История Ужасов

Часть 1. Плохая квартира

Начало.

Она представилась Инной. Но Лера хотела бы её называть Инной Ивановной, или Сергеевной, или еще как-нибудь. Но только не просто имением. Инне было хорошо за сорок, и она работала риэлтором по аренде недвижимости. В «недоделовом», костюме, состоящий из кофты, увенчанной на вороте перьями неизвестного происхождения и узкой юбки, явно скопированной у японских гейш, а потому не предназначенной для ходьбы. Риэлторша была дерганная, с фальшивой улыбкой, обнажающей прокуренные желтые зубы и нервно теребившая папку с договорами аренды.

- Да, да. – Закудахтала курицей Инна и прыснула кривой улыбкой. – Это мы с Вами вчера созванивались. – Она заискивающе заглянула Лере в глаза, и как ей показалось, этот взгляд пронзил электричеством какое-то особое место в голове, что торопливо зазвенело тревогой.

- Да. – Лера, в ответ мило улыбнулась. Она знала, что её не испорченная временем и испытаниями двадцати двухлетняя красота, одинаково обезоруживающе действует на представителей обоих полов. Она, белокожая блонди, с алыми губами, пушистыми ресницами, томно раскрывающимися опахалами, прекрасно понимала, как её красота завораживает. – Вы, говорили, что у Вас есть квартира, которая подойдет под мои требования. – Инна, соглашаясь, быстро закивала головой. – Вы же понимаете, - продолжила Лера, - я учусь, работа не приносит достаточного дохода, чтобы оплачивать…, - тут она замялась, подбирая слово, - более дорогое жилье. Поэтому мне нужно доступное, по моим средствам и, чтобы площадь была примерно в тех рамках, что мы обсуждали. – Говоря про учебу, девушка несколько кривила душой, ведь именно сейчас у неё были каникулы. Впрочем, ничего не заподозрившая, или проигнорировавшая довод Инна, никак не среагировала.

- Конечно, конечно. – Инна дернула плечом. – У нас как раз есть такая квартира, и она недавно освободилась. До Вас там жили два парня, как Вы, тоже студенты. Но они буквально позавчера съехали. – Она печально выдохнула. – По семейным обстоятельствам. – И увидев взгляд Леры и неправильно его растолковав, торопливо продолжила. – Нет, нет! Вы не подумайте! Все прилично. Ребята были образцовые, на них не поступило ни одной жалобы от соседей. Напротив, соседи только положительно отзывались о них и платили ребята всегда заранее. И, конечно, они как съехали, привели все в порядок. Так что и у хозяев не было причин для негативных отзывов.

- А кто хозяева? – Поинтересовалась Лера.

- О. – Многозначительно начала риэлторша. – Они из другого города. Из Москвы. Я так думаю.

- Так Вы не знаете? – Удивилась девушка.

- Ну, Вы знаете, - начала Инна, - у нас фирма большая, клиентов много и у каждого своя ситуация. – Она посмотрела на Леру, ища понимания. – Свои секреты. – Она нервно дернула верхней губой. – Налоги там и прочее. Вот и просят некоторые аспекты держать закрытыми. В тайне. – Женщина нервно хрустнула пальцами руки, сжимающей папку.

- А с кем же тогда договор будем заключать?

- С нашей фирмой. С Миллениумом две тысячи. – И, видимо, снова неверно растолковав реакцию девушки, торопливо продолжила. – Вы не думайте! Мы фирма давняя, стабильная. У нас репутация и имя. Нас многие знают, и не было ни одного случая, чтобы появлялись нарекания на нашу работу. Подпишите договор с гарантиями возврата денег, если что-то не устроит, Вам все сразу вернут! И у нас есть свой круглосуточный колл-центр, так что звоните, поможем. – Она снова заглянула Лере в глаза, но, не поймав её взгляда, разочарованно отступила.

- А что с арендной платой? Сколько и когда платить, и за сколько месяцев вперед. Я понимаю, что вчера мы с Вами это обсудили, но давайте еще раз проговорим.

