- -
- 100%
- +
Продавец красок
Со стороны лагеря доносились задорный смех и резвая музыка. Вскоре показались и первые костры; яркими оранжевыми точками горели они во тьме под россыпью голубых звёзд.
Рики подошёл к палаткам из полосатой парусины. Никто из веселившихся у костра не схватился за оружие, ни один человек не посмотрел на путника с подозрением, не нашлось и тех, кто спохватился прятать пожитки. Один улыбчивый паренёк подвинул свой вещевой мешок, но лишь для того, чтобы освободить место приблизившемуся путнику.
Уставший Рики подсел к остальным. Паренёк обрадовался новичку и даже похлопал его по плечу. Откуда-то в руках у Рики появилась деревянная кружка с чем-то тёплым и очень ароматным. Тут же ему дали огромную тарелку с сухарями и попросили передать дальше по кругу. За спиной мелькнул кто-то с молотком. Не успел Рики забеспокоиться, как этим молотком начали вбивать в землю колья, чтобы сделать спинку, на которую можно облокотиться. Рики подался назад и колья скрипнули под тяжестью усталого тела. Чай с пряностями наполнил грудь теплом, а вкус медового сухаря поднял настроение. Рики не успел сказать и слова, а уже стал частью радостной компании, сидящей у одного из множества костров, пылающих в округе.
Этому хожалому человеку не в первый раз доводилось сидеть у костра, заложенного не им самим. Неизвестная компания в глуши редко вызывает доверие; частенько подобные встречи заканчиваются скверно. Однако на этот раз всё обернулось столь благоприятно, что Рики начал подозревать сглаз, порчу или – что гораздо хуже – волшебное забытье. Всеобщее ликование, дружелюбие и щедрость, да ещё столь скорые, Рики не встречал нигде, а странствовал он много. И всё же недоверие постепенно улетучилось, и уставший путник на мгновение почувствовал себя в такой безопасности и таком комфорте, какие возможны только дома.
Дом… Рики захотелось вспомнить…
– Слушайте, слушайте! – раздался в толпе пирующих глубокий бас.
К костру вышел толстый усач в богатом одеянии, расшитом жёлтой вязью и с меховой оторочкой. На голове у него сидел огромный тюрбан. Судя по смуглой коже, усач был родом откуда-то из пустыни.
– Как же здорово, что все мы здесь сегодня сидим и радуемся жизни! – воскликнул он, широко раскинув руки. – Путники из разных уголков земли, странники с полуночи и с полудня, хожалые люди с восхода и заката! Кто-то из нас воин, а кто-то торговец! Но все мы сегодня оказались тут, на поле перед стенами крепости Сайтур Амак! Видел ли кто-нибудь из вас ранее, чтобы люди спокойно подходили к костру, тут же, без лишних слов присаживались и получали радужный приём?
Говоря эти слова, усач указал на Рики. Все радостно загоготали, стали поднимать свои кубки, кружки и блюдца, а потом пить. Радостные возгласы донеслись и от соседних костров. Рики смутился, но тоже поднял кружку в знак приветствия.
– Все наши тревоги, все заботы и все опасения остались в дне вчерашнем, – продолжил усач. – И пусть они вернуться к нам завтра! Сегодня же этого нет! Сегодня ночью все мы друзья!
Снова поднялся гогот и смех. Люди стали обниматься, пить, доставать из своих сумок еду и делиться друг с другом.
– Потому что сегодня все боги, все духи и священные силы дали нам передышку! На восходе солнца объединённые силы кинуться на штурм крепости! А может быть и не кинуться! Кто знает?! Возможно, военачальники решать отложить всё ещё на день! И тогда, на закате мы все снова разведём костры и станем пировать. Мы не знаем, что станется завтра! Но теперь на этом лугу, среди костров, властвует сила, которую лишний раз принято не поминать. И всё же сегодня, я громко произнесу её имя! И вы все можете свободно повторить его за мной. Сегодня миром правит…
Поднялся ор, и Рики не смог услышать окончание фразы. Все кричали наперебой, но это было неважно; ведь уставший, но радостный Рики и так знал, о какой силе говорил усач.
Люди начали вставать и обниматься. Железные кубки ударялись о деревянные чарки. Из сосудов выплёскивались эль, кислое молоко и пряные вина юга. Среди шума и гама Рики снова задумался о доме.
Эх, стародавние времена!
