Новая Земля. Под властью Рейда

Глава 1. Жизнь Джонни

Джонни – ресурсная единица своего дистрикта, с прожитыми тринадцатью годами из срока полезного действия в пятьдесят лет. Его родители, Мари и Альберт, возрастом в 31 год каждый, были также ресурсными единицами, не имеющими собственной идентичности.

В дистрикте располагается множество рабочих цехов, которые должны обеспечивать единицы разных специальностей. Джонни, как и его отец когда-то, обучается на техника-ремонтника. В этом ему помогает чип, который также принуждает Джонни не думать о вещах, не нужных в его профессии.

В начале дня Джонни встаёт из своей жизнеобеспечивающей капсулы и следует ровно за спиной Альберта в один из рабочих цехов.

– Здесь случилась авария, произошёл сбой в работе системы, и биоматериал попал в центрифугу. Он мешает движению лопастей, и я его должен оттуда удалить, – посвятил сына по пути в цех Альберт.

Джонни молча принял информацию к сведению. В его пустых глазах отражались белые стены и полы коридора, центры которых рассекало тело отца в белом комбинезоне. Силуэт остановился, и вместо стен коридора по его бокам был виден просторный цех с различным оборудованием. Обычно в такие дни в цеху шумно от движений механизмов, сейчас же стояла полная тишина. Весь персонал выстроился вдоль стен и смотрел на пришедших. Альберт двинулся к одному из небольших рабочих столов. На столе стояла та самая центрифуга цилиндрической формы, от которой тянулись широкие кабеля куда-то в центр цеха. Она была орошена кровью.

– Это несколько пальцев, сейчас они попадают между лопастями в центральной части механизма, откуда их можно будет убрать, – говорил Альберт, разбирая верхний отдел центрифуги. – Необходимо сначала убедиться в том, что в процессе удаления биоматериала оборудование не пострадает. Сейчас я уничтожу лазером крупный биоматериал, жидкость, попавшая в механизм при аварии, – в данном случае работа для уборщика. Подтверди, что понял всё, о чем я сейчас тебе рассказал, и запомнил всё, что я при тебе делал.

– Подтверждаю, – ответил Джонни.

Несколько минут Альберт уничтожал пальцы лазером из специального прибора. Когда работа была сделана, персонал начал расходиться по цеху, и уже был слышен привычный рабочий шум.

Оставшийся день Джонни провёл за изучением описаний к аппаратуре данного цеха. Конец рабочего дня был строго обозначен. Как только выключились все приборы, персонал строевым шагом направился к выходу.

В жилую ячейку всегда в одно время сначала заходили Мари с Альбертом, затем Джонни. Здесь каждый член семьи ложился в собственную жизнеобеспечивающую капсулу и мгновенно засыпал.

В этот день для семьи было всё как всегда… всё, кроме необычного пробуждения. В капсуле было темно, а автоматическая дверь, которая закрывается в конце каждого дня, не открылась при пробуждении. В груди домочадцы чувствовали жжение, в животе сдавливание, а голова как будто бы надувалась.

Какое-то время Джонни удивлялся импульсам на кончиках пальцев и ногам, которые как будто бы уже бежали, хотя оставались на месте, но чуть позднее он отчётливо расслышал различные звуки: грохот, взрывы, крики. Он ждал приказа, ждал, когда его направят к цели, чтобы посмотреть, что происходит… но приказа не было. Тогда Джонни опёрся на лопатки и что есть силы нажал ногами на дверцу своей капсулы, она приоткрылась. Джонни засунул свой ботинок между дверью и капсулой и, поднявшись в весьма неудобной позе, оттолкнул дверь руками и плечами.

Вместо привычного глазу света комнату освещал тусклый, мерцающий красный блик из коридора. Перед дверьми стояли родители. Джонни стал вылезать из капсулы, как вдруг разные необычные звуки стали фоном для громких и быстрых шагов. В двери появился высокий силуэт мужчины, часть его головы не было видно за дверным проёмом, а между ним и дверью едва ли смог бы пролезть маленький ребёнок.

– Ааааа… – протянул отец дрожащим и непонимающим голосом, как будто хотел что-то спросить.

Прозвучало два выстрела, звук вызвал боль, от которой Джонни схватился за голову. Мари и Альберт упали на пол, а блики красного света из коридора освещали появившиеся на стенах и полу, капсулах и лице Джонни пятна.