- Да, конечно! – Обрадовалась Инна, чувствуя приближение сделки. – Тогда озвучу все. Панельный дом, пять этажей. Квартира расположена на третьем этаже, окнами на проезжую часть. Балкон застеклен, вдоль дома растут высокие деревья, так что пыли Вы не увидите. В самой квартире одна комната на двадцать один метр, кухня шесть, коридор и ванная. Всего тридцать шесть метров. Огороженная придомовая парковка. Рядом парк, магазины, школы и детсады. Остановка общественного транспорта в шаговой доступности. Квартира полностью меблирована. Есть телевизор, холодильник, кухонный гарнитур и интернет. Стоимость три тысячи пятьсот рублей в месяц. – Лера чуть не подпрыгнула от радости! Цена была очень заманчивой, но волновал последний вопрос.

- Что с соседями?

- Они Вас не побеспокоят. В подъезде, в основном, живут старики, а они уже все спокойные. – Инна впервые искренне улыбнулась. – Вам не надо их бояться.

- Ну, хорошо. – Успокоено ответила девушка. – Тогда посмотрим квартиру?

- Да. – Кивнула Инна. – Вот сам дом. - Она указала на «хрущевку» начала шестидесятых годов, но все еще прилично выглядевшей. По крайней мере, Лера не заметила явных недостатков, и ее сердце учащенно забилось, в ожидании предстоящего просмотра.

Они подошли к дому, на углу которого красовалась синяя табличка «ул. Красная 67». Вдоль дома росли высокие деревья, а через дворовую дорогу был парк, в котором росли такие же деревья. Была детская площадка, на которой возилась стайка малышей, и грудились их мамочки с колясками, что-то оживленно обсуждая, но их не было слышно, звук заглушал проезжая часть. На парковке стояли редкие машины, а возле одной, особенно печальной, насквозь ржавой, два подвыпивших мужичка в майках алкоголичках, перепачканные черным, неторопливо допивали пиво возле открытого капота. Этот двор был таким же, как и миллионы других – стареющий, доживающий свою одинокую жизнь. И даже редкие коммунальщики не могли эту жизнь сколь-нибудь украсить в радужные тона. Но Леру это устраивало.

Они вошли в тень дома, и словно внешний мир исчез: пропали звуки близкой дороги, жару сменила прохлада, отчего девушке одетой легко, по-летнему, стало зябко. И было что-то непонятное, словно появилось чувство легкой тревоги, сбившее благостный настрой.

- Тут всегда так. – Улыбнулась верхней губой Инна. – Летом прохладно, даже в самую жару, а после зимы, почти до мая, снег лежит. Так, что Вы не удивляйтесь – привыкните. А вот и наш подъезд. - Риэлторша указала на нужную металлическую, окрашенную зеленым, дверь, над которой числился номер «4». Набрала код на замке, внутри щелкнуло, дверь открылась. – Прошу! – Пропустила она девушку вперед.

В подъезде пахло подвалом, нафталином и сигаретным дымом. Знакомыми запахами с детства и внезапная тревога, вдруг появившаяся возле дома, пропала, заменяемая уютным и спокойным, защищенным, словно бы она была в родительском доме, чувством. Они поднялись на третий этаж по бетонной лестнице, разбитыми на площадки с тремя входами и другие, с окном на улицу. В одно она заглянула, но там сизым заволокло стекло и, Лера так и не смогла разглядеть парк, площадку, детей и их мам. Но это было не важно, потому что они уже стояли возле нужной двери, под номером «58». Дверь была основательная, стальная, черная, с глазком в центре, с блестевшей хромом тяжелой ручкой, и тремя замками.

Инна вставила ключ, хрустнув механизмами, провернула в замке, а тот, словно ждал этого, глухо и жадно провернулся, втягивая жало цилиндров в себя. Впуская их внутрь. Они вошли.

Квартира встретила солнечным теплом и запахом хлеба, и еще такой обстановкой, от которой становилось спокойно, словно все тревоги покидали разом, хотелось просто лечь, вытянуть ноги и проспать целый день ни о чем не думая. Справа был санузел, прямо кухня, направо комната, а за ней застекленный балкон. Из мебели: в комнате - огромный шкаф со стеклянными дверями, все запоминавший отражениями, стол, кровать, телевизор, два стула; два темных истукана - зеркальных шкафа в коридоре, в одном из них пряталась стиральная машина; кухонный гарнитур не плохого качества, уголок со столом и ванная комната со всем необходимым. На окнах тяжелые шторы. Лера еще раз оглянулась, её все устраивало и она невольно заулыбалась. Видя реакцию девушки, оживилась, разгоняясь напором, риэлторша.