Рики расстегнул один из множества мелких кармашков на своей тунике из грубой кожи и достал оттуда крошечную бутылочку. Обычно такие таскали с собой разные волшебники и им подобные; хранили в них настойки. Помещалось туда не больше одного глотка. Люди говорили, что маги пьют эти настойки, чтобы повысить свои магические способности. Не все в это верили. Но если какой человек в робе доставал бутылочку и выпивал содержимое, люди старались скорее уйти восвояси. На всякий случай.
Но в крошечной бутылочке Рики хранилось вовсе не зелье. Под плотной деревянной крышечкой томилось небольшое количество чёрного порошка.
Откуда ни возьмись появились ряженые скоморохи и устроили балаган. Они шутили, подтрунивали над зрителями, играли на дудке и били в бубенцы. Всё вокруг танцевало и ходило ходуном, а Рики, едва улыбаясь, глядел на чёрный порошок в крошечной стекляшке. Патлатые костюмы, мельтешащие в свете костра, никак не давали сосредоточиться на мыслях о доме.
Скоморохи увели свой хоровод к соседнему костру, а уставшие от смеха и танцев люди попадали на землю. Кто-то подкинул в костёр полено, и к голубым звёздам ночного неба взвилась россыпь оранжевых искр. Звуки веселья отступили и теперь казались запредельно далёкими, раздающимися где-то в ином времени. Рики не удалось уйти в себя, и он стал разглядывать окружающих. По десницу от него сидели двое молодых близнецов. Один из них как раз и подал давеча Рики деревянную кружку. По шуйцу расположился серьёзный бородач и двое мальчишек – видимо сыновей. Судя по одежде, бородач пришёл сюда из Сарварии – большого королевства, где трудолюбивые люди в большом почёте. Разгорающееся пламя освещало щетинистые лица северян, гладко-выбритые щёки людей, непричастных к ратному делу, и даже одного человека со спокойным и гордым взглядом. Рики подумалось, что этот из благородных. Так оно и оказалось.
– Засыпать сегодня будет приятно! – сказал человек с благородным лицом. – Воздух в этих краях остывает медленно! Нигде такого не встречал.
– Много где бывали? – спросил человека с благородным лицом худой мужчина в бардовой робе.
– Довелось, господин маг. Я участвовал во всех походах короля Зигуда. Исходил земли от Вирфалии до Илларии и ещё дальше.
– Так вы атарийский рыцарь? – спросил маг.
– Верно. Если бы Атария поддержала здешних правителей, то я бы сейчас защищал крепость Сайтур Амак. Однако этого не случилось. Я немолод, а больших владений не нажил. Вот и пришёл сюда по своей воле, чтобы ратным делом заработать на достойную старость.
– Я поднимаю кружку этой браги во славу тебя, рыцарь! – раздался грозный бас щетинистого мужика в массивной накидке из волчьих шкур. – Варварийцы любят тех, кто живёт мечом и щитом! Завтра или через день мой народ захватит крепость, и все вольнонаёмники из иноземцев получат достойные подарки за оказанную помощь.
– Да будет так! – воскликнули близнецы, сидящие по правую руку от Рики.
– Будет, вольнокопейщики! – вторил им варвариец.
Все снова загоготали и стали разливать по кружкам чай и пряное вино.
– Войны начинаются и заканчиваются, а торговля идёт своим чередом! – вкрадчиво сказал толстый усач в тюрбане, тот самый, который говорил об особенности этой ночи. – Когда в этих краях появится новый правитель, мы заключим много выгодных сделок.
– Ты говоришь верно, мой полуденный друг, – ответил на это коренастый мужчина, – Если всё пойдёт хорошо, то в будущем году уже мои сыновья привезут в эти края тюлений жир, кость и меха.
– А мы привезём лучших степных скакунов! – вскочив со своего места, воскликнул человек в шапке похожей на луковицу, с оторочкой из полосатого меха. Раскосые глаза этого парня и его товарища выдавали в них жителей далёких северо-восточных степей. И как только они смогли забрести в такую даль?!
– Вот уж кто действительно побывал в дальних странах! – усмехнулся человек в жёлтой робе, сидящий рядом с рыцарем, видимо, тоже подумав о той дороге, которую пришлось проделать этим двум кочевникам. – Похоже, друг мой, – и он похлопал рыцаря по плечу, – звание самого заядлого путешественника у тебя отобрали!
– С радостью отдаю это звание моим друзьям из степей! – рассмеялся рыцарь и чокнулся с мужчинами в луковичных шапках.
