Шерлок Холмс в Калмыкии. Новая редакция. Расширенная и дополненная

Глава 2

Как только Холмс дал свое полное согласие взяться за исполнение поручения графа, был составлен договор, в котором была оговорена плата за услуги и срок отъезда в Россию великого сыщика. Мистер Потапов внес аванс равный пятистам фунтам стерлингов. После этого наш гость поклонился, забрал расписку из рук Холмса и, одарив нас на прощание ослепительной улыбкой, быстрой походкой отправился к выходу из комнаты. А вскоре мы услышали, как русский агент быстро спустился по лестнице.

– Я понимаю, Ватсон, что вы ждете моих объяснений – сказал Холмс, как только стало понятно, что незваный гость покинул здание. – Я давно хотел вам рассказать правду о событиях 1891 года и о том, чем я был занят в то время, когда вы считали меня умершим. Но всё не решался это сделать. Если бы не этот сегодняшний посетитель, я бы, наверное, никогда не рассказал вам о том, что произошло в то время. И всё, потому что те события легли на мои плечи тяжелым моральным грузом.

– Признаюсь, что я действительно сильно усомнился в 1894 году в правдивости данных вами, мой друг объяснений, и желал сильно узнать правду – сказал я.

– Ватсон, признайтесь, вы ведь разработали для себя какую-то версию, которая объяснила бы вам все нестыковки в моем рассказе о событиях 1891—1894 годов? – сказал Холмс.

– Да, я долго думал и пришел к определенным выводам – сказал я. – Я понял, что целью вашего внезапного приезда в тот год было выманить из Лондона в Швейцарию профессора Мориарти. Что вам и удалось прекрасно осуществить. В итоге профессор Мориарти, попавший в безвыходное положение, оказался в том месте, где он мог выйти на контакт с какой-то интересующей британские и французские тайные службы организацией. В этом и заключалась цель операции.

– Вы практически всё правильно угадали, тайная служба её величества королевы подготовила все условия для того, чтобы заманить профессора Мориарти в ловушку – сказал Холмс. – Была организована утечка информации. Глава преступного мира Лондона был оповещен о том, что я приезжаю в Лондон с документами, полностью изобличающими его преступную деятельность. Так же Мориарти был оповещен о том, что мой брат Майкрофт, который якобы был в Милане, через два дня вернется на родину и тогда документам будет дан ход. Мориарти был поставлен в условия, когда он должен был действовать немедленно. У него не было времени на долгие размышления.

– А как же ваш визит ко мне? – спросил я.

– Обращение к вам за помощью так же было продумано и запланировано заранее – признал Холмс. – Ко времени моего приезда в Лондон было сделано так, что вашу супругу пригласили родственники к себе погостить, так что я знал о том, что вы один дома и что я смогу вас попросить сопровождать меня в моем мнимом бегстве на континент. Мориарти должен был поверить в то, что я нахожусь в отчаянном положении. К кому бы я обратился в минуты смертельной опасности за помощью? Конечно, только к вам, моему самому близкому другу. С кем бы я попытался скрыться от опасности на континенте? Конечно, только с вами. Только так поступив, я мог убедить Мориарти в том, что в моих действиях нет фальши. И наша задумка сработала. Мориарти попался на крючок и начал преследовать меня. Так мы его и смогли заманить в Швейцарию. Оказавшись там, профессор Мориарти встретился с рядом весьма неожиданных для нас персонажей и попросил их о помощи. Их позже арестовали. Кроме того в наши сети попались крупные ученые, которые вели дела с профессором Мориарти. Но их всех нам пришлось быстро оставить в покое. Это были европейские светила с безупречной репутацией. Все их контакты объяснялись общими научными интересами. Никаких связей с преступным миром у этих ученых обнаружить не удалось.

– Я что-то такое предполагал – сказал я. – Но что произошло в тот день, когда вы якобы погибли?

– Утром я получил известие о том, что профессор Мориарти смог скрыться – ответил Холмс. – Я понял, что ситуация изменилась и теперь мне нужно будет на время стать человеком-невидимкой для того, чтобы продолжить охоту на Мориарти. Поэтому я и инсценировал свою смерть.

