Артефакт. Послание древних

Дома! Он дома! Слава Богу, дома! Только сейчас понял, когда провернул несколько раз ключ в замочной скважине, и открыл дверь, что длительное и тяжёлое приключение очень удачно закончилось. Дома!

Шагнул в квартиру, сразу выключил сигнализацию и включил свет в прихожей. Дома! Портфель упал на пол, лёгкие летние туфли сброшены.

Пройдя в зал, Юрий стремительно расстегнул ремень, вытянул его, бросил на диван. Следом полетели брюки. Посмотрел на себя в большое зеркало высокого шкафа – красавчик: в рубашке, галстуке и плавках. Он дома!

Стремительно сорвал галстук, рубашку… А… И плавки стянул – потные все.

Побежал в душ.

Он дома, дома, дома!

Дома. И доктор наук!…

*****

После душа, Юрий, обессиленный, рухнул в постель и уснул – переживания, связанные с прилётом и защитой, плюс алкоголь почти на голодный желудок во время мини-банкета – он провалился в мягкую вязкую пелену мгновенно. И снился Ирак, эта странная экспедиция, которая сразу удивила его тем, что он встретился с давним сослуживцем по армии Андреем. Они вместе в юности служили в десантных войсках и, с той поры, больше не виделись. После армии Юрий пошёл в институт, с головой погрузившись в учёбу, а после в научную работу, Андрей же остался в войсках на сверхсрочную… Не смотря на замирение Северного Ирака, экспедицию постоянно охраняли, и делала это частная фирма, так называемая «частная армия» – все ребята бывшие спецназовцы, опытные профессионалы. Потом, после радостных объятий и первых расспросов (что да как), во время вечерних посиделок и воспоминаний, Андрей намекнул, что у них есть (у его ребят) и другое задание, помимо защиты археологов – они издали наблюдают за американскими «коллегами» – военными «археологами», работавшими южнее, которые массово опустошали раскопки в подконтрольном Ираке, вывозя древние артефакты на продажу в Штаты и Европу. Что-то те упорно искали, а наши имели задание, что, если те всё же найдут искомое (что именно, Андрей не уточнил), отбить во что бы то ни стало или уничтожить этот артефакт.

Юрий тогда усмехнулся, глядя на черноту неба и яркие большие звёзды:

–– Что, типа Ковчега Завета ищите или ящика Пандоры? Новые Индианы Джонсы?

Андрей фыркнул смешливо:

–– Думай так, если хочешь.

–– Но ты сказал, что если они найдут, то отбить или уничтожить находку. То есть, она, принципиально, не должна к ним попасть? Почему?

–– Заказчику виднее. Может, у него ревность – или ему, или никому.

–– А если мы найдём? Я найду?

–– Хорошо. Это будет хорошо.

–– Так скажи: что искать? И кто этот загадочный Заказчик? Вы, вообще, от государства здесь или по воле некоего олигарха, живущего за рубежом?

Андрей снова посмеялся.

Он был весь сбитый, подтянутый, не мускулистый, но жёсткий, сильный, с повадками человека, привыкшего приказывать. Годы в армии не прошли даром для него – стал настоящим лидером. Но ведь и Юрий попусту время не тратил!

Андрей сказал спокойно:

–– Слишком много вопросов сразу, Юра. Ты просто ищи, и всё. Ты же приехал искать, а что найдёшь, и сам не ведаешь. Этим и занимайся.

–– Ясно. Ладно. Ты в Сирии-то был?

–– О-о. Ха-ха… Это закрытая информация. Вот вернёмся в Россию, там и поговорим на эту тему.

–– Частная армия… Все вы русские, а хозяин тоже русский или американец?

–– Я уже не рад, что рассказал тебе о другом своём задании. Да… Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Мудрая пословица.

–– Да не скажу я никому. Что, забыл меня? Мне можно. Все рассказывают, потому что знают – любая информация, которую мне кто-либо поведал, она и останется только у меня…

–– Так иди батюшкой работать. В Церковь. Исповеди слушать. Кстати, как правильно: батюшки работают или служат?