– А я думаю, среди нас есть тот, кто знает о путешествиях больше всех! – заметил лысый мужичёк в богатых фиолетовых одеждах, расшитых золотыми нитями.
Народ стал переглядываться. Каждый старался угадать, о ком говорит этот господин. Некоторые в тайне надеялись, что сейчас он укажет на них. Но лысый подвинулся к своему неприметному соседу, сидящему между ним и семьёй торговца из Сарварии, и положил руки тому на плечи. Молодой человек с чисто выбритым лицом и короткой стрижкой смутился. Носил он самую простую серую робу, подпоясанную бечёвкой. Ни украшений, ни других предметов молодой человек при себе не имел.
– Как тебя зовут, Серый монах? – спросил жрец в жёлтой робе.
– Это не так уж и важно, – отмахнулся молодой человек. – А в пути я уже девятый месяц.
Люди у костра стали перешёптываться. Послышались возгласы искреннего восхищения. Те, что были моложе, начали смотреть на Серого монаха, как на героя древних сказаний.
– Это куда же можно добраться за девять месяцев-то? – удивился щетинистый варвариец.
– Я покинул монастырь в начале зимы, – спокойной отвечал монах, сделав глоток из своей деревянной кружки; торговец из Сарварии учтиво подлил ему тёплого вина. – Мы прошли через леса нуониэлей и через Айседолис. Я никогда не забуду Мидверград – самый удивительный город мира, стоящий на расколотой натрое скале! Затем мы прошли здешние края, побывали в Троецарствии и, наконец, прибыли в Местифалию. Потом мы отправились в обратный путь до монастыря. Если повезёт, до начала холодов я поймаю корабль в одной из портовых деревушек Лойнорикалиса. Этим я сокращу путь на месяц или два.
– А этот монастырь, где он? – спросил торговец тюленьим жиром с севера.
– Очень далеко на восходе. Тех краёв ещё нет на картах. Имён тамошним долинам, рекам и горам пока никто не дал. Но если слышали рассказы о Драконьих Землях, то это они и есть.
– И там водятся драконы? – тут же спросил один из сыновей сарварского торговца.
– Кто может это знать?! – ухмыльнулся монах. – Вдали от дома всегда встречаются странные вещи. Но, вспоминая о них, сложно сказать, чем именно они являлись.
– Дом нашего друга, это монастырь, где вечно бьют в барабаны, чтобы наш мир не исчез, – звучным базом пояснил маг в бардовой робе. После этих слов все затихли. Им требовалось время, чтобы осознать и священный барабанный бой, и жизнь монаха, не имеющего ничего, кроме серой одежды и странствий по землям, где у долин и рек нет названий. Рики и сам задумался. Но больше не о дальних краях, а снова о доме. Пальцы касались гладкого стекла бутылочки с чёрным порошком.
Дом. Он был у каждого, кто сидел подле костра. Все эти люди по своей воле покинули родной край, но теперь, на чужбине думали о нём, вспоминали. Каждого тянуло обратно. А Рики сидел и смотрел на чёрный порошок.
– Как на счёт тебя? – произнёс толстый усач в тюрбане.
Рики не сразу понял, что обращаются к нему.
– Да, друг, кто ты? – поинтересовался и молодой сосед. – Мы с братом, вольные копейщики. Пришли испытать судьбу и добыть в бою славу. Остальные тоже рассказали о себе. Пришла твоя очередь!
Что мог сказать Рики после рассказа Серого монаха? Кому удалось бы пуще удивить собравшихся у костра, чем отрёкшемуся от всего человеку из Драконьих Земель? Да что Серый монах?! Братья копейщики, маг, варвариец, успешные торговцы из далёких земель, рыцарь, жрец, коневоды из степей и даже настоящий волшебник из Айседолиса – все эти люди будто бы занимались важным делом. Каждый из них для Рики казался в своём роде Серым монахом. Все они имели вес; были важны.
– Я… – начал Рики, и тут же запнулся. – Я тоже торгую. Немного.
– Чем? – спросил рыцарь. Благородный голос гордого воина не оставил Рики возможности уклониться от ответа.
– Я продавец, – нерешительно произнёс он. – Продаю краски.
– Краски? – переспросил варвариец, нахмурив брови.
Рики заметил, как сыновья сарварского торговца тихонько захихикали, прикрывая рты, чтобы не показаться неучтивыми.
– И как? Стоящее дело? – со всей серьёзностью поинтересовался толстый усач в тюрбане.
