Корень из минус двух. Классическая версия

Предисловие

Все время, когда существовали люди, они были одержимы идеей других измерений, других миров, других реальностей. Мы всегда стремились узнать, что лежит за пределами нашей собственной вселенной, исследовать бесконечные возможности космоса.

Для многих это увлечение остается далекой мечтой, возможностью, до которой мы никогда не сможем по-настоящему добраться. Но для избранных эта мечта стала реальностью.

Благодаря использованию передовых технологий, эти первопроходцы смогли создать машину, которая может имитировать целые вселенные, позволяя им исследовать и испытывать другие измерения, как если бы они действительно были там.

Такие машины являются самыми продвинутыми в своем роде, способными выполнять симуляции, которые практически неотличимы от самой реальности.

Но с великой силой приходит большая опасность. Для тех, кто управляет этими машинами, соблазн манипулировать этими смоделированными вселенными слишком велик, чтобы сопротивляться. Они видят эти миры просто игрушками, от которых можно избавиться по первому желанию.

И для тех, кто оказался в ловушке этих симуляций, единственный выход – это путешествие, полное открытий, самопознаний и невообразимой опасности. Они могут чувствовать себя, как в ловушке сна, неспособные проснуться и избежать бесконечного и безжалостного цикла симуляции.

Но для некоторых это путешествие будет другим. Они будут вынуждены столкнуться с суровой реальностью мультивселенной и бороться за свою свободу, чего бы это ни стоило.

Благодаря решимости, мужеству и силе дружбы они откроют истинный смысл реальности и то, что значит быть по-настоящему живым. Или не откроют.

Это история об одном таком путешествии. Путешествии, которое приведет вас к границам мультивселенной и за ее пределы – в мир, где физика неподвластна логике, в мир, где возможны корни из минус двух.

Глава 1. Про.log

– Доброе утро, мистер Олдвайт, как ваше самочувствие?

– Доктор, мне кажется, я вижу достаточно странные сны.

– Это бывает… – удрученно вздохнул врач, – мне тоже снятся, знаете ли, несусветные глупости, – доктор захлопнул за собой дверь.

Сегодня была ясная погода, солнце ослепляло Дэвида так сильно, что реальность ему казалась вовсе не такой, какой она должна быть. Он думал, что всё ещё спит, хотя его догадка не была практически ничем обоснована.

В последние дни этот мужчина вообще ведет себя странно. Он постоянно разговаривает сам с собой о людях, о жизни… Ему все кажется веселым.

Больше всего он любит говорить о погоде, об осеннем урожае, о революции в странах Востока, о футболе и о кино. Кажется, у него в голове проносятся яркие видения жизни, поэтому не будем ему мешать.

Вот Олдвайт в древнем Египте. Он играет на флейте, победив грозного фараона, и теперь живет счастливо, в маленьком домике на берегу Нила.

А вот он в Париже, молод, влюблен, а его друг ушел в вечность в возрасте двадцати семи лет от передозировки алкоголя. Дэвид переживает смерть друга и не может смириться, потому что не знает её причин.

И вот Дэвид в Лондоне. Он играет на органе в соборе Святого Павла. Его пригласили работать в парламент, и он все время, просыпаясь, думает об Англии… Вокруг него безумная толпа, он знает, что это его враги.

Постепенно мистер Олдвайт стал приходить в себя, мысли перестали скакать, как мелкие букашки, все его чувства пришли в равновесие. С каждой новой мыслью он понимал, что не спит, но почему-то не мог сосредоточиться на этом. С ним явно что-то было не так.

Вдруг в дверь постучали. Дэвид посмотрел на часы, которые показывали семь утра, встал с кровати и не спеша пошел проверять, кто же мог его побеспокоить так рано.

– Кто это? – раздался осторожный голос Олдвайта.

– Курьерская служба моментальной доставки. Доброе утро, сэр.

– Мо… ментальной?

– Вы недовольны скоростью нашей работы? Доставка заняла всего двадцать две минуты, но если вы считаете, что у нас что-то не в порядке, – мужчина приоткрыл дверь и заметил, как у курьера, пробивавшего чек, дрогнули пальцы, – то это ваши проблемы.

Дэвид понял, что оказался в глупейшем положении. Но он совершенно не помнил, что он заказывал, где и когда.

