- -
- 100%
- +
– Хуже, – нахмурился я, – хамски вести себя с незнакомыми людьми.
– Во-первых, ты не Человек, – закатил глаза лаборант, – во-вторых, привыкай, что собеседники не станут впредь пасовать перед твоей физической силой и молчать в ответ на явную, хоть и не высказанную, угрозу, потому что в нашей среде ты тот еще задохлик. Мне, чтобы обойти действие твоего охранного амулета, потребуется не больше секунды!
– Мне, – сделал я шаг, приближаясь к нему на расстояние вытянутой руки, – потребуется вдвое меньше времени, чтобы сейчас выключить тебе свет. Посоревнуемся?..
– АлОм! – глядя мне в глаза, произнес лаборант непонятное слово, ставя ударение на второй слог.
– Что? – несколько растерялся я.
– Альфа и Омега в одном лице, – пояснил мой визави, – АлОм! Это очень хорошо, для такого свежего светлого, есть вероятность, что ты обойдешься без соплей и сразу примешься за учебу и работу.
– А что хоть за работа? – уточнил я.
Но лаборант лишь молча ткнул пальцем в QR-код и вернулся к своей чайной кружке, полностью перестав обращать на меня внимание.
Уяснив, что больше вводных мне не дождаться, я вышел в коридор, уселся на ближайший свободный подоконник и углубился в чтение ответов, на часто задаваемые вопросы. Вопросов было много.
Много наивных и даже откровенно глупых вопросов с очень многословными ответами. Поэтому читать пришлось выборочно. Несмотря на обилие «воды», чтение оказалось увлекательным, я и сам не заметил, как досидел до окончания пары. Коридор наполнился голосами и, собственно, персонами студентов. Переждав перемену, я быстро нашел свободную незапертую аудиторию и принялся за чтение уже куда более основательно.
С детства любил сказки! И вот, пожалуйста, с головой окунулся в одну из них: передо мной радуга из сладкой ваты на все небо! Правда, у всех окружающих есть опасения, что у меня вот-вот зубы разболятся… но мнение окружающих – буде оно не совпадает с моим – всегда мало меня беспокоило!
Пробежавшись исключительно по интересующим меня вопросам, я узнал, что, если пожелаю, смогу перейти на режим свободного посещения занятий (там была заметка, что если я отчислен, то меня без проблем восстановят; видимо, фокус с отчислением здесь довольно распространен), буду допущен к сдаче всех предметов экстерном вплоть до получения диплома.
«Однако! – подумал я. – Народ тут явно не хочет, чтобы инициированные долго раскачивались, живя нормальной человеческой жизнью. Видимо, эксперимент, проводимый под девизом: «Ребята, давайте жить дружно!» обязан быстро набирать обороты».
Выходило, что всей правды не писали и в ответах на вопросы. Из них косвенно, но ясно следовало, что, пройдя инициацию, Иной из массы марионеток переходит в группу кукловодов.
Но, если исходить из моих кратковременных наблюдений, лично я перешел из стана марионеток обычных в толпу марионеток просвещенных. Меня ведь аккуратно, но требовательно ведут по конкретной много раз обкатанной схеме, порционно выдавая знания, умения, материальные блага. И я, как ослик, у которого машут морковкой перед носом, трушу себе в выбранном кем-то направлении…
Стоп! Что это я? Неужели, это я все-таки рефлексирую? Причем, в беспросветно негативном ключе. Выходит, правда, что, если человеку сто раз сказать, что он свинья, на сто первый раз он захрюкает.
Все-все-все, нужно с этим заканчивать! Надо больше действовать, чтобы на упаднические мысли оставалось меньше времени! На школьные занятия я уже минут двадцать, как опоздал, значит, сегодня они пройдут без меня, ибо некрасиво начинать учебу с опоздания! А пойду я в деканат и посмотрю, как и по какому шаблону меня там восстанавливают.
8
Но туда я тоже не попал: чуть ли, не у самих его дверей меня перехватил сосед Серега.
– С-е-е-е-ры-ы-й! – выпучив глаза и тряся меня за плечи, громогласным шепотом возопил он. – Ты не отчислен! Это был проект приказа! В оригинале тебя не-е-е-т!!!
Изобразить удивление и восторг было несложно, потому что я, правда, обрадовался и новости, и тому как воспринял все это мой товарищ.
