Загляни в своё сердце

–-Поздновато обедаете – ужинать пора.

–-Нам что, захотели есть – сели.

Тёма вошел в ванную, вымыл руки. На кухне бабуля глухо ворчала на старика. Они часто ссорились по пустякам. Прожили вместе полвека, но так и не смогли научиться относиться друг к другу добрее. Сколько Тёма помнил себя, они постоянно ругались, особенно после дедовских запоев, случавшихся еженедельно, и приключений на стороне – их тоже было не мало.

–-Суп будешь? – дед смачно наворачивал густое варево.

Тёма почувствовал, что голоден.

–-Буду.

–-Я тебе каши дам, суп уже два дня в холодильнике стоял, –сказала бабуля, махнув на кастрюлю с супом, кивнула на деда. – Этот, как свинья, всё съест.

Дед усмехнулся, покачал головой, продолжая есть.

–-Значит, завтра едете? – спросил дед.

–-Да. Сегодня Ксения пакует вещи, а с утра покатим. Андрюха где?

Бабуля преувеличенно громко возмутилась:

–-Что за Андрюха? Сколько говорю, так не называть его. Как кличка какая-то. Ушёл куда-то, ещё с утра.

–-Я заеду утром за ним, всё необходимое чтобы приготовил, сменное бельё, щетку зубную…

–-Я сама его соберу, – бабуля поставила перед Тёмой миску с кашей.

–-Дед, дай мне бензина.

Дед сразу насупился, некоторое время не отзывался, молча работая ложкой. Тёма напряженно молчал. Всегда не любил его за такие минуты.

–-Сколько тебе? Сам ещё не получал, покупать придётся.

–-Канистру дай.

–-Даст, Тёма, – бабуля погладила Артёма по голове.

–-Тебе бы всё раздать! – возмутился дед на бабулю. – Пообедаем, сходим в кладовку, посмотрю, сколько осталось.

Тёма быстро доел кашу, чай пить не стал, захотелось на улицу – рядом с дедом желания сидеть не было. Можно было и не просить бензин, своих денег хватало машину заправить, но пусть даёт, раз Андрея приходится брать с собой. Навязался обормот, бездельник! Из-за него от Ксении житья не будет, да и тётка в Бийске попьёт крови. Не отпуск, а мучение.

Тёма вышел на балкон, закурил. Дед одно время пытался увещеваниями отговорить его от курения, богом запугивал, но Тёма его доводы не воспринял – дед, хотя не курил, называя табак адским зельем, слишком часто прикладывался к выпивке, да и женщин не пропускал, какие уж тут божественные проповеди!

–-Вино пить – сердце веселить, сам Бог велел, – говорил на его возражения дед. – Но не обжигайся! А я обжигаюсь. Блуд … – дед вздыхал. – В этом грешен.

И смех, и грех. Дед часами каждодневно читал божественные книги, отмаливая свои грехи, а заодно, и всей родни.

–-А не грешить, самый большой грех, этим человек уравнивает себя с Богом, ибо только Бог безгрешен. – оправдывал он свои частые проступки, при этом многозначительно поднимал вверх указательный палец. Когда же бывал очень пьян, кричал на всю округу:

–-Я сам Бог! Я!

Дед вышел из-за стола, громко высморкался в тряпку, невнимательно помолился.

–-Пойдем, посмотрим, – позвал он Тёму, одевая в прихожей сандалии.

Тёма последовал за ним.

Дед долго возился с замком на воротах кладовой, ушёл в глубь, стал там ковыряться в темноте. В кладовке валялось громадное количество старого хлама: покорёженные двери от «Жигулей», сломанные машинки для закатки банок, прутья, проволока, бутылки из под масла, пустые стеклянные и железные банки, старая кровать. Вдоль стены выстроились двадцатилитровые канистры с бензином и два трехведерных бутыля из под какой-то химической дряни – дед их отмыл и уже несколько лет ставил в них яблочное и сливовое виною

–-Тащи свою канистру, налью. Есть ещё, – раздался его голос.

