- -
- 100%
- +
В любом случае, наказание за «подлянку» я получил тут же. Как это принято говорить? Мгновенная карма? Зам поймал меня стоп-ударом на движении вперед в самом начале переноса центра тяжести. Снова хватило одного удара, чтобы я отправился в вольное плаванье.
Зато у всей этой истории была одна хорошая сторона – я перестал думать о таинственной двери и начал думать о своих дырах в защите.
Я понимал, что смогу победить Макса, работая вторым номером, но этого мне мало, мне нужно выиграть так, как я хочу, а не так, как я могу. Другими словами, мне, как в старом тосте, нужно, чтобы мои желания совпадали с моими возможностями!
На выходе из душевой меня остановил тренер и сказал всего одну фразу: «Тебе нужно больше времени уделять бою с тенью».
Я согласно кивнул и мы попрощались. Понуро бредя по полупустой улице к общежитию, я все думал, как мне расчистить в комнате пространство хотя бы в два квадратных метра, минимально необходимых для хотя бы бледного подобия боя с тенью.
– Молодой человек! – раздалось из-за спины. – Не проводите девушку до общежития?
Еще только оглядываясь, я уже знал, что это Аня.
– Ну, раз уж нам все равно по пути, – развел я руками, в самой, что ни на есть, шутливой манере, – то не стану… огорчать Вас отказом!
С этими словами я в одну секунду приблизился к этой очень симпатичной девушке и зашагал рядом, приноравливаясь к ее скорости.
Первые несколько шагов мы шли молча, едва не касаясь друг друга локтями. Потом Аня просто и естественно придвинулась ко мне вплотную и взяла под руку.
Честно признаюсь, я не знал, как мне на это реагировать. Раньше девушки всегда ждали от меня первого шага.
Словно прочитав мои мысли (а почему бы и нет?!)Аня тихо и доверительно сказала.
– Ты извини, что я так вот навязываюсь, но мне итак пришлось слишком долго ждать. Ты мне сразу же понравился, но мы как-то все не пересекались. Потом меня инициировали, и мне на целый год стало не до отношений. Потом, когда я более или менее пришла в себя, оказалось, что тебя вот-вот должны инициировать. В такой период морочить тебе голову и не этично, и мешает эксперименту…
– Не надо! – мягко, но настойчиво перебил я Аню. – Не нужно всего этого говорить. От такой беседы ни тебе, ни мне комфортнее не станет. Раз мы друг другу нравимся, давай просто сделаем вид, что никакого форсирования событий не было и к прогулке под ручку мы с тобой пришли постепенно: с чувством, толком, расстановкой!
– Договорились! – улыбнулась Аня, прижавшись на секунду головой к моему плечу.
– Тогда идем гулять на набережную! – бодро уведомил я свою новую подругу, стараясь хотя бы немного сдержать взволнованно бьющееся в груди сердце. – Освещение там уже второй месяц чинят, значит, по вечерам ты там уже давно не гуляла, а со мной тебе никакие фонари не нужны.
– Потому, что у тебя собственный «фонарь»? – улыбнулась Анюта, нежно коснувшись кончиками пальцев места, где алел след недавно пропущенного удара. – Хочешь – вылечу? И болеть не будет и синяка не останется. Все инициированные нашего с тобой возраста осваивают это заклинание одним из первых!
– Нет, конечно! – с трудом, из-за приятных ощущений от ее прикосновения, смог возмутиться я. – Так нельзя. И так, как ты мне утром помогла, тоже нельзя делать! Если я не буду наутро мучиться от похмелья, что меня остановит перед следующим злоупотреблением? И память о похмелье-то не всегда останавливает… нет, мы должны до конца нести ответственность за свои ошибки и проявленные слабости!
– Ты – моя слабость! – промурчала в ответ Аня и как-то очень по-кошачьи потерлась щекой о мое плечо.
На это мне нечего было возразить. Точнее, было, не расхотелось. Захотелось остановить этот момент и до конца прочувствовать это новое внезапное чувство. Чувство, когда у тебя вновь расправляются, сложенные когда-то крылья, когда тебе тесно в собственном теле и хочется вырваться наружу и заполнить собой для нее весь мир. Да, в этот момент я влюблялся, окончательно и бесповоротно.
– Стой-стой-стой-стой-стой! – останавливаясь, зашептала Анютка, со страхом глядя мне в глаза. – От тебя сейчас идет такая мощная энергетика, что меня вот-вот раздавит. Ты извини, но я просто не имела возможности не прочувствовать того, что ты на меня сейчас обрушил, и, поверь, это взаимно на все сто процентов. Но, как скромная девушка, я тебе в этом еще нескоро признаюсь!