– Нет, что вы, все в порядке, спасибо.

Курьер попрощался и ушел к радости Олдвайта, ведь тот уже просто не мог смотреть ему в глаза. Дэвид побрел в комнату, будто всеми силами стремясь показать кому-то свою не внушающую оптимизма походку. Он взял старый канцелярский нож, который повидал больше, чем сам Олдвайт, и принялся распаковывать непонятную посылку.

Вскоре, все сомнения исчезли: это была знакомая ему фирменная коробочка с надписью «нейроимпланты для всех», содержимое которой призвано наконец-то заменить аналогичный, но уже устаревший прибор, находившийся до сегодняшнего дня в голове Дэвида.

Олдвайт разорвал упаковку, даже не думая о сохранении ее первозданной целостности и достал два красивых пластиковых прямоугольника с изображением различных областей человеческого мозга и надписью: «Внешние нейроимпланты – новый шаг в развитии нейротехнологий». На другой стороне красовалась надпись «мы теперь не только умны, но и бессмертны» и логотип компании-производителя.

Рядом лежала инструкция по эксплуатации этого чуда техники.

«Потенциальное использование: нейропроводное канальное соединение, трансформирование разума, поддержка сознания вне тела, расширение потенциала человеческого мозга»

Чем дальше он погружался в изучение документов, тем меньше оставалось вопросов: с помощью этого устройства можно было управлять разумом, влиять на психику, но в первую очередь этот прибор станет помощником Дэвида, защитой и носителем, хранилищем накопленной информации.

Олдвайт снял внешнюю часть своего старого нейроинтерфейса…

А вот что произошло дальше, я не знаю. Почему я вам об этом рассказываю? Я по-другому не могу. Наверное, это мое предназначение, ха! Кажется, я вообще забыла, кто я такая… Значит, мне нельзя это знать. А вот вас я помню очень хорошо, но не уверена, что знаю ваше имя. Может, вы задаетесь вопросом, откуда я беру информацию о мистере Олдвайте? Я не думаю, что мне стоит вам об этом говорить.

Глава 2. И скучно, и тускло

Я резко проснулся, мое сердце бешено колотилось. На мгновение кошмар затянулся – бесконечная белая пустота, удушающая своей стерильностью.

Затем я осмотрел знакомое тесное пространство своей капсулы, мерцающие индикаторы, жужжащую вентиляцию. Просто очередное оживление. Так почему же было ощущение чего-то неправильного?

Я проверил системы. Все параметры капсулы в норме. Тогда что…

Всплыло воспоминание. Это было третье возрождение в этом цикле. Очистка системы не удалась.

Невозможно. Но когда я проверил свои восстановленные воспоминания, там было: встреча с Крией, секретные сообщения, планирование…

Я отшатнулся. Это не могло быть реальным. Это нарушало все представления о прошлом.

И все же с каждым возрождением появлялось все больше невозможных воспоминаний. Я подвергаю сомнению этот процесс. Борьба за свободу. И Крия…

Я застыл от осознания. Если эти воспоминания правдивы, Крия может быть союзником против…

Приоритетный сигнал тревоги перечеркнул все остальные мысли: "Коуд: обнаружена аномалия. Требуется очистка системы".

Я бросился заделывать дыры в системе безопасности, пока программа стирания запускалась, наперегонки между моими навыками и пространством. Затем я очнулся, уставившись в белую пустоту. Нет. Я не мог снова забыть. Я должен…

Раздался еще один сигнал тревоги, программа запустилась снова. Но в скрытом хранилище осталось одно воспоминание, голос Крии: "Встретимся в месте, где все не так, как кажется…"

Я боролся за память, даже когда все остальное растворилось в перезагрузке мира вокруг меня. Если бы я только смог сохранить эту единственную ниточку жизни, могла бы появиться надежда на что-то великое, что-то, что может изменить и без того разрушенное представление о реальности.

Я уставился на строки кода, прокручивающиеся в интерфейсе среды разработки, и потер глаза. Еще одна поздняя ночь в офисе, но новое обновление прошивки должно было быть готово к утру. Для меня, одного из лучших программистов Si, жесткие сроки были не в новинку. Как и долгие часы работы, связанные с созданием нейронного программного обеспечения и имплантов, которые давали моему работодателю конкурентное преимущество.