– Ну, дружище, – отреагировал я, – с меня персональная поляна для тебя, как для гонца, принесшего благую весть!
– Да, глупости все это! – возразил Серега. – Ты мне лучше вот что скажи: деньги же, которые ты планировал на восстановление тратить, теперь, получается, подзависли?
Я сразу понял, куда ветер дует. Сергей был активным участником одной из местных агитколонн в части оказания помощи нашим бойцам, как на передовой, так и в госпиталях. Он постоянно был на связи с разными группами, фондами и одиночками, оказывающими разнообразную поддержку военным и мирному населению. Парень постоянно собирал то деньги, то вещи, то отчеты по всему уже собранному и переданному…
Он и сам собирался идти добровольцем, но в деканате (в коем-то веке) подумали и предложили альтернативу. Вместо академического отпуска – трудоустройство на четверть ставки в местном НИИ, где, по слухам, полным ходом шла разработка необходимого фронту образца военной техники.
Серега долго сомневался, но мы всей комнатой убедили его соглашаться на НИИ, пообещав помочь ему с учебой, чтобы он больше времени мог отдавать работе.
И завертелось!
Пока не был оформлен допуск к государственной тайне, Серый трудился там мастером на все руки, потом же, когда пришло время приносить реальную пользу, парень буквально пропал с нашего горизонта. Он возвращался в общагу уже ближе к ночи и долго нудно… ругался.
«У конструкторов там средний возраст – пенсионный – вещал он, раздеваясь и укладываясь на кровать, – они даже ходят по коридорам с черепашьей скоростью. Еще и вечно спорят друг с другом. Сначала по теме, конечно, но потом скатываются на всякую научную дичь!».
Потом он отрубался на полуслове, но и во сне, порой, ворочаясь, бормотал: «Старперы! Резинщики! Улитки! Умники, блин!» и прочее, прочее, прочее.
Ас учебой мы ему, действительно помогали. Включали его в состав бригады, выполняющей лабораторные работы. Давали списать контрольные, делали за него курсовые. Просто занимались с ним репетиторством по профильным предметам. Пару раз даже пришлось сдать за него кое-какие экзамены, путем махинаций с зачетками. Их конструкция такова, что на самой корочке – фотография студента с печатью и его подписью, а уже на вкладыше, который крепится к корочке простыми стальными скрепками – фамилия, факультет, группа. Лектору запомнить все лица в потоке (у нас это было более двухсот человек) невозможно, особенно если читаешь раз в неделю лекции в аквариуме. Вот мы этим и пользовались.
Сейчас тема, над которой трудился в НИИ Серега, перешла на следующий этап, куда парню хода не было, и он нетерпеливо ждал начала следующих разработок, вернувшись к бурной общественно-гуманитарной деятельности.
– Можешь не продолжать, – без всякой паузы ответил я, – сколько вам конкретно сейчас нужно?
– Тебе по минимуму или по максимуму? – боясь поверить своей удаче, уточнил Серый.
– Конечно, по максимуму! – абсолютно искренне возмутился я.
Сергей озвучил сумму. Я достал из кармана заметно похудевшую пачку, вытащил из нее две купюры по тысяче рублей, а оставшиеся деньги протянул товарищу.
Тот разложил стопку веером, чтобы хоть примерно понять сумму, и впал в ступор. Мой вклад в дело скорейшего наступления мира перекрывал имеющиеся первоочередные потребности, а во второй очереди, видимо, было так много кандидатов, что Сергей не знал, куда именно направить излишки.
– Я обязательно представлю подробный отчет. Пробормотал он свою неизменную фразу.
– Да-да, – согласно кивнул я, – буду ждать.
Я давно заметил, что у волонтеров буквально зависимость от отчетов по их действиям. Высылая тебе отчет, они, как бы, ставят точку в проделанном добром деле. Поэтому, с тех пор, как это заметил, я никогда не отказывался от отчета. Хотя, большей частью, я даже не загружал присланных картинок. Это ведь им нужно, а не мне; с людьми, которым не доверяю, я не связываюсь.
Только я развернулся и начал удаляться от двери деканата, как за спиной раздалось знакомое уже:
– Роман, подождите меня, пожалуйста!
«Дежавю! – тут же мелькнула мысль. – Ровно сутки назад Люда меня тут и так уже останавливала».
Поворачиваюсь на голос и (сам не знаю, почему) расплываюсь в приветственной улыбке. Людмила все так же мила и приятна взгляду.
