Наследники Оумуамуа. Тайна кометы Атлас

– ОН ИДЁТ! – Колокольчик тревожно зазвенел. – ОН ИДЁТ! – Белый нищий, в оборванной одежде, воздев правую руку к небу и зажав в ней латунный колокольчик, похожий на тот, что вешают над дверьми, предупреждая о вновь пришедшем, рваными мелкими движениями, тряс ею. Колокольчик всегда резко и жалобно откликался на нервное движение, верно, до последнего исполняя свой долг, предупреждал, что: – "Он идёт".

– Люди! Не верующие, грешные! Опомнитесь, исправьте свои дела, обратитесь к богу! Вот он шанс! – Рука нищего мелко задрожала, колокольчик захлебнулся в надсадном звоне. – Не смотрите на верх!

Виктор Мормонт проходил мимо, наблюдал эту сцену, но никак не реагировал – мало ли подобных "вновь обретших веру" блаженных встречается в центре "Гнилого Яблока". Да и куда ему, рядовому сотруднику НАСА, а конкретнее малоизвестного и вечно недофинансированного отдела "Сети глубокого космоса", знать о всех тех богах и демонах, которые "вот-вот" спустятся на грешную Землю, а конкретнее сюда, в центр Нью-Йорка, навести справедливость.

Вокруг них: высотных монолитных, бетон-стекло, зданий; вокруг случайных и многочисленных серых, в цветные пятна, пешеходов и машин: от желтых кебов до черных огромных джипов спецслужб; кроваво-красных сигналов светофоров и бензиновых выхлопов, серой шевелящейся деловой массы и запахов уличной кухни – кружилась золотая осень, поднимая вверх чистые желтые листья клёнов и кем-то оброненные листы "Нью-Йорк Таймса". Мормонт шёл мимо и боялся поднять глаза, опасаясь зацепится взглядом с вопрошающими, нуждающимися, потерянными и просто "людьми". У "людей" всегда было что-то такое в глазах, что заставляло остановиться его мыслям, привнести неуверенность его действиям. Да к тому же его замкнутость и боязнь открытых пространств всегда играла с ним жуткую шутку, обрушиваясь какофонией безумств цивилизации. Нет уж, лучше в его лаборатории, там, где множество мониторов, подключенных к вычислительному центру, предоставляет миллиарды мегабайт информации о темном царстве космоса.

– ОН ИДЁТ!! – Неожиданно голос белого бродяги стал много громче, буквально толкнув Мормонта в лопатки. Он, удивленный этой бесцеремонностью, обернулся.

Бродяга стоял сразу за его спиной, хотя прежде их разделяло не меньше сотни шагов, и смотрел на него. В глаза. В его, Мормонта глаза. Странно, но от него не пахло дешевой брагой, обычно своими тошнотворными флюидами душившей проходящих мимо, буквально хватая за горло, и выдавливая сознание. Нет, этот белый бродяга буквально благоухал дорогими древесными нотами неузнанного аромата, а еще ЭТО – его руки. Руки бродяги совсем не дрожали!

– ОН ИДЁТ! – Приблизившись вплотную к самому лицу Мормонта, зашептал бродяга, обдавая ментольной свежестью. – ОН ИДЁТ! – И тут Виктор заметил в руках "нищего" дно картонной коробки, на которой черным маркером написано:

НЕ СМОТРИ НАВЕРХ! ОН ИДЁТ!

Колокольчик вновь звенел в сотне шагов от Мормонта, а он, опешивший, оцепеневший от ужаса, стоял посреди пешеходного перехода, в десятках метрах от спасительного бульвара. А вокруг ползли в пробке черно-желтые силуэты, нервно сигналя в пространство, требуя их пропустить, возмущались человеку, у которого закончилось время для перехода.

– О чём вы говорите! Какой, к чертям, гравитационный маневр! – Глава Европейской Космического Агентства, Йозеф Ашбахер, гневно сверкая глазами, но не оттого, что не мог поверить, а для того, чтобы скрыть свой страх, сжав до белых пятен в правом кулаке отчет миссии НАСА "Планетарной безопасности", размахивал им перед лицом своего заместителя. Обычно в его кабинете небывало пусто, но не сейчас. Не сейчас, когда речь шла о том, что какой-то псевдоколлега, "недоучка, в астрономии не смыслящий", астрофизик из Гарварда Абрахам Леб, оказался прав.