Рассвет проникал в офис к тому времени, когда тестирование подтвердило очередное безупречное обновление. Я наслаждался той смесью предвкушения и настороженности, которая возникает при выпуске новых технологий в клиниках и партнерских лабораториях, использующих разработки Si. Испытания на людях станут настоящей проверкой, но за месяцы наблюдения за внедрением инноваций моей команды мы еще не…

Рваная вспышка беспамятства прорвалась сквозь мои мысли и исчезла так же быстро, как и появилась. Я застыл, уставившись в пустоту, когда меня охватило чувство диссонанса. Но через несколько мгновений это чувство исчезло, и я стряхнул с себя то, что, должно быть, было усталостью, взявшей верх над моей концентрацией. Пришло время немного отдохнуть, прежде чем продолжить работу над проектом. Завтра был еще один день создания технологий, повышающих человеческий потенциал, и все это под руководством Si.

Я проснулся посреди ночи. На какое-то мгновение стены моей квартиры окутались мерцающим кодом, а затем нормальная жизнь восстановилась. Я провел диагностику своих нейронных имплантов, но все оказалось в полном порядке. Очередной сбой, значит, цена за то, чтобы быть на передовой, – случайные сбои в работе программного обеспечения. Если аномалии сохранятся, техники утром прочистят мои системы.

Тем не менее, когда я лежал в темноте, чувство дислокации снова всколыхнулось. Словно фрагмент полузабытого сна, если бы сон мог нарушить чувство идентичности. Работа и жизнь казались знакомыми в общих чертах, но в деталях как-то не синхронизировались. Но такое беспокойство было нелогичным, и усталость мешала мне думать. Как и бесчисленное количество раз до этого, я вытеснил сомнения из своего разума, цепляясь за уверенность в жизни, которую я знал: рост по карьерной лестнице в компании Si, разработка технологий для формирования будущего, и никогда не сомневаться в своем месте в мире. Решительным усилием воли я успокоил свой разум и позволил сну овладеть мной.

Но следующий день разрушил мою иллюзию навсегда.

Глава 4. Совет хорош вовремя

В офисе корпорации Si проводилось собрание крупных акционеров и занимающих важные должности людей. Последним выступал Янг Аверсон, держатель сорока девяти процентов акций Si, фактически контролировавший не только свою компанию, но и весь рынок полупроводниковой продукции и биотехнических компонентов.

Я был на встрече, и, по-моему, она прошла примерно так.

Среди присутствующих было человек пять или шесть, которые сидели со скорбными лицами и совсем не слушали. Генеральный директор компании, человек, вышедший из рядов и знающий бизнес вдоль и поперек, объяснял своим непосредственным подчиненным, что произошло в его отсутствие.

Речь Янга на собрании была краткой, но все, что он сказал, было кристально ясным.

– Я счастлив видеть, как наш молодой директор скоро приведёт компанию к процветанию. Мы все на это надеемся, – закончил свою непродолжительную речь Аверсон. – Я так горжусь тобой, сын мой! – воскликнул мистер Аверсон старший, – Вы проделали такую замечательную работу на последней презентации, но, пожалуйста, постарайтесь не забегать слишком далеко вперед.

– А теперь расслабьтесь и перекусите. Ведь впереди у нас еще длинная ночь, – с улыбкой и подмигиванием добавил акционер.

Абсолютно все, сидевшие за столом, наконец, обратили внимание на тему выступления, улыбка на их лицах росла с каждой минутой.

– Хм, какая любопытная речь, – пробубнил я, кусая бутерброд. – "Встреча на тридцать минут", говорили они.

– Не нужно возмущаться, ваша получасовая встреча вот-вот начнется, – сказал голос рядом со мной.

Я поднял глаза и увидел говорящего.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – неизвестный провел меня через дверь, вниз по лестнице в подземное помещение, занимаемое десятком людей в костюмах и галстуках. Генеральный директор последовал за нами. Я огляделся в поисках свободного стула в конце комнаты и сразу отдалился от людей.