–– А ты сейчас работаешь или служишь?

Андрей пожал плечами.

–– Не задумывался над этим. И так, и так, наверное… Вот ещё нагрешу поосновательней, и тоже пойду в батюшки. А что, бывшие военные у них очень популярны. Бороду отращу, крест мне золотой дадут вот такенный, на полживота, цепь толстую, тоже золотую.

–– Ты живот сначала отрасти…

–– Ха-ха… Ну, вернусь на гражданку, поработаю над этим. Утром кружку молока и тазик «пелеменей» и краюху хлеба, да часа три на диван перед телевизором. Побольше мучного, поменьше движений. Рецепт знаем!…

–– Ха-ха-ха… Да. У тебя большие планы.

–– Не скажу, что большие, но планы есть.

–– Я рад, Андрюха, что мы снова встретились.

–– Судьба.

–– Ты веришь в судьбу?

–– Во что-то верить надо обязательно. Или в Бога, или в Судьбу… А ты во что веришь? В Бога веришь?…

Юрий проснулся так же неожиданно, как и уснул.

Сон не освежил, а, наоборот, утомил – голова ныла тупой болью, и усталость чувствовалась ещё больше – это отходняки от шампанского начались…

Юрий резко сел на постели. Похмелиться? А дома остался алкоголь? Он, когда уезжал, скорее всего, от всего избавился. И еды нет. Поесть надо, а для этого, сначала нужно сходить в магазин.

Юрий вздохнул – да, нужно одеться и сбегать в магазин. Было бы здорово заказать еду по телефону, но это слишком дорого. Да, и что сидеть, надо прогуляться – пусть остатки «пьяни» выветрятся.

Быстро одевшись, Юрий заспешил в ближайший к дому магазин – это был стандартный сетевой супермаркет со стандартным набором продуктов. Вот тебе и свобода выбора – захочешь эдакого, а нету – только стандарт! Нет, конечно, поездить по городу и рынкам, найти можно много чего, а вот так, просто, для народа – всё только стандартное, однотипное, одинаковое.

Юрий, войдя в магазин, замер в нерешительности. Что купить? Хоть что – дома шаром покати! Надо не только продуктов взять на сейчас, но и для деревни закупиться – там-то выбор ещё меньше! Тем более, у него будут романтичные деньки с Викой, а значит, и сыр, и вино, и французский батон, и зелень. Листья салата обязательно. Ракушки там, креветки, кальмары… Какую дрянь она ест! Сложный человек… Но упускать её Юрий не собирался. Это сейчас, пока они по отдельности, каждый свою линию гнёт, а будут жить вместе – снивелируются, сгладятся. Будет у них тоже всё стандартное – общие привычки, общие привязанности и предпочтения.

Вон, раньше Юрий любил есть картофель во всех видах: в мундирах, толчённый, отварной целиком, тушенный, жареный, а макароны не любил. А женился, и через несколько лет отвык от картошки. Теперь может есть пасту хоть каждый день! Потому, что она (бывшая), очень любила спагетти, рожки, макароны, ракушки, перья… Да, сколько лет прошло, как она ушла, а Юрий всё помнил её. Да чуть не ежедневно вспоминал, и думал: его ли вина в их расставании, или оно было запланировано изначально? Они оказались слишком разными. Но разве это плохо? В их случае оказалось, что да…

Теперь у него Вика. Пока шёл «розово-слащавый конфетно-букетный» период, и Юрий был твёрдо настроен довести его до совместного проживания, а потом и до официального брака. Если он потерпит фиаско с Викой, он уже не сможет снова кого-то найти, и останется старым одиночкой. А что? Ему уже сорок! Ещё лет пять, и всё! В таком возрасте найти пару очень сложно, почти не реально! А оставаться одиноким стариком жутко не хотелось… Пришёл с работы, и никому ты дома не нужен…

Юрий вздохнул: прямо, как сейчас!