– Как куратор, не заругал? – первым делом уточняю я у своей «наставницы».
– Нет! – радостно улыбается она в ответ. – Он у меня старой формации, считает, что этот не очень этичный проступок был бы серьезным нарушением, будь ты темным, а так – это наше с тобой личное дело. Я с такими формулировками в корне не согласна, но конкретно в этой ситуации, воздержусь от возражений!
– Воздержишься от возражений? – повторил я за ней, пробуя на вкус фразу.
– Именно! Порой даже в принципиальных вопросах нужно уметь проявлять гибкость!
– Ага! – подхватил я. – Особенно, когда тебе это выгодно!
– Ведь нужно же с чего-то начинать! – резонно ответила Люда. – И, вообще, не сбивай меня с мысли! Я тут узнала, что ты единственный из новичков, кто прогулял свое первое занятие! Так?
– Скорее, не успел к его началу – несколько смутился я.
– Не суть! – отмахнулась девушка. – Важен сам факт твоего разгильдяйства: мне срочный запрос пришел на Иного, который еще ни разу осознанно не использовал свою силу. Ты же еще не использовал?
– Вроде, нет. Осознанно – точно нет, так как тупо не умею.
– Вот и отлично! Тогда пошли скорее, трудоустроим тебя!
– А мое согласие не требуется? – уточнил я, уже будучи буксируемым в неизвестном пока мне направлении, – там я с нашим кафедральным лаборантом уже почти договорился о какой-то работе…
– Роман! – грассируя, проворковала Люда, даже не обернувшись, – разве вы можете отказать даме в такой мелочи?!
– Опять на рыцарстве играешь?! – наигранно возмутился я, но иду за ней уже без всякого сопротивления, поскольку мне уже и самому интересно, что за расплата ждет меня за нерасторопность.
Пара-тройка минут, и мы оказываемся в аудитории, дверь в которую за год обучения в универе я никогда раньше не замечал.
– На двери специальное заклятие, – поясняет Люда, – чтобы люди и случайные Иные сюда не ломились, ее просто не видно тем, кому не нужно сюда заходить. Мне самой она «показалась» только сегодня!
9
Мы без стука зашли внутрь помещения, и я увидел уже знакомого мне Игоря.
Он сидел в кресле боком к нам, смотре в экран смартфона, кивая головой, видимо, полностью соглашаясь с просматриваемым контентом.
– Что, привела красавца, орла и героя? – с усмешкой спросил он у Люды.
– Как и договаривались! – радостно ответила она, требовательно протягивая к Игорю руку ладонью вверх.
– Благодарю! – коротко сказал парень и положил Люде на ладонь ее амулет в виде монеты.
– Продала меня? – подначил я сияющую девушку. – А где же еще двадцать девять монеток?
– Сдала в краткосрочную аренду! – парировала Людочка. – Ты мне еще будешь нужен для отчета.
– Какое потребительское отношение к людям! – патетично вздохнул я.
– К Иным! – в один голос поправили меня Люда с Игорем.
– К Иным, – согласился я.
– Игорек, – заискивающе начала Люда, не сводя взгляда со своей монеты, – а ты сильно ее прокачал?
– Сильно! – улыбнулся парень. – Практически на порядок.
– Ух ты! – взвизгнула Люда. – Это же я теперь раза в два, а то и в три туда больше энергии смогу закачивать, получается!
Я мысленно закрыл лицо рукой. Игорь, по-моему, сделал тоже самое.
– В таком вот аксепте… – очень тихо, практически беззвучно произнес Игорь.
Люда ничего не услышала, но я стоял совсем радом и был очень приятно удивлен цитатой из бессмертного произведения Стругацких.
– Она скорее уж Стеллочка, – сказал я, глядя на дверь, за которой только что вприпрыжку скрылась девушка.
– И это при том, что еще совсем недавно была Стрекозой из басни. Растет! – одобрительно проворчал Игорь.
Потом он пристально посмотрел на меня и сказал:
– Пускай выбора у меня и не было, но я доволен твоей кандидатурой: ты относительно разносторонне развит и не трус.
– Откуда информация? – не без иронии уточнил я.
– Анализировал курсовой проект, по которому тебя инициировали. Ты знаешь, что изначально разрабатывался другой вариант проекта, через слабый пол?
– Я, скорее всего, и про итоговый-то вариант не все знаю, – пожал я плечами, – что сделано, то уже не изменить; я, по большому счету, доволен.