Высокий мужчина подошёл к Джонни и, схватив его рукой за грудки, несколько раз открыл и закрыл рот, кажется, он хотел что-то сказать, но парень слышал лишь звон после выстрела. Он выдернул мальчика из капсулы своей массивной рукой и, неся его под мышкой, направился к выходу.

Коридор был усеян людьми, которых Джонни видел каждый день. Обычно они выходили из своих комнат и шли в разных направлениях, но сейчас они лежат в лужах крови. Тела то скрывались за темнотой аварийного света, то становились красными от его свечения, Джонни окутал мягкий ужас, его сковало от происходящего, ведь это самое сильное и единственное чувство, которое он испытывал в жизни.

Мужчина передвигался по, казалось бы, бесконечному коридору, пока не подошёл к лифтовой шахте. Он прыгнул внутрь и, отталкиваясь поочерёдно от стенок, продвигался вверх, держа всё это время Джонни в руках. Это продолжалось вновь и вновь. Джонни смотрел вниз, он никогда не выходил за пределы своего этажа, и сейчас, наблюдая под собой просторную бездну, не мог понять, в каком пространстве он находится, иногда он смотрел на пролетающие перед ним этажи и от охватывающего его ужаса вновь смотрел вниз.

Наконец-то мужчина нырнул в проём коридора, вдоль стен которого, помимо лежавших в ряд трупов, стояли люди и роботы. Каждый человек был одет по-разному, у некоторых из них были неестественные конечности, туловища и даже части лица. Роботы были исписаны и изрисованы, а общий вид их был крайне устрашающим. Многие из стоящих у стен преклоняли головы перед идущим мужчиной.

Дойдя до конца коридора, Джонни увидел небольшую лестницу и открытый за ней просторный зал, в котором такие же люди и роботы собрались в круг. Круг разомкнулся, как только мужчина подошёл к нему. Посреди круга стояли ещё четыре человека. Низкая женщина, бледная кожа которой казалась глаже любой поверхности, со светлым гладким конским хвостом, одетая в спортивную одежду. Высокий худой мужчина в чёрном балахоне, что скрывал его лицо. Светловолосый парень без одежды, тело которого, кроме головы, было роботизировано. Его руки и ноги были тонкими, как один слой железного бруса, а туловище – как два слоя, голова смотрелась нелепо громоздко на таком теле. Волосы на голове, неестественно толстые, как будто металлические колтуны. Когда он повернулся, стали видны его глаза, один из них стеклянный красного цвета, зрачок в нём крутился по краям и дёргался из стороны в сторону, а его улыбка… создавалось впечатление, что она никогда не сходила с лица. Это зрелище ввело Джонни в панику. Четвёртым человеком в середине круга был усатый мужчина с прилизанными волосами, в строгом сером костюме. Он что-то причитал.

Когда пленитель мальчика сделал последний шаг в строй первой тройки, прозвучал голос:

– Я прочла все ваши регламенты, узнала про все процессы, которые у вас происходили, ответь мне, чувствовал ли ты угрызения совести за своё творение? – возмущённо и с интересом произнесла женщина.

– Ублюдки! Будьте уверены, сюда скоро прибудет гвардия из внешних и выжжет весь ваш омерзительный город дотла! – уверенно выкрикнул мужчина, обращаясь ко всему кругу.

– Заткнись! С тобой сейчас никто кроме меня не разговаривает, ты не понимаешь, что твоя жизнь целиком зависит от меня? Отвечай, чувствовал ли ты угрызения совести или нет? – снисходительно проговорила женщина. – Ты либо отвечаешь на вопрос, либо твоя голова покатится по полу.

– За что меня должна грызть совесть? Эти люди не знали боли, голода, не было ни одного человека, который бы не чувствовал себя здесь хорошо. А вы их всех убили, какие могут быть ещё вопросы? Вы уничтожили всё, – смиренно проговорил мужчина.

– Так почему же ты так долго живёшь, тебе сколько лет? Шестьдесят? Не пора ли в утиль? Почему ты не вставил своим выродкам блокаторы в шеи? Что же ты хотел? Чтобы они испытывали все тяготы на себе? Почему твои детишки жили тут, наверху, чувствовали вкус еды и даже не работали? Почему ты не выращивал их в инкубаторе, а заботливо кормил из бутылочки со смесью из внешнего мира? Заметь, лицемерная ты тварь, они сбежали и даже не задумались взять с собой своего дорогого папочку, а все твои пленники ушли в иной мир, не пытаясь разорвать тебя на куски, чего бы я очень хотела.

