По стечению обстоятельств

В жизни каждого человека наступает момент, когда происходит осмысление всего пройденного пути или отдельных событий. Какие-то эпизоды хочется вспоминать и анализировать в своём сознании, а другие возникает желание спрятать в самый дальний уголок своей памяти и забыть навсегда. У одних больше хороших воспоминаний, а у других – наоборот. Человеку судьбой предназначено пройти через все радости и невзгоды и преодолеть любые перипетии.

С самого рождения мои герои шли разными дорогами. Одного с раннего детства воспитывали в любви и доброте, холили и лелеяли его юношеские мечты. Под впечатлением прочитанных книг и просмотренных фильмов молодой человек решил посвятить свою жизнь борьбе со злом и несправедливостью. И его родители одобряли такой выбор сына. После окончания школы у абитуриента не было сомнений, куда пойти учиться. Его путь лежал на юридический факультет университета. Чтобы испытать на себе трудности решил пройти важную для любого мужчины «школу жизни» – службу в армии. А пример отца помог ему определиться с профессией.

Судьба другого героя была иной. Рано потеряв отца, он был лишён родительской ласки и внимания. Его воспитателями стали друзья, к большому сожалению, сами не отличавшиеся примерным поведением. С детства ему были неведомы трудолюбие, усердие, человечность. Когда у окружающих появилось осознание, что из сироты вырос упрямый лентяй и бездельник, перевоспитывать его оказалось уже поздно.

Жизненные маршруты героев проходили вблизи друг от друга, но не соприкасались. Они жили в одном городе, ходили по одним улицам, у них имелись даже общие знакомые. Но пути их пересеклись в результате вполне закономерного стечения обстоятельств.

На опасном пути

Уже в течение нескольких часов Ромка «нарезал круги» в сосновой роще на краю частного сектора района, который местные жители называли «Покровка». Сначала он, дымя сигаретой, ходил по многочисленным тропинкам рощи, потом сидел на земле, рассматривая снующих в траве муравьёв. Но при всём при этом он не спускал глаз со двора углового дома на краю рощи, где, к его большому сожалению, никакого движения не наблюдалось. Ранним утром парень принёс сюда газовый баллон, о продаже которого ещё накануне договорился с проживавшей здесь пожилой женщиной. Новенький, блестевший ярко-красной краской баллон был украден им еще несколько дней назад от двухэтажного кирпичного дома в соседнем микрорайоне и спрятан на кладбище в куче мусора под старыми венками. После совершения кражи Ромка безуспешно пытался продать украденное, но те, кому он предлагал, с подозрением смотрели на неряшливо одетого двадцатилетнего паренька. А тот уже был в отчаянии, устав от безуспешного «занятия», поэтому совсем не торговался, когда встретившаяся на улице бабулька предложила за его товар бутылку водки. Неудачливый продавец торопился быстрее избавиться от ворованного, потому что боялся, что при уборке мусора на кладбище спрятанное им будет обнаружено рабочими, и все его «труды» будут напрасными. Ещё до восхода солнца, пока большинство жителей «Покровки» спит, Ромка перетащил газовый баллон во двор дома, где поставил его сзади крыльца. Тихо постучав в окно в надежде, что хозяйка уже не спит или, проснувшись, откроет дверь, он с минуту простоял в ожидании, озираясь кругом. Сломанные доски штакетника, облупившаяся краска наличников непонятного цвета, покосившаяся лавочка в виде стоявшей на кирпичах широкой доски свидетельствовали, что хозяйка этого жилища живет одна. А развалившиеся по земле кусты смородины, кривые, невскопанные грядки и заросшие межи между ними говорили о том, что здесь проживает плохая огородница. Между тем в доме была тишина, а действовать настойчивей и требовательней гость постеснялся. Спустя некоторое время он несколько раз вновь заходил сюда, стучал и в дверь, и в окно, но уже более настырно, однако никто ему так и не открыл.

И теперь, дожидаясь возвращения обладательницы этой невзрачной на вид домушки, он бесцельно бродил по роще, вглядываясь в траву в поисках пустой бутылки или приличного сигаретного «бычка», рассматривая лица прохожих и их одежду. Не забывал и об основной цели своего пребывания здесь, время от времени бросая свой взгляд в сторону местожительства вчерашней знакомой бабки в надежде увидеть около калитки её фигуру.