– Извини, Анют, – смущенно пробормотал я, – не хотел, не думал, не собирался. Просто, вдруг, Почувствовал!
– Вот ты быстрый! – улыбнулась она в ответ. – Ведь еще час назад ты испытывал ко мне всего лишь симпатию. Да, выше среднего, но симпатию, а тут…
– Сам удивляюсь, – признался я, – такое ощущение, что я сам себе запрещал тобой увлекаться, а, как только понял, что мои симпатии взаимны, так будто кто шлюзы в плотине открыл.
– Какое ужасное сравнение! – засмеялась Анюта, полностью убирая всю неловкость ситуации.
– Прости! – широко улыбнулся я. – Мне еще не доводилось так вот искренне говорить о своих чувствах.
– Все лавочки в округе заняты и нескоро освободятся, – сменила Аня тему беседы, – просто прогуляемся по набережной?
Я, собственно, и не смог бы со своим активно бьющимся сердцем усидеть сейчас на лавочке, но все же с сомнением вгляделся в полутьму. Рассмотрел две ближайших лавочки и смутные очертания двух их соседок. Ближайшие – точно были заняты парочками, а соседние – шумными компаниями, но вот дальше ничего не было ни видно, ни слышно.
– Каково это – знать больше остальных? – вдруг, спросил я у Ани.
– Тут все дело в «остальных», – ничуть не удивилась она вопросу, – очень быстро ты поймешь, что люди для тебя, как подшефная группа, и тогда станет нормально быть мудрее, знать больше, опекать и далее в том же духе.
Пока она это говорила, мы миновали первую пару лавочек и приблизились к следующей. Одна компания нас полностью проигнорировала, а вот вторая, чисто мужская, снизила уровень шума, пристально присматриваясь и к Ане, и ко мне.
Я прекрасно понимал, о чем они сейчас думают, видя откровенно симпатичную девушку, идущую под руку со мной: достаточно ли я для нее хорош? И, если бы у кого-то из них по этому поводу возникли сомнения, то мне прямо здесь и сейчас пришлось бы доказывать уместность своего нахождения рядом с Аней.
Но симпатичность Ани в условиях слабой видимости была спорной, а я выглядел достаточно фактурно, чтобы ребята решили, что в данном случае все более или менее справедливо. К тому моменту, как мы поравнялись с их лавочкой, шум от разговоров приблизился к неприличному.
– Какой ты классный, когда расправляешь плечи! – отвесила мне комплимент Аня. – Такой широкий, сильный, гро-о-о-зный!
– Издеваешься? – улыбнулся я, расслабляясь и понимая, в момент потенциальной опасности сердце, наконец, стало биться в своем обычном ритме.
– Любуюсь! – сказала, как отрезала она. – Я бы могла навесить на нас с тобой сферу невнимания, но у тебя еще до инициации была такая мощная холодная аура, что незнакомым людям было некомфортно в ее радиусе действия.
– А сейчас радиус увеличился или градус понизился? – удивился и заинтересовался я.
– Пока что она просто стала ощутимее. Обычно ауры даже неинициированных Иных, как магниты: одних людей они притягивают, других отталкивают. Считается, что Сумрак, дающий нам силы, таким образом оберегает своих потенциальных жильцов. Вам еще не рассказывали в школе?
– Может, и рассказывали, но меня там, пока, ни разу не было, – признался я.
– Неужели не любопытно?! – удивилась Аня, и ее большие глаза стали просто огромными.
– Просто пока не сложилось да, заодно, нашлись дела поинтереснее, – признался я, просто утопая в ее глазах.
Аня стояла, заворожено глядя на меня.
– Вот не зря ты мне всегда нравился! – сказала она, качая головой. – Есть в тебе что-то такое, не напускное, не манерное – настоящее!
– А ты, наоборот, похожа сейчас на анимешную героиню! – ляпнул я, даже не успев подумать, что говорю!
– Дурачок! – стукнула меня по груди кулачками Анюта, а потом обвила руками за шею и притянула мое лицо к своему, и мое сердце снова застучало, как сумасшедшее…
11
Мы гуляли по набережной до полуночи, болтали обо всем и ни о чем, целовались, как в первый и последний раз и просто дурачились.