*****

Вернувшись из магазина и бросив полные пакеты купленного продовольствия прямо в прихожей, Юрий не выдержал (надо, всё-таки, похмелиться легонько), достал сразу бутылку водки и пакет томатного сока. Сейчас восстановит функциональность организма, тогда и покупки разберёт, и к завтрашнему вояжу в село подготовится, уложит вещи и продукты в походные корзины.

Пройдя на кухню, он стремительно открыл средний верхний шкафчик кухонного гарнитура цвета слоновой кости, взял вытянутую рюмку (какая неудачная форма – он купил набор этих рюмок именно из-за их изящной и необычной формы, но, оказалось, пить из них неудобно), быстро скрутил металлическую винтовую пробку с бутылки. Водка простая. Очередная новая дешёвая марка. Самая-самая дешёвая. Юрий всегда брал, если пил (а пил он редко, только по поводу, потому и рюмки неудобные уже несколько лет не мог заменить на нормальные, ибо слишком редко ими пользовался – забывал, что они неудобные), брал водку по самой «народной», бюджетной цене. Он не понимал, зачем платить лишние деньги? За что? За красивую бутылку? Изощренное название? За ересь в аннотации, мол, вода очищена через фильтр с ионами серебра? Вся эта болтология для вытягивания денег из кошелька употребляющего люда. Водка – это вода и питьевой спирт, разведённые в правильной пропорции, чтобы было сорок градусов крепости. В народе годами ходит легенда, что такую сорокаградусную формулу придумал Менделеев, гений химических наук, а до него, осознавшего эту правильную пропорцию, пойло было куда легче… Юрий где-то слышал, что придумка Менделеева – это легенда. Что-то он там придумал по поводу, но не сорок градусов. Одно время, года два назад, Юрий пил несколько раз водку в тридцать восемь градусов, и она ему понравилась сильнее стандартной – мягче шла. Как в фильме про Шарикова по повести Булгакова «Собачье сердце» доктор Барменталь хвалил водку в тридцать шесть градусов, а профессор Преображенский его осадил: «Водка должна быть в сорок градусов!»…

Не было у нас культуры пития, не было, и нет…

Усмехнувшись этим мыслям, Юрий наполнил рюмку водкой, в широкий стакан из тонкого стекла налил густого томатного сока. Во рту даже слюна выделилась от предвкушения… Алкаш…

А что алкаш? Он спиртного очень давно не употреблял до сегодняшнего важного в его жизни дня! В Ираке не сильно им по злоупотребляешь – мусульманская страна. Спасибо, Андрею – его парни умудрялись откуда-то периодически доставать виски или ром… Может, у своих конкурентов-американцев?…

Юрий выпил… Секунда, и сразу в голову нехорошо стукнуло. Давление, что ли? Блин, зря выпил. Надо было перетерпеть… А… Нет, надо ещё рюмку, тогда полегчает – между первой и второй – перерывчик не большой… Это так организм реагирует, именно, из-за длительного воздержания! А насчёт перетерпеть – идея очень не хорошая. Можно, даже сказать, вредная…

У него был как-то приступ, несколько лет назад. Он хорошо попил в выходной, в понедельник ехал на работу в общественном транспорте (за руль не рискнул сесть), вышел на остановке, и чувствовал себя на удивление очень хорошо, и вдруг у него всё внутри стремительно обрушилось. Он не понял: что это?! Сердце?! Вот так, и помрёт посреди улицы?! Вбежал, весь ватный и потерянный, в аптеку, купил валидол. Ему аптекари немедленно вызвали «скорую». Пять минут – машина у дверей. Его тут же завели в машину: давление, кардиограмма. Сердце работало нормально. Скачок давления! Укол капотена. Поставили капельницу с витаминами. Пил вчера? Пил. Почему не похмелился? Не знаю. Ты дурак?! Так крякнуть не долго! Моли Бога, что сердце у тебя сильное!…

Надо очень осторожно относиться к отходнякам после возлияний…

Да что искать примеры… Юрий помнил – в Нью-Йорке русский эмигрантский писатель Довлатов так умер – не похмелился во время. И его тоже Юрий звали!