– Хорошо, пусть я плохой, чего ты от меня хочешь? Мне кажется, ты такая взбешённая из-за того, что сама хотела бы избавиться от своих трудностей с головой, – с агрессией кинул мужчина.

– Я хочу, чтобы ты сам распробовал свою таблетку, – женщина подошла к Джонни и резким движением руки вырвала чип из его шеи, отчего мальчик потерял сознание.

Она кинулась на мужчину, пробила ему ударом зубы и оставила чип в его глотке, затем она облокотилась руками на его плечи, подняла ноги к потолку и в падении, ухватившись за кожу спины через плотный пиджак, разорвала её вдоль до момента приземления, будто расстегнула молнию. Мужчина, давясь собственной кровью, с лицом, перекошенным от боли, свалился на колени, а затем упал замертво.

– Что-то не сильно похоже на его таблетку, Эли… – произнёс томным голосом мужчина в балахоне.

– Ах ты дрянная мразь! – свирепо выкрикнул страшный светловолосый парень. – Это было единственное тело в сознании. Какого хрена ты делаешь, а?! На кой хер я хожу с тобой в рейд, если ты мне не даёшь развлекаться?!

– Ещё одно слово из твоего широкого рта, и тебе придётся просить механика доделать до конца его работу, – спокойным голосом произнесла девушка. – Я про твою тупорылую башню, если что.

– Аарон, дай мне своего недоноска, как только проснётся, иначе я за себя не руча… – постепенно приближаясь к Джонни, говорил парень.

Но он не смог договорить, так как рука, держащая паренька, теперь схватила голову недовольного, поднимая его тело вверх.

– Ладно, прости! Я всё понял! Отпусти меня, я тебя умоляю, – приглушённым, вопрошающим голосом завизжал светловолосый.

– Хватит на сегодня, раздавишь его в следующий рейд, друг, пора возвращаться, – высказался мужчина в балахоне и направился к выходу из зала.

Аарон отпустил рейдера и поднял мальчика, весь круг отправился к выходу. Четвёрка шла посреди коридора, все остальные двигались, прижавшись к стенам, переступая трупы.

Стена в другом конце коридора была разрушена. На фоне города, у дыры в стене, стоял высокий мужчина средних лет в белом комбинезоне. Как только четвёрка сблизилась с ним, он произнёс:

– Когда нас заберут отсюда?

– Хахаха, как же ты кстати, – мужчина почувствовал, как его рука отделилась от тела, этот удар нанёс Скран, тот самый светловолосый задира, один из самых жестоких и сильных рейдеров.

Он начал терзать встречного, пока все остальные погружались с добычей в подлетевший грузовоз. Снаружи было слышно ликование и людской гул, Скрана показывали на огромном экране, размещённом рядом с дистриктом. Через некоторое время истязания сменились лицом, точнее высушенной кожей, некогда бывшей лицом.

– Рейд окончен! А теперь бегом спать, детишки, пока Скран не догнал вас, – весело и задорно произнёс голос из двигающейся в такт словам маски.

Глава 2. Недружественный диалог

Внутри грузовоза, помимо основного отсека, есть отделение для лидеров рейда. Оно могло бы показаться небольшим, но для рядового рейдера это шикарные хоромы.

Все сидели в креслах неподалёку друг от друга. Эли, девушка казнившая мужчину в костюме, погрузилась в виртуальное пространство, Скран – в свой ежедневный бэдтрип, а оставшиеся двое молча ждали прибытия. Спустя некоторое время в помещении прозвучал голос:

– Всё-таки уйдёшь? – повернулся к Аарону мужчина в балахоне.

– Уйду.

– Решил оставить меня без любимого собеседника… – с сожалением произнёс мужчина.

– Решил.

– Послушай, мы же с тобой прошли плечом к плечу несколько веков, неужели ты променяешь наши приключения на смерть в постели?

– Я не помню, чтобы у нас были приключения, мы только и делали что выполняли приказы, которые мне не давали ничего, кроме разочарования, – монотонным безэмоциональным голосом высказал Аарон. Он никогда не проявлял своих переживаний.

