению буквально во всём. Разумеется, и в половые связи они вступает точно так же, как те животные, которых они изображают и которыми себя считают.

Такие «игры» нарушают психику детей и подростков, а людей взрослых автоматически превращают в абсолютно неадекватных существ.

Буквально каждый вечер и все выходные дни они проводили на лесной полянке, в роще, а в холодное время года, на чьей-нибудь квартире, усиленно изображая собак, разумеется, с хвостами, как и положено. В общем, эти психически ненормальные люди и подобные им, опустившиеся до нуля, занимались изысканным развратом на полную катушку. Пока такие «забавы» в России находятся вне поля зрения правоохранительных органов и отечественной медицины.

Но, всё же, есть надежда на то, что в России запретят существование таких вот «милых» коллективов, займутся лечением тех, кого ещё можно вытащить их этой грязи, заведут уголовные дела на активистов, которые затеяли такие игры абсолютно не случайно.

Очень дорого обошлись таким, как Мирон Ильич, в основном, женские причуды. Именно, в основном, дамы разного рода нелепые инициативы стараются не просто внедрить в жизнь, но и затянуть в какую-нибудь гиблую историю своих супругов, знакомых мужчин, кого угодно туда, куда адекватный человек никогда не сунет голову. Впрочем, и среди мужчин встречаются «новаторы».

Что касается Мирона Ильича, то его удалось вернуть к нормальной жизни. Он продолжает трудиться газосварщиком на одном из заводов страны, а вот его жена Валентина попала в психиатрическую лечебницу и, возможно, не так скоро оттуда выйдет. Неадекватное поведение взрослых людей довольно часто становятся патологическим, и с этим ничего не поделаешь.

Сколько раз ни повторяй слово «халва», сладости во рту не ощутишь, не почувствуешь. Но, к сожалению, утверждение это не бесспорно. Ведь немалую роль играет зачастую и то, что обычному, рядовому человеку могут внушить сторонние лица всё, что угодно. А если он ещё и сам старается ввести себя в заблуждение, в принципе, и горькая редька может показаться ему куском дыни или арбуза.

Буквально во всём мире женщины самых разных возрастов и национальностей не просто пытаются, а берут на себя ответственность за всё, что пока не происходит, но с их помощью может происходить. Дамы всяческими способами руководят действиями и поступками мужчин и при этом убеждают их том, что именно они и придумали и начинают воплощать в жизнь нечто гениальное, которое даст грандиозный или просто заметный, положительный результат.

Разного рода «благодетели», предлагая под присмотром своих женщин потребителям необязательные услуги или неходовой, залежалый товар, активно пропагандируют высокие вкусовые качества той же редьки, кричат на разные голоса: «Половина – сахар, половина – мёд!». Но не стоит поддаваться постоянному внушению и общей волне восторга, организованного для тех, кто давно уже готов принимать серое и будничное действительное за прекрасное и остро желаемое. Лично врач Артём Гатунов был согласен с утверждением французами в том, что за всем, что происходит обязательно стоит какая-нибудь женщина со своими несуразными (иногда и преступными) фантазиями.

Порой даже самые милые скромницы бывают настолько изобретательны, что в чём-то запретном или слишком необычном, их невозможно и заподозрить. Только и остаётся воскликнуть: «Не может быть!». Так что, следует учитывать, например, что огромная очередь дам к сапожнику не означает того, что почти неуправляемая масса милых женщин срочно решила починить обувь. Их, вполне, могут слишком интересовать не приведённые в порядок туфли или сапоги, а никто иной, как сам сапожник, который способен оказать, кстати, бесплатно интимную услугу любой даме. Открытая душа.

Такой вот он, мощный мужик-паровоз, ненасытный в своих эротических фантазиях и желаниях. Моторный.

– Вполне допустимо, что для него все женские задницы совершенно… безлики, – Артём Викторович разлил водку по стаканчикам, выпил, – и по их внешнему виду этот самый сапожник не имеет желания и способностей определять, кто является обладательницей тех или иных бёдер. Ведь он не профессиональный ловелас, а так… любитель. Но зато какой!

– Но моя импотенция или мощная неуверенность в себе идёт не от женских фантазий, обожательниц моторных сапожников и всякого такого, – Раксин тоже выпил. – Это что-то в моём организме… непонятное.