– Что было после этого? – спросил я.

– Я преследовал Мориарти и его друзей – ответил Холмс. – Мне пришлось много путешествовать.

– Но стоило оно того? – спросил я. – Почему ради преследования Мориарти вам пришлось столь многим пожертвовать?

– Дело в том, что я привык иметь дело с преступниками двух основных видов – ответил Холмс. – В первую очередь с людьми алчными и преследующими цель обогатиться любым, пусть даже самым преступным способом. Такие преступники ради наживы убьют, ограбят, обманут. Есть другой тип преступника. Это злодеи. Так сказать это идейные преступники. У них своя мораль. Свои представления. Они отрицают существующий закон и порядок и живут по своим преступным законам и порядкам. В 1891 году я воспринял профессора Мориарти преступником, который сумел подчинить своей власти преступный мир Лондона ради собственной наживы. К такому выводу меня подтолкнуло то, к примеру, что его студенты участвовали в разработанных Мориарти, видимо при помощи других математиков, операциях, в ходе которых у крупных казино изымались гигантские суммы. Но это была ошибка. Мориарти не был стяжателем.

– Профессор Мориарти оказался злодеем? – спросил я.

– Да нет же – ответил Холмс. – Он пришел, как вы помните ко мне домой и пытался со мной договориться. Только после того, как я отказался от его предложения против меня были приняты им самые жесткие меры. До этого моей жизни ничто не угрожало. Согласитесь, что это не похоже на поведение злодея. И главное. Мориарти профессор математики. Гениальный мыслитель. Конечно, бывает, что человек меняется не в лучшую сторону. Яркий пример полковник Моран, был отличным офицером, а потом покатился по наклонной и стал преступником. Но Мориарти не полковник Моран, это некое новое явление. Профессор математики приходит из университета и становится хозяином преступного мира Лондона. Он командует каторжниками, ворами и убийцами. И они вынуждены ему подчиниться. Абсолютно непонятно почему. Я много повидал в своей жизни. Прекрасно знаю преступный мир Европы и США, и отчасти Азии и Африки. Мне известны случаи, когда боссами преступного мира были полицейские. Знал я главарей преступного мира генералов армии. Знал банкиров, знал адвокатов. Но профессор Мориарти это нечто отличное от всего, что было раньше. Он провозвестник нового мира.

– Как это? – спросил я недоуменно.

– Мир стремительно меняется, мой друг – сказал Холмс. – Пришли другие времена. Новые люди берут всё в свои руки, это стало доходить до меня, когда Мориарти отправился в Персию с большими деньгами организовывать революцию. Ни злодею, ни стяжателю это не нужно.

– И что вы сами думаете об этом? – спросил я.

– У меня создается такое впечатление, что Мориарти и его соратники, ставят какой-то гигантский абсолютно никому непонятный эксперимент разом над всем человечеством – ответил Холмс. – Эти профессора владеют таким опережающим остальное человечество научным виденьем мира, что способны буквально творить историю по своему желанию.

– Профессора из университетов будущие властелины мира? – спросил я. – Я сомневаюсь в этом. Это не серьезно. У этих людей нет реальной власти. У них нет армии, полиции. У них нет церкви. У них нет и серьезных средств. Банки, биржи, казино они не контролируют. Всё в руках настоящих хозяев мира. Всё в руках представителей знатнейших фамилий Европы и Америки и крупнейших финансовых воротил. Вся власть мира и все деньги мира у них.

– Вы правы – сказал Холмс. – Все деньги и вся власть принадлежат сегодня одной небольшой группе людей, но так не будет всегда. Мы стоим на пороге революционного преобразования мира. В самое ближайшее время власть и деньги мира будут, похоже, перераспределены, потому что появилась новая элита, чей уровень миропонимания выше того, что существовал у прежней элиты. И среди них, новых хозяев мира – профессор Мориарти и его ученые друзья.

– Какова же была ваша роль в этой истории, Холмс? – спросил я.