За окнами, в Парижской штаб-квартире ЕКА имени Марио Никиса, что в самом сердце пятнадцатого округа, лил проливной осенний дождь. Вода водопадом струилась по наружным панелям и огромным панорамным окнам. Вид осеннего города расплывался серыми мутными пятнами, изредка по небу прокатывался гром. Но здесь, в сухом бетонном помещении, созданным для того, чтобы обеспечить современному человеку современный комфорт, было тепло, сухо, а гром отдаленно напоминал о себе расплывчатым эхом. Было не до непогоды, атмосфера внутри напоминала жерло разбуженного вулкана.

– Предстоящий гравитационный маневр. – Поправил его помощник. – Достоверно не известно.

– Это ты о вероятности в восемьдесят девять процентов говоришь, что достоверно не известно? Да ты в своем уме? Не это ли значит, что если он и вправду будет, то эта, будь она не ладна…

– Атлас, господин…

– Гребаный Атлас совершит преднамеренный маневр перехвата Земли! – Он оттянул галстук, внезапно вцепившийся в глотку и душивший его. – Что еще НАСА говорит?

– Говорит о срочном совещании стран в рамках миссии "Планетарной безопасности". Приглашены Индия, Пакистан, Япония, вы, как глава Европейской Космической Миссии. Во главе Россия и Америка.

– Уже есть какое-то понимание в противостоянии с угрозой.

– Да, президент Трамп выступил в новостном эфире, как главнокомандующий. Его выступление продублировано в каждой стране и, пока встречено неоднозначно.

– Интересно, и что же предложил президент.

– Он приказал высадится на Атлас морским котикам и заложить "сраный" ядерный заряд, чтобы "разнести этот чертов астероид". А так же президент проинформировал блок НАТО и ООН о заморозке всех конфликтов, а так же финансирования военных действий. Америка, присоединилась к заявлениям России и Китая, и призвала сосредоточится на противостоянии космической угрозе. К этому заявлению присоединились страны большой семерки, Страны БРИКС и ближний восток, а также страны Южной Америки. Можно сказать о том, что впервые человечество объединяется в противостоянии общей угрозе.

– Но почему президент сказал, что это астероид? Может он имел ввиду комету? – Спросил Ашбахер о том, что его как главу ЕКА волновало больше всего. – Что подумают налогоплательщики, если увидят разночтения наши с НАСА?

– Нет, – помощник кашлянул в кулак, открыл планшет, зачитал: – "Приказываю особому отряду морских котиков выдвинутся и заложить этот СРАНЫЙ ядерный заряд, что разнести этот ЧЕРТОВ АСТЕРОИД. Все нации, вся планета Земля, должны знать, что Америка и американцы…" – Дальше вы знаете. – Помощник вновь крякнул в кулак. – А что касается наших налогоплательщиков, то скорее всего они правильно соорентируются в последних новостных лентах и расставят верные точки.

– Да, знаю. – Он сдержался, чтобы предательский "хмык" не выдал его истинного отношения. – Что говорят китайцы и русские.

– Пока молчат. В основном комментарии следующие: – "Слишком мало данных для принятия решений". – Хотя Китай и Индия увеличили финансирование лунных миссий.

– Ну а что же русские? Почему они молчат? Что они собираются предпринимать?

– Есть предположение, что их наземные радиотелескопы уже давно распознали суть Атлас и просчитали новую орбиту. Русские всегда так, когда что-то знают – молчат. Хотя, есть большая вероятность того, что они втайне обмениваются информацией с "НАСА", прежде всего со "Спейс-Х".

– Плохо, это очень плохо. – Он пожевал желваками, помял отчет НАСА в кулаке, решился. – Есть что-то еще… скажем необычное.

