- -
- 100%
- +
Следуя заветам русских пословиц, яблоко и в этот раз упало недалеко от яблони. Младший Туронян рано понял, что деньги, родительские связи и папин авторитет делают его поступки безнаказанными. Такие выходки, как избиение официанта в кофейни и пьяная езда на одной из маминых машин, оставались без должной реакции правоохранительных органов. Конечно, дома отец устраивал сыну нравоучительные беседы с финансовыми наказаниями, но особого воспитательного эффекта это не приносило, и через некоторое время юный отпрыск авторитетного депутата снова попадал в неприятности.
С погибшей Зинаидой они переругались из-за его комментариев о стиле ее одежды под постом с рекламой какого-то шоурума с китайско-турецкой продукцией легкой промышленности. Он написал, что она нацепила на себя хлам из харбинского секонд-хенда, она ответила, на что похоже его мнение и куда он должен его засунуть, далее шло несколько страниц взаимных оскорблений, и заканчивалось это произведение современного эпистолярного жанра угрозами с обеих сторон, с обещаниями переломанных ног от парня и перспективами освещения личности юного мажора от разозленной блогерши.
Как еще выяснил Сергей, Эдик Туронян жил вне родительского загородного дома. Купленная ему квартира была рядом с лицеем, что, видимо, совмещало в себе и удобство короткого расстояния до места учебы, и зачатки некой самостоятельности, но все же на отцовские деньги. Но все эти детали не очень волновали капитана Норвежского, больше его тревожило то, что на данный момент Эдуард Глебович Туронян становился главным подозреваемым и его надо было вызывать на допрос и хорошенько крутить на события ночи с воскресенья на понедельник. Но, учитывая статус его семьи в различных кругах города, с этим могли возникнуть серьезные проблемы. Сергей прекрасно это понимал. Было принято решение, что Валентина свяжется с матерью Эдика, объяснит ей ситуацию и пригласит их с сыном завтра на беседу, а там уже они с Сергеем будут действовать по ситуации.
Валя рассказала, что адвокат Максима принес свидетельские показания сотрудников круглосуточного магазина и вахтера у дома, добавив к этому записи с камер. Все это указывало на то, что Макс приехал домой в начале третьего ночи и уехал около восьми утра.
Сергей закончил писать отчет и план по оперативной работе на предстоящие дни и позвонил Саше. У нее сегодня был выходной, и они договорились встретиться через час на набережной, в сквере у дома культуры моряков.
Он шел по коридорам УВД и поймал себя на мысли, что чувствует некую удовлетворенность. В деле появилась хоть какая-то ясность и намеки на мотивы случившегося, Макс точно не при делах, и сейчас в этом уверен не только он, но и следователь. Душу грело предвкушение скорой встречи с девушкой, которая в последнее время отвоевывала у работы все больше и больше места в его голове.
***Свет фар от проезжающих мимо машин нагло перепрыгивал со стены на потолок – врывался в комнату через оставленные без присмотра штор участки окна. Он соперничал с первыми лучами рассветного солнца за территорию спальни Сергея Норвежского.
Они лежали поверх одеяла и переговаривались тихими, уставшими голосами:
– Я недавно вспоминала свою крестную, как она учила меня маленькую есть конфеты. Знаешь, есть такие конфеты шоколадные «Василек»? – спросила Саша.
– В детстве ел, но мне они не нравились никогда.
– Мне тоже, но крестная предложила необычный способ. Надо отрезать мякиш душистого черного хлеба. Хотя черный хлеб в ее время и сейчас, конечно, разные вещи, – уточнила она, – и на этот мякиш положить конфету. Запивать получившийся бутерброд необходимо только горячим чаем, желательно с мятой. По заверению крестной, это был самый вкусный десерт в ее жизни.
– Гастрономическое извращение какое-то, – сказал Сергей. – Кстати, могу тебя напоить вкусным чаем с ягодами, меня тут угостили дарами леса, но, правда, «Васильков» и черного хлеба нет.
– И не надо, – улыбнулась Саша. – Я даже в таком виде их не очень-то ела, а чай давай пить, тебе же на работу скоро надо будет собираться.
Она встала с постели и распахнула шторы, утренний свет с полным правом ворвался в комнату. Сергей смотрел на стоящую у окна девушку, она, абсолютно не стесняясь своей наготы, потягивалась с кошачьей грацией. Солнечные лучи ласкали ее стройное молодое тело, черные волосы лежали на плечах с милой небрежностью. Саша обернулась:
– Подглядываешь? – игриво спросила она.