Пар от нашего дыхания не исчезал, а клубился над головами мягким пушистым облачком, которое, если смотреть на него снизу, изменчивыми очертаниями подозрительно напоминало сердечко.
За несколько часов мы стали так близки друг другу, будто были знакомы уже много лет.
В итоге, когда мы дошли-таки до общаги и дождались дежурного двухчасового открытия двери для запоздавших студентов, Аня, вместо того, чтобы идти на наш этаж, о чем-то стала договариваться с вахтершей, зайдя к ней в коморку.
– Проводишь меня до вокзала? – уточнила она, выходя ко мне.
Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать. Куда она может ехать? Домой? Так сессия только началась, еще даже не все студенты вернулись обратно. И почему так рано?
– У мамы день рождения, – сразу сняла все вопросы Аня, – а единственный поезд, который нормально домой прибывает, отходит с вокзала через полтора часа. У меня и сумка уже собрана, и билет куплен; осталось попасть на вокзал.
– Такси возьмем? – уточнил я.
– Нет, – ответила Аня, – прогуляемся; там одна дорога к вокзалу перерыта из-за дорожных работ, а на второй авария.
Я на секунду задумался.
– Не помню, чтобы ты смотрела в телефон, откуда же тогда узнала про аварию?
– А как я узнала, во сколько ты из своего зала выйдешь? –засмеялась Аня. – Неужели думаешь, что следила за тобой и часами ждала? У меня талант к предвидению. От бабушки достался. Она у меня тоже Иная, гадалкой была до инициации. Так стала известна, что на нее вышли, проверили и инициировали. Она меня, собственно, в наш университет и направила.
– За женским счастьем? – подмигнул я.
– Не зазнавайся! – ткнула меня кулачком в бок Анюта. – Бабушка никогда не дает разъяснений. Только направление. Поначалу это бесит, а потом привыкаешь.
– Значит, про меня ничего в предсказании не было? – продолжая дурачиться, уточнил я.
– Ты слишком мнительный! – укорила меня Аня.
– А ведь ты не ответила на мой вопрос! –улыбнулся я.
– Я знаю! – абсолютно серьезно ответила она и одним плавным движением прошла в свою комнату сквозь запертую дверь.
– Так от моих вопросов еще никто и никогда не уходил, – сказал я прямо в дверь.
Дверь, ожидаемо, промолчала.
Я запоздало огляделся по сторонам – коридор оказался безлюден. А когда взгляд снова вернулся к запертой двери, у нее уже стояла переодевшаяся Аня со спортивной сумкой на плече.
– Идем? – уточнила она.
– Идем! – не стал кочевряжиться я.
Эта прогулка была менее романтичной, зато более познавательной. Мы тренировали вход и выход из сумрака. Сначала входить было очень трудно, и Анюта мне помогала. А вот выходить я смог научиться сам практически с первого раза. Видимо, от страха остаться в сумраке навсегда. Чем это грозит неопытному Иному я успел прочитать в часто задаваемых вопросах. А потом уже, как в защите теорем, отталкиваясь от обратного, научился и входить. Особенно легко это стало получаться на расстоянии нескольких метров от горящих за спиной фонарей, когда тень длинная и податливая. Так мы заигрались и чуть не опоздали на поезд.
Но, заметив отставание от графика, Аня предложила продолжить путь через сумрак. Это тоже оказалось очень познавательно. Во-первых, город здорово преобразился: новые постройки исчезли, а старые – выглядели теперь еще более загадочно и интересно. Да и скорость у нас повысилась в разы! Правда, и устал я за непрерывную минуту в сумраке сильнее, чем за два с половиной часа изнуряющей тренировки.
Причем в самом сумраке я усталость чувствовал совсем по-другому и вряд ли бы сам вышел именно в нужный момент. Но Аня, как могла, контролировала мое состояние и буквально выдернула меня в реальность, где едва не упал на колени от изможденности.
– Надо было раньше выходить, – нахмурив брови, сказала Аня, – в сумраке казалось, что у тебя еще вполне достаточно жизненной энергии. Я даже решила, что в этом плане ты какой-то особенный, а ты просто виду не подавал!
– Ничего не знаю! – не без труда развел я руками. – Опыта у меня, конечно, еще никакого, но казалось, что я еще могу там побыть.
– Да, сумрак обманчив, он пьянит и затягивает, но сердиться на него не нужно – он это делает несознательно!
– Я такого не читал в рекомендованной литературе, – понемногу приходя в себя и уже начиная движение к дверям вокзала, пробормотал я.