А между тем прохожих на улице становилось все больше и больше, и наблюдатель за домом не сразу обратил внимание, что многие из них одеты как-то необычно празднично. С большим интересом разглядывая проходивших мимо военных в белых рубашках, в красивой форме и с медалями, Ромка догадался, что сегодня какой-то праздник, и немного поразмыслив, решил, что, наверное, 9 мая, День Победы. А потом через рощу в сторону соседнего микрорайона потянулись школьники в белых рубашках и фартуках, что подтвердило его догадки.

Устав от безрезультатных ожиданий и бессмысленной ходьбы, он сел, прислонившись спиной к массивной многолетней сосне. Задрав голову, парень стал наблюдать за бегущими по небу облаками, напоминающими кучки ваты. Одна из таких «кучек» вдруг стала похожей на кудрявого барашка, как игрушка его племянника, но спустя несколько минут превратилась в жирафа с вытянутой шеей…

Все его последние дни прошли буднично: попрошайничал у магазинов и на автобусных остановках, собирал и сдавал стеклотару, что давало возможность купить сигареты, хлеб, рыбные консервы и другие продукты. Иногда промышлял сбором продуктов на близлежащем кладбище, особенно удачным был праздник Пасхи. Не брезговал он и кражами из садовых домиков, в которых ночевал.

В своей квартире, где парень проживал вместе со своей сестрой Светланой и её маленьким сыном, он не был уже около месяца. В начале апреля участковый инспектор милиции по заявлению сестры отправил его в лечебно-трудовой профилакторий, как говорили в народе, в ЛТП. Но пребывание в стенах этого учреждения продлилось недолго. Недели через две при первом удобном случае больной алкоголизмом сбежал и на попутках добрался до Кинешмы, где днём бродяжничал, а ночи проводил в садовых домиках или подъездах многоквартирных домов. Домой идти не решался. Рассуждал, что жить в своем районе, конечно, проще: старые друзья могли предоставить ночлег, накормить, да и дать выпить. Но на улице или у приятелей его мог встретить участковый. Да и Светлана, узнав, что брат болтается где-то в своём микрорайоне, сообщила бы в милицию. А в ЛТП беглец больше не хотел…

Вздрогнув от хлопка пролетавшего в небе самолёта, Ромка понял, что задремал и испуганно бросил взгляд в сторону спрятанного кустом сирени строения – не проспал ли возвращение хозяйки.

На улице уже во всю светило солнце, стало даже жарко. Решив в очередной раз навестить старушку, паренёк заскочил в знакомый уже двор и постучал в окошко. К своему удивлению и радости, из-за раздвинувшейся занавески показалось повязанное платком женское лицо, а затем послышался скрежет открывающегося замка. Ромка вежливо поздоровался, но услышал в ответ неразборчивое ворчание.

– Я принес газовый баллон,– нерешительно сказал продавец.

– Я видела,– недовольно ответила старушка,– иди, поможешь затащить его.

Женщина скрылась за дверью, а Ромка направился за угол терраски, где оставлял принесённую утром вещь, которая стояла на том же месте, накрытая какими-то тряпками или мешками. Хозяйка дома вышла со стороны двора.

– Неси его сюда,– строго скомандовала бабуля.

Но воришка уже не обращал внимания на этот её недружелюбный тон. Он находился в состоянии предвкушения, что избавится сейчас от порядком надоевшей ему вещи и, наконец-то, получит долгожданный расчёт. Ромка послушно занёс газовый баллон в пристройку, аккуратно поставив в указанное ему место, и намеревался уйти, но женский голос его остановил:

– Вон железная бочка стоит, вытащи её на улицу.

Парень без возражений выкатил выкрашенную в ядовито-зелёный цвет бочку и стал послушно дожидаться дальнейших указаний, куда её «пристроить». Затем он долго под присмотром хозяйки устанавливал ёмкость под сток капели: подкладывал кирпичи, подсыпал и выравнивал землю. Бабуля стояла рядом и наблюдала, чтобы сооружение стояло ровно и не качалось. После этого женщина принесла консервную банку с гвоздями и молоток и попросила приколотить отошедшие на террасе доски. Ржавые гвозди гнулись, поэтому работа у Ромки не «клеилась». Бабка стояла рядом, ворчала, называя его «косоруким». Но работник особо не обижался, понимая, что в какой-то степени та права: особой аккуратностью и деловитостью он не отличался, но после исполнения всех просьб этой старухи получит свою заветную бутылку водки. Но хозяйка оказалась из разряда тех, кто хочет получить всё по максимуму.