–-Дед, дай с канистрой, – попросил Тёма. Ему не хотелось забирать канистру Семёна, чтобы тот не придрался, но дед разгорячено резанул покалеченной рукой:

–-Нет, с канистрой не дам. Вдруг Коля бензин привезёт, мне во что наливать? Для дачного мотора надо прикупить. Я с Колей вчера сговорился, должен подвезти. Мне канистра нужна.

Дед часто покупал бензин за полцены у соседа с первого этажа – тот работал на грузовике в воинской части и канистру-другую «экономил», чтобы потом продать.

–-Хорошо, – Тёма не стал спорить.

Наполнив канистру бензином, он хлопнул старика по плечу.

–-Ладно, дед, давай! Поеду. Мне ещё машину мыть. Передай Андрею, чтобы к семи утра был на взводе!

Прыгнув в машину, он, со спокойной душой, поехал в гараж. Можно было заехать в автомойку, но Тёма экономил, не развалится, сам помоет у гаража, благо вода в гараже Семёна горячая, а деньги за мытьё машины, естественно, прикарманит. Вот он, какой прижимистый! Но благодушные мысли рассыпались, как только подумал о Ксении. Наверное, в старости будет такая же вредная и скандальная, как бабуля, а он – такой же домовитый, как дед. Он представил себя сгорбленным старым хрычем и усмехнулся.

Проносясь по дороге, он мельком увидел плетущегося по обочине Андрея. Останавливаться не стал – всё, что нужно, уже передал старикам.

****

Наступало утро. Солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, но поток ярко красных лучей уже осветил землю. Холод уступал место прохладе. На листьях и траве сверкали капли росы.

Андрей вышел на балкон, поёжился, мгновенно замёрзнув, посмотрел на небо – ни тучки, значит, весь день будет жара и в этом пекле придётся ехать в душном салоне Тёминого тарантаса. Да, приятное путешествие получится!

Он ни в какую не желал ехать, но дед заладил, что Тёмке он не доверяет и посылает именно его забрать старинную книгу, которую хранил его дружок дед Арсений. Книга была очень старая, семнадцатого века, эдакий фолиант на застежках. Дед всё бурчал, что она хранит страшнейшую тайну и весь мир провалится в тар-тарары и там всё конкретно указано когда и сказано, где можно укрыться от гибели. Можно было послать деда подальше с его старческим маразмом – совсем сошел с ума от алкоголизма, но обижать старика не хотелось. Как ни крути, а дед Андрея очень любил, такая любовь требовала ответного участия…

Сначала дед хитрил и конкретно о содержании книги не рассказывал, пускал туман, потом пошел на откровенный разговор.

–-Я бы сам съездил забрал, да на даче полив сейчас, – объяснял дед. – А книга мне здесь нужна.

–-Зачем она тебе? Лежит у Арсения и пусть лежит.

–-Что ты знаешь?! – дед презрительно щурился. – Я эту книгу давно прячу. Цены ей нет. Она мне по наследству досталась. Когда большевики Москву захватили – Кремль вчистую разграбили. Книга эта оттуда. У старика была одного, её на сохранение один белогвардеец оставил. Старик богомольный. Он когда умирал, я к нему в Бийск ездил – за «Апокалипсисом». Сутки на коленях стоял, чтобы он мне «Апокалипсис» продал. Убедил я его, что «Апокалипсис» для крепкой молитвы мне необходим. Поверил он в меня, потому и ту страшную книгу тоже отдал. Храни, говорит, Иванушка, в ней правда о Руси и земном мире. Тогда я и с Арсением познакомился. Когда тот старик помер, его книги растащили всякие понаехавшие, а «Апокалипсис» и «Судьбу» (так книга именуется) я у себя скрыл. Пытался читать её – на староцерковном всё писано – оно и понятно. Много там символов, но сразу понимаешь о чём речь – события и места, словно кино в голове возникает. Страшно стало, до конца не дочитал. Чувствую – дочитаю и свершится всё!.. Так вот, через некоторое время вышли на меня эти хитрые коллекционеры, пытались купить, денег прорву предлагали, потом ограбить пытались…

–-Что, книга сильно дорогая? – сразу заинтересовался Андрей.