– За это ты мне и нравишься, всегда видишь всё в одном свете, в негативном, ты приводишь меня в чувства.

– Ты мне говорил это уже тысячу раз, я всё помню.

– Но по поводу разочарований ты не прав, – не дослушав Аарона, продолжил мужчина, – мы с Вурхезом всегда были за правое дело, в этом городе мы даём людям возможности, о которых они не узнали бы во внешнем мире.

– И ты снова говоришь мне за Вурхеза.

– Конечно, я говорю тебе за Вурхеза, да и чем ты недоволен? Кто ещё бы разрешил бессмертному гадёнышу, вроде тебя, который знает столько секретов, уйти на пенсию? Чёрт, – восторженно, но с некоторым негодованием проговорил мужчина. – А помнишь того идиота, который хотел стать новым главой? Ты же с ним расправился, получается, сам Вурхеза защищаешь.

– У меня не бывает выбора.

– А я думаю, у тебя всегда был выбор, ты просто отрицаешь это, хочешь хорошим быть… – протянул мужчина.

– Возможно, через несколько лет мой разум уже окончательно угаснет. Такое ты видел уже множество раз, познакомься с пацаном, а со мной не общайся.

– Да что с тобой такое? Что значит не общайся? Ты ещё в своём уме, как я вижу! – возмутился мужчина.

– Не общайся – значит не общайся.

– Почему?

– Потому что.

– Ты мой друг или уже нет?

– Уже нет.

– Это ещё почему?

– Потому что ты болван, Азазель, и мальчик на побегушках, за тысячу лет или сколько там так ничего и не понял. Ты мне надоел.

– А ты и в самом деле злой… Просто не признаёшь это, – Азазель склонил голову, казалось, слова Аарона пробили насквозь его мироощущение, слишком долго он его знал и никогда не слышал от него подобного.

Массивный грузовоз, гружённый рейдерами и их добычей, продолжал пронизывать пространство между дистриктами, пугая своим грозным видом обывателей. Впереди уже виднелся самый освещённый сектор города. В него был лишь один проход, вокруг сектора между дистриктами выстроена самодельная полая стена, а в центре сектора стояла величественная постройка в форме острого копья, пик которого возносился над всем городом. Этот сектор называют Племенем.

Так как Джонни на этом этапе приходит в себя, повествование теперь он будет вести самостоятельно. Я же буду лишь описывать те моменты, которые он не смог понять или осознать. Поэтому приятного чтения, прослушивания, озвучивания, визуализации или какой там у вас век.

Глава 3. Рождение

Я всё ещё под мышкой у этого гигантского мужчины, вокруг незнакомая атмосфера. Коридор, по которому мы движемся, сильно похож на коридоры из моих мыслей, такие же высокие потолки и широкое расстояние между стенами, но движение здесь намного оживлённее, люди одеты совершенно по-разному, а их лиц практически не разглядеть из-за тусклого света. Такое ощущение, что недавно я видел похожую картину, но не помню, где именно… Если подумать, я не могу даже вспомнить, кто я такой, почему я здесь, почему всё такое шумное и незнакомое… Я помню только образ этого гиганта, всё сливается в смутные краски. Может, спросить его, что происходит, вот только как? Я слышу разговоры этих людей со всех сторон, но как они это делают?

Всё же долго меня ждать не пришлось, вклинюсь в повествование со своим объяснением. Дело в том, что чип, некогда живший в голове Джонни, развивал не только мыслительные процессы, но также и остальные модули его мозга, такие как речевой, двигательный и интуитивный. При этом если мыслительные процессы чип только развивал и контролировал, то остальное он скорее обеспечивал, так как большинство действий выполнялись автоматически, без участия носителя. Техника безопасности. Удаляюсь.

Впереди ослепляющий свет, коридор заканчивается, я не могу разглядеть ничего, что там происходит. Кажется, мы выходим… Этот яркий свет рассеивается, и теперь отовсюду слепят разные огни, моей кожи как будто что-то касается, касается бесконечно, оно проходит по моему телу и движется дальше, это плохо, это страшно.

– Что происходит?! – я закричал, но не понял, как это получилось, отвратительное чувство накрывает мои мысли, я не могу ничего сделать с тем, что меня касается!