– А ты грядки копать умеешь?– спросила вдруг бабуля.

– Нет. У нас нет огорода, я живу в квартире,– ответил несостоявшийся землекоп.

И это была истинная правда, так как Ромка действительно никогда не копал землю, даже цветники под своими окнами копала мать, пока была жива, а потом этим занималась сестра.

Придя к выводу, что от этого парня, как от работника, толку мало, женщина ушла в дом и лишь минут через пять вынесла газетный сверток: это была долгожданная поллитровка. Сунув магарыч во внутренний карман куртки, продавец, истомившийся в ожидании этого момента, стеснительно попросил у бабули чего-нибудь закусить.

– А чего я тебе дам?– возмутилась хозяйка.

– Ну, хотя бы хлеба и лука,– Ромка махнул рукой на грядку с зелёными всходами.

– Да это же чеснок. Ладно, сейчас посмотрю.

Старушка опять ушла в дом и долго не возвращалась. Вынесла бумажный кулёк, из которого торчали пожелтевшие перья лука.

– Может, накинете ещё денег за газовый баллон?– жалостливо произнёс паренёк,– ведь он совсем новый.

– Вот еще! У меня лишних денег нет, да и пенсию еще не приносили.

– А можно тогда попросить баночку или стаканчик,– нерешительно сказал Ромка.

– Да ты что прямо здесь у меня пить собрался? Вон иди куда-нибудь подальше,– зло ответила женщина, махнув рукой в сторону кладбища, которое находилось за жилыми домами и железной дорогой.

Понимая, что все его дальнейшие попытки поиметь что-либо от этой жадной старухи бессмысленны, получивший полный расчёт продавец побрёл на окраину посёлка. Конечно, эта дорога была ему хорошо известна, но произошедшее общение оставило неприятный осадок. И только бутылка с закуской в кармане и мысль о предстоящей выпивке не позволяли ему впасть в уныние. Пройдя до конца улицы, Ромка суетливо достал «пузырь» с мутной жидкостью, закрытый пластиковой пробкой, и завёрнутые в бумагу два черствых куска чёрного хлеба и проросшую луковицу. Ну, что еще можно было ожидать от этой пожилой, одинокой и жадной старухи?! Неудачливый продавец сделал из бутылки несколько глотков: горькая, противная жидкость с сильным дрожжевым привкусом обожгла горло, но вскоре приятное тепло побежало по всему телу. Закусив хлебом и перьями лука, он еще немного отхлебнул самогона, а потом, пристроив в карманы полученный магарыч и остатки сухарей, решил пройти по кладбищу.

Вдали мелькали одиночные фигуры людей, среди которых могли быть и его «конкуренты» в борьбе за оставленные на могилах продукты. За последний месяц ему часто приходилось на кладбище встречаться с этими людьми. В большинстве своём это были обиженные судьбой, потерявшие смысл жизни, но «добрые внутри» мужики, хотя встречались и хитрые, злобные, безжалостные личности. Именно последние несколько раз надсмехались и жестоко издевались над ним, а однажды даже избили. Как раз встречи с ними побаивался Ромка, и во избежание конфликта старался не приближаться. А еще он не хотел ни с кем делиться своей выпивкой.

«Где-то здесь похоронены мать и отец»,– подумал паренёк. Он всего несколько раз приходил на могилы родителей: сначала с матерью, а после её смерти – с сестрой. Местонахождение самих могил сын не помнил и сейчас даже не нашёл бы их.

«Добыча» на кладбище его сегодня не радовала: всего несколько конфет. В голове внезапно возникло решение идти в сторону озера, которое почему-то все называли Горелое болото. Когда-то ему очень нравилось приезжать туда с друзьями на мотоциклах: они купались, жгли костры, пекли картошку, ловили рыбу. Слышал, что знакомые пацаны топили здесь ворованные мотоциклы и мопеды. Вероятно, такие воспоминания и побудили в нём желание идти к этому знакомому с детства месту, чтобы разжечь там костерок, и сидя около него, ностальгировать, глядя на огонь. Двигаясь в направлении, где, по его мнению, должно находиться Горелое болото, он периодически останавливался, доставал из-за пазухи бутылку, делал несколько глотков, закусывал остатками хлеба и карамельками, курил, присаживался и долго сидел на поваленных ураганом стволах деревьев. Ромкины мысли витали где-то в далёком прошлом: беззаботное детство, бесшабашная юность, пьянки, безделье и бестолковая жизнь. Мечтатель не задумывался о том, как жить дальше: постоянно прятаться от милиции и ночевать в подъездах, попрошайничать и питаться подаяниями, месяцами ходить немытым и не иметь родного очага… Нет, такие мысли ему были неприятны, и он гнал их прочь.