– Любуюсь, – ответил Сергей. – Иди ко мне.
Девушка отвернулась от окна и сделала несколько шагов, чтобы упасть в объятия Сергея.
Они сидели на кухне и пили ароматный чай, сдобренный ягодами из гостинца. Пока Саша принимала душ, Сергей сделал нехитрый завтрак из бутербродов с копченым мясом и огурцом и сваренных вкрутую яиц. Пока готовил, он думал о том, что давно в его личной жизни события не развивались так гладко и логично, как-то сами собой, без особых усилий с его стороны. Вчерашняя прогулка по набережной, кофе с пирожными в простенькой кофейне недалеко от старого маяка, ночь, на протяжении которой они не сомкнули глаз. Такая легкость была только в юности, когда эмоции и страсть преобладают над разумом, ускоряя течение времени.
Горячий бодрящий напиток обжигал губы. Саша смотрела на Сергея, как он с аппетитом откусывает бутерброд и запивает его чаем.
– Я ведь очень мало знаю про тебя, – сказала она. – Но женских вещей я не заметила, детских тоже. Расскажи об этой стороне своей жизни, пожалуйста. Чтобы я догадок не строила.
– Есть такой старый анекдот. Двое лежат в постели. Она говорит: «Я очень люблю детей». А он отвечает, пытаясь ее впечатлить: «Отлично, кстати, у меня жена на пятом месяце», – серьезным тоном произнес Сергей. – Так вот, это не про меня. Жены нет и не было никогда, детей тоже.
– Здесь должна быть шутка про тех, о которых ты не в курсе.
– Дурацкая шутка, я уверен в том, что говорю, – сказал Сергей, делая еще глоток из кружки. – Похвастаться огромным количеством подруг я тоже не могу, вообще, никогда не понимал этой страсти некоторых мужиков собирать коллекции из женщин. Я с юности придерживался позиции, что в отношениях главное качество, а не их количество.
– Мудро, особенно для молодого симпатичного парня, – улыбнулась Саша.
– Наверно. Один раз дело почти дошло до свадьбы, но только почти. И, видимо, к лучшему, я по крайней мере долго не переживал, да и она, думаю, тоже. Это все, больше рассказывать не о чем. В последние годы так вообще главным в моей жизни является работа, как-то так вышло. Ну, до недавнего времени, – Сергей взял ее ладонь в руки.
– Меня очень радует эта информация, – сказала Александра. – Ты во сколько поедешь? Отвезешь меня домой? А вечером снова заберешь к себе? У меня сегодня тоже выходной.
– По всем вопросам да, – ответил он, вставая из-за стола, – надо только телефон включить, а то он как вечером сел полностью, так я его с зарядки и не снимал. Непрофессионально, но город вроде прожил ночь без капитана Норвежского.
Убрав кружки и тарелки в посудомойку, Сергей прошел в комнату и взял телефон с беспроводной зарядки. Смартфон загрузил операционную систему и разразился градом уведомлений о пропущенных звонках и новых сообщениях. Глядя на экран, Сергей менялся в лице, ночь, которая принесла ему столько удовольствия и радости, была не ко всем такой благосклонной.
Саша уехала на такси. Норвежский разгонял свой «Субару» по просыпающемуся городу, ловко объезжая городскую технику, которая самоотверженно боролась с последствиями ночного снегопада.
9
«Посмотри, как легко можно исправлять ошибки. Жаль, что никто не осознает истинных причин происходящего, они думают, что это все просто так. Хотя, может, и хорошо, что не все живущие могут понимать настоящую суть протекающей жизни на этом свете. В этом ты был прав, что не сделал всех одинаковыми Людьми.
То существо было недостойно жизни, она с малолетства паразитировала на окружающем ее обществе. Я не стал ей ничего объяснять, ведь в этом нет смысла, такие, как она, похожи на глупых аквариумных рыбок с короткой памятью. Жизнь подобных индивидов состоит из двух функций: питаться и гадить. Только, в отличие от хвостатых обитателей стеклянных тюрем, двуногие могут гадить не только выделениями своего организма, но и иными способами. Нарушать жизнь настоящих Людей. Создавать проблемы обществу в целом.
