Артефакт. Послание древних

Юрий Витальевич, вы много пьёте в последние сутки. Только проснулся, а уже (подсознательно) об алкоголе подумал (мол, откажется Вика, и напьюсь!). Так ли ты её хочешь, алкоголик?!

Юрий улыбнулся, и ногами скинул с себя лёгкое одеяло. Он встаёт. О, у него уже стоит – утренний стояк. И чего стоим, дружище, кого ждём? Ничего не обломится…

Со смехом встав с постели, Юрий рукой толкнул торчащий в трусах тугой член – он упруго качнулся, как напряжённая пружина. Так-то! Юрий ещё молодой мужик. Сорок – это бабий век, а мужику сорок лет – пора расцвета! Сейчас, дружище, сейчас пописаем крутой струёй в родной унитаз, и ты сразу ослабеешь и уснёшь до вечера. Вот вечером будь в таком же состоянии – вечером предстоит длительная и приятная работа. Работёнка.

«У меня бабёнка, и будет работёнка», – пропел Юрий, сладко потягиваясь. Тело было послушным, жёстким, полным энергии. Хорошо, когда ты не болеешь!

*****

Юрий решил приготовить нормальный, обильный завтрак, чтобы утреннего приёма пищи хватило на большую часть дня. К тому же, он возьмёт оставшееся с собой в дорогу, чтобы всегда было, что перекусить под рукой.

Давно он не готовил нормальной, домашней пищи – в экспедиции кормили, вчера, по приезде, поел покупного. А ведь он настоящий, прирождённый кулинар. Идея стать профессиональным поваром периодически всплывала в мыслях, как только в работе возникали пробуксовки. Думал в сердцах: «А, брошу к чёрту эту науку! Пойду в повара! Пройду ускоренные курсы, чтобы получить «корочку» – и в столовую или кафе. И всё, никаких проблем – орудуй ножом и половником!».

Сейчас улыбнулся, вспомнив те мысли. Тем не менее, сейчас он приготовит настоящий, плотный завтрак. Просто, вкусно и сытно.

Он почистил от кожуры пять крупных картофелин, одну морковку, и всё это поставил вариться. Давно не ел отварной картошки. В экспедиции, в основном на гарнир подавали крупы, рис и лапшу. А он сейчас картошечки замастырит. Не толчонки – пюре не хотелось. В детстве он любил пюре, да и в молодости, а вот последние года два ел картофельное пюре редко – не возникало желания. У него всегда так – может есть один продукт часто и по многу, а потом вдруг бац – и отрезало: даром не надо! Единственный продукт, к которому Юрий не смог пристраститься, как бы не менялись его привычки – это гречка. В детстве отец Юрия любил готовить гречку, в неделю раз – это точно. Зальёт кашу молоком и нахваливает. А Юрий не понимал: каша да каша. Это как в советском фильме про собаку Баскервилей, там Никита Михалков удивился, когда ему вместо мяса пару ложек липкой овсянки на плоскую тарелку слуга Беримор ляпнул: «Это что? Каша, что ли?». «Овсянка, сэр!». Дурень. Рассказывали, во время съёмок, Соломин, игравший Ватсона, записывал в книжечку (так было по сценарию, что он что-то записывает в книжечку), а писал он: «Беримор дурак. Беримор дурак»… Каша. Вот и гречневую кашу Юрий не принял. Отец её готовил разваристую, наподобие того липкого геркулеса. А ещё ведь в школе её постоянно давали на обед. Там гречка готовилась зёрнышко к зёрнышку – этот сухой гарнир драл горло. А чуть что, по телевизору паника: «Гречка дорожает! Гречки не хватит!». Да хрен с ней! Что, прямо все такие гречкоеды?! Юрий в это не верил. Но в столовых её готовили постоянно. Вон, в их институтской столовой в меню всегда есть гарнир из гречки…

Так, что он завёлся из-за гречки? Вон, пусть картошка варится. А он сделает салат. Вчера такой захотел. Не простой, с помидорами и огурцами, хотя их он вчера тоже купил, а такой, который представил в уме. Он, как профессиональный повар: сначала представлял блюдо, а потом, когда его, приготовив, пробовал, понимал, получилось или нет. Если вкус был таким, какой он заранее представил, значит, блюдо удалось!

Итак, простой салатик, но его Юрий сделает побольше – в контейнер сложит, и с собой возьмёт.

Быстро помыл длинный тепличный огурец, маленькую зелёную редьку, несколько веточек петрушки. Петрушку порубил мелко, огурец покрошил тонкими брусочками, редьку натёр на крупной тёрке. И в это великолепие добавил полбанки зелёного консервированного горошка. Немного соли плюс заправка из майонеза.

Много получилось, но так и было задумано.

В кипящую картошку Юрий бросил две толстые свиные сардельки – для большей энергетической насыщенности завтрака.

Пока всё варилось, он проверил походные корзины, сложил, что потребуется для жизни в деревенском доме на «сладкие выходные». А они будут сладкие – это сто процентов!

Вика, Вика – как повезло ему, что такая юная, замечательная женщина оказалась в его жизни.

