Шерлок Холмс в Калмыкии. Новая редакция. Расширенная и дополненная

Глава 4

Так или иначе, но Холмс и я приступили все же к выполнению поручения графа Путиловского. Признаюсь, нам пришлось изрядно потрудиться для того чтобы с честью исполнить порученное нам задание в российской столице. Преступному миру здесь был нанесен мощный удар. Не буду хвастаться, но признаюсь, успех был полным. Мой друг в этом деле выказал все лучшие черты своего дарования. Позднее, исполняя поручения графа, мы из Санкт-Петербурга перебрались в Москву, где изрядно досадили крупной местной преступной организации. Несколько главарей этой банды были схвачены непосредственно под руководством Шерлока Холмса. После завершения дел с разгромом преступных сообществ в Москве мы вернулись в Санкт-Петербург. Нас принял в своем особняке граф Путиловский. Он долго восторженно благодарил Холмса и меня, а потом щедро оплатил все наши услуги.

На следующий день после возвращения от графа я проснулся, как обычно рано, спустился в общий зал гостиницы, где потребовал себе крепкого чаю и яичницу с беконом и стал завтракать. Во время завтрака я долго рассматривал через большое гостиничное окно праздничную толпу, которая шла по улице бесконечным потоком. Потом попросил принести пишущие принадлежности, и написал сначала письмо младшему брату Эдуарду, а потом старинному своему приятелю мистеру Бимсу. Окончив письма, я прогулялся до почты, расположенной в ста метрах от гостиницы, где купил марки и отправил письма в Англию. Время шло чрезвычайно быстро. Когда я направился в номер к Холмсу, было уже четверть одиннадцатого. Я остановился у дверей на минуту для того чтобы собраться с мыслями и услышал шаги.

– Добрый день! – произнес знакомый голос.

Я обернулся. Это был Сергей Потапов.

– Я не нашел вас в номере, – сказал он. – И решил, что вы здесь.

– Я склонен думать, что нам пора повидать мистера Шерлока Холмса, пусть даже для этого нам придется его разбудить – сказал я.

– Хорошо, – сказал Потапов с улыбкой. – Стучите. Вам, как лучшему другу великого сыщика можно взять на себя смелость прервать его сон.

Я начал стучать. Дверь открылась.

– Какого черта вы будите меня в такую рань, – сказал зло Холмс. – Вы что с ума сошли?

– Странно, но уже половина одиннадцатого – сказал я.

– И что это повод врываться ко мне? – возмущенно произнес Холмс. – Я первый раз после того, как вы, господин Потапов появились в моей жизни, нашел возможность от души выспаться в спокойной обстановке. И на тебе! Меня будят самым беспардонным образом!

– Простите великодушно – сказал с поклоном Потапов.

– Хорошо, я через пять минут выйду из номера, встретимся в общем зале – сказал мой друг и закрыл дверь.

Вскоре мы все встретились в общем зале. Холмс и Потапов заказали себе еды, я ограничился стаканом чая с булочкой.

– Хочу вас предупредить уважаемый господин Потапов – дела наши в России завершены, оплата по договору получена, мы с Ватсоном уезжаем в Лондон – сказал Холмс.

– А как же ваш недруг? – спросил Потапов. – Как же профессор Мориарти?

– Договор дороже денег – сказал Холмс. – Генерал Смирнов заключил с нами соглашение, по которому я не должен ехать в калмыцкие степи и разыскивать в них своего давнего недруга. Так что делать нам в России больше решительно нечего. Мы с Ватсоном возвращаемся в Лондон.

– Что же – сказал Потапов. – Наверное, вы правы. Жаль, честно говоря, мне с вами расставаться, но ничего не поделаешь. Займусь сегодня подготовкой к вашему отъезду в Париж. Куплю билеты и прочее.

– Спасибо, дорогой друг за заботу о нас – сказал Холмс.

– Вам спасибо дорогой вы мой человек и вам, мистер Ватсон – сказал Потапов, и глаза его увлажнились.

Мы некоторое время сидели молча за столом. Тут в общий зал гостиницы вошел мужчина и, окинув взглядом зал, направился к нашему столику. Подойдя к господину Потапову, он передал ему конверт и удалился. Тот вскрыл конверт и внимательно прочитал находившееся в нем письменное сообщение.

– Что опять случилось? – спросил мой друг насторожено.

– Генерал Смирнов приказал нам всем долго жить – ответил Потапов.

– Это, что шутка? – спросил я.