Ты попробуй делать, как я. Зачем ты позволяешь подобным недоразумениям рождаться и созревать до зрелости организма и разума. Если закончить их путь в начале, всем станет легче. Ты в отличие от меня, можешь видеть, как будет развиваться жизненная линия еще до рождения плода. Так почему нельзя убирать гниль сразу, как сорняки на грядке, еще до того, как они смогут вредить сильным и светлым колосьям.
Сегодня я уберу очередной мусор с общественного пространства. Тварь, погрязшую в алчности и корысти. Она должна была помогать Людям решать непростые проблемы, в которые они попали, но выбрала другой путь. Я покажу жителям нашего города, сколько грязи и гнили может быть в одном мерзком организме.
Надеюсь, тебя убедит проделанная мной работа и ты начнешь убирать сорняки в зародыше».
10
Вихляющей линией велосипедный след бежал по свежему снегу, которого за ночь насыпало немало. Белый покров ровным слоем распределился по тротуарам и площадям. И если с проезжей части улиц его бесцеремонно смели щетки тракторов, то на пешеходных дорожках и в скверах он властвовал единолично.
Улугбек Насимов давил на педали своего видавшего виды велосипеда. Остальную часть коммунальной бригады должны были подвезти на развозке, вместе с инструментом, а он добирался до начала рабочего маршрута своим ходом. Улугбек круглый год ездил на велосипеде, исключения составляли только дни, когда метель засыпала все пути и направления, ну и в сильный гололед он оставлял своего двухколесного напарника на приколе. Молодой узбек мечтал найти себе красивую невесту, а для этого надо держать себя в хорошей форме и иметь крепкое здоровье. Этому, по мнению Улугбека, хорошо способствовали утренние велопробеги по свежему, еще не удобренному автомобильными выхлопами воздуху.
Сегодня работа должна начинаться с очистки от снега сквера Правосудия, именно туда вел его внутренний навигатор. Мысли парня были заняты проблемой, о которой он размышлял уже пару дней. В скором времени к нему должен был приехать младший брат, и если место в рабочей бригаде он для него уже нашел, то с экзаменом на знание русского языка могли возникнуть проблемы. Человек, который раньше решал подобные вопросы, уже несколько недель находился в местном СИЗО и помочь не помог по естественным и не зависящим от него причинам. Надо было срочно искать кого-то другого и надеяться, что его услуги будут по карману братьям Насимовым.
Улугбек подъехал к скверу, пристегнул велосипед к фонарному столбу, огляделся и понял, что он приехал первым, бригады еще не было. Чтобы не замерзнуть, он зашагал по заснеженным дорожкам. Название скверу Правосудия дало расположенное рядом старинное здание, в котором располагался областной арбитражный суд, сквер был не большим, и не маленьким, прямоугольной формы со статуей Фемиды в центре. От статуи расходились асфальтированные дорожки, обрамленные излучающими тусклый свет фонарями на декоративных столбах. Пространство между дорожками гордо занимали тисовые аллеи. Кроме стандартных скамеек и урн в сквере были установлены кованые ящики со стеклянными дверцами для когда-то модного увлечения – буккроссинга.
Он дошел до статуи женщины с завязанными глазами и весами в руках. Краем глаза он увидел в конце дорожки, что вела к зданию суда, фигуру, сидящую на скамейке. Пять утра не то время, когда люди сидят в скверах, подумал парень и пошел по направлению к одинокому отдыхающему. Подошел ближе и увидел, что рядом с сидящим человеком на земле что-то темнеет. Улугбек решил, что это, наверно, сумасшедшие собачники, которым дома не сидится, и они таскаются со своими животными по тротуарам и скверам, загаживая пространство, которое он с ребятами потом убирает. Он ускорил шаг, чтобы поскорее указать наглому любителю четвероногой фауны на табличку, запрещающую выгул домашних питомцев на территории сквера. Дворник подошел к скамейке, и грозная речь, которую он готовился произнести, застряла в горле. Улугбек с ужасом смотрел на сидящую женщину и темную кучу у ее ног. Затем он достал простенький смартфон, набрал номер 112 и заикающимся голосом, с сильным от волнения акцентом попросил оператора соединить его с полицией.