– Даже не любопытно? – хитро прищурился Игорь. – Я ведь могу тебе показать прогнозируемое развитие событий от первого лица. VR-технологии, плюс немного магии – и ты участник неслучившихся событий…
– Убедил! – сдался я.
***
…не уверен, согласитесь вы со мной или нет, но я считаю, что мощный адреналиновый выброс – это ужасно. При нем у меня появляется пронзительная слабость во всем теле, пустота в животе, дрожание в голосе, а, порой, и в коленях. И каждый раз я мучительно ничего не могу с этим поделать, пока мне хорошенечко не прилетит по физиономии. А, как только прилетает, все сразу становится на свои места: я или убегаю или отбиваюсь. И то и другое я, как мне кажется, делаю, если не гениально, то очень талантливо. Во всяком случае, меня еще ни разу не догнали, и отбиться мне пока еще всегда удавалось…
А вот сегодня ночью все складывалось совсем неправильно, хоть и до боли знакомо: власти города привычно экономили на уличном освещении, девушка экономила на такси, а четыре отморозка экономили энергию, не тратя ее на мозговую деятельность. В общем, ситуация оказалась чуть ли не банальной: парни пристали к девушке, та, включив режим бессмертной, остановившись, что-то излишне резко им ответила, и – понеслось!
Девушку, вообще-то, можно было понять, поскольку народ вокруг еще был, и она в праве была рассчитывать на помощь со стороны. Вот только героев что-то не находилось, а эти уроды уже отобрали сумочку и распустили руки. Я продолжал идти к ним на дрожащих ногах, понимая, что четверо, пускай и нетрезвых, недоносков – это много, и это значит, что в конечном итоге нужно будет убегать, а девушка на шпильках…
Краем глаза я видел, как кто-то, прячась за угол, звонит по телефону, видимо, вызывая полицию – возможно, обойдется без членовредительства, нужно просто немного потянуть время, поскольку до ближайшего участка километра четыре, не больше. Но тут девушке начали задирать платье, и она истошно закричала, чем спровоцировала натуральную агрессию со стороны нападавших. Вот тогда я и выяснил, что для лечения адреналинового столбняка, битое лицо не обязательно должно быть моим – женское тоже вполне подходит.
Как назло, ближайшим ко мне стоял самый безобидный на вид отморозок. Рука не дрогнула, и мощный, амплитудный удар пришелся в район челюсти прямо под ухом. Хлюпик рухнул, как подкошенный. Не теряя ни секунды, я врезал локтем в висок второму молодчику и ткнул растопыренной пятерней, метя в глаза третьему. И эти удары пришли точно по адресу: тот, что познакомился с локтем, ушел в себя на ватных ногах, другой же заорал, выпустил руку девушки и схватился за глаз (жаль, что только за один). Последний урод, проявив удивительную смекалку, перестал копаться в отобранной сумочке, метко бросил мне ее в лицо и бросился наутек. Опять-таки отдам ему должное: бегал он в лучшем случае не медленнее меня. Хотя, я все равно не стал бы его догонять – хватит испытывать фортуну.
Девушка, меж тем, уже успела кое-как привести себя в порядок и стояла, прижимая к груди подобранную уже сумочку, и преданно глядя на меня все еще влажными глазами.
– Идем? – слегка растерявшись от быстрой смены обстановки, спросил я первое, что пришло в голову.
– Как вариант, – скорее – простучала зубами, чем сказала девушка. – В какую тебе сторону? – спросил я, быстро осматриваясь по сторонам.
Несостоявшаяся жертва хулиганов указала подбородком направление, и мы, под цокот шпилек выдвинулись по нему с максимально возможной скоростью.
Я нервничал. Остатки адреналина еще разгуливали по телу, а мозг уже начинала сверлить мысль о том, что удар по глазам можно было заменить ударом в ключицу. При этом противник был бы выведен из строя так же надежно, а конечный вред здоровью был бы меньше. Я ведь тысячи раз отрабатывал удар по глазам, а на человеке применил впервые – кто его знает: что теперь у этого дурака с глазом?
От последней мысли меня ощутимо передернуло, что никак не могла не заметить девушка, схватившая меня за локоть, и практически волочащаяся за мной, как на буксире.
– Мы что, еще в опасности? – немного задыхаясь, уточнила она. – Они могут за нами погнаться?