О, Господи!…

Юрий, в обалдении, стремительно выпил ещё рюмку водки, и запил горечь томатным соком. Сок хороший, только тёплый, надо в холодильник поставить… Кстати, что это он Довлатова Юрием нарёк? Сергей! Сергей Довлатов. Тоже, как следует, принял с друзьями-собутыльниками, и пили они где-то, не в своём районе, и когда начались жестокие отходняки, вызвали «скорую помощь». Приехали, погрузили – он никакой. Повезли в ближайшую больницу. Страховой медицинский полис есть? Нету! Пошли на хер! В другой больнице тот же вариант: «Фак ю!». Повезли через половину города в больницу скорой помощи, там, точно бы приняли, да не довезли – помер. Не похмелился, сердце не выдержало нагрузки!… Его вдова потом рассказывала, если бы её сразу вызвали туда, где они пили, она бы примчалась на такси с бутылкой виски, и отпаивала бы его небольшими дозами столовой ложки, и жил бы человек… Так что…

Юрий посмотрел на водку. Ещё? А что? Не на поминках! Третью выпьет, и всё, хватит дуэлей. На сегодня хватит дуэлей, как говорил король Людовик в фильме про «Трёх мушкетёров». На сегодня!

Дешёвая водка. Ну, и чем она плоха? Это его ещё старый друг дядя Вова научил: водка – это спирт и вода, так зачем платить больше?

Правильно сказано. А взять те же виски. Самогон. Ну, купи аппарат, и гони себе для личных нужд, что покупать импортное? Виски! Вискач! По нескольку тысяч за бутылку. И что? Для выпендрежа только, перед коллегами по работе, такими же выпендрёжниками?

Юрий вдруг ощутил желание высморкаться. Соплей полный нос. За секунду появились. А это уже аллергия. Аллергия на алкоголь!

Юрий высморкался в бумажное полотенце, посмотрел на водку. Налил, выпил, запил соком, и сразу убрал в холодильник и бутылку, и тетрапакет. Всё! Надо дела делать, завтра времени в обрез будет. Кстати, надо будет по дороге из города, не забыть заехать завтра в ювелирный салон, забрать заказанного перед экспедицией золотого скарабея для Вики. Нет, ну додумался же! Надо было подвеску в виде ассирийского льва заказать, а он скарабея. Скарабей – символ древнего Египта… Тогда, перед экспедицией, не думалось о таких мелочах. А теперь она будет попрекать этим через раз. Есть у Вики такая черта характера.

Как-то они занимались с ней любовью. Секусом. А тут телевизор работает, и там идёт индийский фильм «Зита из Ситапура». Юрий активно двигает тазом, соблюдая чёткий ритм, и вдруг… На экране пожилой злодей и его приспешники поймали Зиту в сосновом индийском лесу. Злодей велел громогласно: «Обесчестите её!». Зита: «Нет! Нет!», но не побежала, чтобы попытаться улизнуть от расправы, а безвольно обняла тонкий ствол высокой четырёхметровой молодой сосны. «Ха! Ха!», – вскричали слуги злодея, такие крепкие, азартные, усатые индийские мужики. И бросились на Зиту. И такая музыка рваная, зловещая и нервная. И сосна, в которую Зита вцепилась, давай раскачиваться бешено, что Юрий непроизвольно замер, устремив всё своё внимание на экран. Вика, пыхтевшая и стонавшая в экстазе, вдруг осеклась, открыла глаза, не понимая: «Что? Что такое?!». Её потрясло – Юрий смотрел заворожено кино в самый важный, самый восторженный момент близости… Досмотрев эпизод про Зиту, Юрий деловито докончил то, чем занимался… Когда легли, переводя дыхание, Вика с издёвкой заметила:

–– Теперь я знаю твой любимый фильм!

Всё! В последующий год она Юрию подарила диск с этим фильмом, трижды заказывала на радио песню из фильма, на день рождения заказала в честь него этот фильм по местному кабельному каналу, и на посиделках с общими семейными друзьями, уверенно заявляла:

–– Юра любит индийское кино, чтобы он вам не говорит! Он обожает его! Он фанат индийского кино! А самый любимый его фильм – «Зита из Ситапура»!…

Юрий посмеялся про себя от этих тёплых воспоминаний. Теперь, значит, будет к месту и не к месту нахваливать его за подаренного скарабея, «символа» Ассирии.