– Да, вот это. – Помощник протянул длинную ленту шифровки. – Это сообщение мы получили со станции "Апокалипсиса", работающая где-то на территории России. Хотя, я так думаю, это сообщение доступно было многим, но вот расшифровка. – Он протянул главе листок. – Прочтите.

Глава уткнулся в белый лист, испещренный черными печатными буквами:

"ОНИДЕТБ.ЧЕЛОВЕК.ЖДИБЕРЕЗУ.МОРМОН.ОНИДЕТБ.ЧЕЛОВЕК. СКАТЛАС"

– И что это? – Разочарованно вернул шифровку глава.

– Наши специалисты считают, что это послание какому-то определенному человеку. Как они думают, здесь говорится о неизвестном белом мужчине, сообщается что он куда-то идет, что каким-то образом связан с мормонами. И еще вот это слово – "СКАТЛАС". Нам кажется, что это о комете "Атлас", но мы пока не знаем, что это.

– Хорошо, как выясните, свяжитесь со мной.

Виктору Мормонту был сон.

"Он шел по незнакомой местности, изрезанной изломами, оврагами и балками. Стояла удивительная сушь для такого времени года, и почему ему казалось, что здесь всегда так. Была ночь. Луна желтым прожектором освящала все вокруг, а звезды серебряными булавками, прибитыми к небу, мерцали ему одобрительно. Виктор знал, что не все они были звездами. Некоторые серебряные булавки он узнавал: вон отчетливо угадывался Юпитер, Бетельгейзе, Ригель. Здесь так же был декабрь. Но что удивительно – совсем нет снега. Пожухлая выгоревшая желто-серая трава пучками торчала то тут, то там. Кустарники острыми расческами отбрасывали тени на черно-серую землю. И тишина. Вокруг такая стаяла тишь, что он отчетливо слышал стук своего сердца. Ни стрекота кузнечиков, ни окрика случайной ночной птицы, ни писка полевых мышей. Ни-че-го. Зато была она – снова Луна.

Виктор огляделся по сторонам. Слева от себя, метрах в пятистах, увидел электрические ртутные огни, и желтые, теплого света. Опоры освещения и окна деревенских домов. Для сна, конечно, странно, но решился быстро, пошел на разведку. Тем более ничто не предвещало беды, да и к тому же, он всегда мог проснуться, не раз так делал в контролируемом сне – заставлял себя выныривать из сновидения, когда он становился не контролируемым.

Он шел по изрезанной местности, внимательно вглядываясь в то, что под ногами. Действительно часто попадались валуны, исторгнутые землей, старые противопожарные пашни, низкорослые кустарники, норовившие схватить за штанину, остановить. Луна теперь светила ему в спину и это было очень удобно, она будто ночной прожектор освещала ему путь.

И все же было острое чувство, что это не сон. Что это реальность, и стоит ему попробовать вырвать с корнем вот это колючий кустарник…

От неожиданности Виктор вскрикнул, поднял руки, ладонями к лицу, в коже застряли острые колючки. И сразу раны закровоточили и засаднили.

– Чёрт! – Чертыхнулся он. Но это все еще был сон, и он заинтересованный схожими с реальностью ощущениями, намеревался пройти этот путь до конца и разобраться в тайном смысле этого послания. То, что сны были ночными посланиями, Виктор нисколько не сомневался.

И вот уже он стоял возле первого двора: изгородь из гибких веток, что за дерево использовалось в её изготовлении, Виктор не знал. За ней чахлый сад с пожухлыми либо умершими растениями, цветами. Травы не было совсем, что говорило, что двор не пустует. В центре изба, с белеными стенами, пятно окна с деревянными рамами и свинцовыми блюдцами стекол, тускло поблескивающими лунной радугой. В одном окне желтыми тусклый свет, дрожит, ходит по избе бликами. Он поискал взглядом, нашел калитку, взялся двумя руками, намереваясь открыть. Ладони пронзила острая боль – шипы он не удосужился вытащить. Приподнимая одной рукой и отодвигая калитку в сторону, зашел вовнутрь, из второй зубами вырывая застрявшие шипы. В деревне ни одна собака не залаяла, не предупредила спящих хозяев о непрошеном госте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.