И снова в бой!

В списке не значится

Человек должен делать добрые дела, иначе какой же он человек. В этой формуле позволил себе усомниться один из капитанов 1-го ранга запаса, который после увольнения со службы остался трудиться в ранее руководимым им флотском органе военного управления. По роду деятельности ему приходилось взаимодействовать со многими военными и гражданскими структурами, как на местах, так и в центре. Поэтому за многие лета служебной деятельности он оброс связями и знакомствами. Естественно, периодически к нему обращались за услугами и с просьбами, в том числе и по личным вопросам. Валентин Вячеславович с открытой душой откликался на разнородные обращения, пока не произошли эти события.

Валентин Вячеславович корпел над планом работы своего отдела на месяц, когда раздался телефонный звонок.

– Ого! – воскликнул он, мельком взглянув на номер абонента. – Москва на проводе!

– Валентин, привет! Узнал?

– Да как не узнать, если твои работы висят на парадных витринах Дома офицеров.

Валентину Вячеславовичу звонил известный в армейских кругах фотограф, сделанные им фотографии боевой деятельности армии и флота были в основе официальных плакатов Министерства обороны.

– Валя! Как дела? Уже освоился на гражданке? Да я тебе звоню по делу… личному, – не давая вставить Валентину Вячеславовичу и слова, частил известный фотограф.

– Валентин, помоги сына устроить служить на крейсер «Москва». Он у меня в этом месяце призывается на срочную службу. Помоги, очень прошу! Всё-таки подшефный столице корабль.

– Да, конечно, сделаю всё, что в моих силах, – заверил москвича Валентин Вячеславович. – Как только проясню обстановку, позвоню.

– Вот спасибо. Я твой должник. При случае сделаю тебе такую художественную фотографию, закачаешься.

Закончив планирование, Валентин Вячеславович не стал откладывать дело в долгий ящик и сразу позвонил знакомому в отдел комплектования флота. Там ему разъяснили, что команда из Москвы уже прибыла и вторая будет в конце ноября, поэтому в столице надо по-быстрому решить вопрос в военкомате о включении сына его хорошего знакомого в эту команду, ну а уж дальше дело техники. По прибытии её в Севастополь вопрос решим. Как отказать в просьбе уважаемому человеку.

Валентин Вячеславович передал эту информацию в Москву и снова выслушал кучу благодарностей в свой адрес. «Всё-таки хорошо делать добро людям», – подумал он, невольно улыбаясь.

В конце ноября прибыла вторая команда из Москвы. В отделе комплектования выполнили своё обещание, и сын фотографа целевым образом попал на подшефный столице корабль. Валентину осталось лишь позвонить корабельному замполиту и попросить присмотреть на первых порах за отпрыском известного фотографа.

Доложив в Москву, что поставленная задача выполнена, Валентин Вячеславович снова был заверен, что не останется без знатного портрета, сделанного мастером, хоть помещай его в музей изобразительных искусств.

На этом тема была закрыта, но буквально через пять месяцев произошли события, потрясшие не только Валентина Вячеславовича, но и всю страну, если не сказать мир. 13 апреля 2022 года случилась беда, в результате которой гвардейский ракетный крейсер «Москва» затонул. Он стал одной из самых значимых жертв специальной военной операции на Украине. Как стало известно, большинство членов экипажа крейсера были эвакуированы, однако имелась и печальная статистика: один погибший и 27 без вести пропавших, которая вызвала глубокое сожаление и горечь утраты. На эти новости настоящую душевную боль испытал и наш герой. Он не находил себе места, постоянно думая о том, что среди жертв может оказаться и его протеже. Если с погибшим было всё ясно, то вот фамилии пропавших без вести ему были неизвестны.

Что он скажет? Как будет смотреть в глаза отцу? И зачем только он взялся за определение его сына на «Москву»… Эти вопросы не выходили у Валентина Вячеславовича из головы, создавая постоянное напряжение. Он с тревогой ждал звонка из Москвы. Но телефон молчал.