Но Вика такая, и он будет её любить не смотря ни на что… Ну, если, конечно, не изменит ему, старику… А может, уже изменила… Пока он был в длительной иракской командировке… А? У них разница в возрасте порядочная… Тоже, умник, связался с молодой. Она, наверное, и не перебесилась, не нагулялась ещё… Будет он потом, как Джегарханян в своё время… Ну… Джегарханян популярный киноактёр советского времени, его миллионы знали десятки лет, потому о перипетиях его семейных разборок вся страна следила с интересом, и судила, и рядила на все лады… А ты, Юра, кто такой, чтобы себя с Джегарханяном равнять? По сравнению с ним – тля… Или этот, как его – скарабей!…

*****

Сирена тревоги ревела протяжно и зловеще…

Юрий отвлёкся от раскопа, где трудились подсобники из местных курдов, и несколько его научных сотрудников. Все тоже испугано подняли головы вверх. Давно не было воздушной тревоги в этом районе – больше года. А иначе бы и не пустили сюда никакую экспедицию. Думали, что всё – война ушла далеко на запад и там затихла, ан нет. Буквально на прошлой неделе прошли ракетные обстрелы окраин Багдада – какая-то местная группировка обстреляла кварталы, где обитали конкуренты, из реактивных минометов типа «Катюша». Потом был обстрел американской базы несколькими реактивными снарядами в районе развалин древнего Вавилона. Неужели и до них добрались? А их-то за что? Здесь курдский район, и американских военных здесь давно не было. Американцы ушли отсюда из-за внешней политики, вынужденно откатились на юг. Курды тогда, привыкшие, за годы войны с террористами, к американской поддержке и полной независимости от Багдада, решили порвать с центральной властью Ирака, получить настоящую независимость, создать официальное государство Курдистан. Пока у них была лишь автономия, которую они получили после оккупации Ирака американской армией – это был большой прогресс, но, народ курдов, из века в век, мечтал о полной независимости. Это единственный такой многочисленный, многомиллионный народ, который никогда не имел собственного государства. Сейчас курды разделялись тремя государствами: Турцией, Ираком и Ираном. Турция курдов, как народа, не признаёт – в Турции все жители турки, и всё. В Иране курды имеют автономию, а если попытаются подняться, их раздавят безжалостно и жестоко. Как в любой стране. Что было с Каталонией и её референдумом о независимости? Испанская полиция подавила революцию, настойчиво и жёстко. Потому в Иране курды особо не возникают – их устраивают условия, которые предоставил Иран, уважая самобытность этого народа в границах его государства… И только в Ираке, в момент ухода американцев, возникла возможность получить независимость – были свои вооружённые силы, а иракская армия казалась слабой. По всему Иракскому Курдистану бушевали страсти: проведём референдум о воле народа на самоопределение, как было в Крыму, и всё – мы свободная страна! А Ирак снесёт такое? А у нас своя армия есть – порвём арабов, если сунутся. Все радовались, танцевали и стреляли вверх из автоматов Калашникова… Только армия Ирака уже не была совсем слабой, как во время бардака оккупации и успешного растекания опухоли терроризма по Междуречью. Американцы, как следует, вооружили арабов и натаскали. И новая иракская армия, сбив лёгкие заслоны курдских автоматчиков, раскатала курдскую революцию танками – нефтеносные районы Курдистана Багдад терять не собирался. Конечно, на всех скважинах, после вторжения, хозяйничали американские компании, но процент от добычи – тоже деньги, курдам их не отдали… И всё угомонилось, и столько времени было спокойно. В Сирии боевиков уничтожили и загнали в угол, на самый северо-запад, а здесь, в Ираке, а тем более, в Курдистане, было очень спокойно. И вдруг… Сирена… Тревога воздушного удара!