– Нет, не похоже – ответил помощник графа. – Мой хозяин обычно шуточных сообщений не шлет.

– Как это произошло? – спросил Холмс.

– Я думаю, что сообщение об этом трагическом событии уже есть в прессе – сказал Потапов и громко потребовал свежие газеты. Получив, от служки газету, Сергей придвинулся к нам поближе и начал тихо читать:

– При пожаре на даче погиб крупный военачальник, дипломат, ученый князь Анатолий Николаевич Смирнов. Ему было 47 лет. Дачу генерала Смирнова охраняли. Двенадцать человек охраны так же погибли во время пожара. Директор департамента полиции Степан Колчаков уточнил, что пожар начался около часа ночи. «Все выгорело. Когда приехали пожарные, спасать уже было некого». Вместе со Смирновым при пожаре погибли члены его семьи. «Все выгорело дотла. И работы, и библиотека, и переписка. И ведь абсолютно все хранилось дома», – сказал Колчаков. Он назвал случившееся трагической случайностью и не исключил, что огонь мог вспыхнуть от рождественских свечей, которые, по словам соседей, были зажжены в доме во множестве. «Анатолий Николаевич занимался подготовкой издания книги своих воспоминаний о встречах и беседах с великими людьми нашего времени. Со многими из них он вел переписку. Можете себе вообразить: в его даче три самые большие комнаты было отведено под письма и бумаги " – рассказал друг погибшего Станислав Коняев.

– И это всё? – спросил Холмс.

– Да – ответил агент русской охраны.

– Негусто – сказал мой друг. – Пока ясно только одно – генерал имел основания чего-то опасаться, раз так много людей его охраняло в эту ночь. А так же понятно, что это очень странное происшествие, если не сказать больше.

– Предлагаю сейчас выехать на место происшествия – сказал Потапов. – Возможно, там нам удастся узнать какие-то новые подробности этого трагического происшествия.

– Хорошо, давайте так и сделаем – согласился Холмс.

Мы вышли из гостиницы. Наняли экипаж и отправились к даче генерала Смирнова. Добравшись до места, мы получили разрешение осмотреть место происшествия. Холмс тщательно осмотрел дачу генерала.

– Какие выводы вы сделали, мистер Холмс? – спросил Потапов у моего друга, когда тот завершил осмотр места происшествия.

– Ничего сказать пока не могу – ответил мой друг. – Мне необходимо видеть трупы.

– Я в Санкт-Петербурге дома, здесь у меня везде друзья – сказал помощник графа. – Так что смогу вам организовать посещение морга без проблем. Давайте поедем туда прямо сейчас.

– Давайте – согласился Холмс.

Мы сели в экипаж и тот отвез нас в морг. После того, как Холмс осмотрел там трупы, он сказал:

– К сожалению никаких сомнений, теперь быть не может, генерал Смирнов действительно мертв. Если честно, то я немного сомневался до последнего момента в его смерти. Мне казалось невероятным, что этот опытный и исключительно осторожный человек мог погибнуть в цвете лет. Надеялся на то, что известие о смерти генерала мистификация.

– Ужасная смерть – сказал я. – И тем более эта смерть ужасна тем, что вместе с генералом погибла вся его семья. Жена, три сына, дочь генерала. А так же мать генерала. Как же могло так случиться, что столько народа погибло разом в одном месте?

– В то, что генерал погиб в результате несчастного случая, никто не верит – сказал Сергей Потапов. – Действительно все убеждены в том, что так не должно было статься, чтобы разом сгорело столько народу, и никто не выжил. Но в тоже время никаких следов насилия на трупах не обнаружено. Полиция просто в тупике.

– Это неудивительно, ведь для расправы над генералом и его семьей была проведена целая боевая операция с участием исключительно искусных профессиональных убийц – сказал мой друг.

– Что же теперь с вашим договором? – спросил Потапов. – Ведь теперь, когда генерал Смирнов мертв действие договора, можно считать оконченным.

– Ничего не могу сказать пока о судьбе нашего договора – ответил мой друг. – Подождем. Генерал явно действовал не в одиночку, с кем-то согласовывал свои решения. Так что возможно кто-то из его руководителей пошлет нам весточку в ближайшее время.

– А если нет? – спросил я.

– Тогда действительно можно будет считать договор, заключенный нами с генералом Смирновым недействительным – сказал Холмс.

– А это значит, что мы отправимся в калмыцкие степи – сказал Потапов. – Было бы хорошо. Вы бы там разобрались с профессором Мориарти по-мужски.