–-Любая старинная книга нынче дорого стоит. А «Судьба» особенно. Здесь за нее дадут миллион, а за границей – и десять, и сто. Эта книга – ключ к жизни. Так вот, раньше боялся её дочитать и узнать всю правду, а теперь пришло время.

–-Заливаешь, дед, про миллионы! – Андрей знал за дедом грешок – насочиняет и сам искренне верит, но в душе приятно запершило. Вдруг, правда, книга дорогая?! Бог с ними, с предсказаниями в ней, она сама по себе сокровище и, если сбыть её правильно, она точно изменит судьбу!

–-Заливаю? – дед посмеялся. – Вон, Сергеев, наш городской голова – он книги собирает и давно мечтает о «Судьбе». Юдин – тоже собирает. Им её только покажи! С руками оторвут!

Дед задумался и добавил:

–-Или голову за неё оторвут.

–-Ты не им, другим продай. Культурным людям. Жить будешь спокойно и денег навалом.

–-Я узнать хочу…

–-Ладно, прочитай, а потом продай.

–-Мне денег хватает – не бедствую, – размышляя о чём-то, отозвался дед.

–-Хватает?! – рассмеялся Андрей. – Миллион в валюте! Ого-го! Продай.

Дед очнулся от своих мыслей и оживленно взвился, негодуя:

–-Вот Тёмка и продаст, если она ему только в руки попадёт!

–-А зачем привозить её? Надо тебе всё узнать – съезди и прочитай. Там и продашь. Куда тебе торопиться? Придёт зима, времени много … Тогда и я с тобой смогу съездить…Ну, там, подстраховать, если что…

–-Во-первых, мы не знаем свой век, – намекнул на возраст дед.

–-Ты говорил, что будешь жить больше ста лет! – подколол его Андрей. В пьяном виде дед любил хвастать своим стальным здоровьем и возможностью стать самым долгоиграющим дедом России.

Дед отмахнулся. Пояснил:

–-Арсений звонил – крутятся вокруг него подозрительные людишки. Я-то ему её отдал, когда ко мне пытались раза два залезть. Увез её подальше от греха. Они и там разнюхали.

–-Дед, хотели бы бандюганы твою книгу забрать – забрали бы. Особенно в лихие девяностые – паяльник в жопу и сам бы отдал!

–-Их ты какой! – хмыкнул дед неодобрительно. – Мы, богомольцы, народ крепкий и святыни не выдадим. Я фронтовик, – он показал искалеченную руку. – Меня паяльником не запугаешь. Это вы, молодежь, хлипкие. А наша кость старая.

–-Святыня! «Судьба» не божественная книга.

–-Божественная, не божественная. Ты ничего не понимаешь! – дед сердился всё сильнее.

Андрей примирительно похлопал старика по плечу. Спросил, вроде бы, заинтересованно:

–-И кто те люди?

–-Коллекционеры или аферисты. Не всё ли равно? Так что привези, я её прочту до самого конца и определю в надежное место.

–-Куда?

–-Есть мысль. Хочу Петьке Панину отдать.

–-Следователю? Дед – ты наивнее ребёнка. Отдашь, уже не заберешь! Для тебя «Судьба» – святыня, для Панина – источник наживы. Панин – ещё тот хапуга! В Банк её положи. Купи ячейку, как в камере хранения.

–-Нет. Меня в своё время банки не раз обманывали. В трех банках лежали деньги, везде сгорели. А Петька мне друг. Сколько с ним пили, на рыбалки ездили. У него тоже книг редких полно и он их не продает, хранит. У него квартира на сигнализации, да и сам милиционер.