– Дело в том, что старая элита не хочет перемен, она не хочет отдавать власть и контроль над финансовыми потоками. Поэтому меня и наняли сегодняшние хозяева мира для того чтобы я остановил Мориарти и его соратников. И мне пришлось многим пожертвовать ради этой работы. Но зато теперь я баснословно богат. Могу позволить себе хоть сегодня купить самое дорогое имение в Англии, и уехать туда разводить пчел. Я полностью финансово независим и могу не работать до самой моей смерти. Но с Мориарти мне необходимо еще раз повидаться. Поэтому я и дал свое согласие на работу на графа Путиловского.

– Надеюсь, что вы позволите мне сопровождать вас в этом путешествии? – спросил я напрямик моего друга.

– Ватсон, я не хочу вас обижать, но признаюсь честно, что не уверен я в том, что вы, мой друг сможете мне сильно помочь во время поездки в Россию, – сказал Холмс с виноватой улыбкой на лице.

– Почему? – спросил я обиженно.

– Да потому что я работал в этой стране, я был там несколько раз – сказал Холмс убежденно. – Я знаю русский язык, знаю немного русскую культуру, знаком с жизнью этой страны. А что вы, мой друг? Что вы знаете о России? Эта страна сильно отличается от милой нашему сердцу Англии. Мы можем оказаться в ситуации, когда нам придется прятаться среди местного населения. Не будете ли вы мне обузой там в такой ситуации? Не зная языка и обычаев этой страны, вы в таком случае же сразу выдадите нас! А это может стоить нам жизней обоим. Я не хочу вас обижать отказом, но в сложившейся ситуации считаю, что разумнее мне отправиться в Россию одному.

– Я, как говорят в России, тоже не лаптем щи хлебаю, я знаю эту страну не понаслышке – ответил я на чистом русском языке. – Во время службы на востоке я много раз сталкивался с русскими солдатами и офицерами. Не всегда в мирной обстановке. Интересы наших стран в Афганистане и в районах, прилегающих к Каспийскому морю расходятся, как вы знаете. Официально война не объявлялась, но военные действия между нашими войсками и русскими войсками велись. В этом вооруженном противостоянии мне пришлось принять непосредственное участие. Сопровождал я, к примеру, как врач группы наших разведчиков, проникавших на территорию Российской Империи. Перед этим я проходил специальную подготовку. Учил язык, знакомился с культурными особенностями жизни в России. Безусловно, я владею русским языком далеко не в совершенстве, но, несмотря на это из-за меня ни одна группа разведчиков, в которой я был врачом, не была разоблачена и уничтожена. Мы, всегда успешно выполнив задание, возвращались к своим товарищам. Так что я уверен в том, что польза от меня в путешествии по России будет весьма внушительной. Поэтому отбросьте все сомнения. Я вам не буду в России обузой.

– Вот ведь интересно как получается – сказал Холмс удивленно. – Не только вы узнали много нового сегодня обо мне, но и о вас я узнал нечто новое для себя. Я знал о том, что вы воевали в Афганистане, но не думал, что вам пришлось побывать в России.

– Я неоднократно посещал южные окраины этой страны и общался там с русскими людьми на их родном языке – ответил я. – Это помимо того, что мне много раз приходилось лечить русских солдат и офицеров. Многим из них я спас жизнь. Общался я со своими русскими пациентами на русском языке. Я уверен в том, что сейчас в России многие бывшие русские солдаты и офицеры, участвовавшие в восточной компании, поминают меня добром, как своего спасителя.

– Раз так, то тогда приношу вам дорогой друг свои извинения, все сомнения теперь отброшены, решено, отправимся в Россию вместе – сказал Холмс. – Так что давайте завершим сейчас все наши разговоры и начнем собираться в дорогу.