Юрий обернулся, встретился глазами со стоящим поодаль Андреем.

Тот был серьёзен.

Вдруг он приложил к уху мобильную рацию, выслушал сообщение, тут же замахал:

–– Все в укрытие! В укрытие! Угроза ракетного удара!

«О, Господи!», – у Юрия всё ёкнуло внутри – вот и он на настоящей войне, и вскоре здесь затрясёт от взрывов и огня, несущего смерть всему живому!

Все кинулись из раскопа, но не в сторону устроенного вдалеке укрытия наподобие рва, оставшегося ещё от времён войны с боевиками, а кто куда. Курды, убегая, что-то яростно орали на своём, махая руками – очень энергичные мужчины.

Андрей махал, призывая к себе:

–– Сюда! Ко мне! В укрытие!

Женщины-специалисты подбежали к нему, вжимая головы в плечи и ёжась, хотя ещё ничего не происходило – просто выла сирена, внося сумятицу в сознание и сводя с ума.

Андрей указал им рукой на ров:

–– Туда! Туда! Сожмитесь на дне и закройте голову руками!

Посмотрев на Юрия, прокричал:

–– Юра! Юра, не стой! Не стопорись!

Но Юрий не мог пошевелиться. Он, правда, просто оказался в ступоре.

Поверху, в небе, пронеслось шипение – несколько ракет мелькнули над головой.

И вдруг, грохот – земля ушла из-под ног, и мощный удар воздуха опрокинул его вниз, в раскоп, и больно ударил о жёсткую, сухую землю.

Сверху вдруг на него упало мягкое и тяжёлое тело.

Снова громкий разрыв и сотрясение земли. Он оглох – уши заложило.

Как сквозь вату услышал:

–– Юра, всё нормально?

Это Андрей сверху на него прыгнул… Собой прикрывает… Дружище… Только, что ж он так? Собой жертвует ради него. А кто он? Учёная букашка, землеройка, древний могильщик! Так ли ценна его жизнь, чтобы вот так, самоотверженно, прикрывать собой?!

Новый разрыв, новое сотрясение земли, и оглушающий, рвущий и так уже глухие перепонки, воздушный удар взрывной волны…

Андрей тяжёлый…

–– В порядке я! Свались с меня! – всхрипел Юрий, подаваясь вверх, чтобы свалить с себя Андрея, но тот упорно, ответным рывком, вжал его в землю:

–– Лежи тихо!

Новый взрыв…

Так во Вьетнаме, в знаменитую американо-вьетнамскую войну, вьетнамцы прикрывали своими телами советских специалистов-ракетчиков. Как только начинался налёт штатовской авиации, вьетнамцы кидались на русского по нескольку человек (они ведь маленькие) и лежали сверху, пока рвались бомбы…

Дышать было, вообще, нечем – вместо воздуха одна вонючая, пустая, глиняная пыль…

Больше разрывов не было.

Всё?

Юрий вдруг ощутил прилив благодарности к старому армейскому другу – не просто ведь упал рядом, а именно собой прикрыл… Братан. Воин. Надо будет его начальству сообщить о подвиге, может, награду какую дадут. Медаль «За отвагу» или «За воинскую доблесть», хотя, он ведь не от России здесь, а от какой-то частной армии, и не факт, что русской. Это они по национальности все русские – бойцы этой частной армии, а кто у них хозяин – неизвестно. Какой-нибудь американский миллиардер – охотник за древними сокровищами и артефактами, богач типа Джорджа Сороса, Уоррена Баффета или, даже, самого Дональда Трампа! Ну, и ладно. Надо сообщить о подвиге. У нас, в России, пацаны собаку из проруби зимой спасут, им медаль дают или ценный подарок. Что, Андрюхе его хозяева (Сорос, Баффет и Трамп) не ассигнуют в виде премии тысяч десять «бакланов»? Это сколько на наши рубли? Ого… Пусть половину спасённому выдаст – за эмоциональный ущерб. Хотя, миллиардеры, они жадные, без выгоды для себя ничего никому не дают. И Андрюхе ничего не дадут, хоть сто подвигов совершит – у него голый оклад. А сдохнет – только порадуются, что основную зарплату платить не придётся. Экономия!…

–– Ты живой? – спросил Юрий (что-то долго они лежат без движения).