Наконец ему в руки попал фамильный список пропавших без вести. Дрожащими руками он разгладил листок официальной бумаги и стал вчитываться в значившиеся там фамилии. У Валентина зашкаливало давление, пока он несколько раз перечитывал список. К счастью, знакомой фамилии в нём не было. Офицер запаса с облегчением выдохнул и провёл ладонью по лбу, будто вытирая невидимый пот. С его плеч свалился неподъёмный груз тревоги и мучительного волнения.

«Всё! Чтоб я ещё раз взялся кому-то помогать, ну уж нет. Так и здоровья лишиться можно», – сделал категоричный вывод из случившегося Валентин Вячеславович. В этот миг он был уверен, что лучше десять раз подумать, прежде чем браться решать чужие дела. Ибо добро порой может обернуться своим антиподом. Да и вообще, кто он такой, чтобы вмешиваться в промысел высших сил и, возможно, менять судьбы других людей.

Но на этом данная история не закончилась. В связи с важностью событий, связанных с крейсером «Москва», на флот прибыл главнокомандующий Военно-морским флотом. Адмирал встретился с эвакуированными членами экипажа ракетного крейсера в бригаде морской пехоты. В ходе индивидуального общения с моряками он выслушивал их просьбы и пожелания. На приём к главкому пришёл и сын известного фотографа.

Матрос заявил адмиралу, что раньше он мечтал стать фотомастером, как и его отец. Но теперь, после всего случившегося в его жизни, имеет твёрдое желание поступить в военное училище ПВО. Но есть одна проблема: он лишился документов в ходе пожара на корабле, а быстро восстановить их – большой вопрос.

– Понятно, – сказал главнокомандующий. – Твой выбор связать свою судьбу с офицерской службой поддерживаю и одобряю. Помочь… смогу. Но только давай не в училище ПВО, а в любой военно-морской институт на выбор. Я дам команду, тебе оформят документы без бюрократической волокиты, останется только добавить справку о результатах единого госэкзамена со школы. Ну что, договорились?

– Так точно! – бодро ответил матрос. – Есть поступать в военно-морской институт!

В данном случае негативное событие обернулось целым рядом добрых дел и желаний, оставивших неизгладимый след в душах героев этого повествования. Ну а что касается Валентина Вячеславовича, то, со временем поостыв, он по-прежнему остался открытым и внимательным к чужим проблемам человеком.

А вы откуда будете?

Этот рядовой случай произошёл в конце марта на первом этапе специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины. Он не отличается особым драматизмом или искрящимся юмором, но весьма показателен с точки зрения психологии ведения информационно-психологической войны.

Старший лейтенант Андрей Кабанов захлопнул блокнот, вставил ручку в настольный прибор, что подарил ему отец – умудрённый опытом офицер, ветеран флота. Андрей подошёл к окну и широко раздёрнул шторы. Хотя за окном было довольно пасмурно, но всё равно дневной свет в корне изменил обстановку в кабинете.

Андрей Кабанов был молодой, но уже с опытом службы оперативный работник военной контрразведки. До учёбы в специальном учебном заведении в одном из административных центров Сибири ему довелось послужить контрактником на Черноморском флоте, узнать, почём фунт лиха в военной полиции. По окончании учёбы он был направлен служить на Урал. Жизненный и служебный опыт, несмотря на его молодые годы, позволял старшему лейтенанту успешно справляться со служебными обязанностями, пользоваться авторитетом у сослуживцев и быть на хорошем счету у своего начальства.

За потоком нескончаемых дел он лишь иногда грустил, вспоминая родные наполненные теплом и солнцем места. Вот и сегодня серое небо, дожидающееся настоящей весны, напомнило ему об обычно распускающейся в это время года зелени в далёком Крыму, который, к счастью, уже не находился в административном плену у националистической Украины.

Эти воспоминания придали старшему лейтенанту сил и активности, он решил непременно сходить пообщаться по работе с кадровиком курируемого им полка. Он хотел это сделать ещё в конце минувшей недели, но всё было как-то не с руки. Начавшаяся военная спецоперация по освобождению Донбасса и демилитаризации Украины с её последующей денацификацией спутала все планы. И вот старлей решил наверстать упущенное.