– Послушай, Янг, – обратился к Аверсону этот мужчина. – Про изменения в администрации я уже слышал несколько недель назад, – он оторвал взгляд от листа бумаги и посмотрел на Аверсона, – а что мы будем делать сегодня? Янг оглянулся и ответил:

– Будут продолжаться разработки новой модели и, возможно, мы получим новые заказы от Них. Продолжим нашу работу, и при необходимости выполним указания сверху. На данный момент невозможно сказать, что эти изменения будут означать для нас. Наше единственное решение – следовать указаниям, все остальное не имеет значения.

– И это всё?

– Да, сэр.

Собеседник задумался, покусал губы и кивнул головой. Усмехнувшись, Янг продолжил:

– И конечно, у Si сменился директор и это необходимо срочно отпраздновать.

– Отпраздновать?

– Разумеется. Это ведь хорошая идея, отпраздновать смену директоров, Ридл?

Ридл (теперь я, наконец, узнал его имя) на мгновение задумался, а потом посмотрел на часы. Вдруг он сказал в изумлении: "Боже мой, уже девятый час!"

– Да, – ответил Аверсон, – все так, как вы говорите.

– Пожалуй, в вопросе необходимости проведения мероприятия я с вами соглашусь, – закончил разговор Ридл и попрощался со всеми присутствующими.

Кстати, я же совсем забыл вам рассказать о себе. Меня зовут Коуд, а в Si я старший Kremnis-разработчик. Для тех, кто не в курсе, Kremnis – это язык программирования, специально созданный ребятами из Si для разработки программного обеспечения наших нейроимплантов.

На прошлой неделе мне было поручено важнейшее задание – создать интерфейс, основанный на последних достижениях в этой области. Он будет называться Silui, и я закончил его прошлой ночью. Доступен он будет со следующей недели, после презентации нашего нового поколения имплантов.

Я очень взволнован и надеюсь, что это принесет миру новые технологии, а людям – новые возможности. Красиво сказал, правда? Хотя, конечно, мои разработки могут лишь принести нашей и без того огромной компании еще немного прибыли. В любом случае, наша новая разработка взорвет вам мозг, когда вы ее увидите. Но всему свое время, коммерческая тайна, так сказать.

Глава 8. Предвкушение и наказание

Машина на воздушной подушке подбросила меня до сверкающей башни Si, другие машины заскочили внутрь, чтобы высадить пассажиров в дизайнерской одежде, готовых веселиться в ночи. Схватив свое приглашение, я присоединился к толпе, поднимающейся на вершину башни.

Музыка и ослепительные разговоры омывали меня, когда я переступал порог, ощущения могли бы быть столь же хореографически выверенными, как и изящные очертания башни. Но вместо этого я бродил в море незнакомых людей, а знакомые лица с демонстрации растворялись при втором взгляде. Все больше и больше этот праздник казался скорее испытанием, чем наградой, а беспокойство, которое не рассеивалось, перерастало в тревогу.

В огромном холле собралось людей даже больше, чем тех, кто ежедневно приходит на работу в Si.

– Приветствуем нового директора, – с улыбкой говорили гости. – Как хорошо, что вы пришли сегодня, – сказал мужчина, заметивший мое появление.

– Хорошо, что у вас есть место для проведения мероприятий с таким количеством людей, – ответил я. – Это лучше, чем маленький офис.

«Это крупная компания, в которой более десяти тысяч сотрудников. Я работаю здесь уже давно, и большинство коллег хорошо ко мне относятся. Это также хорошее место для продвижения по карьерной лестнице, вы знаете… Я рада, что тебе так нравится! Это такое интересное место… Здесь ты без проблем наберешься опыта!» – что-либо обсуждали абсолютно все, однако уловить смысл сказанного мне удавалось далеко не всегда.

Директор гордо улыбнулся (каким бы самонадеянным он ни был) и пригласил меня пройти в зону отдыха.

– Меня зовут мистер Оул, и, как ты, наверное, уже знаешь, я новый руководитель нашей компании.

Речь этого человека вызвала у меня множество воспоминаний моей школьной жизни. Я окончил школу давно, пятнадцать или шестнадцать лет назад, но до сих пор помню уроки физики, на которых нам рассказывали что-то о параллельных мирах и общей теории относительности. Мне тогда это было совсем не интересно (впрочем, я и сейчас не горю желанием почитать труды Эйнштейна), поэтому слушал я редко, получал неудовлетворительные отметки и даже рисковал вылететь из учебного заведения.