Немолодая грузная женщина сидела, откинувшись на спинку скамейки, заснеженная голова с каштановыми вьющимися волосами свисала на грудь, полы короткого до колен кожаного пальто распахнуты. Когда-то белая блузка вспорота вдоль на две половины вместе с кожей на животе, из образовавшегося разреза на сиденье скамейки и свежий ночной снег вывалилось содержимое брюшной полости. Морозный утренний воздух как ни старался, не мог разогнать металлический запах, перемешанный с тошнотворными ароматами сырого мяса и содержимого кишечника. Из карманов пальто торчали края разноцветных денежных купюр. Глаза убитой были закрыты атласной повязкой, насыщенного золотистого цвета. Понять, куда устремился последний взор мертвых глаз, было нельзя.
***Кабинет, в котором располагается «убойный отдел», находился на третьем этаже здания областного УВД. Четыре рабочих места, шкафы-картотеки и белая металлическая доска. От советско-милицейских времен остался только стол-книжка, он был свидетелем множества назначений и увольнений, повышений по службе и прибавлений в семействе. Большую часть времени он скромно стоял у стены под окном и служил подставкой для крупного алоэ, но когда наступало его время, то становился главным действующим лицом этих нескольких квадратных метров.
Сергей сидел один, в кресле в углу. Солнце уже закатилось за линию горизонта, и роль его заместителя выполняли квадратные светодиодные светильники на потолке. Музыкальный центр, выигранный отделом в профсоюзной спартакиаде, наполнял рабочее пространство мелодиями прошлого века. Сейчас звучал бодрый ритм «На берегу безымянной реки», Бутусов как будто чувствовал настроение Сергея и пытался его приободрить. Сегодняшний день вместил в себе огромное количество событий. Жертвой из сквера Правосудия была Залозина Галина Павловна сорока четырех лет, которая последние двенадцать лет трудилась судьей областного арбитражного суда, а до этого следователем областной прокуратуры. На совещании у руководства УВД на первый план вышла версия убийства по профессиональным мотивам, ее и было приказано развивать. Убийство судьи вызвало понятный резонанс, новость с заголовком «Бойня под присмотром Фемиды» быстро разлетелась по городу, местами приукрашенная фантазией журналистов. Но и без лишних выдумок, происшествие было из ряда вон хотя бы по способу убийства. Жертва была задушена, затем убийца разрезал ей брюшную полость и вытащил наружу петли кишечника и желудок. Карманы пальто были набиты купюрами разного достоинства, глаза завязаны золотой тканью, учитывая место работы убитой, отсылки в этой кошмарной инсталляции были ясны и прямолинейны. Ивану было поручено разобраться с личной жизнью Галины Павловны, а сам Сергей прорабатывал дела, которые она разбирала за последние пару лет. Упор он делал на крупные суммы в исках и известные в области фамилии.
Сегодня состоялась беседа с Эдиком Туроняном, в присутствии его матери и двух адвокатов предпринимательско-депутатского семейства. По факту беседовали в этой компании только адвокаты, Эдуард Глебович ограничился кивками головы, односложными ответами и надменным взглядом на Валентину и Сергея. Было видно, что он раздражен, нервничает, но пытается это скрыть за наглостью и молчаливой агрессией. Мать подростка сидела с отрешенным видом, давая понять, что адвокатов она привела с собой не зря и не собирается отнимать у них хлеб. После полутора часов диалогов показания подростка оформились в рассказ о том, что лично Зинаиду Бокову он не знал, неприязни не испытывал, та переписка была просто желание «потроллить тупую куклу», а обещание про сломанные ноги – это на эмоциях. Встречаться с ней он не хотел и вообще быстро забыл об их сетевом общении. В ночь убийства спал в квартире один, подтвердить или опровергнуть это никто не может. В целом впечатление о парне было однозначное: наглый, самодовольный, уверенный в безнаказанности любых своих поступков, по крайней мере, пока отец жив и здоров. Видимо, устав от повторяющихся вопросов, под конец допроса школьник вспылил. Заявил, что вообще не понимает, с чего вдруг «мусорам» интересоваться его жизнью, ведь вряд ли эту «лярву» многие любили. Затем последовали извинения из уст представителей адвокатуры под презрительным взглядом Эдика. После того как эта замечательная компания ушла, Сергей и Валентина обсудили произошедшее. Пришли к выводу, что надо получше узнать личность подростка, поговорив с одноклассниками, учителями и соседями по квартире. Паренек был непростым, и списывать его со счетов было нельзя, при том, что других подозреваемых в деле интернетной Офелии не было.