Внезапно впереди на открытой местности мелькнул человеческий силуэт. «Какая-то тётка в красной кофте,– подумал Ромка, приближаясь,– курить у неё, конечно, нет, а вот что-нибудь перекусить может быть и найдется». Взгляд упал на синюю сумку в руках немолодой женщины, которая время от времени наклонялась и что-то искала в траве. Парень долго наблюдал за происходящим на поляне, спрятавшись за ствол старой берёзы, раздумывая, подойти к старушке или нет. Он понял, что та здесь находится одна, потому что ни с кем не разговаривала и не перекликалась. Она стояла к нему спиной и так увлеклась своим занятием, что не слышала и не видела его приближения. Но выпрямившись от усталости, женщина оглянулась, и, увидев идущего в её сторону незнакомого молодого мужчину, вздрогнула. По его нетвердой походке и мутному взгляду, она поняла, что незнакомец пьян. Он был в нескольких шагах от неё и, быстро приближаясь, что-то бормотал.

– Что тебе надо?– стараясь как можно уверенней, произнесла женщина, которой уже овладел страх, а голос испуганно дрожал. Из всего сказанного ею парень разобрал только: «Что тебе девок мало?» Он вспомнил, как несколько лет назад с друзьями ходил в женское общежитие. Девчонки сбрасывали им связанные простыни, по которым они забирались в окно второго этажа, а затем разбредались по комнатам. Вспомнились страстные объятия, чувственные ласки, тепло девичьего тела…

Стоявшая перед Ромкой женщина продолжала что-то невнятно говорить, а тот не видел ни её лица, ни слёз, ни движения рук, почти не понимал слов…

Находясь вплотную к беззащитной старушке, он толкнул её в грудь, после чего, не удержавшись на ногах, та упала на спину. В его голове опять всплыли воспоминания о приятном времяпрепровождении в молодёжном общежитии, и похотливые чувства заполнили всё его сознание. Он всем телом навалился на женщину, грубые мужские руки суетливо рвали её одежду… В ушах насильника слышалось: «Ну, что тебе девок мало?» Эти слова его сильно раздражали. Он стащил с головы тётки платок и надвинул ей на лицо, а ладонью зажал рот. Так он не видел её глаз и не слышал голоса…

Через некоторое время Ромка почувствовал, что жертва под ним как-то обмякла, умолкла, не издавая никаких звуков и не оказывая хотя бы слабого сопротивления. Наступившее секундное просветление заставило его вскочить на ноги. Торопливо поддёрнув брюки, обидчик взглянул на женщину, лежавшую на земле, которая, действительно, не шевелилась и не подавала признаков жизни. Заметив брошенную неподалёку синюю пластиковую сумку, парень вытряхнул всё содержимое из неё на землю: ничего, кроме травы и листьев, в сумке не было, а найденный в карманах кофты носовой платок брезгливо отбросил в сторону. «Что теперь делать?– крутилось в голове насильника.– Надо срочно избавиться от всех следов или спрятать эту бабу».