- Что скажите? – Криво улыбнулась Инна. – Все так, как Вам нужно?

- Если у Вас больше ни чего нет….

- Конечно, есть! – Возмутилась Инна, почувствовав, что может потерять сделку. – Но там же цена от десяти тысяч. Вы же сами вчера….

- Меня все устраивает. – Успокаивающе улыбнулась Лера. – Давайте подпишем договор.

Договор был стандартный – одни обязывались, другие гарантировали. Поставили подписи, Лера внесла трехмесячную оплату вперед, Инна дала свою визитку. И уже перед самым выходом, она обернулась и произнесла бесцветным тоном:

- Вы хорошая, берегите себя. – Женщина вышла в прохладу подъезда, хлопнула дверью, а та чавкнула в ответ, закрываясь. И все.

Девушка, ошарашенная последними словами Инны, осталась стоять одна в пустой квартире с копией договора в руках. А потом, словно ожила, разморозилась, отбрасывая сказанное странной женщиной. Плюнула и стала прикидывать, что нужно сделать, чтобы придать этому гнездышку подобающий её представлениям вид. Но сначала обошла квартиру еще раз, привыкая к ней, впуская её в свою жизнь, пусть даже на короткий период. Светлая кухня, темный коридор, комната в полусумраке, душный балкон. На балконе подергала ручки створок, но они не поддались, не открылись. А может просто у неё не хватило сил провернуть не удобные ручки. Впрочем, для неё это было не важным.

- Ну, ни чего. Дождусь Артема, он откроет их мне. – Она вышла с балкона, переступив порожек, подняла глаза и увидела отражение в зеркальном шкафу, который стоял напротив неё.

Вместо себя она увидела темный силуэт фигуры, который словно в киселе, копировал её движения с большим отставанием. От неожиданности ахнула, моргнула. Открыла глаза, в отражении была Лера и повторяла все-то же, что и оригинал.

***

- Ничего не было в этой квартире ужасного или пугающего. – Думала Лера про себя, застилая кровать новым постельным бельем. За окнами вечерняя мгла залила собой все до горизонта, где солнце тонуло в изрезанном городскими зубами закате. Вскоре он тоже потух, испепелив до черноты небосклон. А тут, в ее новой квартире, день не собирался никуда уходить, блестел на потолке галогеновыми лампами в люстре, отражался линзами в стеклах рам. Телевизор, голосом ведущего федерального канала, загробным голосом вещал очередные раскрытые тайны инопланетян, создавая приватную атмосферу двух собеседников. Она любила эту передачу за её веселую нелепицу и легкий налет идиотизма – всегда нравилось наблюдать за человеком, говорящим полную околесицу с серьезным лицом.

Лера застелила постель, а потом с размаху прыгнула в неё, поднимая волны пушистого одеяла вокруг себя. Сегодня Артем не придет, а значит, эта огромная кровать будет принадлежать ей одной всю ночь! Лера перевернулась на спину, раскинула руки по сторонам и блаженно заулыбалась – наконец-то она обрела вполне себе достойный вариант за вменяемые деньги.

Девушка переоделась в ночное белье, сходила в ванную умылась, вернулась в кровать, досмотрела передачу и, проигнорировав рекламу, яростно зазывавшую узнать «секреты вождения по-русски», безразлично выключила гипноящик. Утром вставать на работу. И, кстати, Инна была права – в подъезде и в соседних квартирах было очень тихо, с того времени, как она вселилась не было ни одного звука исходившего от жителей, если не считать близкой дороги.

- Который час! – Она проснулась и никак не могла понять, где она, что с ней и что ее могло разбудить. Посмотрела на электронные часы, те показывали 3:37 утра. – О, боже! – Протянула девушка, но делать было нечего, надо попробовать себя заставить заснуть. Лера закрыла глаза и представила, что только что отключила телевизор, бубнящий аутогенные заклинания и её снова закружил водоворот входа в сон.

- Кто тут! – Перепуганная, она вскочила с кровати, бросилась к выключателю, щелкнула им, люстра залила дневным светом все пространство комнаты. В комнате никого не было. Она подняла тапочек и вооруженная этим оружием проверила все места, где по её предположениям, мог прятаться злоумышленник. Но никого не было ни в комнате, ни в коридоре и тем более на кухне. Последней не проверенной осталась ванна.