– Это мне бабушка рассказала, – пояснила Анюта, – час беседы с ней – как месяц в школе. Ты сумку-то мне отдай – сам еле идешь.
Я упрямо мотнул головой в знак отказа и, почти не шатаясь, упорно продолжил свой путь к рамкам металлодетектора.
Уже на перроне Анюта вручила мне маленькую пластиковую бутылочку из-под минералки.
– Приворотное зелье? – как смог, пошутил я.
– Пока что, вроде бы, и сама неплохо справляюсь, – улыбнулась Аня, а потом тоже задала мне вопрос, – ты когда-нибудь пробовал то, что готовили одноклассницы на трудах?
– Нет, – немного удивился я повороту беседы, – у нас в школе не было такой традиции.
– Ну, вот и наверстаешь упущенное! – улыбнулась Анюта. – Это мое первое удачное зелье, оно примерно на пару часов вернет тебе жизненную энергию и силы без всяких побочных эффектов. А потом надо будет хорошенечко поесть и поспать!
Это был очень серьезный подарок уже, хотя бы, по принципу: «дорога ложка к обеду», и мне было неудобно его принимать, но ощутимо дрожащие колени не дали мне возможности убедительно заверить Аню, что в подобном подарке сейчас нет никакой необходимости.
В общем, я опорожнил бутылочку прямо там на месте! Прилив энергии был таким, что Ане с трудом удалось заставить меня отказаться от идеи занести ее в купе на руках. Особенно сильно я был этим возмущен, когда узнал, что в купе она от точки А до точки Б едет одна. Я, шутя, затребовал второго дубля; уже с заносом на руках, но Аня мягко, но однозначно, отказала.
– Действие эликсира скоро закончится, и тебя вырубит в ту же секунду. Скорее добирайся до общаги, поешь и ложись в кровать!
– Да, мой генерал! – дурачился я в ответ, маскируя грусть от предстоящей разлуки. – Провалится мне на этом самом месте, если я когда-нибудь проигнорирую Ваш приказ ложиться в кровать!
– Обормот! – рассмеялась Анюта. – На, вот, возьми ключ от моей комнаты, там, в холодильнике, еда – чтобы к моему приезду все уничтожил, мы с соседкой из дома свежей привезем. Мы с ней назад на одном поезде едем.
– А можно я у вас в комнате спортзал пока организую, а потом все верну на места к вашему приезду?
– И убери за собой хорошенько! – наставительно подняла она палец к потолку вагона.
– Ты чудо! – просиял я. – Буквально жизнь мне спасаешь!
– Точно! – хлопнула себя по лбу Анюта. – Жизнь! Я сейчас напишу Белому, чтобы он научил тебя заходить в комнату сквозь сумрак, а то там защита стоит. Белый знает, как ее преодолеть.
– Он же темный… – немного удивился я тому, что Аня доверила свою безопасность оборотню.
– Из него темный, как из меня светлая! – блеснула глазами не случившаяся ведьмочка. – Ты знаешь, в кого он перекидывается? В капибару! Я, конечно, боюсь грызунов, но гигантская морская свинка – это прям милота!
12
В общежитие я возвращался в обычном мире (Анюта очень обоснованно запретила мне входить в сумрак без старших товарищей) быстрым шагом. Думая о том, что все-таки, странно как-то все складывается: всего за несколько часов я успел начать отношения, влюбиться и, пускай на время, но расстаться. Тут событий на год хватит, на целый год довольно активной жизни!
От мыслей меня отвлек новый телефон. На экране отобразились геоданные Белого, он был примерно в ста метрах от меня и двигался встречным курсом. Пока я решал: стоит ли делиться данными в ответ, или он и так знает, где я нахожусь, Белый уже сам появился в поле зрения, показавшись из-за поворота.
– Аня неправильно посчитала, – пояснил свое появление Саша после крепкого рукопожатия, – она исходила из разницы ваших с ней масс, не учитывая индекса твоей мышечной массы. Ты потратишь энергию эликсира процентов на двадцать быстрее, и это, если не учитывать индекса интеллектуальной активности. А с его учетом – на все двадцать пять!
– Белый! – удивленно улыбнулся я. – да ты сексист! С чего ты взял, что я настолько больше думаю, чем Аня?!
– Может я решил, что ты тугодум, и тебе на скрипучую мыслительную деятельность тупо нужно больше энергии?! – хитро подмигнул Александр.