У начальника кадрового органа сидел его помощник, старший прапорщик, но как только Кабанов зашёл в помещение он под благовидным предлогом сразу покинул кабинет, оставив офицеров тет-а-тет. Не успели они перекинуться парой слов, как раздался телефонный звонок. Майор-кадровик смутился и сказал: «Извините, я отвечу?»

– Конечно! Что за вопрос! – сказал представитель особого отдела.

Майор посмотрел на аппаратный дисплей и произнёс:

– Странно! Номер не определяется.

– Алло! Майор Птичкин, слушаю.

В ответ из трубки зазвучал елейный женский голос и начал доверительно вещать такие вещи, что лицо кадровика вначале вытянулось от удивления, а затем побледнело.

Андрей Кабанов сразу сообразил, что здесь дело нечисто, и попросил включить разговор на громкую. Из трубки слышались явно пропагандистские штучки. Приятный голос вещал, что военкомат будет отправлять призывников-срочников на войну с Украиной, ну и далее по тексту подобная ерунда. Майор стоял сам не свой, продолжая слушать эту ересь и растерявшись, не знал, что сказать.

– А ну-ка дайте мне трубку, – решительно сказал молодой оперработник.

Взяв телефон, он прокашлялся и на чистом украинском языке произнёс:

– Доброго дня, жiночка! Вибачте, вас турбуе ваш бывший земляк, можна так сказати. Я так скучив за рiдною мовою, а ви звiдки будете?

От таких речей у кадровика ещё больше вытянулось лицо. Но гораздо больше была ошеломлена дивчина-спецпропагандистка. От такого неожиданного поворота разговора она потеряла дар речи и несколько секунд молчала, стараясь справиться со стрессом. С таким она столкнулась впервые. Обычно она озадачивала своих «клиентов», а тут сильно смутили её. Помолчав еще чуть-чуть, девушка не нашлась, что ответить, и бросила трубку. Ей пришлось с позором покинуть поле информационно-психологической битвы.

Из трубки раздавались гудки. «Так-то!» – сказал старший лейтенант и передал трубку хозяину кабинета, который восторженными глазами смотрел на представителя особого отдела. С этого момента он ещё больше стал с уважением относиться к этому хоть и молодому, но профессионалу.

Вскоре Андрей Кабанов попрощался с кадровиком и как ни в чём не бывало отправился дальше по своим делам.

Майор не удержался и в красках рассказал вернувшемуся в кабинет старшему прапорщику, какой же молодец особист, как он оригинально отчихвостил барышню-провокатора.

К вечеру уже вся часть с гордостью обсуждала как особист мастерски отделал бандерлогов. Как следствие, с того памятного звонка авторитет Андрея Кабанова в части стал непререкаемым. Так что не зря отец, ветеран флота, гордится сыном.

«За ленточку»

Дух специальной военной операции витал не только на передовой борьбы с неонацизмом и украинским национализмом. Его холодное дыхание чувствовалось и в тылу. И дело было далеко не только в неприятных ощущениях, связанных с периодически объявляемыми воздушными тревогами. Со временем даже гражданские люди привыкли к налётам непрошеных гостей – вражеских беспилотников, которые держали в тонусе как военные, так и государственные структуры. Сейчас речь о другом – духе человека.

Заместитель командующего собирался в очередной раз «за ленточку». Его путь лежал в зону повышенной опасности. Ведь шальной снаряд или мина не разбирают, перед ними рядовой или генерал. Вместе с вице-адмиралом готовились убыть в командировку штабные офицеры различных специальностей. В составе группы были и представители территориального центра психологической работы флота в лице начальника – капитана 2-го ранга и её заместителя – капитан-лейтенанта. Не каждый день психологам, тем более флотским, приходится убывать на передний край, так что помимо рутинной работы по подготовке командировочных документов нужно было позаботиться и о боевой экипировке, ведь в огне брода нет.

Поручив своему заместителю, статному капитан-лейтенанту, готовить проект приказа и прочих документов, капитан 2-го ранга Харламова лично решила заняться экипировкой. Потомственный профессиональный военный, она не понаслышке знала о реальных тяготах военной службы и что стоит за понятием «воинский долг», поэтому приняла решение лично заняться проблемой. К этому её побуждал и опыт, обретённый в ходе командировки в Сирию в период активной борьбы с исламскими террористами.