В назначенный срок к нам прибыл Потапов. Он сообщил нам о том, что сразу же после того, как покинул нас, тут же пошел на телеграф и отправил подробное сообщение графу Путиловскому. Он сейчас сопровождает семью императора в Крыму. И почти сразу же я получил телеграмму от графа. Граф попросил Потапова передать свою благодарность мистеру Холмсу за то, что он согласился принять его предложение о сотрудничестве. Граф надеется на то, что не только сам мистер Холмс приедет в Россию, но привезет с собой своего лучшего друга мистера Ватсона. Со своей стороны граф Путиловский лично попросил Астраханского губернатора взять под контроль поимку опасного безносого преступника, скрывающегося в калмыцких степях. Мало того. Попросил граф, чтобы после задержания безносого злодея заключили в одиночную камеру и держали там его без всякой возможности общения с другими заключенными вплоть до приезда в Астрахань мистера Холмса.

– Вы молодчина – сказал мой друг. – Сообщите графу о том, что я поеду сейчас в Россию вместе с мистером Ватсоном. Он дал свое согласие.

– Отлично – сказал Потапов. – Мой шеф будет рад.

– Тогда в путь! – сказал Холмс.

Глава 3

Так мы с мистером Шерлоком Холмсом, моим знаменитым другом, имя которого сейчас известно почти всему миру, по воле небес и благодаря нашей тяге к приключениям, оказались в России в канун рождественских праздников. Императорская семья успела вернуться к тому времени в столицу из Крыма вместе с двором. Так как нам обязательно нужно было перед началом работы встретиться с заказчиком, мы так же отправились в Санкт-Петербург. Сиятельный граф принял нас в своем роскошном имении. Это был человек среднего роста брюнет примерно сорока лет от роду, худощавый, с узким аристократическим лицом. В большой зальной комнате граф выслушал доклад господина Потапова, после чего обратился к нам с небольшой речью:

– Я много был наслышан о выдающихся способностях мистера Шерлока Холмса! Я нахожусь в полном восторге от того, что вы приняли мое предложение о сотрудничестве! Сейчас же я отправлюсь к его императорскому величеству на доклад. Наверное, можно было бы мне сейчас смело предположить, что вас мистер Холмс и мистер Ватсон пригласят завтра на обед во дворец. Надеюсь, что ваши рассказы о раскрытие различных таинственных преступлений придутся по душе высочайшим особам.

– Но мы еще не приступили к работе – робко напомнил мой друг. – Я думал уже сегодня отправиться в калмыцкие степи для того чтобы изловить Мориарти.

– Всему свое время – сказал граф. – Сначала аудиенция во дворце, потом всё остальное. Это не предмет для обсуждения.

– Хорошо – сказал Холмс. – Мы с Ватсоном согласны отправиться на аудиенцию в Зимний Дворец.

– Есть ли у вас еще вопросы ко мне мистер Холмс и мистер Ватсон? – спросил граф. – Может у вас есть предложения? Я готов вас выслушать. Если же вопросов и предложений у вас нет, то тогда мой помощник сейчас вас отвезет в гостиницу.

– Я предполагаю, что у вас ваше сиятельство есть некое предложение, которое касается вашего поручения, о котором вы собираетесь нам поведать, но, похоже, не решаетесь – сказал Холмс. – Это предложение поступило к вам от военного ведомства. И хоть оно вам пришлось явно не по душе, вы всё-таки склонны его принять. Расскажите нам об этом предложении прямо сейчас. Обсудим его и решим вместе принимать его или нет.

– А с чего вы взяли, что я подготовил вам какое-то предложение? – спросил удивленный граф. – Мне очень интересно узнать, как вам в голову пришла подобная фантазия?

– Конечно, я могу вам рассказать о том, как я пришел к такому выводу – сказал мой друг.– Но стоит ли терять на это время?

– Будьте любезны, все же рассказать мне, с чего вы решили, что у меня есть к вам новое предложение, да еще и исходящее от военного ведомства? – спросил граф.

– Я думаю, что вас, ваше сиятельство, сегодня, незадолго до нашего приезда к вам, посетил высокопоставленный чиновник военного ведомства – сказал Холмс. – Разговор у вас шел о нашей миссии. Обсуждение было чрезвычайно бурным. Похоже, дело дошло до рукоприкладства. Но в итоге вы о чем-то с ним предварительно договорились.

– С чего вы это взяли? – спросил граф насторожено.