–-Смотри, дед, не доверяю я Панину. Отдашь ему на хранение, а забрать уже не сможешь. Сам говоришь – он милиционер. И не простой, а шишка. Он, если понадобится, вот как любого согнёт, – Андрей сжал кулак и покрутил им перед лицом старика. – Влиятельные люди его опасаются. Тебя он просто отпихнет и не вспомнит.

–-Он мне друг, – упорно произнес дед. Потом передёрнул плечами, словно мёрз, добавил. – Может, и в другое место отдам. Ты привези, а там решим. А Тёмке ничего не говори про книгу.

Вот такой был разговор, но Андрей ехать согласился с большой неохотой. Во-первых, лето – река, пляж, водка, девки. Всего этого он будет какое-то время из-за поездки лишен. Во-вторых, Ксюха. Ехал бы Тёма один, Андрей помчался бы в Бийск без всяких разговоров, хоть важная книга, хоть совершенно бесполезная и не стоящая ни копейки.

А так Ксения доканает Тёму и ему будет давить на нервы. Ну, хрен с ней. Андрей её никогда не любил. Что-то подленькое было в её характере…

Тёма подъехал в начале восьмого утра. Андрей уже позавтракал и ждал. Быстро попрощавшись с дедом и бабулей, он сбежал вниз, поздоровался с Тёмой и Ксенией, Сашка (их дочь) показала ему язык.

–-Садись вперед и накинь ремень, – сказал Тёма.

Андрей уселся, набросил ремень безопасности. Новенький «Рено» плавно покатил со двора.

–-Поехали, – улыбнулся Андрей.

–-Тёма, надо было зайти к бабуле, набрать воды в бутылку, – сказала Ксения. – Сегодня жарко, много воды уйдёт.

–-В багажнике есть пятилитровая канистра.

–-В ней вода кислятиной пахнет.

–-Пейте лимонад.

–-От него ещё сильнее пить хочется и рот липкий.

–-Отстань.

«Началось», – подумал Андрей, глядя на дорогу…

****

Семён пристроил племянницу Панина и тот ходил надутый гордостью, а Кате подарил букет дешевых гвоздик за «отлично» выполненное задание.

–-Панин, ты думаешь обо всем, кроме работы, – пошутила Катя.

Просиживая часы в своем кабинете за бумажной галиматьей, она ловила себя на мысли, что всё время думает о Семёне, вспоминает их никчемную беседу в его офисе, его глаза, его жесты. В голове роились не хорошие мысли, она пугалась их и понимала, что порочна – ей никогда не приходило в голову, что она способна уже через несколько недель после расставания с благоверным почувствовать влечение к другому мужчине. Неужели она всегда была расположена к любовным авантюрам?

«Не буду забивать голову. Я теперь свободна и могу делать абсолютно всё», – думалось ей. И тут же она начинала размышлять над своим будущим и уже не находила себе места – всё валилось из рук. Пока жизнь складывалась совсем не так, как ей представлялось раньше. Она думала, что легко перенесет расставание с мужем, чуть поскучает, а дальше всё пойдет по накатанной колее… О-ля-ля, всё совсем не так.

Она только и думает, что о начале «новой» жизни и не может заставить себя выбросить из головы прошлое. Она совершенно самостоятельная женщина. Есть муж, нет мужа. Что изменилось? Только отсутствие секса, всё остальное – по старому. Но с сексом можно потерпеть, не к спеху. Так почему в сердце сжалось камнем беспомощность перед повседневщиной, прущей со всех сторон? Что будет с ней, с малышкой, вызывающей у нее лишь раздражение, но требующей внимания и заботы, с матерью? От таких переживаний голова шла кругом, и не хотелось ничего.

Из управления Катя вышла раздраженной и усталой, хотя целый день почти ничем не занималась. Сидела за столом и думала, думала. Даже Наташка её не трогала, видя, в каком она настроении.