За окном кабинета уставший осенний город был занят вечерними хлопотами. Хозяйки готовили на кухнях ужин, школьники корпели над домашними заданиями. Бармены наполняли кружки пенным пивом, а с другой стороны барной стойки за их манипуляциями следили предвкушающие приятый вечер мужчины. Опустела очередная чашка кофе, Сергей задумался, что такого в его карьере еще не было. За несколько дней два странных убийства, две совершено разные жертвы и разные реакции на эти преступления. В первом случае абсолютно рядовая работа, без огласки в СМИ и наставлений от генералов, хотя трупы, свисающие с деревьев перед объективом камеры телефона, мягко говоря, нечастое явление для города и области. А во втором жертва – судья, бывшая прокурорша, которая к тому же несколько лет назад председательствовала в громком процессе между областным Минтрансом и столичными хозяевами главного морского порта области. Вот тут и журналисты распелись на все лады, перевирая, как обычно, факты, и начальство в больших погонах решило вспомнить молодость и поучить работе Сергея и его коллег. Обычный пример лицемерного общества двойных стандартов, особенно со стороны руководства.
Мысли об увольнении снова посетили капитана полиции. Он чувствовал, что устал, морально устал, надоело вранье в статистике, вечные нелепые сравнения с АППГ, постоянная чернуха, безотрывно следующая за оперативной работой. Он поставил для себя срок: работает до Нового года, а потом сядет, взвесит все за и против и примет решение, а пока надо разобраться во всей дикости произошедшего.
На столе загорелся экран мобильника, Сергей встал с кресла и взял телефон, горела фамилия криминалиста.
– Серега! Занят?
– Нет, говори.
– Я только закончил с судьей, благо душегуб упростил мне работу, – усталым голосом съязвил Вадим.
– Что там?
– Завтра с утра пришлю заключение, но ты точно рад не будешь.
– Не тяни, Вадим, голова к вечеру плохо соображает, устал я.
– Смерть наступила в промежуток между часом ночи и четырьмя утра в результате механической асфиксии: точечные кровоизлияния в глазах и на поверхности легких говорят о смерти от удушения. Сделали это чем-то наподобие шнура или веревки средней толщины: 6–8 миллиметров. Живот вспороли, уже мертвой, как я с утра и предполагал, внутренности выпали не сами, он их вытаскивал. Органы все на месте, ничего с собой на память он не взял. Скучный нынче народец пошел.
– Не отвлекайся.
– Ну да, судя по месту обнаружения, пришла она туда на своих ногах, следов волочения нет, ну, или он ее принес. Где ее задушили, я не знаю, но препарировал прям там, так что хладнокровия убийце не занимать. Следов нет, ни вокруг, ни на теле. Только на предплечьях синяки, держал ее или за руку тащил. Ему еще со снегом повезло. Собака след взяла, но довела только до проезжей части, там, видимо, сел в машину. Намеков на сексуальный подтекст нет, белье целое, следы проникновения отсутствуют. В крови алкоголь, немного, пара бокалов пива или вина. Повязка на глазах – обычный атлас, думаю, можно найти в любом магазине тканей или из интернета заказать, не дефицит. Деньги в карманах все наши, отечественные, общей суммой – семь тысяч рублей. Отпечатков и потожировых следов ни на повязке, ни на банкнотах нет.
– Короче, следов ноль, – констатировал Сергей.
– Да, но напоследок я припас самое вкусное, – заговорщицким тоном произнес Прошин, было слышно, как он затягивается сигаретой. – Ты готов?
– Говори уже.
– За ухом бывшей служительницы Фемиды я обнаружил след от электрошокера, утром при осмотре не заметил, а на столе, в спокойной обстановке увидел. И я могу с большой долей вероятности утверждать, что разрез на животе сделан тем же предметом, что и на горле рыжеволосой любительницы ночных прогулок в лесу. Чем резали, пока также не скажу, но работаю над этим, есть наметки. Теперь могу наверняка заявить, что лезвие не прямое, а закругленное и хорошо отточенное. У меня все. Ты слушаешь?
– Да. Спасибо за рассказ – проговорил Сергей, сбросил звонок и прикрыв глаза сделал четыре глубоких вздоха. Нервы надо было успокоить.
11
@golospravdy: Ты можешь это доказать? Где пруфы? Или опять лишь бы написать свою чушь поскорее? А может, ты рядом стоял, пока распихивали? Как же много вас – хомячков – тут пасется.
@grEmlin78: Да, распихали по карманам, как всегда. У них понятия «Качество» и «Контроль работ» отсутствуют от слова совсем.