– Всё очень просто – сказал Холмс. – Во-первых, в прихожей на самом видном месте лежит забытая кем-то шапка барашковая генеральская. Вероятно тот, кто её оставил в приемной, был тут совсем недавно. Иначе бы столь ценную вещь либо отправили хозяину с курьером, либо он сам прислал за ней своего ординарца. Во-вторых, на лице вашем свежие гематомы после удара. Конечно, вы сделали всё, чтобы скрыть их, но от моего внимания они не ускользнули. Мелкие капли крови остались в кабинете, прихожей и на крыльце. Вроде всё.

– Хорошо – сказал граф. – Действительно был тут один генерал из военного ведомства у меня незадолго перед вашим приездом. Мы с ним крепко повздорили. Но, подождите. Как вы, мистер Холмс, узнали о том, что мы все же пришли, в конце концов, к некому пониманию?

– Я предположил, что у вас все же нашлись точки взаимопонимания исходя из того, что у входа в вашу усадьбу увидел в красивой тумбе для мусора ваш окровавленный платок с фамильным гербом. Вряд ли вы, граф, провожали в той ситуации, что оказались, гостя до автомобиля. Значит, это не вы выбросили платок в урну. Бросил его туда генерал, потому что получил ваш платок от вас. Так что я на основе всего этого и пришел к выводу о том, что некое примирение все же у вас с генералом состоялось. Теперь дело лишь за тем, что вы, ваше сиятельство, расскажете нам, о чем вам удалось договориться с военным ведомством.

– Эй, Сергей, что ты на меня смотришь, как баран на новые ворота – сказал граф весело, но глаза его были печальны. – Вон учись у мистера Холмса выводы делать. Взял и прижал меня наш великий гость к стенке своими доказательствами. Придется мне теперь всё выложить вам тут, как на исповеди.

– Прекрасно, облегчите себе душу – сказал Холмс. – Расскажите нам, о чем вы, ваше сиятельство договорились с вашим военным ведомством.

– Скажу, что подрались мы не из-за вас с генералом – сказал граф сконфуженно. – У нас свои давние счеты. Короче, так или иначе, но меня генерал уговорил просить вас уступить поимку Мориарти его людям. Что я и делаю.

– Что предлагает нам генерал? – спросил Холмс.

– Вам ничего – ответил граф.

– Позвоните генералу – предложил Холмс. – Я с ним переговорю. Иначе я разрываю наш контракт.

Граф подошел к телефону и попросил его соединить с генералом.

– Здорово, брат – сказал граф. – Я поговорил со своими гостями. Мистер Холмс хочет с вами поговорить. Сейчас я передам ему трубку.

– Я Шерлок Холмс – сказал мой друг, когда взял трубку телефона и прижал её к уху. – Прошу вас о небольшом одолжении. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы к нам в гостиницу в номера прислали ящик хорошей неотравленной водки. И закуски к ней соответствующей.

Я тоже приложился ухом к трубке и услышал, что голос в ней зло сказал:

– Вы что-то напутали, дорогой вы мой человек, ведь вы позвонили ни в ресторан, ни в бордель, и даже не в универсальный магазин, у нас совсем другое ведомство.

– Да я знаю, господин Смирнов, в каком ведомстве и в каком чине вы служите, хотя мне его сиятельство господин граф почему-то это не рассказал, знаю, кстати, что вы только недавно вернулись из Лозанны и знаю, чем вы там были заняты помимо лечения, но что это меняет? – сказал Холмс. – В любом случае с вас водка и закуска.

– Зачем вам столько водки? – спросил насмешливо голос. – Вы же упьетесь насмерть, а потом будут говорить, что мы вас отравили.

– А я не собираюсь всю водку выпить один и за один вечер – ответил Холмс. – Часть выпью сегодня. А вот завтра думаю попить водки вместе с вами. Я ведь частный сыщик. Сегодня работаю на графа. А завтра, чем черт не шутит, вы мне предложите интересную работу за нормальную плату. Почему бы мне не познакомиться с богатым возможным клиентом на перспективу? Вы должны понимать, что водка и закуска это просто предлог для встречи и обсуждения.