Девушка рывком открыла дверь и щелкнула выключателем, ее встретило зеркало, висевшее на противоположной стене к выходу и отразившее все, что увидело. А в нем был коридор, входная металлическая дверь, косяк и сама входная, белая дверь в ванную и она, стоявшая спиной сама к себе, открывшая дверь в ванную. Лера вскрикнула, отшатнулась и на мгновение зажмурила глаза от ужаса, но вновь открыла, не веря себе. В зеркале была она, перепуганная, с белым фосфорным лицом от страха, стояла в дверях, смотрела себе в лицо. Отошла от белой двери, отражение повторило, помахала себе рукой, зашла вовнутрь, показала зубы – и тут зеркало не сфальшивило.

- Пересмотрела я этих передач про всякое. – Она зашла на кухню, налила стакан бутилированной воды, выпила залпом, а потом нашла это. Лера могла поклясться, что днем его не было! В углу, возле самого потолка, у той стены, что была уличной, сквозь обои проступило черное пятно, размера примерно с перепелиное яйцо. Боясь к нему приближаться и справедливо предполагая, что это может оказаться черной плесенью, принесла смартфон, включила камеру, приблизила и сфотографировала. Завтра будет, что предъявить Инне! Риэлторша сама предложила звонить по любому поводу, вот и посмотрим, как быстро Лера получит ответ на свой вопрос! Она прошла в комнату, выключила свет, бросилась в одеяло, еще хранившее тепло, и мгновение спустя уже спала.

Утро настало белесое, безветренное. Туман, рожденный ночной истомой, смешивался с городским смогом, который, к утру так и не рассеялся. В окнах плавали ватные сизые облака, и лишь только истеричные сигналы клаксонов, давали знать о том, что все же наступило утро. Она подняла голову, грузную, треснутую, полную набатов и ватой в ушах, и не поверила в новый день. Но, впрочем, этот день был понедельником, и в её состоянии было мало чего удивительного – начало недели всегда пытали её организм подобными пробуждениями.

Преодолевая возросшее кроватное притяжение, Лера все же поднялась, прошла в ванную, убедилась, что зеркало отражает все правильно, начала пробуждаться к жизни. А потом было ароматное молотое кофе, заваренное в кофейнике и два круассана. Посмотрела на часы – времени было в обрез, не стала тратить минуты на уборку кровати, нарисовала лицо, оделась в «секси-доспех», как она называла свой офисный костюм и выскочила на улицу, процокав три этажа на шпильках.

Туман почти рассеялся, лишь редкие рваные ватные лоскуты проплывали мимо, а дом, несмотря на другое время дня, все так же своей геометрией рождал тень на парк, парковку, детскую площадку. Она вышла. Возле подъезда замерзали, укутанные в какие-то тряпки три черствые старухи и шамкали беззубыми ртами. Говорили.

-Она так и сказала, - мямлила треснутой дубовой корой та, что сидела посередине, - я еще молодуха. Если не видишь сейчас, то скоро все увидишь. Прямо так и сказала. А самой больше, чем мне. Цаца нашлась.

- Это она так на студентиков разохотилась. – Прошипилявила другая, что сидела слева и была похожа на изюм, - а они же Никольские были. Вот и прошляпила.

- Да не прошляпила, - каркнула третья, что сидела справа, - сила в ней не та, что в нашем дворнике, что ей с Николкой-то спорить. Женская в ней воля, не мужская. Кто ж позволит то.

- Здравствуйте. – Самым милым голосом, от которого сдавались самые свирепые мужики, поздоровалась Лера со старухами.

А те притихли, словно до этого не замечали её, вышедшую из темноты подъезда, хлопнув стальной дверью и проходившей мимо. Так и застыли, словно три статуи, заморозились и даже влажный туман не мог растопить этих поз. И она уже собралась пройти дальше, даже, невзирая на неучтивость этого поступка, но тут одна голова повернулась, издавая неприятное похрустывание и та старуха, что была похожа на кору дерева, произнесла трескучим голосом, впрочем, не смотря на неё:

- Ты иди дочка, иди. – И она снова застыла, уже в новой позе. Поняв, что тут добиться ничего не получиться, Лера решила поставить ситуацию на паузу, и вернуться к ней позже.