@golospravdy: Ну, понятно! За все хорошее – против всего плохого. Такого лозунга придерживаетесь по жизни? Конкретные предложения есть? У нас ведь только ругать все умеют, а как самим что-то придумать, так оказывается, что не так все просто, да?
@oldlawyer: Изначально было ясно, что бредовая идея. Перед выборами спороли чушь, а потом решили доиграть до конца.
@golospravdy: Судя по тебе, складывается впечатление, что эволюция не всех охватила. Мозг как у рыбки, и руки только под клавиатуру заточены. Для таких, как ты, точно нужен вход в интернет по паспорту. Не пиши больше, не позорься. Пожалуйста. Спасибо.
@QjfyU7408gBNKyop: А вы чего ждали-то? Эти клоуны никогда ничего умного и не делали. Это же не с замами по *****ским саунам зажиматься. Тут мозг нужен.
Местный интернет-форум кипел от возмущения по поводу провалившейся стройки автомобильного тоннеля на месте железнодорожного переезда в центре Берегового. На пересечении двух видов наземного транспорта по несколько раз в день образовывались крупные автомобильные заторы из-за закрытых шлагбаумов. Дорога была центральной, рядом сосредоточение торговых центров и государственных структур разной подчиненности, поэтому данная проблема уже много лет терзала жителей города, а возможные способы ее решения были главным козырем кандидатов на различных выборах на важные посты и в органы власти.
Пару лет назад одна из политических партий во время предвыборной гонки под слоганом «Город – где хочется жить» активно продвигала идею строительства тоннеля под железнодорожными путями, что сильно разгрузило бы движение в центре областной столицы. Выборы прошли, партия взяла большинство в областной думе и на удивление многих решила выполнить обещания, данные электорату. В итоге по прошествии двух лет и нескольких конкурсов за немалую сумму бюджетных денег был разработан проект, который по факту был неосуществим из-за геологических особенностей территории. Власти идею о тоннеле свернули, про бездарно потраченные деньги вздохнули и забыли, а электорату сказали: «Не получилось».
Альбина Бельская сидела на кровати, опершись спиной на изголовье, ноутбук лежал на ее ногах и освещал темную спальню мягким голубоватым светом. Стрелки дизайнерских настенных часов готовились начать отсчет нового дня. По коридору в сторону кухни деловито проехал робот-пылесос, шурша щетками по испанскому ламинату. Она, под ником @golospravdy, вела неравный бой с «диванными войсками». Как главный редактор принадлежащего областному правительству издания «Северный берег» и одноименного новостного портала Альбина вместе с подчиненными, были обязаны находить позитивное в любых, даже самых провальных государственных проектах и нести этот позитив в массы. Для этого в редакции были созданы две должности, на которых люди весь рабочий день на родных просторах всемирной паутины вступали в споры и требовали доказательств у тех, кто писал о несовершенстве действующих законов, глупости большинства мегапроектов и возможной коррупционной составляющей при осуществлении различного государственного регулирования.
В отличие от большинства коллег, ей эта часть работы приносила удовольствие. Альбина любила вот так, как сегодня, сесть после вкусного ужина, открыть на форуме самую горячую ветку в разделе «Власть», вступить в дискуссию и показать тупому стаду всю их примитивность. Основные игроки на этой арене были всегда одни и те же, кого-то она знала лично, кто-то скрывал свою настоящую личность. У всех было по несколько учетных записей на форуме, и это походило на своеобразную игру на остроумие и умение быстро ориентироваться в ситуации. Альбина себя не прятала, в описании профиля @golospravdy были указано ее настоящее имя и фамилия, а по ним уже все желающие могли вычислить и место работы. Конечно, она имела еще и штук пятнадцать серых аккаунтов, но использовала их нечасто. Ей нравилось вести переписку от своего имени и наслаждаться тем, как умело она ставила на место домашних оппозиционеров. В тоне и выражениях она не стеснялась ни в сети, ни в жизни, вышестоящим руководством на это был дан карт-бланш и за более чем десять лет профессиональной деятельности у Альбины выработалась своя манера поведения, которая представляла собой симбиоз хорошего знания предмета беседы и наглого, а порой даже хамского поведения при изложении своего взгляда. Она знала, что коллеги и конкуренты считают ее грамотной, но сумасбродной личностью, которая всегда идет напролом, по этой причине оппонентов у нее в работе было немного, большинство старалось просто с ней не связываться.