– Не будем забегать вперед – сказал Холмс. – Подождем, что скажут командиры Смирнова, но билеты на завтра для нас на поезд до Парижа пока не берите.

– Как скажете – ответил с довольной улыбкой помощник графа.

– Может быть, нам стоит посетить графа Путиловского? – предложил я.

– Путиловский сейчас точно в департаменте полиции – сказал Потапов. – Занимается делом генерала Смирнова. Можем его навестить там.

– Давайте так и сделаем – предложил я. – Неизвестно сможем ли мы пообщаться с графом в иное время теперь.

Мое предложение было принято, и мы отправились все в департамент полиции. Граф был там.

– Друзья, я временно занимаю этот кабинет – сказал Путиловский, приветствуя нас. – Так уж получилось, что с генералом Смирновым было у меня всегда много хлопот, и его смерть так же принесла мне много забот. Головоломка. Ясно, что это хорошо спланированная акция по устранению генерала. Не несчастный случай. Но никаких следов насилия на трупах не обнаружено. К сожалению, я не могу привлечь вас, мистер Холмс официально к расследованию. Дело засекречено. Но вы все видели своими глазами. Подскажите.

– Похоже на то, что убийство генерала связано с его профессиональной деятельностью – сказал Холмс. – Так как провести такую операцию может только организация располагающая группой профессионально подготовленных убийц. Тут явно действовал не одиночка, а несколько человек. Раз так, то начальство генерала должно быть в курсе, кто мог с генералом Смирновым так жестоко расправиться.

– Вы еще скажите, что начальство и организовало расправу над генералом – сказал недовольно граф.

– Это не похоже на правду – сказал Холмс.

– Это почему же? – спросил граф.

– Тут есть нечто личное в этой расправе по моим ощущениям – сказал Холмс. – И еще. Похоже на то, что данное убийство есть еще и акт устрашения. Послание к тем, кто понимает, о чем идет речь. Вы не шутите с нами, иначе с вами будет так же, как со Смирновым. Погибнете не только сами, но и еще и ваши семьи разделят с вами вашу трагическую судьбу. Так что скорей всего начальство генерала Смирнова не имеет к его смерти никакого отношения.

– И я в этом убежден – сказал Путиловский. – Но давайте пока оставим дело генерала Смирнова. Есть у меня для вас, мистер Холмс, важное известие.

– Что за известие? – спросил Холмс.

– Я буквально перед вашим приходом получил телеграмму от астраханского губернатора – сказал граф. – Поймали они вашего профессора Мориарти. Как и просил я, держат его в одиночке. Пишет губернатор, что профессор плох здоровьем. Но местные врачи убеждены в том, что выживет он до вашего приезда. Если, конечно, вы поторопитесь с приездом в Астрахань. Я в курсе, что у вас был договор с генералом. Но теперь его нет с нами, так что берите Сергея и поезжайте в Астрахань. Дело это я продолжаю оплачивать, так что не беспокойтесь.

– Тогда мы отправимся в гостиницу, соберем вещи и в путь – сказал мой друг.

– Счастливого пути – сказал граф. – Сегодня вы уже не успеете на поезд. Но не беда. Отдохнете немного, а завтра отправитесь в Астрахань.

Мы вернулись в гостиницу, и я поднялся в свой номер. Открыв дверь в спальню, я вошел туда и включил свет. Вдруг я увидел, что в углу комнаты на кресле сидит эффектная молодая женщина примерно двадцати пяти – тридцати лет от роду, одетая в великолепное вечернее платье. На голове у неё была шляпка с вуалью, скрывавшей лицо. Казалось, что девушка только что вернулась домой с шумного бала и только собиралась начинать раздеваться и готовиться лечь спать. Я остановился и вопросительно посмотрел на девушку, та знаком попросила меня говорить тише, а потом сказала:

– Меня зовут Анна, я пришла сюда, исполняя последнюю волю моего шефа. У меня его письмо к мистеру Шерлоку Холмсу от генерала Смирнова.

– Но почему вы пришли сюда, а не сразу к моему другу? – спросил я.

– За номером вашего друга, как мне кажется, ведется постоянная слежка – ответила девушка. – Я не стала рисковать.

– Хорошо давайте письмо я отнесу его к моему другу – сказал я.