– Вот ведь беда какая – приедут эти англичане в гости к нам и начинают брать нас бесцеремонно за глотку, найди им, мол, хорошую неотравленную водку – сказал со смехом голос в трубке. – А где её взять, когда всю отравили уже? Людей то хороших, полно кругом, кого надо паленой водкой угостить. Но раз уж пошла у нас с вами такая перестрелка, то придется оторвать от сердца из личных запасов нормальной водки ящик. Да и с закуской решим. Пока, слава богу, и сами с голоду не пухнем, и гостей есть чем угостить.

– Хотелось бы чтобы к нашему приезду в номера там уже нам столы накрыли – сказал Холмс.

Голос на некоторое время замолк. Потом я услышал:

– Я просто не пойму с чего это я в вас сегодня такой влюбленный. Вы просто вьете из меня веревки. Но так и быть, думаю, что если вы, не спеша скоро отправитесь в гостиницу, то успеют накрыть вам столы в номерах.

После того, как я и Холмс переговорили по телефону с генералом Смирновым, нам пришлось потратить еще некоторое время на уточнение с графом деталей, предстоящей аудиенции во дворце. И лишь после этого мы направились в гостиницу на ночлег. Нам были сняты два номера. Самый большой номер был нанят графом Путиловским для моего друга, Шерлока Холмса. Именно в этом номере был накрыт исключительно богатый стол. На нем был целый ассортимент разнообразных прелестей. Мы с Сергеем Потаповым сели за стол и хорошо поужинали.

А на следующий день состоялась аудиенция в царском дворце. Нас привели в небольшой зал, где был накрыт изысканный стол. Мы заняли свои места за ним, а через несколько минут появился император с семейством; раскланиваясь и улыбаясь, они разместились за столом. С ними вышло несколько первых сановников империи, но не в парадных мундирах. Император сказал:

– Я счастлив, видеть вас у себя! Прежде мистер Холмс уже оказывал услуги русскому царствующему дому, но лично встретиться раньше не приходилось.

Императрица спросила Шерлока Холмса:

– Почему вы скрываете то, что вам удалось выжить после вашей схватки с Мориарти?

– Ловить преступников легче, когда они не знают о том, что Шерлок Холмс жив – ответил мой друг.

Я рассказал за обедом о двух интересных расследованиях, которые недавно были блестяще завершены моим великим другом. Император с интересом выслушал мой рассказ. Потом он спросил:

– Дорогой мистер Холмс. Я, пользуясь, случаем хочу задать вам вопрос. Джек Потрошитель. Этот грозный и неумолимый убийца до сих пор не пойман. Почему? Ведь вы лучший сыщик в мире! Неужели есть преступники, с которыми даже вы не можете совладать? Неужели есть такие преступные умы, с которыми вы не в силах бороться?

– Джек Потрошитель мёртв – сказал Холмс. – В силу ряда обстоятельств мы не посчитали возможным публично объявлять о его смерти. Сложилась ситуация, которая может повториться и у вас здесь. Убийца найден, но осудить его не представляется возможным. Нам пришлось его тихо ликвидировать. Так Джек Потрошитель и остался официально не пойманным убийцей.

– Понятно – сказал император и жестом показал, что аудиенция завершена.

Мы вернулись в гостиницу и в номере Холмса стали обсуждать сложившееся положение. Тут в дверь постучали. Вошла горничная и сказала, что мистера Холмса и мистера Ватсона приглашает к себе в номер генерал Смирнов. Он так же снял себе номер в гостинице и теперь хочет, чтобы к нему на огонек зашли два английских джентльмена. Девушка попросила нас с Холмсом последовать за ней. Когда мы вошли в номер, генерал Смирнов в гордом одиночестве восседал за богато уставленным бутылками с изысканными спиртными напитками и отменной закуской столом. Этот высокий, стройный русоволосый красавец возрастом за сорок лет, одетый по последней парижской моде, как-то по-детски с восторгом посмотрел на нас своими синими, как васильковое поле, глазами. Вся его наружность просто светилась какой-то особенной неподдельной доброжелательностью. Широким жестом генерал пригласил нас занять место за столом.