Виктория Станиславовна предварительно созвонилась с начальником довольствующего органа и только после этого отправилась в службу РАВ. В складском помещении её уже ожидал старший прапорщик. В своё время он прошёл почти все горячие точки и уже готовился на пенсию, но грянула специальная военная операция и военным приостановили увольнение в запас. Экипируя военнослужащих «за ленточку», он не только занимался своим делом, но и не упускал возможности давать дельные советы, которые точно не будут лишними в боевых условиях. А уж он в этом деле был дока.

Чуть ранее ему позвонил начальник:

– Васильевич! Там к тебе подъедет капитан 2-го ранга из состава группы заместителя командующего флотом, так ты там будь повнимательней, помоги экипироваться «за ленточку». Лады?

– Да не вопрос, сделаю в лучшем виде, – заверил начальника старший прапорщик и снова углубился в составление ведомости выдачи имущества.

За час до обеда в зоне ответственности Ивана Васильевича появилась «протеже» начальника. Старший прапорщик с трудом скрыл удивление, когда из подкатившей к складу служебной легковушки вышла начальник территориального центра психологической работы в чине капитана 2-го ранга. Собственно, неожиданным было то, что это была молодая особа, во всяком случае, так показалось Васильевичу. Она впечатляла радовавшей глаз пропорциональностью и стройностью форм. Удачно скроенные чёрные брюки и элегантно охватывающий тонкую талию форменный жакет с погонами старшего офицера производили впечатление на мужчин и вызывали зависть у женщин. Капитан 2-го ранга оказалась довольно коммуникабельным человеком, но подсознательно чувствовалась её внутренняя строгость и целеустремлённость с чётко обозначенными «красными линиями» в общении. Тем не менее при первом знакомстве женские качества произвели на старшего прапорщика доминирующее значение. Он даже несколько подтянулся и невольно втянул начавший заявлять о себе живот.

Они потратили немало времени, прежде чем подобрать каску почти по размеру. Ещё больше пришлось повозиться в поиске необходимого размера бронежилета. Это и немудрено. В армии и на флоте не так уж много военнослужащих с такой тонко очерченной талией. Когда с трудом подобранные каска и слегка великоватый бронежилет удовлетворили капитана 2-го ранга, Иван Васильевич с облегчением провёл по лбу тыльной стороной ладони, словно смахивая пот после тяжёлой работы.

«Слава богу, закончили», – при этом подумал старший прапорщик, глубоко вдохнув воздух и с облегчением выдохнув.

Этот вздох облегчения не ускользнул от внимательного взгляда начальника территориального центра психологической работы. Виктория Станиславовна тут же поставила вопрос об оружии.

– Так что оружие, у вас же табельный пистолет Макарова имеется, – резонно заметил старший прапорщик.

– Что значит пистолет, я же не на прогулку собираюсь, а «за ленточку»? Мне, как и всем, положен автомат. Выдайте мне «калашников» с откидным прикладом! – твёрдо заявила капитан 2-го ранга.

– Минуточку, – сказал смутившийся от такого напора старший прапорщик и схватился за трубку телефона.

– Товарищ начальник, это я! Извините за беспокойство. Но тут такое дело, капитан 2-го ранга Харламова требует выдать автомат, как и всем офицерам группы заместителя командующего.

– Есть! Есть! Будет сделано! – сказал в ответ прапорщик и, положив на аппарат трубку, нехотя поднялся со стула, достал из кармана связку ключей и направился к оружейной комнате.

– Вот, этот если что, не подведёт, лично пристреливал, – сказал Иван Васильевич передавая автомат из своих рук в руки изящного капитана 2-го ранга.

Виктория Станиславовна деловито осмотрела оружие, передёрнула затвор, сделала контрольный спуск курка. Только после этого она заключила:

– Всё в порядке, где расписаться?

– Вот накладная, здесь и распишитесь, – уточнил старший прапорщик, протягивая бланк.

Пока капитан 2-го ранга ставила подпись, он добавил:

– И не забудьте у делопроизводителя сделать запись в удостоверении личности.