– Так, я что-то не понял: ты сексист или самоубийца?! – подыграл я товарищу.
– Я тот, кто будет тебя тащить до общаги, если ты сейчас рухнешь здесь без сознания!
– Да ты нужный человек! – хлопнул я товарища по плечу. – Пошли, пока не начали сбываться твои расчеты.
Чуть заметно улыбнувшийся при слове «человек» Саша кивнул и развернулся на сто восемьдесят градусов, заявив, что по его расчетам я успею дойти до комнаты, научиться проходить в нее сквозь сумрак и дойти до ближайшей кровати с запасом с одной до пяти минут. Именно поэтому, он, пойдя ко мне навстречу, захватил из холодильника полпалки колбасы. Чему лично я был неожиданно очень сильно рад.
– А почему именно колбаса, а не что-то из быстрых углеводов? – невольно причавкивая от удовольствия.
– У них там в комнате вообще нет ничего такого, – пожаловался Саня, – это ж девчонки – вечно худеют.
– Так это их колбаса? – удивился я.
– Ну, да! – возмутился моей недогадливостью товарищ. – Откуда у нас в комнате колбасе взяться?! У вас, например, в комнате есть колбаса? Хотя бы полпалки?
– Иногда бывает! – заверил я. – Нечасто и недолго, но бывает!
– Нда? – с сомнением протянул Саша. – У нас не бывает: покупается непосредственно перед употреблением и сразу уничтожается, как классовый враг!
– А из общаги ты как вышел? – сменил я тему. – Через окно?
– Да, но назад нас в дверь запустят, скорее всего. Там в этот момент охранник должен выйти покурить.
И я в очередной раз задумался, как это, наверное, здорово видеть будущее, пускай, и ближайшее. Пускай, и примерно.
В итоге до комнаты Ани мы добрались без всяких приключений, а основные трудности начались с самостоятельным проходом в комнату через сумрак. Нужно было проделать какое-то простейшее магическое сплетение, а у меня не получалось его даже начать. Саша был настолько удивлен моим конфузом, что даже очень нетактично поднял брови.
Потом он посмотрел на часы и заявил, что счет, возможно, пошел на секунды, поэтому он сейчас проведет меня и, как проснусь и выйду с ним на связь, утром выведет, а уже потом мы снова займемся моей учебой. Я согласился и уже через несколько секунд лежал на кровати Ани. От подушки пахло ее шампунем. Сначала я подумал, что не засну из-за этого приятного напоминающего о ней запаха, потом попытался подумать о чем-то отвлеченном, но не успел – отключился.
Утром меня уже привычно разбудил новый телефон. На экране виднелась надпись, гласившая, что через час начнутся занятия в школе.
Если вчера я все правильно понял, то школа для меня пока что откладывается, значит, можно воспользоваться правом свободного посещения и посидеть-таки на парах.
Делая зарядку, я умудрился одной рукой уточнить у Люды, что нужно сделать для оформления режима свободного посещения. Ответ пришел почти что сразу и был краток: «Привет! Считай, что все уже оформлено, подписано всеми сторонами и утверждено на верхах! Хорошего дня!».
Было похоже на то, что начавшаяся вчера светлая полоса в моей жизни не собиралась прерываться.
Покончив с разминкой, я собрался идти в свою комнату за мыльно-рыльными принадлежностями и достал телефон, чтобы набрать Белого. Едва я нашел его в списке контактов, которые как-то сами собой подтянулись то ли из моего аккаунта, который я еще здесь не прописывал, то ли каким-то чудесным образом перекачивали со старого телефона, как он сам мне позвонил.
– Серый, привет! У меня тут дела нарисовались неотложные – я прямо сейчас защиту на несколько секунд сниму дистанционно, а ты выходи из двери через сумрак, а вечером я освобожусь, и мы с тобой все сделаем, как и планировали. Добро?
Я хотел ответить, что согласен с ним, но Белый уже оборвал звонок. Я с полсекунды глядел на экран амулета, а потом, мысленно назвав себя ослом, бросился к двери, ловя по пути свою тень.
Вчерашние тренировки не прошли зря: все получилось с первого раза и в лучшем виде.
В моей комнате все еще спали. Уже умытый, стоя в самом центре, я негромко поинтересовался: «А лабы сегодня отменили, что ли?».
Спустя несколько секунд Серега поднял с подушки чрезвычайно мятое лицо и уставился на меня расфокусированным взглядом.
– О, Ромчик, – скрипучим голосом просипел он, – дай водички, если не трудно.