Перед зданием теснились ряды иномарок и редких отечественных «лад». Мужики ходили между машинами, здоровались, смеялись, разговаривали друг с другом. Здесь такая картина наблюдалась в течение всего дня.

–-Катя!

Катя вздрогнула от неожиданного окрика, оглянулась и увидела идущего ей навстречу от своей машины Семёна. Он улыбался.

–-Здравствуйте, Катя! Это я.

Она почувствовала радость, увидев его, но тут же погасила в себе этот порыв. Ей вдруг стало страшно – она не знала, нужно ли позволить себе и ему увлечься друг другом. Всё так неожиданно. Она ещё не успела прийти в себя от разрыва с Иваном, а тут …

–-Семен, вы здесь?

–-Да, вот, – он развёл руки и, не найдясь, что сказать, усмехнулся. Стало понятно, что приехал сюда он специально, чтобы увидеть её.

–-Вы приехали по делу? – разыграла она непонятливость.

–-Нет. Захотелось увидеть вас. Да, – пожал он плечами.

Как всё просто у него: «Захотелось увидеть вас».

–-Зачем? – она на секунду задохнулась от радостного чувства, колыхнувшегося внутри. – Я вам нравлюсь?

–-Да, – он кивнул головой, стал смотреть на свои ботинки, потом поднял голову, взглянул ей прямо в глаза. – Мне кажется…

–-Нет, Семён, я ничего не хочу, – сказала она поспешно. Она поняла, что он захотел перешагнуть границу, разделявшую их.

–-Я много думал… Я думаю, что и вам … Что тебе, Катя, я тоже не безразличен.

«Вот оно!» – у Кати в голове понесся сумбур и стало дурно. Она нравилась ему, даже очень, раз он пошел на откровенный разговор. Но всё случилось так быстро… Он ей тоже симпатичен, но делать выводы ещё слишком рано. Она уже чересчур взрослая женщина, чтобы бросаться с головой в любовные авантюры.

Катя отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо. Ей казалось, что она покрывается пунцовым румянцем, и от того стало очень неловко.

Не поворачивая головы, она ответила:

–-Может быть. Но разве стоит торопиться?

–-Я могу быть полезен.

–-Я это уже почувствовала, – она снова посмотрела на него.

–-Может, есть смысл опереться на моё плечо?

И тут Катя рассмеялась – нервное напряжение в миг спало и стало легко. Теперь она не хотела продолжать этот разговор. Ей стало понятно, что Семён торопится, но он – её, у неё теперь есть время, чтобы принять решение, а он будет покорно дожидаться своей участи. Такой человек, как он, скорее всего, ей будет необходим, даже именно женатый, чтобы всегда иметь право расстаться с ним, когда кризис минует и она удостоверится в том, что окончательно стала самостоятельной. Но потом, не сейчас.

–-Рано, да? Я гоню лошадей? – Семен вдруг понял её состояние.

Катя обрадовано кивнула головой.

Семён огляделся, словно оказался неожиданно в незнакомом месте, потом пожал плечами.

–-Тогда… я пойду?

–-Да.

–-Но мы увидимся?

–-Обязательно.

Он стремительно развернулся и зашагал к своей машине.

–-Кто это? – подошла сзади Наташка.

Катя видела, как Семён сел в свой «Лексус», как завёл двигатель и, выкручивая руль, резко развернул машину. Не оглядываясь на неё, он помчал прочь.

–-Мой хахаль, – усмехнулась Катя.

–-Ты загнула! – не поверила Наташка.

–-Что, не могу иметь?

Наташка задумалась, громко вздохнула.

–-Можешь. Но не хочешь. А может, хочешь, но не можешь.

–-Дурная ты, Наташка, – рассмеялась Катя.

****

Семён ехал в машине, горячий воздух лизал лицо. Было плохо. Он не ожидал такого поворота событий. Неужели и вправду ему всё пригрезилось: его страстное желание быть рядом с Катей, её интерес к нему? Он просто не понимал, почему она боится его.