– Жить можно, – пожав плечами, сказал Рики. Вопрос усача и его деловитый тон немного успокоили продавца красок. Теперь ему уже не казалось столь странным это ремесло.
– Ерунда! – зарычал варвариец, выкинув пустую деревянную кружку в костёр. – Кому нужны краски! Разве что магам, жрецам или монахам! Записывать своё колдовство!
– Предлагай магам хорошие краски, продавец! – засмеялся узкоглазый коневод. – Чтобы у них заклинания работали как надо!
Над костром раздался дружный смех. Кто-то вдогонку пошутил про магов и их бесполезные заклятья. Смех усилился и даже перешёл на соседние костры: всем нравилось шутить про магов, чьё колдовство никогда не работает. Только сам маг в бардовой робе насупился и чуть было не ушёл; его остановил один из близнецов. Не смеялся и настоящий волшебник из Айседолиса. Он лишь улыбнулся и помотал своей лысой головой.
– Их заклятия не работают, потому что они покупают не те краски! – весело воскликнул жрец в жёлтой робе. – Тебе, маг, надо купить что-нибудь у этого продавца. Тогда твои свитки точно сработают!
Пока остальные смеялись, сарварский торговец подвинулся к Рики.
– Разве можно разбогатеть на красках? – поинтересовался он.
– Мой товар не из дешёвых, – сказал Рики не без гордости. – Например…
Он поднялся и стал осматривать свою кожаную тунику. Только сейчас все заметили, как много маленьких деталей было на одежде Рики. И тут и там под козырьками на латунных пуговицах сидели пузатые кармашки. На поясе уместились разноцветные мешочки. Даже на жёстких наручах умело примостились пазы для крошечных, размером с палец, латунных и серебряных цилиндров с завинчивающимися крышечками.
Рики достал из одного кармашка миниатюрную деревянную шкатулку, перевязанную бечёвкой, и стал размягчать грязными ногтями засаленный узел.
– Вот есть у меня немного медянки, – говорил он, стараясь как можно скорее снять бечёвку и показать людям свой товар. – Сей миг! Я только…
Но верёвочка, как назло, не поддавалась. Рики испугался, что публика утомиться от всей этой безделицы. И вот, чудесным образом, узел ослаб, и продавец красок сорвал со шкатулки резную крышку.
– Глядите! – он спешно подходил к людям и протягивал им открытую шкатулку, чтобы все увидели этот тёмно-синий, отдающий бирюзой порошок, с вкраплениями блестящих белых песчинок, сияющих даже ночью. – Ярь-медянка! Это она! Очень хорошая. Её сделали в Илларии. Уксус берут всегда в одном месте. Там есть остров с прекрасными виноградниками. Семья, трудящаяся там, уже давно в деле и знает, какое сырьё требуется алхимику для работы. Основа – медь из сарварских рудников. Посмотрите! Это чистый товар! Можно сразу разводить!
Люди глядели в маленькую коробочку молча, пытаясь понять соотношение значимости слов Рики и реальной полезности этого мудрёного порошка. Впечатление всё же эта демонстрация произвела посредственное. Тогда продавец красок щедро отсыпал товара на ладонь и выбросил в костёр. Раздался треск, и языки пламени окрасились в зелёный цвет. Тут-то жители степей в луковичных шапках не на шутку испугались. Щетинистый варвариец разинул рот и выпучил глаза, а сыновья торговца от неожиданности ахнули. Трюк оказался эффектным и на мгновение Рики показалось, что кто-нибудь из суеверных иноземцев сейчас примет его за злого колдуна и попытается убить.
– Яркие краски! – воскликнул Рики. – Именно так они и будут выглядеть на ваших свитках, пергаментах или берестяных табличках.
Зелёный цвет пламени постепенно исчез, а с ним ушёл и напряжённый момент. Рики понял, что этим нелепым трюком он разрушил ту особую атмосферу, которая царила до его появления. Он не хотел ничего ломать, не желал пугать этих простых людей. Он всего лишь показал им своё ремесло, как его и просили. И всё-таки что-то невидимое сломалось.
– Такого товара ты здесь много не продашь, господин, – заметил лысый волшебник из Айседолиса. По его взгляду, Рики понял, что этот мудрый и чуткий человек также ощутил появившуюся трещину в ауре, окутывавшей один из множества костров лагеря под стенами крепости Сайтур Амак.
– Да, мой покупатель редок, – пожав плечами, согласился Рики и сел на своё место.
– Так на что же ты надеешься? – развёл руками толстый усач в тюрбане.