Лера работала в крупной городской библиотеке, и в ее задачу входило оцифрование старых экземпляров книг. Работа достаточно пыльная – без респиратора и специального костюма не подойти. Но перед тем, как облачится во все «рабочее», она обязательно покрутиться в офисе, возбуждая даже самых отчаявшихся женатиков, позволяя первобытным инстинктам брать вверх над цивилизованностью и образованностью. Лере нравилась эта работа.

Её начальник, Иван Ефимович, не раз замечая такое её поведение, выговаривал и все грозился наказать, но не наказывал. Ему, как и остальным, Лерино присутствие стало отдушиной в сумерках ежедневной рутины. Она, словно солнечный лучик, однажды к ним ворвалась, а потом так и запуталась в их дебрях. Её тут любили и поддерживали, и даже не смотря на вечное ворчание бухгалтерши-пенсионерки Лидии Федоровны, увивались за ней хвостами. Но она не слишком этим пользовалась и манипулировала, жалея этих безнадежных тружеников наследства всемирной литературы, как они сами себя кичливо называли. И ей гордились, вызывали жгучую зависть сотрудников других отделов. И только этим считали себя более достойными и во всем лучшими. А она поддерживала в них этот огонь, не особо раздувая, боясь того, что они не опытные обожгутся, сгорят. Ведь они были такими хрупкими и несмышлеными, в попытках ей понравится, что ей становилось их жалко.

- Лера. – Подозвал её к себе Иван Ефимович. – Ты сегодня плохо выглядишь. Что-то случилось?

- Нет, что Вы. – Она рассмеялась и положила ладонь ему на предплечье, она знала магию таких контактов. – Просто плохо спала.

- Ну, хорошо. – Улыбнулся ей в ответ Иван Ефимович. – Сегодня не будет твоих помощников, поэтому и объем работы дам поменьше, чтобы справилась. Иди на раздачу, там все ждет. Действительно, на стойке лежало три объемных тома с листком задания сверху. Она бегло пробежала глазами и, поняв, что тут работы на четыре часа, почувствовала подъем сил.

С работы ей удалось вырваться пораньше и она, счастливая, улыбалась в ответ жарким лучам летнего солнца. Девушке предстояло провести остаток дня в поисках неизвестного никому и ей, в том числе украшения, но которое обязательно подходит под цвет её глаз. Но прежде предстоял один звонок. Она набрала номер, прижала трубку к уху и мир замер в ожидании голоса.

- Инна, здравствуйте. Это Лера. У меня Ваша визитка. – По другую сторону, абонент здоровался, интересовался её делами. – Да, да. – Подтверждала девушка. – У меня на кухне пятно на стене появилось. Черное. Я подумала, что это может стать неудобством. Да, да. Его раньше я не видела. Хорошо, через пару дней, я Вас жду.

И снова часы её жизни, дрогнув секундной стрелкой, пошли, отсчитывая счастливые моменты.

Домой возвращалась она уже вечером. То таинственное, а потому редкое украшение, которое искала, Лера не нашла, зато порадовала себя другими многочисленными покупками, отмечая каждой некое внутреннее событие: «Вот это хорошо будет смотреться за столом её новой съемной квартиры. А вот это для ванной комнаты. Ух, ты! Это для Артема, когда прейдет, для того…. Не важно, возьму и её, тем более такая скидка».

С разноцветными, так приятно шуршащими, бумажными пакетами, она подошла к бетонной стене, наполненной жильцами, на часах было время вечернее, 6:00. На углу стены, все так же, былым по синему, красовалась надпись «ул. Красная 67». И все так же, строгими линиями, чертила тень прямоугольник на парк, парковку, детскую площадку. А на площадке, радостно и беззвучно пищали и возились детишки под зоркими орлиными взглядами их мамаш. Редкие пешеходы, попадавшие с теплого летнего воздуха, в ловушку прохлады дома, спустя некоторое время, словно бы их что-то начинало тревожить, оглядывались по сторонам, не понимая, как оказались в этом месте и торопливо покидали эту ловушку холода. Девушка вошла в тень, уже зная, что сейчас произойдет, но все так и не готовая, вздрогнула от прикосновений первых холодных поглаживаний по оголенной коже рук. Дошла до своего подъезда, удивилась пустующей лавочке, открыла стальную дверь бетонного склепа подъезда, вошла вовнутрь.