Раздалась трель смартфона.

Юрий удивился, взглянув на экран – звонил Андрей.

Странно, только вчера расстались в аэропорту, а уже какая-то надобность у него возникла.

–– Здравствуй, дорогой! – улыбаясь, ответил на звонок Юрий.

–– Здравствуй, Юра! Звоню, чтобы поздравить тебя. Узнал, что вчера удачно защитился!

–– А-а… Ха-ха! – вот из-за чего звонок. Что ж, приятно. Юрий преувеличенно радостно отозвался. – Удачно! Скажешь тоже! Как планировалось изначально, а не удачно! У меня диссертация была написана по высшему уровню. Тем более, эта табличка про могучего царя Канишку!

–– Ясно… Но, надеюсь, про ту нашу находку ты никому не намекнул… даже по секрету.

Юрий помрачнел.

–– Я не так глуп… Мы решили с тобой…

–– Да. Мы правильно решили… Ничего, что так рано позвонил?

–– Нормально. Я уже встал.

–– Ясно. Ну, отдыхай, не буду больше отвлекать.

–– А ты чем занимаешься? В Америку полетишь, боссу отчёты сдавать?

–– Ха-ха… Здесь у меня босс.

–– Наш? Удивлён. А я всё предполагал, что вы (ваша команда) на америкосов работаете…

–– Да? Ха-ха… Вот какие мысли у тебя!… Ладно… Созвонимся ещё. Надеюсь, теперь не потеряемся опять так надолго.

–– Конечно, Андрюша, будем на связи!

–– Давай, пока…

Юрий убрал смартфон от уха, смотрел секунду на экран, пока не произошло разъединение звонка… Всё-таки, Андрей звонил, чтобы поздравить, или… Было ощущение, что звонок этот странный какой-то… И, вообще, правда, Андрей, в этой своей частной охранной армии, или…

Взгляд упёрся в кастрюлю, где кипела картошка.

Ладно, жизнь со временем всё расставит по своим местам. А пока быстро и сытно позавтракать, и идти на стоянку, что под домом, готовить машину к выезду. Дел много, очень много дел, а вечером услада и награда за все труды и усилия в виде сексуальной расслабухи! Что ещё Вика расскажет – они так долго не виделись. Он сильно-сильно по ней соскучился. Может, у него, всё-таки к Вике реальное, настоящее чувство, а мысли, насчёт боязни остаться одиноким к старости, меркантильность в отношениях – всё никчёмная сопутствующая шелуха, не имеющая никакого значения? А? Как такое, Юрий Витальевич?

Ну, если так, так ещё лучше!

*****

Всю дорогу до своего деревенского дома Юрия не отпускали мысли, что звонил Андрей неспроста. Поздравление с успешной защитой диссертации было только поводом. Он звонил, именно, напомнить, чтобы не болтал, и напомнил настойчиво. Только какая ему корысть в сокрытии той странной находки? Юрию – понятно, она всё ломает, все представления о той древней эпохе, и, вообще, очень неудобная. Если бы Юрий озвучил её, осветил, представив доказательства, он бы сейчас не радовался своему докторскому званию, не почивал бы на заслуженных лаврах из-за открытия могучего царя горных народов Канишки, а был бы осмеян и сделался изгоем. Вот тогда точно, пришлось бы идти на биржу труда и проситься, чтобы устроили на курсы подготовки поваров. Хотя, можно было бы и без курсов обойтись – что, обязательно всё делать официально? Это он привык по жизни – шаг влево, шаг вправо от правил – уже преступление. А вот купил бы через Интернет себе диплом этих поварских курсов, и уже бы котлеты жарил на другой день в какой-нибудь придорожной забегаловке, где азиаты заправляют.

–– Эй, Иван!

–– Я Юрий!

–– Какой разница? Русский же. Быстрее жарь. Раз перевернул, два перевернул, и подавай. Быстрее надо!

–– Так не прожарятся, внутри сырое!

–– Э-э, так сожрут. Здесь тебе что, ресторан? Телевизор смотри вечером. Америка, Европа. Мясо минуту жарят, с другой стороны минуту. Внутри сырая совсем – жрут, радуются!

–– У нас в России не принято сырое мясо есть. Это опасно для здоровья.

–– Ты врач? Тебе зачем чужой здоровье?!

–– Есть ГОСТы.

–– Мне ГОСТы по фиг. У меня менты ГОСТ. Им отдал денег, всё… Жарь, как я сказал – быстро. Людей много, все кушать хотят…

Юрий рассмеялся, представив такую свою судьбу в иной реальности. Он, конечно, не дурак, озвучивать находку. Но Андрей ведь очень заинтересован в её сокрытии, получается. Почему? На кого, в реальности, он работает?

Юрий не понимал до сих пор, что же, реально, они нашли, а Андрей, видимо, понял сразу. Он и завалил потом вход в образовавшийся пролом. Но ведь туда всё равно, рано или поздно, доберутся. Значит, он надеялся там оказаться вновь и в самом скором времени!…

Они нашли пролом, через несколько дней после того обстрела ракетами. Почва не выдержала и обвалилась. Точнее, под слоем грунта было ветхое перекрытие, вот оно и рухнуло, обнажив вход в нижний ярус разрушенного древнего дворца, сокрытого вековым слоем мусора, глинобитных кирпичей и жёсткой, сухой земли.