Он схватил за руки лежащее на земле тело, пытаясь оттащить его в сторону леса, до которого было метров пятьдесят. Но протащив труп пару метров, с отвращением отказался от этой мысли и стал руками рвать на кочках пожелтевшие листья осоки, примятой за зиму снегом, собирая их в кучу и пытаясь завалить ими жертву. Спустя несколько минут такого занятия, взглянув на свои изрезанные и исколотые руки, пришёл к выводу, что потребуется много травы, чтобы завалить труп. Идея по сбору в близлежащем лесу валежника была им отвергнута: он торопился быстрее покинуть это место, а ещё ему было элементарно лень таскать ветки. Ромка вспомнил о лежавших в кармане спичках, которыми задумал поджечь сваленный на тело старушки ворох сухой травы. В коробке оказалось всего несколько спичек. Попытки поджечь оказались малоуспешными. Вспыхнувший огонь быстро гаснул: собранная осока в действительности оказалась сырой и «отказывалась» гореть. Когда оставалось всего две спички, неудачливый поджигатель решил отказаться от своей цели поджога, поспешив поскорее убежать отсюда подальше. Он сделал несколько шагов, намереваясь уйти, но, оглянувшись, увидел лежащую в траве бутылку с остатками самогона, которая в какой-то момент незаметно вылетела у него из кармана. Насильник вернулся, подобрал свою поллитровку и быстро пошёл «куда глаза глядят». Ноги вязли в непросохших после таяния снега лужах, а ботинки быстро намокли, и идти в сырой обуви стало ужасно некомфортно. Ромка, спотыкаясь, несколько раз падал, но снова поднимался и шёл куда-то вперёд в неизвестном направлении. Подойдя к сосновой роще с высокими, редко стоящими деревьями, он увидел вдали компанию людей и дым костра, услышал громкие голоса, смех и звуки музыки. Это заставило его свернуть в сторону от этой компании, а вскоре на пути показался небольшой ручей. Беглец сел на сырую землю поблизости от водоёма. Горло пересохло, а голова гудела то ли от усталости, то ли от выпитого алкоголя. Допив самогон, он набрал в освободившуюся ёмкость воды из ручья и хотел выпить этой живительной влаги, но она оказалась настолько холодной, что сводило скулы, и неприятно пахла тиной. Ромка безжалостно отбросил в сторону бутылку, вновь недобрым словом вспомнив жадную старуху с «Покровки», которая свою сивуху налила в стеклотару с отколотым горлышком, так что её даже невозможно было сдать в магазин, чтобы получить заветные 12 копеек.

Парень долго сидел около ручья. Где-то вдалеке среди деревьев были видны бордовые отблески заходящего солнца, стало прохладнее, промокшие ноги начали зябнуть. Вспомнив про лежащий в кармане коробок с оставленными двумя спичками, стал мечтать, что хорошо бы сейчас разжечь костёр, согреться, просушить одежду и обувь. Но эти желания сейчас были неосуществимы. «Меня, возможно, уже ищут. Поэтому надо уходить как можно дальше,– думал душегуб,– а кроме того, двигаясь, можно быстро согреться».

Уже смеркалось, приближалась ночь. А он не мог представить, где и как будет спать. Ночлег на сырой земле, в лесу и под открытым небом, во влажной одежде, несмотря на теплый вечер, совершенно не входил в его планы. И Ромка опять двинулся вперёд. Шёл, как ему показалось, очень долго и ужасно обрадовался, когда увидел на своём пути строительную площадку: железобетонные конструкции, кучи земли и песка, выкопанный котлован, строительные вагончики и какие-то другие строения. Затаившись, парень некоторое время наблюдал за безлюдным участком. Но потом вспомнил, что сегодня праздничный день, День Победы, да и время уже вечернее, поэтому рабочих здесь не должно быть. «Но здесь должен быть сторож»,– возразил он себе. И в другой бы раз без раздумий подошёл к сторожу и попросился на ночлег, а чтобы его пожалели и пустили переночевать, рассказал бы жалостливую историю про бессовестную сестру, которая после смерти матери выгнала бедного паренька из дома. Но сегодня этот вариант не годился.

Несмотря на безлюдность и тишину на строительном объекте он осторожно, стараясь не шуметь, пошёл в направлении строительных вагончиков. Заглянув в дверной проём одного из недостроенных сарайчиков, он увидел внутри сложенные в углу доски, по-видимому, от недостроенной обрешётки крыши, какие-то кипы и кучи тряпья. Заблудший «путник» понял: это идеальный вариант для ночлега. В его ситуации лучшего места даже не придумать. Он очень устал, поэтому, забравшись в угол, лёг между сваленных тюков, накрылся собранным вокруг тряпьём и быстро заснул.

Утро добрым не бывает

Телефонный звонок прервал Лёнькин крепкий сон. Он, конечно, догадался, что этот звоночек, как говорится, по его душу, но вставать не хотелось. Возникло большое желание понежиться в кровати под тёплым одеялом, послушать утренний шум городской улицы, доносящийся из форточки: шарканье ног и негромкие голоса прохожих, далёкий лай собак и шуршание метлы дворника… Но телефон продолжал бренчать. Мать уже ушла в коллективный сад, а отец, очевидно, выгуливал собаку. «А я просто крепко сплю и ничего не слышу»,– сам себя оправдывал лежебока, отлично зная, что через несколько минут встанет с постели и возьмёт телефонную трубку. Но в этот момент предательски скрипнула входная дверь, и послышалось цоканье собачьих лап по линолеуму: это отец привёл с прогулки карликового пинчера.