– Фух! – выдохнул мичман, будто закончил большую работу.

Он уже хотел попрощаться с требовательным офицером, но она снова обратилась к нему.

– Товарищ старший прапорщик, а гранаты?

– Какие ещё гранаты? – удивился Иван Васильевич неожиданному вопросу.

– Вы что, первый раз, что ли, снаряжаете офицера «за ленточку»? Дайте мне РГД-5 или лучше Ф-1.

– Зачем они вам, вы же в группе офицеров штаба убываете? – не сдавался озадаченный старший прапорщик, пуще прежнего дивясь позиции начальника территориального центра психологической работы флота.

– Так «за ленточкой» всяко может быть, и к этому надо быть готовой! – с уверенностью в своей правоте произнесла дама в погонах.

Озадаченный старший прапорщик снова схватился за телефон. После короткого разговора с начальником он сочувственно покачал головой и картинно развёл руки, давая этим понять офицеру о сути вердикта своего начальства: гранаты не выдавать!

– Ладно! – произнесла лишь одно слово в ответ Виктория Станиславовна.

Ловко повесив на плечо «калашников», она осторожно взяла в руки, словно охапку цветов, бронежилет с лежащим на нём бронешлеме цвета хаки и направилась к машине. Её походка была по-военному уверенной и одновременно женственной. Подойдя к окну, Иван Васильевич задумчиво смотрел ей вслед. Его глаза по-прежнему отмечали ладную фигуру женщины, но теперь уже в её восприятии доминировало глубокое уважение к этому хрупкому телом, но мощному духом и готовому ко всему воину, чья работа – психологически готовить и вдохновлять на победы защитников родной земли.

С отеческим теплом провожая взглядом удивившую его женщину-офицера, Иван Васильевич думал о том, что наша страна, словно кукла-неваляшка, сколько её ни пытайся повалить, всё равно встанет, соберётся с силами и победит. Так было в прошлом, так будет и сейчас. Видно, побеждать врагов и искоренять чуждую нашим ценностям нечисть, прорубать окно к лучшей жизни и новому, справедливому мироустройству – историческая миссия российской державы. И гарантией тому наши славные воины, в том числе военнослужащие-женщины, такие как герой этого повествования, и все, кто искренне верит, что с нами Бог!

Дрожь

Нередко безрассудные личности, оказавшись в сложных ситуациях, способны на смелые поступки, а порой и героические дела. Но большинство нормальных людей, попадая в опасность, испытывают чувство страха и вполне представляют возможные последствия рискованных действий. И здесь каждый делает свой выбор: переступить через себя и выполнить задачу или отсидеться, найдя этому тысячу объяснений. Так одни, несмотря ни на что, становятся героями, другие пасуют и малодушничают.

Заместитель командующего флотом по военно-политической работе убыл на «горячий» участок фронта борьбы с неофашистами. Бездорожье и распутица изрядно измотали контр-адмирала, пока его группа добиралась до передовых позиций. На командном пункте батальона его встретил начальник штаба. Этого закалённого в боях за Мариуполь майора, казалось, уже ничего не могло удивить, даже появление в расположении заместителя командующего. Он поправил видавшую виды форму, хлопнул себя по щеке раскрытой ладонью и, таким образом приободрившись, поспешил навстречу начальнику представляться и докладывать обстановку.

В его покрасневших от усталости и постоянного напряжения глазах вспыхнули живые огоньки, когда он увидел за спиной прибывшего адмирала, переминавшегося с ноги на ногу молоденького лейтенанта. Опыт подсказывал, что этот необстрелянный офицер лишь недавно окончил учебное заведение и, скорее всего, направлен в его батальон для прохождения службы. Учёба – это одно, а боевая работа – это совсем иное, чему трудно обучиться в аудиториях. Это нужно пройти, проползти, укрываясь в окопе или, наоборот, подняться в полный рост и наступать, надеясь на прозорливость командира и покровительство высших сил.

Приняв доклад начальника штаба, замкомандующего тут же представил ему молодого лейтенанта.