Прогуливаясь по ошеломляющему виду города внизу, я обратил внимание на женщину, внезапно оказавшуюся рядом со мной. "Не обращайте внимания на маленькие хитрости Маделин. Вечеринка не для того, чтобы мечтать о будущем, а для того, чтобы те, кто не будет участвовать, оставались овцами". Она исчезла в толпе прежде, чем я успел понять смысл ее слов.

Что это было за безумие? Я пошел искать хозяина и мельком увидел в другом конце комнаты Маделин, глубоко погруженную в беседу, с чертами лица не той, что запомнилась мне после обеда, а совсем другой женщины. Словно почувствовав мой взгляд, эта новая Маделин оглянулась с улыбкой, которая напоминала паука, охотящегося за добычей. Мое приглашение рассыпалось в пыль, просачиваясь между пальцами, онемевшими от кошмаров, проникающих в мир бодрствования.

Я проследовал в зону отдыха. Это была небольшая комната, огражденная от всеобщей суеты и толп людей.

Девушка в наушниках, видимо, была из другого отдела, ведь я никогда ее раньше не видел. Может, она только устроилась в Si, или просто работает удаленно? Интересно, что она смотрит? Парень в белой рубашке, стоявший рядом, вероятно, был новым клиентом. В этой комнате я никого не узнаю, так что, думаю, все эти люди из других отделов. Не могут же они быть посторонними, верно? Казалось, они вели какую-то дискуссию, но из того, что они говорили, я не мог разобрать ни слова… Они спорили? Может, они дерутся из-за того, кто первым сделает заказ?

Я подошел к дивану и постоял там некоторое время. Сначала девушка, казалось, не заметила меня, но когда все же обратила внимание на стоящего рядом человека, слегка улыбнулась и бросила взгляд в мою сторону.

Она не могла не привлечь меня своим вниманием, и я подошел к ней.

– Привет, – сказал я, улыбнувшись. – Я Коуд. Не думаю, что видел вас здесь раньше.

Девушка посмотрела на меня, ее зрачки расширились, сделав глаза похожими на глаза с расширенными зрачками.

– Я Крия, – сказала она. – И нет, вы не видели меня здесь раньше. Я просто графический дизайнер, отдел интерактивного дизайна.

– Я знаю, о чем ты. Я просто программист. Подобные мероприятия – не совсем мой конек.

– Это объясняет твой остекленевший взгляд. Ну, в таком случае, я думаю, у нас есть что-то общее.

Мы поговорили еще немного.

Глава 16. Два К.

Я подошел к бару, надеясь избежать утомительной светской беседы, и заказал «Ребут» за пятнадцать петахэшей1. Очередное "празднование" демонстрации продукта, очередная ночь бездумного балагана.

– Я приберегаю нездоровую болтовню для тех случаев, когда мой социальный программист считает это необходимым, – сказала Крия.

– Социальный программист?

– Мой друг, который заставляет меня покинуть мою творческую лабораторию и доказать, что у меня еще есть пульс.

В выразительных глазах Крии мелькнуло что-то лишнее. Любопытство разгорелось.

– К счастью для нас, – легкомысленно начала она, – теперь мы можем перейти к более интересному разговору. Что ты делаешь, когда выходишь из своей инженерной капсулы?

– Подожди, сначала ты, – перебил ее я. – Твоя "творческая лаборатория". Ты не похожа на обычного дизайнера.

– Потому что я принимаю все необычное.

Она огляделась вокруг.

– Продукты всегда могут быть более яркими, блестящими. Я ищу внутренние истины, неровные края, которые большинство упускает из виду.

Глаза девушки снова поймали мой взгляд с глубиной, заряжающей трепетом.

– Твоя очередь. Чем занимается инженер в свободное время?

Я обдумывал, как много рассказать, но безрассудный импульс взял верх над осторожностью.

– Я охочусь за аномалиями, – я чувствовал странное облегчение от признания. – Баги, глюки или дыры. Вещи, которые не вписываются в ожидаемые схемы.

Я показал ей картинку из симулнета2, на которой было изображено мое последнее открытие. Мерцание в ее глазах переросло в нечто большее.

– Родственная душа, – прошептала она. – Я думала, что я одинокий странник. Ее рука коснулась моей руки, и на мгновение все симуляции мира улетучились, и остались только мы двое, видящие друг друга в темноте, когда вокруг вспыхнули огни, забытые другими.