Оросив пустыню в горле, Серега пояснил, что вчера он встречал группу, возвращавшуюся из Донецка в Ростов и заехавшую по пути к нему для очного знакомства. Как это знакомство закончилось, Серега не помнил, но он точно знал, что водитель автомобиля не пил. Значит, ребята должны были добраться до дома без приключений.
– Ты отметь меня на лабе, если сможешь, – попросил Сергей, – я сам не смогу прийти, но Дена разбужу!
– Я уже встаю, – проворчал Ден, поднимаясь со своей койки и направляясь в туалет, – шутить с лабораторными занятиями даже такой комик, как я, позволить себе не может!
– А я, все же пас! – отворачиваясь к стене, пробормотал Серега, но потом повернулся обратно и объявил, – там товарищ пост написал о поездке – я тебе, как основному спонсору, перешлю!
– Обязательно! С удовольствием почитаю! – заверил я товарища.
– Так, может, я тебя в чат добавлю?! – приподнялся над подушкой Серега.
– Может, раз ты все равно проснулся, пойдешь на пары?
В ответ зеленоватый Серега тихо застонал и уткнулся лицом в подушку.
В этот момент я порадовался, что не знаю заклинания, которое помогло бы Сереге, потому что уже успел усвоить, что лучше такой помощью обычным людям направо и налево не разбрасываться. Помочь товарищу хотелось довольно сильно. Но тут вернулся Ден и, переодевшись в считанные секунды, осведомился, долго ли я тут буду разводить заведомо провальную агитацию?
Молча признав его правоту, я двинулся к двери.
– Подожди! – поспешил за мной Ден. – У тебя денег перехватить можно? Есть хочу еще с вечера, а на кармане совсем пусто.
– Пошли через буфет, – предложил я, – угощаю!
– Вот! – воспрянул духом Ден. – На ходу учишься грамотно агитировать! Уговорил меня с полуслова!
Взяв по три пирожка с капустой и с картошкой, мы быстрым шагом направились к универу, заскочив по пути в магазин за бутылкой газировки: в буфете она была заметно дороже.
Очередь нести папку с тетрадями была Дена, есть и, одновременно, запивать ему было неудобно. Поэтому бутылку нес я.
– Когда я подниму денег на ставке, буду угощать друзей пивом и беляшами! – поддел меня Ден, в два укуса уничтожая свой первый пирожок.
– С нетерпением буду ждать этого благословенного дня! – не отставая от товарища, отшутился я.
От вчерашней колбасы в организме, казалось не осталось и следа. Аппетит был просто волчий. Три худосочных пирожка с капустой ни за что бы с ним не справились, но вступив в коалицию со сладкой газировкой, они добились определенных успехов в деле борьбы с голодом.
По Дену было видно, что он тоже уже вполне доволен жизнью: движения его утрачивают былую резкость, а глаза – блеск.
– Зря два литра взял, – заявил он, – допить не успеем, а с бутылкой охранник может внутрь не пустить. Придется или допивать, опаздывая, или выбрасывать.
Я хотел сказать Дену, что могу и даже хочу сейчас в одиночку выпить еще одну такую же бутылку до проходной в универ, как пиликнул новый телефон.
Пришло обещанное сообщение от Сереги. Видимо, артефакт полностью взял на себя функции моего старенького аппарата. Может, действительно, придется отдать его на запчасти кому-нибудь из умельцев в общежитии…
Сообщение было длинным.
Думал с чего начать и решил начать с самого начала.
Город с первого взгляда похож на любой крупный город Ростовской области. Дома и магазины, транспорт примерно всё похоже на то, что жители городов Ростовской области видят каждый день, но это только на первый взгляд. Потом начинаешь замечать изувеченные здания, и я бы не сказал, что их так много и город выглядит разрушенным – это не так. Но это бросается в глаза и каждый раз напоминает тебе где ты находишься. При этом по улицам снуют машины и общественный транспорт, на остановках стоят люди, а спецтехника убирает снег и посыпает песком и солью дороги. Иногда встречаются допотопные ЛИАЗы и автомобили местных жителей, которые гордо катаются по Донбасу уже наверное лет 50 и это сильно отразилось на их внешнем виде. Что бы положить денег счет местного оператора вам придется воспользоваться пополняшкой (с), так местные называют карточку, в которой нужно стереть защитный слой и про помощи USSD команды на телефоне пополнить счет, выполняя эту процедуру я прям помолодел лет на пятнадцать.