– Да. Привет! Спит. Сейчас разбужу,– услышал Лёнька родительский голос, ответ которого подтвердил его догадки: звонил дежурный по горотделу внутренних дел. Отец совсем недавно вышел на пенсию. А до этого работал в милиции и был хорошо знаком со всеми сотрудниками, поэтому так свободно, по-простому разговаривал с дежурным по ГОВД.

Дверь в спальную открылась.

–Ты чего не слышишь?– строго спросил глава семейства, как правильно понял Лёнька, это был риторический вопрос.– Иди. Тебе звонят.

Сын подошёл к телефону и, невольно подражая отцу, ответил:

– Да. Привет!

– Николаич! У нас труп в лесу на «Покровке». Женщину, похоже, задушили.

– Но сейчас это не моя «земля»,– блеснула надежда, что произошла ошибка, и появится возможность еще пару часов поваляться в постели.

Действительно, около месяца назад его назначили старшим оперуполномоченным уголовного розыска в другой район города, а до этого он несколько лет работал по этой территории.

– Знаю. Но Рыбин сказал тебя поднять. Если ты не согласен – звони ему. Если возражений нет – приходи в отдел, поедешь с группой.

– Ладно, понял. Сейчас приду.

Лёнька так легко согласился не потому, что у него не было номера телефона заместителя начальника ГОВД по оперативной работе. Просто звонить было «себе дороже». Рыбин был очень строгий и грубый мужик, а если «не в духе», то лучше с ним не спорить. А вероятность того, что в такое раннее утро, после праздников, да и после такой неприятной информации дежурного, у него будет хорошее настроение, была мала. Услышать в свой адрес кучу нелицеприятных слов от начальника с утра пораньше совершенно не хотелось. И уже через десять-пятнадцать минут старший оперуполномоченный уголовного розыска стоял в дежурной части в полной готовности для выезда на место происшествия. Дорога до здания милиции заняла у него всего несколько минут, так как он жил почти ближе всех из сотрудников. И дежурные часто злоупотребляли этим обстоятельством, поднимая его на выезды на ночные преступления. За ним не нужно посылать служебную машину: через несколько минут сам придёт. Да и сам Леонид от этого особо не отлынивал, наверное, воспитание не позволяло. С первых дней его работы в уголовном розыске, куда парень пришёл сразу после службы в армии, отец всегда неодобрительно относился к попыткам сына уклониться от «внеурочных» вызовов для выезда на преступления и ругал за это. А спустя некоторое время и сам молодой опер стал считать недостойными для себя такие поступки.

На место убийства вместе с Лёнькой поехали следователь прокуратуры Нечаев и эксперт-криминалист Смирнов. Между собой они были хорошо знакомы. Но если со Смирновым они находились в добрых рабочих отношениях: вместе работали в ГОВД, ежедневно встречались на оперативках, часто выезжали на места преступлений, то следователь, несмотря на свою неказистую внешность, всегда держался свысока, не приветствовал панибратства, а обращения – только по имени-отчеству. Милицейский УАЗик довёз их до крайних домов «Покровки». Затем милиционер-водитель, приехавший сюда уже повторно, показал тропу, по которой им следовало идти. Шагать пришлось метров пятьсот, прежде чем они увидели на окраине леса группу людей, среди них человека в милицейской форме. Приблизившись, Лёнька узнал в нём выпускника школы милиции, недавно прибывшего в горотдел после её окончания. На плече у лейтенанта висел планшет, который все называют «лентяйкой», и его носят только участковые инспекторы. Он подошёл и чётко доложил:

– Труп Сафроновой Елизаветы Егоровны, 63-х лет, проживавшей на улице Войковской, около 5-ти часов утра обнаружили родственники: дочь и её муж,– лейтенант показал рукой на стоявших неподалёку мужчину с женщиной.– Они живут отдельно на соседней улице Кирова. Сафронова проживала одна. Вчера во второй половине дня она ушла в лес собирать лекарственные травы и домой не вернулась. Поздно вечером родственники обнаружили отсутствие матери по месту жительства. Но искать не пошли, так как уже стемнело. Поисками занялись только ранним утром и обнаружили труп,– милиционер рукой показал направление.– К телу мы близко не подходили, ничего не трогали. Но возможно, что родственники до нас всё-таки успели потоптаться.