– Не они. Полиция может внезапно нагрянуть. Загребут всех. На нас ни царапины, а у тех «товарищей» и увечья могут быть…
– Так люди же еще были на улице. Они свидетелями пойдут! – захлопала пушистыми ресницами девушка.
– Побегут! – не очень-то вежливо буркнул я.
Какое-то время мы шли молча, что, в принципе, меня устраивало, но явно тяготило мою спутницу. И естественно вскоре она не выдержала:
– Здесь неподалеку можно срезать и пройти через гаражный кооператив, – негромко сказала она, – я днем так часто делаю. Туда, думаю, полиция не поедет.
– Умничка! – похвалил я девушку. – Хорошая идея!
– Видимо, запас плохих идей на сегодня исчерпан, – улыбнулась она мне какой-то очень знакомой извиняющейся улыбкой, в которой, впрочем, уже не читалось ни страха, ни растерянности.
***
– Вот с этого момента у вас с ней и должно было закрутиться, завертеться, – вырвал меня из чертовски реальной виртуальности голос Игоря, – обоюдная симпатия, интеллектуальная и эмоциональная совместимости, а потом внезапный и очень тяжелый разрыв. Дальше ты знаешь…
Я снял шлем виртуальной реальности, с трудом убеждая себя, что все прочувствованное на самом деле со мной не происходило, а покрасневшие костяшки на кулаке мне просто мерещатся.
– Твой организм примерно понимает, какие должны быть последствия от удара кулаком по лицу и сам их формирует, – проследил за моим взглядом Игорь, – у нас здесь действительно полное погружение. Полнее, чем ты можешь себе представить. Короче говоря, разница с реальностью стремитсяк нулю.
– Почему от этого сценария отказались? – уточнил я.
– Без малейшего понятия! – пожал плечами мой собеседник.
– Ладно, – не унимался я, – зачем, тогда, ты мне это все сейчас показал?
– Нужно же было тебе продемонстрировать, что наши технологии идут на несколько шагов быстрее человеческих, – спокойно ответил Игорь, – тебе в этой сфере предстоит на пару со мной здорово потрудиться. Потому что мы здесь и сейчас стоим у порога новой эры в магии. Виртуальная магия вот-вот станет реальностью.
– А как же волшебные палочки, шапки-невидимки и сапоги скороходы? – начал расстраиваться я.
– Все, что захочешь, но в цифровом виде! – успокоил меня Игорь и тут же отвернулся, что-то просматривая на мониторе ближайшего компьютера, решив, видимо, что мне и так все предельно ясно.
Я подумал несколько секунд и решил пока сильно не возмущаться таким к себе отношением, а лучше осмотреться на новом месте. Но смотреть оказалось особо не на что: обычное офисное помещение с оргтехникой. Выделялась только дверь. Не та, через которую я сюда попал, а вторая – массивная и тяжелая даже на вид. Я посмотрел на нее и крепко задумался.
Зачем может понадобиться неприступная дверь в помещении, в которое итак никто посторонний зайти не сможет.
– Там кто-то заперт? – все-таки не выдержал и задал я Игорю мучивший меня вопрос.
– Сказку о Синей бороде помнишь? – вопросом ответил на вопрос Игорь. – Вот и не лезь туда, если дорожишь здоровьем.
– Не очень-то и хотелось! – буркнул я, подходя к двери вплотную.
От дерева ощутимо тянуло холодом, и казалось, что пол около двери слегка вибрирует.
– Всё, – раздалось у меня за спиной, – садись за учебники, я повешу на тебя баф для ускорения восприятия информации и поддержания концентрации, и уже к вечеру ты усвоишь все необходимые азы.
– Необходимые для чего, или кого? – уточнил я.
– Для наших с тобой завтрашних практических занятий. Я считаю, что ты, как не игроман и еще толком не маг, должен будешь показать значительные успехи.
– Другими словами, тебе нужен был чистый лист?
– Чистый, духовитый, обязательный и целеустремленный лист! – уточнил Игорь. – Но время идет, а ты все никак не проявляешь целеустремленности…
Так и начался мой шестичасовой марафон цифровых магических знаний.
Как только на моем старом телефоне зазвонил будильник, напоминающий, что через час у меня тренировка, я откинулся в кресле, потягиваясь и растирая воспаленные глаза.
– Все уяснил? – оторвался от своего монитора Игорь.