Первые два этажа, освещенные колодцами окон, а потому такие правильные, естественные, все еще дарили ей переживания эйфории, и она их отстучала шпильками радостно, быстро. А потом было странное окно третьего, её этажа, туманное, полупрозрачное. Она, проходя мимо, пригляделась к нему, и ей показалось, что разглядела что-то на стекле. Лера подошла к окну, подышала, оставляя свое тепло на нем, присматриваясь к проявляющемуся рисунку, и все никак не могла взять в толк, что же за послание оставлено на стекле. Было похоже на причудливое лицо, но слишком маленькое, буквально величиной с ладонь, словно кто то, озоруя, оставил его тут, а оно вышло таким необычным. Решив, что вернется обязательно к этому стеклу, как только разгребет все срочные дела, девушка поднялась на свой этаж, открыла дверь ключом. Замок зло рыкнув, по-волчьи щелкнул механизмами в конце. Дверь открылась и захлопнулась за ней, смачно присосавшись к косяку. И все. Внешнего мира больше не существовало, внутри тепло, уютно и спокойно, только звуки улицы пробивались редкими автомобильными сигналами и тихим шелестом шин. Она была дома.

Лера разложила покупки на кровати и, понимая всю значимость предстоящего действия, решила его отложить в угоду менее значимого, но иногда столь же приятного события – она должна позвонить Артему, узнать, сможет ли он сегодня посетить её новое гнездышко.

- Алло, Артем. – Многообещающе, соблазнительно, давая всеми нотками в голосе понять, что сегодня она доступна как никогда, прощебетала Лера в трубку. – Ты сегодня приедешь, у меня подарок для тебя. – Потом послушала трубку, наморщила нос, надула губы, чтобы соответствовать вселенскому разочарованию, чтобы Артем сгорел со стыда. – Ну, Артем. – Протянула она, но у парня не получалось и тогда она попрощалась с ним, почти не жалея. Этот вечер обещал ей другие удовольствие и восторг. Она включила телевизор и стала раскладывать вещи по своему, а значит самому наилучшему представлению. Телевизор вошел в её пространство звуком, картинки девушке были не интересны. Все на том же канале, отражая студию в очках, вещал, размахивая руками, ведущий про очередную разгаданную несуществующую тайну.

- Мы сегодня поговорим об очень интересной теме возрождения. Но возрождение не в искусстве, а человека, человеческой жизни. И возможно ли это по своей сути? – Лера немного прибавила звук, понесла какую-то безделушку на кухню, и там могло быть не слышно, - … христиане, а до них пифагорейцы и еще раньше, древние вавилоняне, верили в переселение душ. И не только по наступлению страшного суда можно возродиться, следуя верованиям. Как известно, ядро всех религий одно, и ни для кого секрет, что наша, христианская вера, имеет более древние корни. Именно от них, от древних вероучений и воплощалась эта идея о реинкарнации. Помните, как в Евангелии от Матвея, Иисус Христос упоминает древнегреческое слово «палингенезия», словно обосновывая возрождение понятным для всех термином, оправдывая существование страшного суда. А ведь это не что иное, как метемпсихоз, созданного уже теологами существующей, христианской веры, не допускающих перерождение, но так страстно его оправдывающих, во имя целей церкви. И даже знаменитый своими теологическими работами, Роберт Бертон, в «Анатомии меланхолии» пишет следующее: «От того пифагорейцы защищали метемпсихоз и палингенезию, что души переходят из одного тела в другое». Не станет ли это твердым основание верить в то, что есть нечто, способствующее переходу души из одного тела в другое?

В дверь постучали. От неожиданности Лера вздрогнула, сердце прыгнуло и разогналось, застучало. Она прошла в комнату, отключила звук, включила в коридоре свет и заглянула в глазок входной двери. В подъезде стоял мужчина в полицейской форме и терпеливо ждал. Девушка скользнула взглядом по циферблату часов, стрелки указывали на 7:00 вечера.

- Кто там? – Её сердце все еще продолжало бешено стучать, но увидев полицейского, успокоилось, больше не ощущая страха в неожиданности.

- Старший лейтенант полиций Петров. Мне нужно задать Вам пару вопросов. – Петров поднял голову и заглянул в глазок, отвечая на её невидимый взгляд. Потом достал красное удостоверение, продемонстрировал ей.