– Ты дальше рассказывай, Матвей. А выводы буду делать я. Врач ведь, а не сапожник какой-нибудь.

– Хорошо, Артём. Постараюсь ничего важного, главное, интересного не пропустить.

Из колеи Раксина пару раз выбивали женщины то ли с повышенным чувством ответственности за текущий половой акт, то ли играющие роль лидера во всём и везде. Он рассказал Артёму о двух дамах, которые, лёжа под ним, во время сексуального соития старались подбросить его вверх. Наверное, полагали, что помогают партнёру, а на самом деле мешали, сбивали его с ритма. Но они так привыкли действовать, и такая манера эротической игры доставляла им удовольствия. Они тешили себя.

Но не только об этом поведал своему давнему знакомому Матвей, но и десятках других случаев совершенно нелепых, которые часто приводили все старания и усилия Раксина к отрицательному результату. Он всё больше и больше убеждался, что самый настоящий импотент.

Не так и давно он пригласил в свою холостяцкую однокомнатную квартиру симпатичную и не слишком застенчивую, рыжую и молодую женщину. Он постарался удовлетворить её в течение трёх или четырёх часов по полной программе около десятка раз. Перед тем, как покинуть его жилище, она задумчиво и многозначительно произнесла:

– Я почти удовлетворена.

– Тогда давай, Маша, ещё раз… пройдёмся, – предложил ей Раксин. – Время ещё есть. Ты к вечеру пойдёшь на свидание к своему жениху в хорошем, приподнятом настроении.

– Нет, этого, вполне, достаточно. Если когда-нибудь ещё встретимся, то я сообщу, что можно было придумать.

Слушая все эти истории, врач Гатунов покачал головой. Он сказал, что Матвей не понял. Эта милая дама была бы не против того, чтобы с полчаса поиграть его фаллосом, может быть, на какое-то время сделать из него соску или экспандер.

С довольно убедительными доводами Артёма рассудительный Раксин согласился. Её, славную рыженькую даму, поджимало время, поэтому она не стала вдаваться в подробности. А они ведь могли быть интересными и самыми неожиданными.

– Тебе, Матвей, можно сказать, не совсем в жизни повезло, – сделал заключение Гатунов. – Ты, как я понял, имел дело не совсем с адекватными женщинами. Они получают сексуальное удовлетворение довольно оригинальным способом. Эти дамы эгоистичны и делают только так, как хочется им.

– Но я-то, получается, ничего хорошего в эротическом плане для них не сделал, – заметил Раксин. – Всё через пень колоду.

Упитанный и жизнерадостный Гатунов рассмеялся и заверил Матвея, что все эти дамы, которые были с ним, с большим удовольствием встретились с ним и не один раз. Но он избегает встречи с ними, считая себя импотентом.

Да, это было правдой. Некоторые из тех девушек и молодых женщин просто настаивали на встрече с ним. Но постоянно ссылался на занятость. Не хотелось возвращаться к тому, что было. Одна обожает совокупляться в воде, вторая – в своём цветочном палисаднике, третья – под музыку… Но ничего хорошего из всего этого не получалось. Во всяком случае, он лично не испытывал никакого удовлетворения от таких условностей. Он самый обычный человек, без всяких… выкрутасов и закидонов.

Ничего хорошего нет в том, когда всю ночь женщина держит твой пенис в руке, и категорически протестует против других действий партнёра. При этом может запросто назвать его «наглецом» и «пошляком», который всё основательно испортил. Чёрти что!

Была у него встреча со странной и довольно милой в одной из компаний, которая всю ночь водила его по кабинетам и комнатам, теребила за «конец». В конце концов, Раксин, всё-таки, пристроил своего «крокодильчика» в её влагалище и тут же послал в естественное углубление огромный отряд сперматозоидов. Решил сразу же продолжить процесс, потому что фаллос его находился в рабочем состоянии. Но его соблазнительница сбросила Матвея со своего тела. Не понятно, что произошло. Ведь он не собирался останавливаться.

Другая, совсем юная и страстная шатенка, так страстно целовала его, что они до постели не добирались, а синхронно завершали половой акт, которого, в принципе, не было. Её и его гениталии постоянно находились во влажном состоянии. Она не давала ему даже малейшей возможности засунуть свой обмякший пенис в свою мокрую «ямку».