Девушка вручила мне конверт. Я пошел в номер к моему другу. Там Холмс с Потаповым вели обсуждение завтрашнего отъезда в Астрахань. Я молча протянул конверт Холмсу. Он открыл его, а потом прочитал вслух:

– Если вы читаете это письмо, мистер Холмс, значит, меня уже нет на этом свете. Сообщаю вам, что заключенный мной с вами договор более не действует, так как я не смогу исполнять взятые на себя обязательства. Можете действовать далее без оглядки на него. Предупреждаю вас, что мои сослуживцы и мои руководители сильно испугаются моей смерти и поэтому постараются сделать все, чтобы вы не раскрыли дело профессора Мориарти в калмыцких степях. Они пошлют убийц на все вокзалы, и те будут караулить вас там, у поездов, которые будут идти в сторону юга. Учтите это обстоятельство при планировании вашего путешествия в калмыцкие степи. Теперь о моей личной просьбе к вам, мистер Холмс. Найдите моего убийцу и покарайте его. В письме чек швейцарского банка на три тысячи фунтов стерлингов. Это плата вам за работу. Помогите мертвецу, и вам за это воздастся на небесах. С уважением Смирнов. Чуть не забыл. Моя помощница изъявила желание помочь вам. Примите её помощь. Она придет к вам с этим письмом.

– Да уж – сказал Потапов. – Дело серьезное. Вряд ли генерал Смирнов просто пугал нас. Нужно придумать, как незаметно покинуть гостиницу и выехать на юг. Но не беда. Есть у меня один вариант. В гостинице живет купец по фамилии Кузнецов. С ним меня связывает давняя дружба. Сейчас я его приглашу сюда в гости. Надеюсь, что он в номере у себя. Может он нам что подскажет?

Потапов вышел из номера и вскоре вернулся со своим другом. Господин Кузнецов предложил нам отправиться с ним в Тверь. Оттуда он собирался на пароходе добраться до Рыбинска. А там сесть на пароход до Астрахани.

– Документы новые для путешествия я вам утром выправлю – пообещал господин Потапов.

– И для помощницы Смирнова наверно тоже понадобятся новые документы – сказал я.

– Да, это верно – сказал Потапов. – Не забуду. Отправлю вас, а сам на сутки задержусь в столице. Буду изображать, что вы находитесь в гостинице. Думаю, что за это время граф решит вопрос с военным ведомством. Позже я выеду на поезде в Астрахань. Встретимся уже там.

Я вернулся в свой номер и рассказал о нашем разговоре моей гостье. Она сказала, что заночует у меня в номере. Уходить из гостиницы, а потом возвращаться опасно. Её могут выследить. Так она может навести убийц на всех нас. Делать было нечего, пришлось оставить молодую женщину у себя в номере. О дальнейшем я деликатно умолчу.

Глава 5

На следующий день Сергей Потапов с новыми документами для нас появился в номере у моего друга примерно в полдень. Холмс до этого усиленно поработал над изменением своей внешности, и когда остался, им доволен, он занялся моим видом. Работал мой друг упоенно. Нас обоих теперь было не узнать. Мы походили на русских приказчиков, которых мне довелось видеть в больших магазинах. А Анна сама прекрасно справилась с изменением своей внешности. Она стала выглядеть теперь, как зажиточная мещанка, супруга приказчика. Ничего общего её новый облик с её прежним видом не имел. После прихода агента русской охраны мы собрали наши вещи и погрузили их в конный экипаж. На нем мы и отправились в Тверь. В этом городе началось наше путешествие по великой русской реке Волга. До Рыбинска добирались мы на небольшом судне. А дальше путешествовали на достаточно комфортабельном трехэтажном пароходе. В дороге Кузнецов представлял Шерлока Холмса своим приказчиком, а меня его помощником. Господин Кузнецов оказался человеком с большими связями. Везде где бы мы ни оказывались, у него были торговые интересы. Он встречался с местными купцами и вел с ними дела, каждый раз, как пароход делал остановку. Шерлоку Холмсу и мне приходилось участвовать в этих встречах и подолгу вести разговоры о торговых делах. Холмс и Кузнецов жили в одной каюте, а я с Анной в другой. В первую ночь нашего путешествия по Волге я попросил свою спутницу рассказать о себе.

– Я давно работала на Анатолия Николаевича, была командиром особого подразделения, которое выполняло ликвидации опасных для нашей страны людей по всему миру – сказала Анна. – Поэтому много о своей работе я рассказать вам не смогу. Это государственный секрет.

– Вы говорите о том, что вы были командиром в прошедшем времени – сказал я. – Получается, что после смерти вашего руководителя ваш отряд прекратил деятельность? Я правильно вас понял?