Он переживал заново их разговор. Он чувствовал её запах, ощущал, как скользит её взгляд по его рукам и лицу.

Он не заметил, как впутался, как чувства проснулись после долгой спячки и порвали то спокойствие, которое уже столько лет было в его жизни. Он не задавал больше себе вопросов: любит ли Веру? Счастлив ли с ней? Он жил с ней и решил, что будет жить до конца. Он зарабатывал деньги, надеялся выбиться в люди. И во всём Вера ему помогала. Не то, чтобы она непосредственно участвовала во всём, она просто никогда не спрашивала: уверен ли он в себе, правильно ли поступал? Она привыкла во всем полагаться на него и, чтобы не выходило (выходило только хорошее), одобряла его поступки или отделывалась молчанием.

Что теперь?

Каркас бытия треснул.

В последние дни, не сразу после того, как Семен поверил в свою любовь к Кате, а буквально недавно, он заметил, что стал груб с Верой. Чтобы она ни говорила, он её или обрывал (было невыносимо слышать бесконечные рассуждения о бытовом неустройстве), или отстранялся. У них было всё прекрасно: и машина в наличии, и дача, и деньги, и тряпки, а она говорила, что обои хуже, чем у тех-то и тех-то, ванную надо заменить, розетки исправить, перестелить ламинат. Семёна это бесило.

А ещё он заметил, что и Вера была груба с ним, а чаще равнодушна.

Семён начал задаваться вопросом: может, она всегда была равнодушна к нему, все годы, а он не замечал? Да нет.

Ещё Семен стал думать, что никогда Веру не любил. Так и было. Говорил, что любит, а не любил.

Глупо всё получалось.

Семён заехал домой пообедать.

Как вошёл, сразу разделся до трусов – спарился в невыносимой духоте улицы, тело было покрыто липким потом, хотелось срочно под душ. В квартире царил полумрак – Вера закрыла шторы, чтобы сохранить прохладу.

Он залез в ванную, пустил воду, стал под душ, блаженно закрыв глаза и ощущая, как тело охлаждается. Сквозь шум воды слышал, как Вера гремела посудой – готовилась его кормить.

Вытерев волосы и, слегка промокнув тело, чтобы осталась влага и постепенно высыхала, он пошлёпал босиком на кухню. Вера уже нарезала хлеб, налила холодный      щавелевый суп, из кастрюльки, вытащенной из холодильника, выкладывала в тарелку салат из помидоров и сладкого перца.

–-Спасибо, – буркнул он. Взяв ложку, стал есть.

Вера молча ушла в зал. Семён слышал, как она включила телевизор.

Семён подумал, что раньше так часто случалось – он заскочит домой, ему подадут еду, он наестся, идёт читать или опять уезжает, и ни словом не перемолвится с женой.

«Какой страшной жизнью я живу», – в ужасе подумал он, автоматически поглощая суп и заедая салатом.

–-Вера-а!

Секунду никто не отзывался.

–-Что-то не так?

–-Иди сюда.

Вера громко вздохнула, поднявшись с дивана, вошла на кухню.

–-Слушаю.

Семён отложил ложку, вытер рот рукой.

–-Ты заметила, что мы перестали разговаривать?

–-Я это заметила несколько лет назад, – Вера усмехнулась. – Странно, что ты заметил это только сегодня. Ешь и езжай работать.

Она развернулась и опять ушла в зал.

Семён оторопело смотрел перед собой.

Опять стал есть.

–-Это всё, что ты мне оставляешь?! – крикнул он. Ему захотелось поскорее уехать или просто уйти куда-нибудь. Он бросил ложку, молча сидел, подперев щеку кулаком.

Сквозь говор телевизора услышал, что Вера плачет.

****

Они были в Бийске третий день. Андрей в первый же день разыскал старого Арсения и забрал дедовскую книгу – она была тяжеленная, в кожаном переплёте. Не смотря на просьбы деда Ивана не рассказывать Тёме про книгу, Андрей, не скрываясь, принёс её в дом Ксениной тётки и бухнул на стол. Тёма сразу же определил:

–-Старинная. Это за ней тебя дед командировал?