–– Живой, – отозвался Андрей, фыркая от пыли.

–– Тогда, слазь.

–– Сейчас.

Андрей отвалился в сторону.

Сразу стало легче дышать в невыносимой пыли – какой он тяжёлый, оказывается! Жилистый, худой, а тяжёлый!

Это у Юрия был случай. Связался с одной юной особой девятнадцати лет – Надеждой Медведевой. Красивая, худая, маленькая (метр шестьдесят). Ему тогда было лет тридцать пять. Они были очень близки, и даже подумывали о браке. Так вот, как-то он её на руки подхватил, эту малявку, чтобы по-гусарски покрутить, поразить её своей силой и удалью, и обалдел, просел – тяжеленная! Вот как так?!

И Андрей такой же – не объёмный, но тяжёлый…

–– Что это было? – спросил Юрий, протирая нос – пыль вокруг всё никак не могла осесть.

–– Ракетный обстрел, – отозвался Андрей – он теперь лежал рядом на спине. Юрий продолжал лежать на животе.

–– Я понял, что ракетный обстрел. Чей? Опять Иран? Помнишь, как-то давно американцы и иранцы друг друга ракетами обстреляли.

–– Когда это было! Вспомнил тоже!… Да и здесь нет американцев.

–– А кто тогда обстрелял?

–– Юра, ты не поверишь – я не знаю. Тоже вот думаю: кто? Да хоть кто! Это Ближний Восток! Кто-то нас обстрелял! Что, не был готов к такому?!

Юрий сознался честно:

–– Нет.

Андрей вздохнул.

–– Надо посмотреть: никто из твоих не пострадал.

–– Да, надо.

–– Встаём?

–– Не, я ещё полежу. Что-то меня хорошо шлепнуло о землю, а потом и ты сверху приложился.

–– Ну, прости. Не специально. Спасти тебя хотел… Вдруг рядом бы грохнуло…

–– Спасибо. Только вопрос: с чего это, вдруг, ты решил меня собой закрыть? Столько лет не виделись.

–– А… Потому, что дурак. Кинулся, и всё.

Юрий вдруг поразился – да он так любого гражданского прикрыл бы!

Юрий протянул руку к груди Андрея, хлопнул:

–– Спасибо!

–– Пожалуйста!

–– Встаём?

–– Ты вставай.

–– А ты?

–– Это твой сон… Вставай, просыпайся, уже утро…

Юрий резко открыл глаза.

Он дома, в своей квартире, в своей постели.

Это был сон… Но и не сон – он просто видел то, что было в реальности, в Ираке, в экспедиции…

Он напряжённо отёр сухое лицо сухой ладонью. Что это происходит? После странной, загадочной находки, какая случилась с ним и с Андреем, он стал видеть странные сны, которые его настораживали… Как только они тогда, вдвоём, проникли в открывшийся провал, который нашли через некоторое время после обстрела, и нашли… А-а… Просто перепил вчера, вот и стал придумывать разное… Надо вставать и приниматься за дела – сегодня очень-очень насыщенный день. А вечер обещал быть ещё и очень приятным! Давно у него не было «сексуса» с молодой, симпатичной, гибкой и притягательной женщиной. Да ни с какой не было очень давно! А сегодня, если ничего не случится, будет… Хотя. Мы, людишки самонадеянные, вечно предполагаем, а Господь – он располагает. Нет – и всё! Как с коронавирусом было. Кто его ждал? Кто предполагал? Планировали миллионы мероприятий: концертов, чемпионатов, игр, забав, отдыхов, массы простых обычных дел… Бах!… И всё… Миллионы умерших… Так и сегодня, приготовится он, а вечером Вика отзвонится: «Милый, сегодня не жди – не получится! Обстоятельства. Мы столько не виделись… Подожди ещё денёк!». И что тогда? А, опять напьётся…