– Я надеюсь на кого-нибудь вроде вон того господина, – и Рики указал на неприметную фигуру в зелёном плаще, сидящую возле рыцаря. Этот путник расположился в общем кругу, но чуть дальше от костра, нежели остальные. Голову его и лицо скрывал зелёный капюшон, а из-под пол плаща виднелись почти неношеные красные сапоги. Этот мужчина сидел в обнимку со своим небольшим изогнутым мечом в богатых ножнах.
– Мой молчаливый сосед из Лойнорикалиса, – пояснил рыцарь, а потом привстал и подвинулся к жрецу, чтобы остальные смогли лучше разглядеть фигуру в зелёном плаще. – Он нуониэль: получеловек – полудерево. Позволь, друг, я покажу им твои волосы.
Рыцарь осторожно коснулся плеча своего соседа, а потом аккуратно вытащил из-под зелёного капюшона тёмную прядь. Когда рыцарь разложил локоны на своей ладони, все увидели, что это вовсе не волосы, а веточки, покрытые зелёными листиками граба. Сам нуониэль всё это время сидел неподвижно, будто бы его совершенно не касалось то, что происходит вокруг.
– Мы познакомились три дня назад, – продолжил рыцарь. – И я скажу вам, что мой иноземный друг искусный воин. Он не ведает страха, и выхватывает меч быстрее, чем молния летит от тучи до земли.
– Если твой сказочный друг и впрямь воин, – зарычал варвариец, – то ему нет дела до красок этого парня!
– Ему нет, но он точно знаком с другими нуониэлями, которым мои товары понравятся! – сказал Рики. – Весь мир знает, что ветковолосые – лучшие создатели карт.
– Почему? – спросил жрец в жёлтой робе. С того момента, как Рики окрасил огонь ярко-зелёный цвет, жрец слушал продавца красок внимательнее прочих.
– Всё просто! – улыбнулся Рики. – Нуониэли – полудеревья. Они разбираются в растениях и поэтому делают отменные папирусы. К тому же веточки, растущие у них на головах, отличаются от веток деревьев. Веточки нуониэлей мягче и нежнее. Они по мягкости, вроде как тоненькие грибные ножки! Если отрезать такую и особым образом размять кончик, то выйдет добротная кисточка. Ну а если кончик заострить, то получится что-то наподобие пера, только мягче. Писать и рисовать таким волосяным пером одно удовольствие, если понять, как именно держать и сколь сильно надавливать. Но всё это мелочи! Нуониэли лучшие картографы, именно потому, что у них есть школа, где особливо преподают это учение. А ещё они живут гораздо дольше людей, и за свою жизнь могут побывать во множестве земель. Так что карты им необходимы больше, чем нам – людям.
– Что скажете, господин нуониэль? – обратился к сказочному существу рыцарь. – Есть у вас знакомые нуониэли, рисующие карты.
Нуониэль медленно снял с головы капюшон, беспристрастно оглядел сидящих у костра, а затем, глянув на Рики, медленно и чинно кивнул. В этом движении было и приветствие, и благодарность, и ответ на заданный вопрос.
Рики поклонился, а затем сел.
– Оставим выгодные сделки до утра! – закричал толстый усач в тюрбане. – Теперь же давайте веселиться!
Из полосатого шатра выскочил паренёк и стал яростно бить в бубен. За ним появился ещё один весельчак с дудочкой. Вокруг Серого монаха стали шуметь. Откуда-то появился пузатый барабан. Он шёл по рукам, приближаясь к монаху. Тот вначале смущался и отмахивался, но упрашивающие так яро просили его, что добродушный парень сдался. Рики сразу заметил, что Серый монах знает, что делает: ноги его искусно обняли инструмент, а пальцы, с невероятной скоростью высекли из натянутой кожи замысловатый ритмичный пассаж, причем, не напрягаясь, а так, для разминки. Оценив взглядом настроение публики, монах принялся отчеканивать бодрый ритм, окутывая пространство вокруг огня паутиной мари, в которую, словно мухи, тут же попались путники из самых разных земель.