– Вот, майор, доставил тебе в целости и сохранности пополнение, нового командира взвода. Или ты не рад?

– Да как не рад, у нас каждый офицер на счету, – заверил адмирала начальник штаба батальона.

– Лейтенант Удальцов, – вынырнув из-за спины замкомандующего, выпалил начинающий службу офицер. После секундной паузы он добавил: – Николай Степанович. – И на его щеках вспыхнули розочки здорового румянца.

– Ух ты, Удальцов. Фамилия-то боевая, – счёл уместным отметить майор. При этом на его лице мелькнула тень улыбки.

– Он ещё себя покажет, да, лейтенант? – отметил контр-адмирал.

– Так точно! Буду стараться, – словно на плацу училища, привычно отрапортовал молодой офицер.

– Ишь ты, расшумелся, – сказал заместитель командующего и добавил: – Поступаешь в распоряжение начальника штаба. А я пока пойду смою с лица дорожную пыль.

Освежившись, контр-адмирал был готов оценить обстановку после подробного доклада начальника штаба батальона. Спустившись в укрытие, старшие офицеры склонились над картой, испещрённой линиями, кружочками, квадратиками и прочими обозначениями, которые для стороннего человека были всего лишь геометрическими фигурками, но в глазах военных людей они были наполнены не абстрактным, а реальным содержанием.

На практике оказалось, что командир батальона лично повёл роту резерва на усиление подразделений, с трудом сдерживавших натиск превосходящих сил противника на линии соприкосновения, которые, словно прибой, волна за волной накатывались на обороняющихся. В этих условиях наши позиции можно было удержать лишь при условии минирования подступов к ним.

По расчётам начальника штаба вот-вот должен был подойти грузовик, гружённый минами и снарядами, которому следовало прорваться на линию соприкосновения с противником. Комбат с передовой периодически выходил на связь и задавал один и тот же вопрос: подвезли ли мины?

Не прошло и полчаса, как в расположение штаба заехал тентованный КамАЗ. Из кабины выскочил рядовой и побежал докладывать начальнику штаба о доставке крайне важного груза. Водитель сделал всё, чтобы в минимальный срок выполнить поставленную майором задачу. Он стал докладывать и осёкся на полуслове, когда от карты оторвался заместитель командующего. Его адмиральские звёзды произвели впечатление на водителя, и он растерянно моргал опалёнными ресницами, не понимая, откуда здесь, на передовой, мог взяться заместитель командующего флотом.

Офицеры дружно усмехнулись и отправили водителя готовить машину в недолгую, но крайне опасную дорогу.

– Ну что, придётся отправлять старшим лейтенанта Удальцова, больше некого, – словно извиняясь перед старшим начальником, сказал начальник штаба, обращаясь к адмиралу.

В ответ заместитель командующего понимающе пожал плечами и произнёс:

– Вам тут на месте виднее.

– Петров, – позвал сержанта майор.

– Ну-ка, давай сюда нового лейтенанта. Для него есть работа.

Начальник штаба батальона в деталях разъяснил молодому лейтенанту его задачу и её важность. Он несколько раз подводил к карте Удальцова и наглядно показывал, что да как. В итоге он взял Колю под локоть и, подведя к выходу из укрытия, напутствовал:

– Ты уж, Николай Степанович, постарайся, там люди ждут не дождутся твоего груза. И помни, без твоих мин им не жить. Всё понял?

– Так точно, понял, – бодро грянул лейтенант.

– Господи, да не кричи ты так, всех врагов распугаешь, – сказал майор и по-отечески похлопал офицера по плечу.

Лейтенант Удальцов направился к машине, у которой его ожидали водитель КамАЗа и БТР сопровождения. Они перекинулись несколькими фразами и стали занимать места в кабине. Тут к машине со стороны пассажира подошёл заместитель командующего флотом по военно-политической работе и постучал по железу двери. Лейтенант открыл дверь.

– Ты вот что, Коля, помни: надо проскочить. Без твоих мин ребятам не выстоять. Скажу тебе прямо: пока дополнительными силами нет возможности помочь, а от этого участка многое зависит в целом на фронте. Так что давай, успеха, но на рожон старайся не лезть. Понял!