– Кажется… – ответил я. – Но это также невероятно, как и простая магия.
– Это гораздо более невероятно! – хмыкнул Игорь. – Разъяснительная беседа нужна?
– Естественно! –возмутился я. – Хотя бы на пару минут. Я расскажу основное из того, что понял, а ты скажешь так это или нет. Хорошо?
– Начинай! – благосклонно кивнул Игорь.
И я быстро пробежался по самой сути. Мой монолог свелся к десятку тезисов.
Группой иных в конце прошлого века была рассчитана возможность преобразования базирующейся на сильных человеческих эмоциях классической магической энергии в цифровую.
Уже априори коэффициент полезного действия цифровой магии был ниже даже КПД парового двигателя, и всерьез расчеты никто особенно не воспринял.
Меж тем, уже тогда многим было видно, что эмоции таки начинают перемещаться из реальной жизни и телевизора в глобальную мировую сеть, а песчаная буря, как известно, начинается с первой поднятой в небо песчинки.
Энтузиасты начали по крупицам собирать сетевые эмоции при помощи эмодзи, лайков, дизлайков и комментариев к постам, новостям и видео-роликам.
С бумом развития социальных сетей и видео-хостингов потоки энергии возросли многократно, и стал вопрос, как их обрабатывать: так был придуман майнинг;
Люди со всего мира стали тратить ресурсы своих видеокарт и нагружали электросети, чтобы дать Иным преобразовать и накопить практически неисчислимое количество энергии.
Настал период, когда энергии стало так много, что ее просто негде стало хранить,и нужно было дать «горшочку» команду «не вари». Тогда Иные попытались сбавить обороты: пошатнули веру людей в криптовалюты и убрали дизлайки из YouTube. Первый ход помог замедлить переработку энергии, а вот второй, поначалу сработал наоборот. Люди, увидев, что их мнение не отображается у остальных пользователей, принялись чаще и красочнее высказывать его в комментариях. Поток негативных эмоций возрос сразу на несколько процентов, но вскоре рост замедлился, а потом сошел на нет.
Иные решили не хранить все яйца в одной корзине и распределили горы накопленного богатства на несколько десятков физико-магических носителей и облачных хранилищ.
И все бы ничего, но мало кто из них умел хотя бы сносно пользоваться энергией нового вида.
Доступные Иным технологии в сфере VR на несколько лет опережали человеческие, и уже вполне подходили для выполнения поставленных задач, но вот сами маги, прекрасно подготовленные теоретически, почти ничего не могли сделать на практике. Старые собаки оказались абсолютно не готовы к новым фокусам, которые сами же и придумали!
– Так? – уточнил я, закончив мысленно загибать пальцы.
– Если о-о-о-чень упростить, то – да, – согласился Сергей. – Ты, и тебе подобные, в других местах сейчас нужны для поверхностного, но сложносоставного ознакомительного эксперимента. За последний квартал ты – самый удачный вариант. И завтра мы с тобой вплотную приступим к экспериментам. Максимально потренируй вход и выход из сумрака и еще постарайся не вляпаться ни в какую историю, чтобы не сорвать серьезное мероприятие, хорошо?
Подтвердив кивком всю глубину осознания ситуации, я выдвинулся по направлению к спортзалу, а по пути меня все мучила одна мысль: «Что же там находится за дверью Синей Бороды?»
10
Наверное, именно из-за этой преследующей меня мысли я был рассеянным и проиграл очередной бой с Максом.
Вначале все шло относительно неплохо. Я дал ему возможность работать первым номером и увидел, что, при всем его профессионализме, он небезупречен. При желании и везении его можно провалить или заставить действовать на неудобной для него дистанции. Вдоволь присмотревшись и, даже пару раз, неплохо контратаковав, я решил еще раз попробовать закончить эти затянувшиеся танцы уверенно и быстро. Для этого мне нужно было совершить резкий как бы разведывательный выпад с одиночным ударом передней рукой. Противник, по моему замыслу, должен был качнуть корпусом назад, потом вернуть его на место и ответить своей атакой. Но я не собирался дать ему это сделать. По моему плану одновременно с выбросом руки, я наступал ему на стопу и, мгновенно перенеся вперед центр тяжести, сметал уже малоподвижного Макса серией из трех или четырех ударов. Конечно, наступать на ногу не слишком спортивно, но у нас в зале такое поведение скорее поощрялось, чем порицалось.