–-За ней, будь она не ладная. Дед говорит, она миллион стоит. Или десять, – ухмыльнулся Андрей.

–-Да, да. Баксов. Слушай его, он наговорит.

–-Не в том дело. Она не просто старинная. Дед говорит – это «Судьба».

–-Судьба? Чья судьба? Говоришь загадками? От деда научился, – беззлобно подтрунивал Тёма, не веря в искренность младшего брата.

–-Не слышал про неё? У нас в городе разговоров про эту книгу. В ней точно указана дата вселенской катастрофы и указано, где можно спастись и кто спасётся – будет избранным!

–-Поповские байки.

–-Дед говорит, в книге указано много катастроф, какие уже случились, а её написали давным-давно…– Андрей раскрыл книгу, бережно перевернул несколько хрупких листов. – Видишь, рукописная, на старославянском что-то… Дед сечёт по-старославянски. Надо сказать, пусть прочитает про конец света. Ха-ха. Может, он уже совсем скоро… Будем знать, куда драпать, успеем билеты купить!

–-В двенадцатом году, вон, какая истерия была – конец света, майя предсказали! И что? Где конец света? Все живы.

–-А может, какой вулкан взорвётся или ядерная война? И в книге всё прописано.

В глазах Тёмы возник интерес.

–-Про апокалипсис иностранцы всякие книги пишут – это их конёк, а в русских «настрадамусов» я не верю… Может, она вправду дорогая? За миллион долларов, говоришь? Очень занятно… Вот за рубли, да кому из наших «колобков» её впихнуть…

–-Ха-а, быстрый какой. Дед так и сказал – Тёмка увидит, сразу продать захочет!

–-Нужна она мне! – изобразил обиду Тёма, отходя от стола. – Можешь быть спокоен за свою книжицу.

–-Она не моя, а деда.

Тёма отмахнулся.

–-Ещё дольше поживешь с дедом, с ума сойдешь с его прибабахами. Тоже сочинили – «Судьба». Где написано название? А? Навешал тебе дед лапши, чтобы ты привёз книгу ему, а он её будет громогласно читать и умиляться, особенно, когда выпьет.

Андрей, в глубине души, не исключал такой вариант – дед ещё тот ухарь, его впечатляющие рассказы желательно было воспринимать критически. Осмотрев книгу уже без прежнего благоговения, Андрей взял её со стола и отнёс в спальню, где ему выделили место для ночлега. Он аккуратно завернул книгу в платок и спрятал в свою спортивную сумку. Теперь он был готов ехать обратно, но, увы, отпуск Тёмы только входил в силу – предстояло нудное и скучное прозябание перед телевизором в большом доме Ксениных родственников и посещение гостей с застольями.

Помимо тётки и её мужа, хитрого хрыча, Ксения имела в Бийске более дальнюю родню – брата тёти, дядю Костю и его дочь Сашку, уже замужнюю. Всем им предстояло сделать визиты. Андрей бесился, но был покорен. По большому счёту, если расслабиться и принять всё, как есть, это даже клёво – ходишь по гостям, жрёшь, пьёшь на халяву, а вот сердце не лежало, прямо магнитом тянуло домой. И все муки из-за какой-то книжки! Вдруг, вправду, дед уши Андрею наклеил и там никакое старинное знание, а обычная лабуда и дед, реально, будет читать, разложив книгу перед диваном на табуретке, умиляясь, выставив Андрея дурачком. Развёл как лоха! Хотя… Какая бы книга ни была – с предсказанием апокалипсиса или нет, стоящая миллионы долларов или несколько тысяч рублей, он здесь находился, по большому счёту, не ради книги, а ради деда. Всё равно у Андрея дел особых не было, почему не уважить родного старика. Он ведь правильно говорил – как не крути, а ему не долго осталось жизни радоваться…