– Нет, не так – сказала моя собеседница. – Мой отряд был полностью уничтожен в калмыцких степях. Только я осталась в живых. Меня пощадили для того чтобы я сообщила моему руководителю о том, что он приговорен к смерти. Как вы знаете, враги смогли добраться до генерала Смирнова. Несмотря на то, что я передала ему предупреждение, он не смог спасти себя и свою семью.

– Всё это ужасно – сказал я и больше вопросов о ее прошлом Анне не задавал.

Наконец наш пароход добрался до Астраханского порта, где нас уже дожидался на пристани господин Потапов. Он поинтересовался тем, как мы себя чувствуем, и что планируем предпринять.

– Я рад видеть вас – сказал Холмс. – Без вас я чуть было не умер от скуки во время этого путешествия. Но надеюсь, на то, что теперь нам опять не придется скучать.

– Это я вам гарантирую – сказал Потапов.

– Как переговоры графа с военным ведомством? – спросил я.

– Они прошли успешно – ответил Потапов. – По этой линии теперь тоже нет никаких препятствий.

– Тогда я предлагаю, чтобы прямо отсюда, не заезжая в гостиницу, отправиться в местную тюрьму и повидать таинственного её узника – сказал Холмс.

Никто из нас не стал возражать и мы все вчетвером сразу же с пристани, на экипаже отправились в городскую тюрьму. По дороге к нам присоединился местный агент русской охраны, который по приезду на место первым подошел к охранникам у тюремных ворот. И вступил с ними в переговоры. После короткого разговора с тюремной охраной, агент позвал нас, и мы вошли в здание тюрьмы. Тут нас встретил начальник тюрьмы, который лично сопроводил нас до той камеры, в которой был заключен профессор Мориарти. Когда мы вошли внутрь тесного помещения, то увидели лежащего на нарах мужчину, невероятно изможденного и худого. Лицо его было сильно изуродовано. Нос на нем отсутствовал. Он тихо стонал. По всему было видно, что состояние арестанта критическое.

– Что с ним? – спросил Холмс.

– Это профессор Мориарти – ответил начальник тюрьмы. – Он был арестован неделю назад и помещен сюда, в одиночную камеру, так как так распорядился губернатор. Его суда уже доставили в таком состоянии. Врачи осматривали его и сказали, что он какое-то время еще проживет.

– Вы точно уверены в том, что это профессор Мориарти? – спросил мой друг. – Вам довелось допросить арестанта?

– Никаких сомнений быть не может! – воскликнул начальник тюрьмы. – Все приметы совпадают. И рост, и телосложение и отсутствие носа. А допросить арестанта мы пока не могли. Он постоянно в беспамятстве.

– Кто этот человек сейчас мы не будем выяснять – ответил резко Холмс. – Нужно понять, как спасти его от смерти. Ватсон, можно ли его перевезти в больницу или пока нельзя и лечить его придется здесь?

– Больного нужно срочно оперировать – сказал я. – Так что необходимо его перевезти в больницу. Иначе никак. Если не перевезти его, то он скоро умрет.

Холмс посмотрел на начальника тюрьмы и сказал:

– Нужно спасать человека. Организуйте перевозку его в больницу. Ради бога.

– Будет сделано – ответил начальник тюрьмы.

Затем Холмс обратился ко всем нам.

– Нам следует ждать нападения. Необходимо принять меры безопасности.

После короткого обмена мнениями мы все покинули здание тюрьмы. В течение часа нам удалось перевезти арестанта в больницу, где я его прооперировал. Положение больного вызывало у меня серьезные опасения, и я решил лично понаблюдать за ним ночью после операции. Оставив свои вещи в гостинице, я вернулся в больницу.

По просьбе Холмса ко мне был приставлен вооруженный агент русской охраны. Он одел халат, и всё время находился рядом со мной. И кроме того к больному арестанту были приставлены два солдата. Они охраняли его палату. Но, несмотря на все эти меры предосторожности на душе у меня было не спокойно. Я всё время был настороже. При каждом шорохе хватался за пистолет, который располагался у меня кармане халата. Так прошло несколько часов. Сначала больной не подавал признаков жизни. Потом он стал стонать. Я сделал укол, и больной снова уснул. Дыхание его стало ровным. Это был хороший знак. Меня, после того, как стал очевиден прогресс в делах моего пациента, стало тянуть в сон, и не диво, так как до рассвета по моим ощущениям было чуть больше часа. Я зашел в ординаторскую и прилег на кушетку. Агент, приставленный ко мне сел на стул рядом со мной.