Юрий в тот день занимался под высоким полотняным навесом, изучал знаменитую табличку про царя Канишку – её нашли три дня назад, и все мысли его были поглощены этим великим открытием – он понимал, что свершилось несбыточное: он нашёл то, что выпадает раз в жизни одному на миллион учёных. Он теперь будет звездой археологии, останется в веках! Ну, как Шлиман, откопавший Трою…

–– Юра! – Андрей закричал ещё издали, торопясь к тенту, закрывавшему от зноя столы с найденными образцами.

Юрий удивился его возбуждению:

–– В чём дело? Снова обстрел?

Андрей подошёл, нервно пробежал взглядом по столам, увидел фонарь:

–– Бери фонарь. Пойдём!

–– Куда? Я работаю.

–– Потом свою писанину доделаешь. Я нашёл провал. Так, заглянул – он открывает вход на нижний этаж. По-моему, там какие-то помещения.

–– Да-а? Ну, давай отправим кого-нибудь из сотрудников, пусть там всё осмотрят…

–– Юра!

–– Ты не понимаешь! Эта табличка – она меняет всё в мировой истории! Всё! Это великое открытие!

Андрей был скептичен:

–– Вот эта? Сомневаюсь.

–– Андрей!

–– Юра, тебе пяти минут для меня жалко?! Посмотрим – ты и я, и копошись дальше.

Юрию очень не хотелось оставлять такое увлекательное и захватывающее занятие с древней глиняной табличкой с похожей на птичьи следы клинописью – он всё расшифровал ещё вчера и знал уже содержимое текста, но, как истинный учёный пытался найти и другие возможные значения знаков, чтобы не ошибиться, чтобы даже и тени сомнения не возникло у академической элиты о его способностях и таланте. Но ведь Андрей просил о малом – отвлечься на пять минут. Он же что-то искал, по заданию своего тайного хозяина.

Юрий устремил взгляд на Андрея. Вот как так? Был военным, служил Родине, а теперь старается для потехи, для утоления позывов тщеславия какого-то богатея. Всё деньги. Они, проклятые. Как в старинном фильме «Волга-Волга»: «А без воды – и не туды, и не сюды!». Так и без денег! Вот и он, Юрий Асадов, он для Родины трудится, для прославления российской науки, чтобы престиж наш среди мировых учёных элит был на самом высоком, высочайшем уровне, а тоже (на границе подсознания) думает о тех же деньгах, которые, вместе с признанием и славой, придут из-за его открытия. Так что на Андрея наезжать?! Каждый организм желает выжить и подняться наверх из общей биомассы – это, кажется, из Джека Лондона, из романа «Морской волк», но другими словами.

–– Что замер? – не удержался Андрей, сам взял большой чёрный длинный фонарь, включил его – пару десяток ярких белых светодиодных лампочек полыхнули лучом в лицо Юрию. – Ты учёный-землекоп или бумажная душа?

Ну, и довод! Юрий тут же рассмеялся, закрываясь рукой от луча:

–– Я? Конечно, бумажная душа!… Ладно, выключи фонарь.

–– Пойдёшь?

–– Ладно! Пойдём в грязный, пыльный разлом.

–– Да-а!!! – Андрей радостно сжал кулак, выключил фонарь.

–– Что, да? Всё-таки, запустил бы сначала рабочих в ту дыру.

–– А вдруг…

–– Вдруг бывает только пук… Андрюша, слышал про «проклятие Тутанхамона»? О нём все знают. Когда нашли гробницу этого юного фараона с грудой сокровищ, потом ведь почти вся эта группа, которая туда радостно влезла, в его усыпальницу, организованно вымерла. Надышались грибком, который покрывал стены гробницы, и амба!

–– Ай, не пугай страшилками для дилетантов – я пуганный. И твоя история устарела. Этой проблемой занимались, и сразу подумали на грибок, и изучили его споры – они оказались безвредными для человеческого организма.

–– Что же тогда сгубило археологов?

–– Ты же сам сказал – проклятие!… Пойдём!

Они прошли с полкилометра от раскопов, в которых занималась экспедиция. Вот тебе и пять минут! Хитрый Андрюха, насвистел: быстро, быстро. Если за час управятся – уже хорошо будет. Юрий собирался высказать несколько нелестных выражений, но Андрей указал:

–– Вот. Смотри.

Видимо, провал случился, может, и сразу после обстрела, но здесь никто не бывал, потому его до сих пор не обнаружили. А Андрей нашёл. Что его сюда занесло?

Юрий посмотрел на друга:

–– Ты как сюда забрёл, непутёвый?

–– Периметр осматривал.

–– Темнишь.

–– Лезь вперёд, археолог.

–– Ну, ты мой охранитель. Может, сам вперёд полезешь?

–– Юра! И это тот бесстрашный десантник, которого я знал? В кого ты превратился за эти годы?