Кровь всех пульсировала в едином ритме барабанного боя. Никто не заметил, как перед костром возникли женские фигуры в ярких разноцветных юбках. Они кружились, склонялись к огню, вздымали руки к звёздам. Пёстрая ткань хватала свет костра и превращала в размытые вспышки радужного цвета. Радуга в темноте! Ведьменные тела танцовщиц завораживали. Из пальцев и из глаз женщин сочились невидимые радужные паутинки. Они вплетались в сеть барабанного боя и ткали вместе с ним таинственный лабиринт. Его коридоры вели в непонятные места, непохожие ни на что, видимое путниками в дальних странствиях. Краски, краски, краски! Лабиринт из красок! Он ведёт очень далеко. И чем дальше ты углубляешься в него, тем дальше ты оказываешься от дома! «Я ведь продавец этих красок, – думал Рики, старясь ухватиться за что-то понятное в этом танцующем круговороте. – Краски, это моё ремесло! Я не могу вернуться домой! Не могу всё бросить! Нет! Это моё призвание! Нет иного дома, кроме этой дороги красок в лабиринте времени! Иные пути ложны и ведут в тупики! Путь торговца жиром, путь рыцаря и монаха – всё это тупики. Я продавец красок, и в этом моя суть. Без этого пути я – не я».
***
Рики проснулся от озноба. Утренняя сырость и прохлада вытолкнули из сна резко и бесповоротно. От потухшего костра тянуло едким запахом мокрых углей. Приподнявшись, Рики заметил странную фигуру, копошащуюся в мешках, стоящих у одной из полосатых палаток. Когда Рики шмыгнул носом, подозрительный тип вздрогнул. Рики показалось, что такого персонажа он вчера вечером у костра не видел. Подозрительный проныра спешно бросил копаться в мешках и затрусил куда-то в сторону подлеска.
Продавец красок вскочил и что-то крикнул удаляющемуся человеку, но было уже поздно. Кто знает, успел ли этот тип что-нибудь украсть, прежде, чем его спугнули?
Моросил неприятный мелкий дождь. Ветер, который мог бы согнать с неба эти водянистые тучи, ещё спал. А вот все вчерашние кутилы уже давно встали и куда-то ушли. Чьи-то вещи остались, а чьи-то пропали. Волшебство прошедшей ночи испарилось в сером, дождливом утре, пахнущем мокрыми углями.
Рики кинулся искать свой узелок. Тот лежал рядом, правда, в луже. Рики заскулил от обиды; он тут же развязал узелок и стал проверять, насколько намок тот небольшой ассортимент товаров, который он взял с собой из тележки, спрятанной неподалёку в лесу. Кое-что из запасов испортилось, но не столько, чтобы считать день худшим из тех, что случились за последний месяц. Тем более, впереди теплилась надежда на выгодную сделку!
Осмотревшись, Рики понял, что нуониэль – тот ветковолосый воин – как и прочие, проснулся гораздо раньше и теперь покинул лагерь. Как же глупо всё выходило! Стоит расслабиться и забыть о невзгодах, как они наваливаются на тебя неподъёмной ношей! День явно не задался. Да и месяц, по правде сказать, тоже. Что там говорить: вся эта затея с красками…
Из-за полосатой палатки появился человек в знакомой жёлтой робе. Полы светлого одеяния намокли и окрасились в коричневый цвет грязи. Да, это тот самый жрец, что внимательнее прочих слушал вчера о красках.
– Продавец! – обрадовался жрец, взмахнув рукой. Он подобрал полы своих одежд, и поспешил к собеседнику, перепрыгивая лужи.
– Вот дела! – смеялся он, стараясь не поскользнуться и не упасть в грязь. – Все ушли на штурм, а я проспал! Какая радость, что ты здесь! А ведь я тебя и хотел просить об одолжении.
– О каком ещё одолжении? – не понял Рики. Ему и своих проблем с утра хватало.
– Я жрец из Троецарствия, – начал парень, шмыгая носом. – Ну, это и по одежде ясно! Я изучал… Ах! Неважно, что я изучал! Моё учение никчёмно! А вот твои знания о красках меня вчера очень впечатлили! Жрецы призваны служить Учению! Искать его во всех проявлениях! Позволь мне пойти с тобой и учиться у тебя этому ремеслу. Я буду помогать тебе в работе и не возьму платы. Просто расскажи всё, что знаешь о красках!
– К чему тебе это? – нахмурился Рики.
– Я жрец! – удивился парень и вытер шмыгающий нос; он совсем промок под этим мелким дождём. – Я составлю учение о красках и напишу трактат! Я пополню библиотеку нашего учёного дома и обрету уважение мастеров!
– Что за ерунда! – отмахнулся Рики. – Не надо мне никаких трактатов! Я всю жизнь изучаю это дело и не знаю ещё очень многого. Нет у меня времени! Скажи лучше, куда подевался тот нуониэль в красных сапогах?