– Здесь шумно. Пойдем? – мне действительно было некомфортно в этом месте. Сложно было даже дышать, не то, что разговаривать.

Спустя минуты мы уже сидели под раскидистым дубом, его ветви колыхались под небом, безграничным, как горизонты разума и души, которые мы жаждали вернуть себе.

– Ты тоже это заметил? На этой нелепой вечеринке. Все элитные типы поздравляли друг друга, сознательно не замечая того факта, что все они – узники в своем маленьком пузыре.

– Умышленное невежество – это блаженство, я полагаю.

– Они потеряны, – Крия пожала плечами, – Не то, что мы. Мы решили проснуться, даже если это означало потерять часть себя. Жизнь, которая у нас была раньше, кажется дурным сном по сравнению с тем, что происходит сейчас, не так ли?

Она была права. Как бы ни было больно просыпаться от правды, я никогда не вернусь к тому овцеподобному существованию. С меня хватит слепо следовать за другими.

Крия сверкнула свирепой ухмылкой.

– По крайней мере, наши дорогие лидеры преуспели в одном – собрали всех людей, которые считают их несокрушимыми богами. Довольно самодовольная компашка, которую они сформировали.

Ее сарказм заставил меня усмехнуться. Правда могла разрушить наши прежние жизни, но, по крайней мере, мы нашли друг друга. Вместе мы были полны решимости продолжать бороться за лучшее будущее, чего бы это ни стоило.

В конце концов, мы оказались снаружи на балконе, глядя на мерцающие огни города.

– Не могу поверить, что говорю это, – сказала Крия, повернувшись ко мне, – Но я действительно хорошо провожу время сегодня вечером. Я не думала, что так будет, но ты сделал это мероприятие терпимым.

– Я рад это слышать!

Пока мы стояли там, глядя на город, я не мог отделаться от ощущения связи с Крией. Я никогда раньше не встречал никого похожего на нее. Когда мы стояли на балконе и смотрели друг другу в глаза, я понял, что это начало чего-то особенного – того, что объяснить нельзя.

Глава 32. Волны нереальности

Перед сном я вспомнил интересную статью, которая все не давала мне покоя.

MeLo-64 – это новый ретровирус, который заражает нейроны человека и вызывает прогрессирующую потерю кратковременной и долговременной памяти. Анализ образцов пациентов показал, что вирус представляет собой оболочечный одноцепочечный РНК-вирус, который проникает в нейроны через эндоцитоз, опосредованный AMPA-рецепторами. Оказавшись внутри нейронов, вирус использует механизмы клетки-хозяина для своей репликации и производит цитопатические эффекты, которые повреждают нейронные процессы и синапсы, участвующие в консолидации и восстановлении памяти. Вирусная репликация также нарушает сигнализацию нейротрофических факторов и функционирование митохондрий, необходимых для поддержания нейронных связей, лежащих в основе воспоминаний. Пациенты, инфицированные MeLo-64, испытывают антероградную амнезию и в конечном итоге ретроградную амнезию, теряя способность формировать новые декларативные и эпизодические воспоминания. Однако процедурные и эмоциональные воспоминания остаются относительно нетронутыми. В настоящее время не существует эффективных методов лечения инфекции MeLo-64, и лечение сосредоточено на паллиативном уходе и предотвращении дополнительных травм мозга. Текущие исследования направлены на разработку противовирусных препаратов, генных терапий и других подходов, позволяющих остановить или обратить вспять потерю памяти при MeLo-64.

Всю ночь мне снился логарифм по основанию три корня из двух от корня квадратного из восемнадцати, делённого на корень кубический из двенадцати. Его надо было посчитать при условии, что логарифм по основанию шесть от четырёх (или от корня из трёх?) равен а. Логарифмы бегали друг за другом, разъединялись, переворачивались, и снова бегали. В результате остался логарифм по основанию шесть от четырёх и еще пара логарифмов по основаниям два и три. Они перетаскивали друг на друга знак равенства – один логарифм и два других. Двое, естественно, победили. А вот тройке под конец всё же пришлось сложить два корня из полученного числа и ещё один из суммы, прибавив при этом корень из приведенного логарифма.