– Это ветер, успокойся, ничего плохого с тобой не случится, – спокойно, но громогласно произнёс гигант, и я ему доверяю, ведь он единственное, что я помню.

Я понял, как двигать головой, когда захотел разглядеть, что за зелёный свет светит справа. Разглядеть не получилось, огни ослепляли со всех сторон. Зато теперь я вижу, что коридор, в который мы вот-вот войдём, располагается в башне, а мы идём по переходу между этими башнями. В этом коридоре меньше людей, и одеты они теперь одинаково: чёрные плащи с капюшонами, чёрные маски.

В этой башне мы движемся из коридора в коридор, пока не входим в просторное помещение. Здесь только один человек и блёклый синий стол, в полах и на стенах видно бесконечное количество этих же самых полов и стен, если начать всматриваться, становится больно. Мы подходим ближе к человеку, его голова ранена, из неё торчат маленькие кубики, его рот, нос и вся нижняя часть лица погружены в тёмный воротник, стеклянные чёрные глаза отражают человека, несущего меня, в них не видно жизни… По силуэту это человек, но когда мы подошли ближе, он показался мне таким же предметом, как и стол.

– Мне нужно, чтобы он двигался, – монотонно грубым голосом произнёс мужчина.

– Клади его на сканер, сейчас посмотрим, – голос ужасного человека прозвучал неестественно, изменчиво, интонация, громкость и само звучание менялись как будто бы с каждой новой буквой. Моё тело онемело, странное ощущение на коже, будто она вся сжалась.

Мужчина положил меня на стол, раненый человек согнулся надо мной, в его чёрных глазах я вижу только лицо: нос, приоткрытый рот, узкие губы, из-под верхней губы виден ровный ряд зубов, широко раскрытые глаза, над ними широкие брови, небольшой ровный лоб. Всё это обтягивает бледная кожа, кажется, она в какой-то жидкости, даже в двух – красная это точно кровь, откуда-то я это помню, но прозрачную не узнаю. Стоп, если он смотрит на меня, то сейчас… я вижу себя в его глазах! Необычно. Сейчас я понимаю, что я не видел себя до этого… сколько я живу?

– У него есть мышечная память, но очевидно, что она никак не связана с его мышлением. Процессов мозговой активности невероятное количество, думаю, он пытается описать и понять всё, что видит вокруг себя. Ха-ха, интересный экземпляр, я бы провёл несколько экспериментов! Только, кажется, что больше одного он и не выдержит, небольшая ссадина на голове, а он уже при смерти и весь покрылся испариной. – Мои размышления прервал этот страшный голос – всматриваясь в глаза, я и забыл, кто их владелец. Всё моё тело задрожало, но не от страха, я не контролирую этот процесс. – Это с сегодняшнего рейда на тех безвольных бедолаг? Впрочем, неважно, я могу этим заняться, но, естественно, тебе это дорого выйдет, уверен, что хочешь платить за слабого полудохлого мальца?

– Делай, оплата будет, – опять монотонно произнёс гигант и пошёл к стене помещения.

– Ок, шеф, хахаха! Ну что за чудный вечер! Какую будем ставить метку, Тривенезис? – голос из этого существа трепетал от восторга, насмехался и оставался таким же неестественным, как и раньше.

– Нет, обычную.

– Ты уверен?

– Он принадлежит Рейду, а не Племени.

– Ладно, понял тебя, прист… – голос начал разочарованно что-то говорить, но в тот момент я начал куда-то падать, пропало помещение, пропал гигант, пропал раненый человек, вокруг только темнота. Я лежу под полуовальным стеклом, это место я помню, я точно был тут когда-то. Пытаюсь поднять стекло, но не выходит, оно слишком тяжёлое. Кровь! Она брызнула на стекло, место, где я лежу, начало ей заполняться. Нет, я должен открыть стекло! Ну же!

Резко обстановка сменяется, я сижу на столе в том же помещении, вижу гигантского мужчину, чувствую быстрые удары внутри себя. Не понимаю, что происходит, почему всё так быстро меняется? Что я знаю, где я и что за материя вокруг меня?

– Ооопа, даже лучше, чем могло быть, смотри какой резкий! В общем, я всё сделал, с тебя пятьдесят тысяч вурхов и…

– Кто вы все? – я прервал голос из-за моей спины, кажется, я закричал очень громко, потому что услышал себя несколько раз, помещение пропиталось моим вопросом.